Стекло и сахар

Хоумлендер не собиралась идти на эту игру; благотворительный матч в баскетбол устраивала фармакологическая фирма, где работал Дэй, и Дженни не устояла. Мэдлин, как ни странно, поддержала ее желание: супергерою полезно часто бывать на публике. Стиллвел, безусловно, догадывалась, почему Дженни собиралась пойти на матч, однако слишком цепляться не стала — мешал срывающийся рекламный контракт с военно-вооруженными силами США. И пока Мэдди рвала задницу в попытке уговорить тупых вояк допустить суперов к участию в операции «Буря в пустыне», Дженни ела мягкое мороженое и смотрела, как Дэй в компании высоких потных парней носился по всему залу за мячом под восторженные крики болельщиков и девиц из группы поддержки. Одна особенно старалась: всякий раз, когда Дэй оказывался рядом, девушка, рыжая, кудрявая и веснушчатая, принималась визжать громче полицейской сирены и размахивать помпонами. Глядя на то, как она скакала и задирала ноги в надежде привлечь внимание Дэя, Дженни хотела запустить в нее недоеденным рожком мороженого. Или подпалить ее задницу лазерным взглядом; или вылететь с ней за пределы стратосферы; чтобы сучка не пялилась на чужих парней. Дженни фыркнула, раздувая ноздри, ее глаза полыхнули красным, но тут же погасли, стоило нескольким болельщикам, сидящим на нижних рядах, повернуться в ее сторону. Хоумлендер светски улыбнулась, помахала им рукой и взволнованно приподнялась со своего стула, когда Дэй одним метким броском отправил мяч к корзине противника, но рослый чернокожий парень, длиннорукий, словно орангутанг, перехватил мяч в прыжке. Трибуны огорченно взвыли; рыжая девчонка из группы поддержки едва не накинулась на парня, готовая забить его насмерть своими помпонами. Дэй, раскрасневшийся не только лицом, но и плечами, и шеей, недовольно тряхнул головой. Рыжую он не замечал, однако Дженни не нравилось, что какая-то пизда имела виды на ее парня. Неважно, что Дэй на нее даже не смотрел; сама мысль, что кто-то мог претендовать на Дэя, жалила Дженни злее овода. Ей хотелось, чтобы весь мир знал, что он принадлежит Хоумлендер, однако из-за Мэдди и «Vought» им приходилось соблюдать осторожность. И это чертовски бесило. Дженни сжала вафельный рожок в кулаке, мороженое испачкало ей пальцы. Встать бы, подойти к Дэю и поцеловать его перед всеми этими уебками; но нельзя — пока они вели себя тихо, Мэдди не нарывалась, однако если что-то помешает ее планам, Стиллвел не остановить. Хоумлендер натужно сглотнула. Давно надо было прикончить эту мразь; Дженни, глупая, считала ее своей семьей. А на самом деле ее семья — это Дэй. Дженни сердито швырнула недоеденное мороженое прямо на пол и вытерла руки о плащ, когда Дэй посмотрел прямо на нее. Прищурив один глаз, он туманно улыбнулся, после чего повернулся спиной и принялся стягивать майку. Дженни нахмурилась; это еще что значит? Зачем он раздевается? Думает, что так будет лучше играть? Хоумлендер усмехнулась, качая головой, но замерла, ощутив внутреннюю дрожь, как только рассмотрела цветной рисунок на спине Дэя. Это было ее лицо. Лицо Дженни в четверть спины Дэя. Болельщики на трибунах восторженно взревели, аплодируя. — У нас тут большой поклонник Хоумлендер! — заметил диктор, пока Дженни силилась сдержать слезы. Дэй сделал это для нее; показал им всем, насколько Дженни ему дорога. Хоумлендер растроганно всхлипнула; она уже видела татуировки с ее изображением, однако эта — самая красивая.