Останусь

– Эграсса, будь немного увереннее, раз уж сам это начал. Лололошка притянул своего принца поближе, чтобы дотянуться до губ и поцеловать. Утро выдалось… Странным. Человек был почти уверен, что когда он проснулся – эльфа рядом не было. Еще пара минут сна – и любимый снова в его объятиях. Однако теперь Лололошка не уверен, что это все еще не продолжение сна. Он, как обычно, притянул Эграсселя ближе, осыпая лицо нежными поцелуями. Это был их утренний ритуал, маленькая традиция, которая позволяла им начать день друг с друга. Но сегодня что-то изменилось. Его принц казался собранным, даже немного напряженным. Обычно расслабленный и податливый, сейчас он проявлял больше настойчивости. Он прижимался к нему сильнее, словно искал защиты, а его поцелуи граничили между нежным трепетом и укусами. Невольно Лололошка вспомнил их первый раз… Точнее, то, что было после – оно очень походило на происходящее. Поцелуи становились глубже и требовательнее, но при этом оставались невероятно нежными и бережными. Эграссель словно проверял границы дозволенного, опасаясь переступить черту. Он целовал лоб, щеки, подбородок, каждое касание словно передавало молчаливое послание о чем-то… Человек испугался. Он был уверен: что-то не так. И вот, к полному удивлению Лололошки, Эграссель осторожно, но уверенно перебрался на него. Эльф тут же наклонился обратно, его дыхание опалило лицо человека. Губы были так близко, так маняще приоткрыты… Он начал с легких, трепетных поцелуев, словно пробуя кожу на вкус. Потом все снова пошло по нарастающей, но ни на секунду они не теряли нежности. Руки Эграсселя касались тела Лололошки с трогательной осторожностью, словно боясь сломать что-то хрупкое. Лололошка чувствовал себя немного непривычно. Он привык задавать темп, руководить процессом. А сейчас его принц полноправно, да еще с такой трепетностью делал такой шаг, что Лололошка не мог не поддаться. – Мой принц сегодня особенно нежен. Что, кошмары мучили? – Пробормотал он, пытаясь вложить в свой голос немного привычной игривости, чтобы скрыть собственное смущение. Эграссель, казалось, не услышал его. Он был полностью поглощен чувствами, его мир словно сузился только до Лололошки. Он целовал шею, плечи, постепенно спускаясь ниже, уделяя внимание каждому открытому участку, каждой родинке на его теле. – Эграсса, ты вообще меня слышишь? Или я тут просто мишень для поцелуев? – Человек попытался снова отшутиться, чувствуя, как возбуждение предательски подступает. Но его принц все так же не реагировал. Его губы переместились к груди Лололошки, предварительно эльфом же и обнаженной, обжигая кожу нежными, трепетными поцелуями, под которыми он сдался, перестав дразнить Эграсселя. Невесомые прикосновения любимого, словно он боялся оставить хоть какой-то след на теле своего рыцаря, сводили с ума. Лололошка хотел ускориться, но в то же время испытывал мазохистское удовольствие от этой медлительности. И вот, когда эльф в неуверенности остановился, человек втянул его в поцелуй. Второй раз я его не отпущу так просто… Эграссель управлял чувствительным телом Лололошки как музыкант, безмерно обожающий свой инструмент. Его пальцы скользили по коже, удивительно точно балансируя нажим на слабых местах, вызывая дивные мелодии удовольствия. Человек чувствовал, как по венам разливается огонь, подпитываемый каждым нежным прикосновением. Его разум тонул в океане ощущений, теряясь в водовороте нежности. Каждое движение было исполнено с такой нежностью и заботой, что Лололошка чувствовал себя хрупким цветком, который его принц трепетно оберегает. Он настолько потерялся во всех этих ласках, что тревога за своего эльфа отпустила его. Лололошка доверял Эграссе. Даже если тот, по какой-то причине, не слышит его, чем-то озадаченный, он просто сделает все, что в его силах, чтобы немного разгрузить. – Стой! – Человек достал из кармана брюк странную склянку и кинул ее своему любимому. – Используй вот это. Эльф снова застыл. Его рассеянный взгляд никак не мог сфокусироваться на небольшом предмете в руках. Лололошка приподнялся на локтях, взял руку Эграсселя в свою и, осторожно смазав пальцы содержимым склянки, опустил ее между своих бедер. – Начни с одного, – прошептал он на ухо эльфу. – Нежнее… Не спеши. Эграссель внимательно выполнял каждое его указание с точностью и старанием. Он медленно растягивал его, отвлекая на поцелуи. Лололошка не чувствовал дискомфорта, потому иногда позволял себе подвигать бедрами, помогая своему принцу. Человек прикрыл глаза, позволяя себе полностью погрузиться в ощущения. Он чувствовал, как напряжение нарастает с каждой секундой. Ему нравилось, как Эграссель слушается его, как он позволяет ему руководить процессом. Это давало ему ощущение контроля и власти, которое только усиливало его возбуждение. – Вот так… Да… – Застонал Лололошка, чувствуя, как пальцы Эграсселя находят нужное место. – Чуть сильнее… И здесь медленнее. Полное послушание. Лололошка чувствовал, как его тело горит, как все его чувства обострились до предела. Он был готов. – Вытаскивай… Войди сам. Солнце рисовало на их переплетенных телах причудливые узоры, словно пытаясь увековечить этот момент близости. Тишина в комнате была настолько плотной, что казалось, будто ее можно потрогать, и в ней утопало учащенное дыхание двух влюбленных. Движения были плавными, медленными, но ритмичными. Они напоминали их вчерашний танец в замке… Человек чувствовал себя особенным, ценным, любимым. Каждый жест Эграсселя был пропитан заботой, и Лололошка ощущал это каждой клеточкой своего тела. Ему хотелось ответить на нее, на эту заботу. Хотелось показать Эграсселю, как он его любит, как ценит его. Он отвечал на поцелуи, обнимал крепче, шептал нежные слова на ухо, прикусывая его. Лололошка ощущал, как его захлестывает волна удовольствия, как его сознание растворяется в блаженстве. Кульминация была подобна взрыву, ослепительному и всепоглощающему. Мир перестал существовать, остались только они двое, переплетенные в едином порыве страсти. В этот момент они были одним целым, неделимым и вечным. Потом… Потом его эльф молча и обессилено устроился на груди своего рыцаря. Человек осторожно провел рукой по волосам своего принца. Тот медленно поднял голову, все так же расфокусировано глядя на нарушителя своего покоя. Лололошка подтянул эльфа повыше к себе и жадно поцеловал, словно всех предыдущих поцелуев ему было мало. Этот поцелуй как будто привел Эграсселя в чувство. Его болотные глаза, наконец, сфокусировались. – Ло… Мне такой странный сон приснился… – Пожаловался эльф, устраиваясь на плече своего рыцаря. Лололошка улыбнулся, заботливо погладив его по щеке. Он уже понял, что его любимого принца что-то беспокоит, все ждал, когда тот хоть что-нибудь скажет… Не ожидал только, что ради получения информации придется успокоить эльфа таким образом. Но он не был против. Эграсса предостаточно позаботился о его удовольствии. – Знаешь, даже ради такого утра я не хочу, чтобы ты беспокоился о каких-то снах. Они на то и сны, что не настоящие. – Ласково прошептал Лололошка, влюбленно смотря на своего эльфа. – И вообще, если рассказать, то не сбудется, так что я тебя слушаю.

***

Практика пустотной магии продвигалась у кого как. Роланд говорил, что их силы примерно одинаковы, но контроль над ней давался всем по-разному. Да и желание ее изучать было не у всех – Гуах вообще отказался, считая сангвимантию куда более практичной. Их миссии продолжались. Лололошка был безгранично рад помогать другим, путешествовать по другим мирам, изучать странные изобретения и другие культуры, но совмещать это с жизнью в Архее было не совсем просто… Особенно непросто было его желанию постоянно быть рядом со своим принцем. Возвращаясь с заданий он от него не отлипал, ровно как и перед отправлением на новое. Чувствительные места, запах волос, неприметная родинка за правым ухом, крапинки на болотных глазах – Лололошка боялся забыть даже малейшую деталь. Год, второй, третий… Глассгарфец выпустился из академии и смог, наконец, нормально делить время для путешествий между мирами со своей любовью. Его чувства к Эграсселю не угасали, а как будто наоборот, крепли только сильнее. Даже когда ему пришлось задержаться на одном задании на десять лет. Первый совершенно не понял, почему это произошло. Он с трудом признал Эграсселя – когда Лололошка вернулся, у его принца была не едва касающаяся плеч пшеничная россыпь, а собранная в аккуратный хвост шелковистая платина до середины спины. – То есть, есть некий Смотрящий, который следит за временем? И оно в разных мирах идет по-разному? – Человек потерянно следил за движениями, казалось, незнакомого ему эльфа. – Не мирах, вселенных, – поправил его Эграссель, ставя перед ним чашку чая. – Архей – это отдельная вселенная. А из вселенных состоит реальность. – Понятно… Лололошка взволнованно взял в руки кружку. Он все еще не мог привыкнуть к новому виду его эльфа. – Тогда… Какой сегодня день? По нашему календарю. Нужно будет сверяться из других миров, чтобы не сбиться еще раз. Но в одно мгновение его пронзил страх. Тело бросило в жар, а затем в холод. Что если он не считал?.. Столько лет прошло… – Пять тысяч пятьсот двадцать девятый день, – Эграссель улыбнулся. Считал… Человек выдохнул. Теперь в этих новых чертах он начинал узнавать своего принца… И ему даже казалось, что с новой прической Эграссе лучше. – И между нами все по-прежнему…? – Все-таки уточнил Лололошка. Он боялся услышать ответ. Он бы не выдержал еще один удар судьбы. – Могу спросить тебя о том же, – неуверенно кусая губу и опуская взгляд, пробормотал эльф. Лололошка улыбнулся. Он использовал заклинание телепортации – одно из немногих, что все-таки освоил, – чтобы переместиться поближе к своему принцу и поцеловать его. Года изменили Эграсселя только внешне… И то только волосы отрасли! – Ну, расскажешь мне последние новости? – Отрываясь от поцелуя, спросил человек. – Я ждал, пока ты спросишь. Эльф принес несколько дневников, которые, как выяснилось, вел специально для Лололошки, когда миссия того перевалила за год времени в Архее. Его принц сидел рядом и читал вместе с ним, иногда добавляя комментарии к каким-то событиям или страницам. Закончив краткий курс по истории Архея за последние десять лет, Эграссель начал рассказывать о новых разработках исследовательского института, других Первых и своих собственных. – Над масками все еще голову ломаю… С тобой дело шло как-то легче. – Наконец, закончил он свой рассказ. – Раз теперь я вернулся, то дело пойдет быстрее. – Лололошка сгреб своего принца в объятия. – Только можно мне отпуск подольше в качестве компенсации за временну́ю шутку? Эграссель кивнул и поцеловал его в нос. Человек ловко перехватил губы, по которым так скучал – пусть для него это ощущалось всего двумя годами – все десять лет, не желая так легко отпускать эльфа. Вот так лучше… Как будто и не было такой долгой разлуки.