Притяжение

선택

      Далеко не все были рады нашему возвращению, судя по кислым лицам кружков, но ничего не поделаешь. Мы разместились на койках, ожидая следующего голосования. К нашей компании присоединилась Чжун Хи, спросив разрешения у Ки Хуна, а позади нее, через несколько спальных мест от наших, Мён Ги вместе с номером 246 молчаливыми тенями сидели на одной койке и внимательно наблюдали за другими игроками. Номер 333 периодически посматривал на девушку — переживал, и, возможно, завидовал. Чжун Хи поддерживала беседу, смущенно посмеиваясь над шутками 390-го игрока, и восхищалась мастерством нашей команды. Особенно игрой в конги Дэ Хо. Ее тоже удивило, что мужчина оказался профи.       Мы с Дэ Хо, как два адекватных взрослых человека, спокойно сидели рядом друг с другом, ни капельки не смущаясь после случившегося по моей инициативе поцелуя. Чтобы не вызывать лишних вопросов у остальных, мы не держались показушно за руки и не особо афишировали, что наши с мужчиной отношения переросли просто товарищеские, но и не собирались этого скрывать. Все развивалось естественно, насколько это было возможно в реалиях кровавых игр на выживание.       — … А как вы с этим камнем, а? — Дэ Хо спародировал действия номера 390, бросив воображаемый камень по невидимой цели. — С первого раза ведь попали!..       Мне было приятно находиться в команде Ки Хуна, помимо того, что это было нужно и интересно. Дружелюбная атмосфера, поддержка — все располагало к себе, позволяя выдохнуть и не ждать ножа в спину. Но я ждала. Не в буквальном смысле, конечно, но я не исключала возможной подставы от Первого, и была готова ее пресечь. План дальнейших действий зрел медленно, поэтому я взяла до отбоя время, чтобы все еще раз обдумать и взвесить. Риск ради риска не был мне выгоден.       Вопрос игрока 390 о жизни Дэ Хо вынудил моего… мужчину рассказать о четырех старших сестрах и поверхностно об отце, воевавшем во Вьетнаме в свое время. Судя по реакции Дэ Хо, эта тема была ему неприятна. Вместо сочувствия я посмотрела на него с профессиональным любопытством, но не ждала, что узнаю правду так скоро. Все-таки, несмотря на физическое сближение и эмоциональное притяжение, мы пока что не были столь близки, чтобы делиться чем-то настолько сокровенным. Я могла изменить положение дел всего одной беседой, но почему-то мне не хотелось грязно манипулировать чувствами Дэ Хо. Захочет — сам расскажет.       По инициативе Дэ Хо мы все наконец-то полноценно друг другу представились. Номер 390 перестал быть безымянным старшим морпехом — его звали Чон Бэ, мой однофамилец, как оказалось. Чжун Хи назвала себя и мужчин из своей команды, Мён Ги и Гён Сока, которые приветственно помахали ладонями и пересели поближе к нам, порадовав этим Ки Хуна. В каком-то смысле он обрастал единомышленниками, которые по тем или иным причинам хотели покинуть игры. Лично для меня Первый так и остался Первым, хотя он представился. О Ён Иль — говорящее имя. Как насмешка. Или подсказка, но кому? Мне, почти разгадавшей его тайну, или прошлому победителю, который совершенно не замечал подвоха? Не в моих интересах порождать в мыслях Ки Хуна сомнения насчет честности Первого. Тем более веселее будет, если он сам начнет догадываться и задавать наводящие вопросы, на которые я уже буду знать ответы.       — Ки Хун, а какая у тебя фамилия? — обратившись к мужчине, с притворным интересом спросил Первый.       — Полное имя Сон Ки Хун, так меня зовут, — ответил победитель.       — А, Сон Ки Хун. Наш звездный Ки Хун! — внезапно рассмеялся Первый, но никто его юмора не оценил. Чжун Хи неуверенно переглянулась с Мён Ги, но парень пожал плечами, тоже не поняв шутку.       Фамилию Ки Хуна можно было перевести и буквально — фамилия, а еще, как сон, но Первый вновь подчеркнул его исключительность, и, как мне кажется, искренне этому позабавился. Он его доводил, как медленная китайская пытка каплей, но зачем? Что Первый хотел донести Ки Хуну? Чтобы понять это, мне следовало вдуматься в причину возвращения победителя обратно в игры. Заметив мое задумчивое и серьезное выражение лица, Ки Хун обратился ко мне, отвлекая от размышлений.       — Хе Вон, ты как? Не нервничаешь? — он задал вопрос с легкой ноткой беспокойства. Мы одна команда, как-никак.       Дэ Хо повернул ко мне голову, ожидая ответа. Переживал, и уже не скрывал этого.       — Не нервничаю, но я немного волнуюсь из-за голосования, — мои слова были правдивы лишь на половину. Если в этот раз крестиков окажется больше, то игры завершат раньше, чем я все успею и вдоволь повеселюсь, наслаждаясь новыми эмоциями.       Да, я хотела вернуться домой. Да, вместе с Дэ Хо, но не сейчас. Мне нужна была еще одна игра, чтобы реализовать задуманный план.       В общежитие вошли солдаты в розовом, чтобы пересчитать денежный приз и провести очередное голосование. Осталось всего двести пятьдесят пять игроков. На текущий момент каждому полагалось семьдесят восемь миллионов восемьсот двадцать три тысячи пятьсот тридцать вон. Мне хватило бы этих денег, чтобы полностью закрыть остаток кредита за учебу, но многие игроки возмутились ничтожностью суммы. В моем понимание эти деньги — немалые, а значит их долги в разы превосходили все мною допустимые рамки. Я больше не сомневалась в том, что игры продолжатся, даже если я, как и моя команда, тоже проголосую за их завершение.       Кружки не стали сдерживать своего негодования, подстрекая остальных должников присоединиться к их возмущению.       — Ими движет не алчность, — догадалась я. — А безнадежность.       — Вы так считаете? — Первый не удивился, но ход моих мыслей ему явно пришелся по душе. На его лицо бликами ложился теплый оранжевый свет от копилки, сглаживая морщины, из-за чего в моменте мужчина выглядел будто бы моложе своих лет.       Дьявол прекрасен в деталях. Его лик приятен глазу, а речи сладки.       — Они должны вернуть банкам и частным лицам просто баснословные деньги, за которые десятилетиями нужно пахать на работе без выходных и отпусков, подрывая физическое и ментальное здоровье. И то, не факт, что даже так получится избавиться от всех долгов. Многим нет дела где и как умереть: от пули стрелка в розовом, пытаясь исправить свое финансовое положение участием в играх, или в подворотне от заточки коллекторов. Но игры хотя бы дают шанс и… веру, — жестоко рассудила я, вглядываясь в искаженные от гнева лица кружков. — И они сами принимают решение продолжать шагать в ад, прекрасно зная, что стоит на кону.       — И что же? К чему вы ведете, Хе Вон? — с нетерпением спросил Первый.       — Даже те, кому есть, куда возвращаться, добровольно продолжают играть. Безнадежность толкает к борьбе, — продолжила я, сжав кулаки. — Игры нельзя прекращать. У каждого должен быть шанс на борьбу с судьбой за свою жизнь…       Благо, что никто, кроме Первого, не слышал моих радикальных умозаключений.       — Мне понятен ход ваших мыслей, Хе Вон, — улыбнулся Первый. — И я вижу, что вы тоже готовы шагнуть в ад… Но не от безнадежности.       В его глазах заплясали чертики.       — Вы правы, — я не стала с ним спорить.       — И не от алчности. Что же вами движет?       А что движет тобой?       Я хотела разгадать Первого, а Первый захотел разгадать меня. Мы словно стояли друг напротив друга, пряча в карманах ключи от собственного сознания. Проиграет тот, кто расскажет всю правду. Мы оба это понимали.       Я уже сделала первый ход.       Ён Иль заверил Ки Хуна, что проголосует за крестик, но я не поверила в его аргумент насчет жены. Дэ Хо, ведомый общественным мнением, чувствами ко мне и, возможно, страхом за свою жизнь, тоже выразил желание сменить нашивку и покинуть игры. И захотел убедиться в том, что я мыслю также.       Нет.       Мои действия порой расходятся с истинными намерениями, поэтому я должна была проголосовать за завершение игр, несмотря на желание их продолжить. Если я вернусь к обычной жизни, не справившись с заданием Большого Кота, то и жизни этой у меня не будет.       Обстоятельства толкают людей на невообразимые вещи — я тому пример.       — Доверьтесь мне, и голосуйте против игр! — призвал нас Ки Хун.       — Давайте будем действовать сообща, — поддержал его Дэ Хо и протянул вперед ладонь для командного рукопожатия.       Первый присоединился последним. Его сухая ладонь легла поверх моей.       — Один за всех и все за одного!       В этот раз голосование началось с первого номера. Ён Иль вышел вперед и без промедления нажал на крестик. Моя очередь настала быстро. Я взглянула на счет. Бессмысленно, у меня все равно не было выбора. Я безразлично нажала на крестик, сменив голубую нашивку красной. Терять расположение всей команды тоже нельзя, а Большой Кот не осудит, если увидит, что я просто повторила действия Первого игрока.       Цифры на табло перевешивали в сторону кружков. К моему приятному удивлению Хён Джу не сдалась, не изменила изначального решения продолжать играть, а значит у нее была веская причина продолжать шагать в ад, даже наперекор выбору своей команды. Я с гордостью проводила ее взглядом, когда женщина направилась за голубую линию. В решении Нам Гю я не сомневалась, как и во всей команде Таноса. Их хаотичное постоянство стало чем-то незыблемым. Меня радовало их рвение.       Я без интереса вслушивалась в монолог Первого, который в очередной раз заступился за Ки Хуна. Зачем? Чтобы внушить ему ложную надежду на то, что игры можно завершить, переубедив безнадежных должников? А потом разбить эту надежду на тысячи осколков… Разбить надежду. Если Ки Хун благородный спаситель, то Ён Иль трикстер-подстрекатель.       Сузив взгляд, я внимательно присмотрелась к Первому номеру.       Кто же ты? Заскучавший вип? Подставной игрок со стороны персонала? Еще один победитель?..       — Еще одна игра! — скандировала толпа кружков.       — Еще одна игра… — шептала я про себя.       Мён Ги не подвел доверие Чжун Хи. Он проголосовал за крестик, как и Гён Сок, обмолвившийся до этого, что изначально принял участие в играх ради дочери, к которой теперь хотел скорее вернуться.       Голос Ки Хуна ни на что не повлиял. Перевес в сторону кружков определил нашу дальнейшую судьбу.       Я проследила за взглядом Дэ Хо. Он с болью косился на предавшего команду Чон Бэ. Старший морпех выбрал кружок, пропустив мимо ушей убеждения Ки Хуна, своего некогда близкого друга, и доводы Первого, ни на что толком не повлиявшие, кроме благодарности и расположения от победителя. Решение Чон Бэ привнесло разлад в нашу команду.       — Он нам никто, — я попыталась отвлечь Дэ Хо и взяла его под руку. — Идем. Чон Бэ сделал свой выбор, и мы не в праве его осуждать.       Дэ Хо расстроенно опустил голову.       — Ты слишком быстро к нему привязался. Люди часто не оправдывают возложенных на них надежд, — с сожалением произнесла я, подразумевая не только Чон Бэ, но и себя.       Мне стало дурно. Я не хотела подводить Дэ Хо, видя, насколько быстро и глубоко он ко мне проникся. Это было взаимно, но помимо чувств у меня были и обязательства, которые вставали в приоритет над желаниями.       — Пообещай мне, что мы покинем эти игры вместе, — с тоской попросил Дэ Хо, переплетая наши пальцы в крепкий замок.       — Хорошо, — осознавая всю ответственность, дала слово я.       Если Дэ Хо мой приз, то и бороться вместе с ним мне не нужно.       Я буду бороться за него.       Одна.

침묵

      Отобедав сухой булочкой и теплым молоком, я отыскала Хён Джу для нашего почти что ритуального похода в уборную. Женщина смутилась, увидя мою новую нашивку, поэтому я решила поднять тему с голосованием, обсудить ее и закрыть навсегда.       — Это командное решение, а не мое личное, — произнесла я, пряча крестик на красной нашивке за волосами.       Хён Джу кивнула, верно истолковав мой посыл.       — Мне нужны деньги, чтобы завершить переход. Необходимые операции делают в Тайланде, поэтому я и на переезд коплю, — поведала мне Хён Джу. — Куплю там домик у моря, может и магазинчик посуды открою.       Доверилась, раскололась.       — Которую сама делать будешь? Тогда можно и гончарную мастерскую открыть, учить местных, — поддержала ее мечту я.       — Это скорее мне стоит поучиться у местных, — усмехнулась Хён Джу. — Хе Вон, я хочу, чтобы ты знала. Я проголосую за выход из игры, как только в копилке будет лежать нужный мне выигрыш.       — Спасибо, что рассказала это мне.       Выходя из уборной, я напрочь забыла про нож, потому что голова была забита мыслями и суждениями о мотивах Первого и всякими приятностями, связанными с Дэ Хо. Я отвлекалась, не корила себя за это, а должна была. Или не должна.       Мы встретились с Дэ Хо возле коек. Он, посмеиваясь, подцепил пальцами темный волос, прилипший к кофте с номером 388, и протянул его мне.       — Не узнаешь?       Я присмотрелась. Волос принадлежал мне.       — Твоя любовница волосню свою оставила, — усмехнулась я. — Мне нужно начинать ревновать?       Я кокетливо толкнула его плечом, изображая наигранную обиду.       — Фу! Что за пошлое слово, Хе Вон? Какая ты мне любовница? — обворожительно рассмеялся Дэ Хо. — Возлюбленница ты моя.       Он сам расставил все по местам, дав мне понять, что теперь мы в отношениях. Такие люди, как Дэ Хо, не из тех, кто будет искать кратковременную интрижку для развлечения, поэтому в серьезности его намерений я не сомневалась. Участие в смертельных играх только накаляло эмоции, ускорив преображение обычной симпатии во влюбленность.       — Я не верю в случайности, но и в судьбу тоже не верю, — прояснила я. — Ты мне нравишься.       Дэ Хо улыбнулся.       — Это взаимно.       И поэтому мне страшно.       Несколько секунд мы молча разглядывали друг друга. Подавляя смущенную улыбку, я прикусила нижнюю губу. Дэ Хо красив собой, меня он тоже считал привлекательной. Хотел окружить меня заботой, которую я умела только принимать, но взамен я могла дать ему нечто другое. Помочь душе мужчины расцвести, избавить его от страхов, повысить уверенность в себе и пригреть на углях собственного сердца, которое только начинало пылать.       — Если честно, — Дэ Хо неуверенно почесал затылок. — Я бы не хотел скрывать наши отношения от остальных. Ты ведь не против, если мы не будем притворяться?       Я покачала головой.       — В этом нет смысла.       — Я тоже так думаю. И вообще! Я — мужчина с принципами. И это я должен был первым тебя поцеловать, спросив разрешения, конечно.       — Ты свой шанс упустил еще в шкафу на прятках, — усмехнулась я. — Я просто оказалась решительнее.       — Ой, ну не начинай… Будто это теперь важно, — отмахнулся Дэ Хо. — Когда выйдем отсюда, я познакомлю тебя с сестрами. Они у меня хорошие, только стебаться любят, но и ты за словом в карман не лезешь, поэтому вы поладите.       Говоря это, Дэ Хо искрился от приятного предвкушения.       — Первым делом нам нужно будет прочистить мозги. Где-то неделю мы будем пить, кутить и отсыпаться, а уже потом знакомиться со всеми, — произнесла я. — Когда от игр останется одно лишь послевкусие.       — Хм, возможно и так.       Мы сели на койку подальше от остальных, чтобы спокойно поговорить.       — А кем ты?... Нет, кем ты работаешь я уже знаю, но на кого ты училась?       В ходе диалога мы задавали друг другу разные вопросы, чтобы познакомиться поближе.       — На психолога. В Америке. Вместе с одноклассницей я там училась и потом работала около года, — ответила я, положив голову на плечо Дэ Хо. — А ты?       Он играл с кончиками моих волос, заплетая их в косички.       — После школы я подрабатывал курьером, развозил документы, а потом отец отправил меня в армию… Точнее, я так или иначе пошел бы служить, но отец настоял на морской пехоте, — Дэ Хо притих, погрузившись в не самые приятные воспоминания. — А после… отучился в колледже на машиниста, но так и не работал по профессии.       — Понятно… А теперь самый главный вопрос! Собаки или кошки? — я резко изменила тон беседы, потому что и сама не хотела рассказывать о работе и тем более о неком событии, произошедшем со мной в штатах.       — Собаки. Но я, скрепя сердце, с таким трудом мимо уличных кошек прохожу. Всех бы себе забрал, — ответил мужчина.       — А я больше по кошкам. Хочу себе вредную и пушистую.       — Прям как ты?       — Бинго!

숫자

      За десять минут до отбоя Ки Хун собрал нас и попросил соорудить из матрасов баррикаду. Чон Бэ и Гён Сок удивленно переглянулись. Мы с Чжун Хи послушно сдернули со свободных кроватей простыни и подушки, чтобы помочь организовать некое подобие базы для нашей команды.       — Как только свет погаснет, кто-нибудь попытается на нас напасть. Приз вырастет, если мы перебьем друг друга. Они нарочно все так придумали, — прояснил Ки Хун, подразумевая возможную атаку кружков и предусмотрительность персонала.       Если знать о существовании випов, то неожиданная кровавая бойня и не казалась такой неожиданной. Все здесь подстроено под развлечение богатых спонсоров в масках. Хлеба и зрелищ — еще одна причина, почему я не хотела скрывать наши с Дэ Хо отношения. Пускай випы видят, наслаждаются и переживают за нас. Я разыграю бедную и несчастную Джульетту, но Дэ Хо не будет моим Ромео. Он станет благородным рыцарем, спасителем. В моих силах заставить сторонних наблюдателей начать испытывать к нам жалость. Но, если я буду играть неправильно, випы захотят увидеть разлуку — смерть одного из нас.       У медали две стороны.       — Ки Хун, по-моему ты преувеличиваешь. Даже если это так, никто не станет на нас нападать, — непринужденно возразил Первый.       — В предыдущей игре десятки людей перебили друг друга за одну ночь. Прямо здесь, — произнося это, Ки Кун угрожающе приблизился к Первому. — Ты и понятия не имеешь, как это чертово место меняет людей.       Мён Ги с тревогой посмотрел на Чжун Хи.       — Нам нельзя рисковать. Я верю этому господину, — заявил парень. — Даже если на нас не нападут, на что я надеюсь, нужно все равно обезопасить себя.       Первый презрительно сощурился, но сразу перевел взгляд на Ки Хуна, изобразив раскаяние.       Ему не нравилось, что идеи Ки Хуна находили отклик все у большего количества игроков.       — Да, ты прав. Я действительно этого не знаю. Извини…       Дэ Хо помог мне перенести матрас, который мы установили между балок, словно стену.       — Когда свет погасят, будем дежурить по очереди. Я буду первым, а вы распределитесь дальше сами… — начал раздавать команды Ки Хун.       — Внимание! Все игроки женского пола, просим вас приготовиться к дополнительной мини-игре. Внимание! Все игроки…       А я и забыла о мини-играх.       — Что? Только женщины? — встрепенулся Мён Ги.       — Значит делят разными группами, не только по цвету нашивок, — добавил Дэ Хо, с волнением посмотрев на меня.       — И значит завтра играть будут крестики или мужчины. Это плохо! — Ки Хун схватился за голову. — Черт…       — Ты чего, Ки Хун? — удивился Чон Бэ.       — Ты не понимаешь? В первый раз вызвали кружков, подогрев их интерес и желание продолжать призом. Но эти мини-игры тоже выматывают, особенно после основного раунда, — Ки Хун говорил быстро, чтобы успеть донести свое предположение до прихода Квадрата. — Если завтра вызовут крестиков, то кружки точно не будут сидеть, сложа руки. Они воспользуются нашей усталостью.       — Но если вызовут играть мужчин, то устанут все и резни не будет, — строго рассудила я. — Плывите по течению, Ки Хун, и тогда увидите выгоду.       Он с осуждением посмотрел на меня.       — Нет здесь никакой выгоды, Хе Вон.       Я бы поспорила, но приход Квадрата помог избежать неприятного диалога.       — Позаботься о Чжун Хи, — шепча, попросил Мён Ги, стоило девушке отойти.       — Хорошо, — согласилась я.       Услуга за услугу, Мён Ги, ты и сам это понимаешь. И, когда я попрошу о помощи, ты не сможешь мне отказать.       Покинув общежитие, мы с Чжун Хи чуть задержались на лестницах, чтобы поравняться с Хён Джу. Она шла в компании старушки и неопрятного вида напуганной девушки под номером 095, которая плакала во время голосования.       — Как хорошо, что у нашей Хён Джу есть подруга, — не могла нарадоваться пожилая женщина. — Чжун Хи, а ты как себя чувствуешь?       — Все в порядке, волнуюсь немного, — скромно улыбнулась девушка.       Если у меня получится сблизить команду Хён Джу с нашей, то количество единомышленников Ки Хуна только увеличится, а Первый сделает новый ход.       — Меня зовут Чан Гым Джа, а это Ён Ми, — старушка приобняла зашуганную девушку. — А как тебя зовут?       — Пак Хе Вон, госпожа.       Маршрут показался мне знакомым. Нас вели к залу, где ранее проводился второй раунд.       — Красивое имя! Предлагаю нам всем играть в одной команде, что скажете?       Никто не был против.       Солдаты действительно привели нас в игровую зону, отмытую от крови. Знакомое помещение вселило в меня уверенность. Никаких изменений в декоре не было, а значит масштабной игры, на уровне пряток, не предполагалось. Нам приказали выстроиться в круг, но получился овал. Женщин было разительно меньше чем мужчин. За время ожидания я насчитала около семидесяти участниц, из двухсот пятидесяти пяти оставшихся игроков. В наш овал внедрился Квадрат, на которого покосились сразу десятки удивленных взглядов.       Ён Ми дрожала от страха, прижимаясь к Хён Джу, что вызвало у меня только жалость в самом плохом смысле.       — Вторая мини-игра называется «3-6-9». Счет начнет «игрок» в маске Квадрата, а остальные игроки должны продолжить его про себя и хлопать, когда доходят до цифры «3», «6», «9», то количество раз, какое им попалось в их счете. Победители получат возможность посетить душевую комнату. Проигравшие – вернутся в общежитие.       — Разве в это не только по пьяни играют? — скривилась от недоумения Хён Джу.       Игра простая, если быть внимательной, но нас — много. Легко сбиться и проиграть, а возможность помыться не должна быть особенной привилегией. Во мне проснулась тяга к справедливости и заступничеству перед всеми женщинами. Каждая из нас имела право на принятие душа. Личную гигиену никто не отменял. У некоторых могла быть менструация, во время которой нужно особенно следить за чистотой. Я обозлилась на персонал, но оценила их избирательное великодушие.       — Игра завершится, когда игроки безошибочно отсчитают три круга.       Мы стояли, сесть не разрешалось. А значит помимо усталости от повышенной концентрации можно ждать и физическую.       — Один! — начал счет Квадрат.       Зал погрузился в тишину. Три хлопка. Тишина. Шесть хлопков. Тишина. Девять хлопков. Перешептывания.       Счет сбился, когда я мысленно дошла до двадцати девяти.       Проигравшие женщины выходили в центр круга, пристыженно опуская глаза. Каждый раз Квадрат начинал заново. Мы прошли круг без потерь в нашей команде. Я специально губами шептала цифры, чтобы стоящие напротив женщины не сбивались, и громко и медленно хлопала, когда очередь доходила до меня.       Ён Ми сбилась. Она расплакалась, выходя в центр.       — Бедная девочка, — посочувствовала ей Гым Джа.       К моменту, когда мы в очередной раз успешно прошли два круга, осталось всего тридцать участниц. Я уже не шептала, я беззвучно проговаривала цифры, широко открывая рот.       Три хлопка.       Шесть хлопков.       Снова девять хлопков.       Неудача.       Все заново.       По моим внутренним расчетам мы играли около часа.       Придя в душевую, где нас всех запер солдат в розовом, я устало сползла по кафельной стене, лениво наблюдая за тем, как женщины начали раздеваться, прикрываясь друг от друга, будто было чего стесняться. Хён Джу встала рядом со мной и закрыла глаза. В помещении не было индивидуальных кабинок и ограждений, поэтому некоторые испытывали дискомфорт, но я не разделяла их чувств.       — Хе Вон, не подержишь мне… полотенце? — спросила она, медленно расстегивая молнию на кофте.       — Без проблем, — я с трудом поднялась на отекшие от усталости ноги. — Глянь-ка, на стене таймер. У нас всего полчаса.       — Не гляну.       — Ты забавная такая…       — А я не буду перед этим раздеваться! — возмутилась номер 140, указывая пальцем на Хён Джу. Она стояла в штанах и футболке, убрав волосы в высокий пучок. Свою обувь номер 140 оставила возле стойки с чистыми полотенцами, прикрыв сверху кофтой.       Я вопросительно изогнула бровь. Закоснелость старшего поколения вызывала у меня только раздражение — своим узким мышлением они перекрывали кислород амбициозной молодежи, лишая индивидуальности.       — Простите, я лучше отвернусь и дождусь, пока остальные не закончат, — смущенно ответила Хён Джу.       — Нет, ты будешь мыться, как все. Это не привилегия, — строго произнесла я. — А ты заткнешься.       Номер 140 с вызовом посмотрела на меня.       — И не собираюсь! Многим не нравится присутствие этого.       — Девочки, не тратьте время на пустое, — по-нелепому мило вступилась Гым Джа. — Ты посмотри, какие у Хён Джу… — она похлопала себя по груди. — Объемы. Она точно женщина. И она встанет в самый угол и не будет ни на кого смотреть! Верно, Хён Джу?       Я удержала зрительный контакт с 140-ой, смерив ее уничижительным взглядом.       — Заткнись и мойся, — опасно повторила я. — Иначе я закричу, что ты до меня домогаешься. Скажу солдату, что ты у нас по своим, оказывается. Я девушка видная, красивая. Мне поверят.       Номер 140 злобно оскалилась.       — Даром тебе не пройдет, — угрожающе произнесла она, но все же отступила.       На Хён Джу не было лица. Она расстроилась, но у меня больше не было сил, чтобы ее успокоить. Я разделась догола и встала под теплый напор воды. Покрутив кран, я поняла, что вода была только нормальной температуры и горячей. Холодной не было, чтобы разморить и расслабить нас еще сильнее.       Я намылила мокрые волосы, ополоснула тело, смывая с себя пот. Я правда устала.       Хотелось поскорее вернуться в общежитие и уснуть, но я не позволила себе расслабиться настолько, чтобы ни о чем не думать.       Мне предстояло подменить Первого на дежурстве и сделать еще один ход.       Решающий, относительно моей судьбы и приказа Большого Кота.       Я намеревалась перевернуть ход игры, но для этого мне требовался нож.