Останусь

Горячо… Каждая клеточка его тела протестовала, взвывая от невыносимого жара. Эльф попытался инстинктивно откатиться, освободиться от этого мучительного плена, но тщетно. Что-то тут же прижало его обратно, удерживая и не давая сдвинуться с места. Сквозь пелену агонии он с трудом разлепил глаза и тут же понял причину своего заточения. Человек, на котором он лежал, еще спал. Обжигающий контакт с чужим телом не давал времени на осмысление ситуации, не говоря уже о том, чтобы задуматься почему он в такой смущающей позе, как эльф тут оказался, что произошло и почему они спят вместе… Будить Лололошку не хотелось, потому Эграссель старался как можно осторожнее выбраться из чужой хватки, не смотря на собственный дискомфорт от промедлений. Каждое движение отзывалось новым приступом жара и боли. Но человек все равно открыл глаза, заставив эльфа в ту же секунду прекратить свои попытки. – Разбудил? – Виновато спросил он. Лололошка покачал головой. Эграссель облегченно выдохнул. Он понимал, что ему, скорее всего, лгут, – невозможно не проснуться, когда на тебе лежит кто-то и пытается выкарабкаться, – но эта ложь была приятной. Однако теперь у его неоднозначного положения появился свидетель, что заставило кровь прилить к лицу. К желанию выбраться из этой обжигающей пытки добавилась еще и жгучая изнутри неловкость. Он предпринял новую попытку освобождения, на этот раз более решительную, но никак не ожидал, что его остановят. – Ло? – Непонимающе пробормотал Эграссель. Ему казалось, что его кожа вот-вот покроется волдырями от ожогов. Боль была почти невыносимой. Эльф чувствовал себя беспомощным, как мотылек, попавший в паутину. – Не ерзай, – тихо произнес Лололошка, поднимая эльфа чуть выше. Эльф зашипел от боли. Ощущение, будто вместо рук человека прошлись раскаленным железом. Он чувствовал, как от мест касания расползается жар, обжигая каждую клеточку. – Ло, мне очень жарко… – Жалобно проскулил Эграссель, надеясь, что его отпустят. Мысленно он отчаянно молился на это всем богам. Лололошка промедлил всего секунду, но, по ощущениям, она тянулась намного дольше. Затем он резко перевернулся на бок и отодвинулся, давая эльфу немного столь необходимого пространства. – Спасибо… – Эграссель едва сдерживал слезы. На местах контакта с кожей Лололошки появились ярко-красные пятна, словно эльф действительно получил серьезные ожоги. Они противно зудели, пульсируя болью, но Эграссель не решался прикоснуться к ним, боясь, что только усугубит свое положение. Все пройдет… Нужно немного времени и станет легче… – Эграсса? Эграсса, позвать врача? Обеспокоенный голос Лололошки помог немного прийти в чувства. Эграссель покачал головой – не стоит. Вчера ведь было так же, потом прошло. Нужно просто немного потерпеть. Пока тело эльфа остывало, в голове начинали образовываться логичные вопросы. И, смотря на озадаченного человека перед ним, он понимал, что не у него одного. – О чем думаешь? – Осторожно попытался узнать Эграссель. – Мне ведь… Не приснилось? Лололошка был растерян. Кажется, его пробуждение тоже немного застало врасплох. Его действия, тон… Все обрело какую-то неловкость. – И часто я тебе снюсь? – Улыбаясь, спросил Эграссель. Из глубин памяти вырвался далекий весенний день их знакомства. Тогда эльф остался на ночь у нового знакомого… Видимо, Лололошка подумал о том же. – Значит, не приснилось, – ответил он как тогда, улыбнувшись в ответ. Он неловко приблизился и осторожно поцеловал эльфа, как будто давая возможность оттолкнуть. А Эграссель отвечал. Он хотел прижаться ближе, хотел обнять, но жжение снова дало о себе знать, заставляя отстраниться. – Ты не ответил, – неловко отводя взгляд, напомнил краснеющий эльф. – Что тогда, что сейчас… Лололошка замер на мгновение, растерявшись, а затем засмеялся, отвечая: – Часто. Что тогда, что сейчас. Его теплая улыбка и мягкий смех заставили эльфа забыться. Он просто рассматривал рядом лежащего человека, понимая, что он напрасно скрывал свои чувства все это время. – Ло… А как давно ты..? – Эграссель не решался произнести вслух. Ему до сих пор казалось до безумия нелепым, что кто-то может влюбиться в него. Человек замолчал, задумавшись. – Не знаю… Но понял я это после Искольда. – ответил он. – А ты? Это значит… Пробежавшая тогда между нами искра не померещилась? – И я… – Смущенно кусая губы, сознался эльф. Лололошка поднял его голову за подбородок и снова поцеловал. –Не кусай себя, – нахмурился он. – Мне больно видеть, как ты себе вредишь. – Предлагаешь кусать тебя? – Вопросительно поднял бровь эльф. – Я не против, – ответил человек, игриво подмигнув. Эграссель, смутившись, перевернулся на спину. Жар отступал. Лололошка лежал рядом на боку, подперев голову рукой и внимательно глядя на эльфа. Тишина, повисшая между ними, не тяготила. Это была сближающая тишина. Эграссель чувствовал себя странно. С одной стороны, он все еще испытывал дискомфорт от этого странного жжения, но с другой – ощущал какое-то необъяснимое умиротворение, лежа рядом с Лололошкой. Он как будто нашел ответ на какой-то важный вопрос, хотя и сам не мог сформулировать какой. В животе у Лололошки предательски заурчало, нарушив идиллию момента. Он неловко улыбнулся, приложив к нему руку. Эграссель улыбнулся, наблюдая за смущением на лице человека. – Знаешь, – сказал он, смущенно прочистив горло, – я думаю, нам стоит поесть. Я могу что-нибудь быстро приготовить. Эграссель не был голоден. Он часто пропускал приемы пищи, а сейчас чувство голода притуплялось еще и болезнью. – Тебе помочь? – Предложил эльф, поднимаясь. – Нет. – Решительно отрезал Лололошка. – Ты останешься здесь. В кровати. – Он осторожно уложил Эграсселя обратно. – Тебе нужен отдых. Эграссель хотел возразить, сказать, что он чувствует себя лучше, может встать и помочь, но потом передумал. Он понимал, что проиграет в упрямстве Лололошке. К тому же, ему было приятно, что любимый человек заботится о нем. – Ладно, – согласился он, слегка покраснев. – Но не заставляй меня долго ждать. – Конечно, – Лололошка поднялся с кровати, стараясь не потревожить Эграсселя. – Я вернусь очень быстро. – Пообещал он, прежде чем выйти из комнаты. Эграссель остался один. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим завыванием ветра за окном. Он прикрыл глаза, пытаясь расслабиться. Однако на него внезапно обрушилось осознание. Лололошка испытывал к нему чувства… Он сам не смог совладать со своими и сбежал… Искра снова действовала сама. Мир, в который он попал, полностью отражал его состояние… Бушующие чувства, нежные цветы, которые несмотря ни на что продолжали расти и цвести любовью к одному человеку… Искра даже учла его пожелание спрятаться под деревом! Но Лололошка все равно его нашел. А потом… Эльф почувствовал, как к лицу приливает краска, а бабочки в груди перекрывают воздух. Я поцеловал его… А ведь Лололошка и сам не раз за это утро целовал его! Но это казалось таким… Естественным? Эграссель даже на секунду не задумался о том, что еще вчера они друг для друга были просто друзьями, а вечером… Эльф прикоснулся к месту на шее, куда, по его памяти, Лололошка укусил его. Стыд за собственное поведение, за ситуацию, в которой он оказался, не заставил себя ждать. И кто мы теперь?.. Друзья не признаются друг другу в чувствах, не спят друг на друге, не целуются так…! Пока Эграссель терзал себя мыслями, он не слышал, как в дверь постучали. Он узнал о госте только тогда, когда тот вместе с Ло зашел к нему в комнату. – Эграсса, доброе утро! Как себя чувствуешь? – Роланд как всегда улыбался. – Доброе утро, – стараясь не смотреть в сторону Лололошки, чтобы не смущать себя, поздоровался эльф. – Благодаря лекарствам, что ты дал, мне уже намного лучше, спасибо. С трудом выпроводив Лололошку, Роланд провел осмотр. – Ты идешь на поправку, но работать тебе все еще противопоказано. – Заключил он после осмотра. Жаль… Но с другой стороны… Не значит ли это, что у них с Ло будет чуть больше времени, которое они смогут провести вместе. – Меня беспокоят эти красные пятна… Ты чем-то обжегся? – Выдернул его из мечтаний Роланд. – Нет… Они появились сегодня утром. – Ответил Эграссель, рассматривая следы на руках. – Вот как… Болят? – Продолжил опрос человек. – Зудят немного, – признался Эграссель. Роланд задумался. Затем он осмотрел каждый из бутыльков с лекарствами на столе эльфа. – У тебя случайно нет ни на что аллергии? – Поинтересовался он, пристально рассматривая одну из склянок. – Не припоминаю, чтобы были… Человек подошел к кровати и жестом попросил руку эльфа. Эграссель без колебаний протянул. Роланд капнул на запястье содержимое бутылька и стал наблюдать. Долго ждать не пришлось. Жгучая боль заставила вскрикнуть. С кухни сразу же прибежал обеспокоенный Лололошка. – Понятно… – Роланд вытер с руки эльфа остатки лекарства и нанес на место ожога мазь. – Прости, Эграсса, я должен был сначала удостовериться, что компоненты не вызовут аллергии… Я заменю это лекарство. Тебе же пару дней нужно принимать ванну с лечебными травами и холодный травяной чай летнего сбора, чтобы исправить последствия. Эграссель слушал внимательно, невольно потирая место нового ожога. Получив инструкции, он кивнул. – Хорошо. И не беспокойся… Если я не знал об этом, то как ты мог догадаться, что у меня аллергия… На что, кстати? – Экстракт крапивы, я полагаю, – ответил Роланд, поднимаясь. – Но я все равно сожалею, что так вышло. Поправляйся скорее. С этими словами человек покинул дом эльфа. – Кто это? – Спросил Лололошка, поднося завтрак. – Роланд. Студент медицинского дела, – ответил Эграссель. – Мы познакомились в библиотеке… Он изучает применение сангвимантии в медицине, а в последнее время помогал мне с исследованиями искры. Издав многозначительное "мгм", Лололошка принялся кормить эльфа, не принимая протесты. Вот ведь упрямый! Эграссель сдался. Как бы стыдно не было, но Лололошка старается, потому обижать его не хочется… Но осилить весь завтрак он не смог, чем вызвал недовольное выражение лица у человека. – Ты слишком мало ешь, – сетовал он. Эльфу оставалось только виновато опустить голову, за что получил поцелуй в лоб. – Ни на минуту тебя оставить нельзя… – Улыбнулся Лололошка. Кстати об этом… – Ло? – Что такое, мой принц? Кое-что уже давно не дает эльфу покоя… Может, сейчас, в свете их изменившихся отношений, Лололошка ответит? – Если ты осознал свои чувства после Искольда… Почему ты меня избегал? Эльф видел, что этот вопрос человеку неприятен… Он жалел о том, что задал его, но иначе не мог. – Я отвечу, если ты ответишь на мой вопрос. Лололошка поставил условие. Это честно... Эграссель согласился. – Как ты пришел к выводу, что я избегаю тебя потому, что у меня кто-то есть? Эльф почти подумал, что это шутка, но Лололошка оставался серьезен. Эграсселю не оставалось ничего, кроме как раскрыть карты. – Просто… Когда ты выпил, ты снова пришел ко мне… И попросил поцеловать, как тогда… А мы не целовались… И вот, я подумал… Он не закончил. Человек начал смеяться, чем вызвал ступор у эльфа. – Я больше никогда не буду пить… – Пообещал он, успокоившись. – Помнишь, на болотах я говорил, что мне приснился кошмар? Эграссель осторожно кивнул, опасаясь делать выводы раньше времени. – Сначала это был обычный сон, очень похожий на то, что происходило до. Я выпустил лягушку, пришел к тебе, приклонил колено… А потом ты меня поцеловал. Внутри эльфа все похолодело. Желудок стянуло в тугой узел, грозясь избавиться от завтрака. – И это для тебя было кошмаром…? – Тихо спросил он. – Что? – Переспросил Лололошка, выдернутый из собственных мыслей. – Нет! Конечно, нет, ты что? Кошмар был в том, что я тебя укусил, а ты превратился в болотную жижу. Эграссель вспомнил собственный сон в тот день, которой был местами похож на сон человека. – Понятно… – Облегченно выдохнул он. Теперь настала очередь Лололошки отвечать на вопрос. – Что касается меня… На самом деле, все просто. Я испугался. Думал, наваждение… Боялся поспешить и все испороть… В итоге все равно чуть не испортил… Спасибо Туилин, она провела парочку исправительных лекций. Нервный смешок вырвался сам собой. Так вот в чем было дело..! – У тебя еще остались вопросы? – Лололошка придвинулся ближе, намереваясь поцеловать. На самом деле да… – Еще ты как-то сказал, что у меня во сне другие глаза… – Эграссель чуть отклонился назад, подразнивая человека. Но Лололошка оказался хитрее, прильнув к шее. – Угу… Не такие усталые. – Ответил он, прокладывая себе дорожку из легких поцелуев к губам. И все? Но задуматься над этим у Эграсселя уже не было возможности.