Скрежет и биение сердца

Боль. Он чувствовал её с самой макушки и до кончиков пальцев ног. Она забиралась под одежду, разбегалась по телу тысячью маленьких крупиц, что въедались в кожу и проникали в кровь. Они охлаждали её, заставляли останавливаться и замирать в предвкушении чего-то ужасного. Тревога. Она обхватывала лёгкие своими костлявыми руками, запускала когти внутрь. Она это делала очень осторожно, медленно. Каждый её ноготок совсем понемногу впивался в такую тонкую оболочку, надрывая ежесекундно ткань такого жизненно важного органа всё сильнее и сильнее.  Апатия. Она стояла где-то неподалеку, но ничего не делает. Ей прекрасно известно, что её присутствие он ощущал даже не видя её. Она наблюдала, как две её подруги аккуратно и совсем неспешно поглощали его тело, зарываясь куда-то вглубь сознания. Он наблюдал за этим сверху. Будто совершенно не его прямо сейчас уродуют эти эмоции. Но тут они резко перевели свои взгляды на него и запрыгнули в его зрачки, открывая себе путь в безграничные лабиринты разума. Резко выдохнув, он поднялся с дивана и огляделся по сторонам. Он точно был в доме своего брата, но никак не мог вспомнить, как тут оказался. Совершенно бесшумно опустив ноги на пол, он встал и подошёл к стеклянной стене. Прямо напротив него стояли Женя и Олег и смотрели друг на друга. Они не разговаривали, не улыбались. Просто смотрели. И была в этом взгляде вовсе не любовь. Это было состояние, из которого яркими искрами вылетала и разбивалась о воздух их собственная трагедия. Вокруг них было безграничное поле, которое было устлано желтыми бархатцами. Меж ними вообще не было пробела: они служили неким одеялом, что своим напряжением укрывали как землю, так и до невозможности высокое тёмно-синее небо. На Востоке стояло Солнце, которое не давало ни света, ни тепла, а на Западе - Луна, у которой было видно лишь её очертание. Освещением служило только поле, что пестрило запахом опасности и разжигающегося огня. Ему абсолютно не хотелось здесь находиться. Тело начинала пробивать дрожь, а ноги подкашивались под тяжестью нависших эмоций. Голос, от которого прогнулся каждый цветок и поползли маленькие трещины по стеклу, заставил его замереть и задержать дыхание. -Я тебя ненавижу. - Сказал Олег, и тут же на поле поднялся сильнейший вихрь, что срывал цветы, завлекая их в едкий жёлтый смерч. Распахнув глаза и сев на диване, он попытался отдышаться. Дыхание было сбито, сам он еле как удержал равновесие. Антон неуклюже встал и на полусогнутых ногах побежал в ванную. Облокотившись о раковину, он всё так же пытался восстановить баланс воздуха в лёгких. Создавалось впечатление, что за всё время его сна он ни разу не делал вдоха.  Оплеснув себя ледяной водой, он посмотрел в зеркало. Там он увидел до ужаса напуганного юношу с полопавшимися капиллярами в глазах, взъерошенной кудрявой макушкой и красными полосами, что проходили вдоль скул.  Дверь аккуратно приоткрылась и оттуда выглянула Женя. -Ты чего, Антош? - Едва слышно произнесла девушка. Аккуратно обернувшись, он встретился со взглядом пустых серых глаз. Они не излучали ничего, кроме гнетущего холода, который давит на тебя, ломая все кости изнутри.  -Ч-что ты… тут… делаешь…? - Отделяя каждое слово, прошептал юноша.  Девушка лишь растянула губы в кривой улыбке и щёлкнула пальцами. Распахнув глаза и сев на диване, он попытался отдышаться. Дыхание было сбито, сам он еле как удержал равновесие. Антон неуклюже встал и на полусогнутых ногах побежал в ванную. Но дойти он так и не успел. Он рухнул на колени, оперевшись руками о пол, чтобы не упасть полностью. В лёгких критически не хватало воздуха. Один коготь уже вошёл внутрь, не позволяя кислороду задерживаться в его теле. -Да что же такое… - Прошептал он, глядя в пол.  Он нащупал лежащий на барной стойке телефон и набрал первый попавшийся номер. -А… алло? - Все еще задыхаясь произнёс Антон. Ответом последовали лишь однообразные гудки, что начинали проигрываться с чётким расстоянием в несколько секунд. Их громкость всё увеличивалась и увеличивалась, пока не стала настолько невыносимой, что заставила его перенести вес на согнутых в коленях ноги и руками зажать уши. Но звук был повсюду: в голове, в груди, в животе.  Но они резко прекратились, когда по пространству ударной волной пронеслась одна фраза, которую произнесла его мама. -Очнись, прошу.

***

Он сидел перед журнальным столиком и судорожно вдыхал воздух. Он пугался каждого шороха за стеной, гула каждой проезжающей мимо машины, каждого приглушенного скрипа древесных веток на улице. Он не понимал, во сне он или в жизни. Ему нужно было весомое доказательство.  Схватив телефон, Антон позвонил первому попавшемуся контакту и замер. Гудки были равномерные и совсем не звенели и не отдавались болезненными ударами по всему телу. -М…? - Сонно протянули по ту сторону провода. -Денис… я… - Задыхаясь начал Антон и с силой сжал кулак, дабы хоть как-то прийти в себя. -Антон, ты идиот? 4 утра, чмо кучерявое… - С сильным хрипом сказал собеседник Фероньева. -Прошу… -Антон? - Более настороженно и четко позвал его Миронов. - Что такое? -Как мы… познакомились…? - Едва слышно произнёс Антон и зажмурил со всей силы глаза. -Ты идиот? Ты совс… -Как мы познакомились?! - С надрывом закричал фигурист. -Господи… ты подошёл ко мне в… 5 лет вроде, и протянул руку со словами «противоположности должны держаться вместе». -Спасибо… - На выдохе сказал юноша и провёл рукой по мокрому от холодного пота лицу, облегченно ложась на спину. -Что стряслось?  -Я не мог из кошмара вылезти. -Это как? -Раз 15 просыпался во сне и всё время какой-то ужас происходил. -Ну и пиздец… а че снилось-то? -Сначала меня какие-то существа поедали, потом я видел Олега и Женю посреди поля с желтыми цветами и он сказал очень четко «я тебя ненавижу» и меня снесло смерчем из этих же цветов. А дальше каша какая-то. -Погоди… - Денис широко распахнул глаза и сел на кровати, обращая свой взгляд на ярко светящуюся Луну, что уже потихоньку опускалась к горизонту. - Он это своей жене сказал? -Да. -А цветы - бархатцы? -Да я ебу? Какие-то выёбистые, чем-то на хризантемы похожи, хрен знает. -Бля, Тох. - Намного тише прежнего сказал Миронов и прикрыл рот рукой. - Олегу Женя изменила походу. -Ты дебил?  -Да чё дебил сразу? Не один ты у нас такой умный. Моему отцу снился такой же сон, только он смотрел на мою маму, а вокруг были как раз-таки желтые бархатцы. А что сделала моя мама? -Пиздец… Боже… -Не в ахуе сиди, а вставай и едь к Олегу. Если я окажусь прав, то у тебя удивительная способность читать людей с первого взгляда, а брат твой - остолоп тупоголовый. -Спасибо ещё раз. Спасибо. - Только и успел прошептать Антон в момент, как сбросил трубку. Он быстро залез в приложение Яндекс такси и уже через 20 минут сборов сидел в машине и напряженно постукивал ледяными пальцами по своим коленям.  -У вас не будет зажигалки? - Сухо спросил юноша. -Будет. Только окно откройте. - Спокойно сказал таксист нерусской внешности и протянул парню тёмно-бордовую зажигалку с колёсиком. Первая затяжка далась как никогда легко. Он высунул макушку из окна и наблюдал за рассеивающимся по ветру серым дымом. Тусклый красный огонёк переливался разными оттенками, будто алый закат, окрашивающий небо слоями, а не градиентом. Москва спала. Улицы были освещены белыми и жёлтыми фонарями, что склонились над проезжей и пешеходной частями дороги, позволяя неспящим горожанам видеть, куда они идут. Таких было совсем немного: где-то прошмыгнула тень уличного кота; где-то, чертыхаясь на всю улицу, брёл пьяный бездомный; где-то, крепко держа друг друга за руку, шла влюбленная пара, воркующая под светом Луны.  Антон чуть закашлялся. Второй коготь пронзил его лёгкое, не позволяя теперь даже спокойно сидеть. -С вами всё в порядке? - Оглянувшись, обеспокоенно спросил таксист, заприметив зажмурившегося будто от сильнейшей боли подростка. -Да… порядок. - Сдавленно ответил юноша. Через пару секунд он совладал с собой и вернулся в прежнее положение. Стоя перед калиткой, он почувствовал запах страданий. Он был настолько отчетлив, словно запах горящей травы летним знойным вечером. Дотронувшись до ручки, Антон замер в оцепенении, будто его настиг неотпускающий ток, заставляющий всё его тело содрогаться от любого дуновения ветра.  Нажав на дверной звонок, он выдохнул и прикрыл глаза. Теперь ему оставалось лишь ждать. Просто стоять в ожидании чего-то, в чем сам он уверен не был. Простояв несколько минут и не получив никакого ответа, он позвонил ещё раз. И ещё. Тревога уже запустила все свои пять когтей в лёгкие парня и надавливала ладонью, выпуская из них весь задержавшийся там воздух. Он дёрнул ручку, и дверь, на удивление, поддалась. Она распахнулась и звонко ударилась о металлический забор. Этот лязг пробежал лёгкой вибрацией по территории вокруг, будто брошенный в застывшее в молчании озеро камень.  Свет был включён, гирлянда горела. Всё было точно так же, как тогда, ещё в октябре, когда он сидел с семьёй Олега и праздновал свою победу в очередных соревнованиях. Всё было точь в точь, только не пахло любовью. Не пахло уютом. Всё было сплошь пропитано едким запахом гари от сожженного времени, которое кто-то выбросил так бездумно и опрометчиво. Смяв рукой куртку на уровне сердца, он попытался восстановить дыхание. Однако, из его груди вырвался лишь сдавленный хрип, а сам он с силой зажмурил глаза, чтобы прямо здесь не упасть. Ему нужно было собраться и зайти в дом. Ему нужно было окунуться в эту боль. Ему нужно было спасти Олега. Входная дверь тоже оказалась открыта. -Олег? - Достаточно громко позвал брата Антон. Его голос крошечными муравьями разбежался по всему пространству, забираясь в самые потаенные уголки дома. Фероньев снял ботинки и почти бесшумно прошёл по коридору, заглядывая во все возможные комнаты, что встречались на пути. И вот, повернув голову в кухню, он заметил склонившуюся над бутылкой дешёвого коньяка родную тёмную макушку. Антон судорожно выдохнул и, подойдя к столу, аккуратно высвободил из обмякших рук брата алкоголь. Пододвинув стул поближе к нему, он присел и опустил руку мужчине на плечо. Юноша не задавал вопросов, не ждал ответов. Сейчас Фероньеву-старшему просто нужно было время. -Она… - Шёпотом произнёс Олег. - Она так просто… - Голос дрогнул. - Она так просто об этом сказала, понимаешь? - Он обратил взгляд к Антону, а тот, в свою очередь, увидел в чёрных глазах всю боль и тоску мира вокруг, что сосредоточилась сейчас в глубине зрачках мужчины напротив. - Мол, «я тебе изменила. Смирись». - Он искривил голос в попытке спародировать голос уже, похоже, бывшей жены. - Знаешь, я в её глазах никогда столько пустоты не видел. Может, не замечал просто, но… будто бы все годы нашей семейной жизни просто… она их выбросила, понимаешь? Будто самое ненужное на этом свете. Она меня выбросила! Она всё наше общее выкинула нахер! - Он сорвался на крик, что пробирал Антона до мурашек. Внутри был пожар из чувства сострадания к своему самому близкому человеку, а сделать он, по сути, ничего не мог.  Олег всё кричал и кричал, надрывая свой голос. Всё пространство вокруг было обставлено сотней панелей из обсидиана, что трескались и взрывались всё с новой и новой силой, разрезая двоих сидящих осколками, не давая им возможности даже вздохнуть. Искристые чёрные кусочки проходили сквозь них слишком быстро и легко, так что они в моменте даже и не поняли, как начали истекать болью. В секунду крик мужчины сменился на вой отчаяния, а затем и всхлипы. Антон прижал голову брата к своему плечу и начал что-то нашептывать. Юноша тихим голосом убаюкивал Олега, поглаживая по тёмной макушке пальцами и зарываясь ими в волосы. -Я её ведь люблю… - С надрывом прохрипел мужчина и продолжил отдаваться Истерике, которая обнимала его с противоположной от Антона стороны. Прошёл час, пока мужчина смог полностью успокоиться и хоть немного расслабиться. -А дети где? - Аккуратно поинтересовался фигурист, на что Олег криво усмехнулся и шмыгнул носом. -Забрала. И Брука вытянула. Он скулил, вырывался, а эта дура его в машину своего нового запихнула и уехала. -Она всё у тебя забрала… -Угу… - Поникнув окончательно, согласился мужчина, но затем поднял глаза и мягко улыбнулся. - Не всё. Тебя не забрала. -А я ей и подавно не принадлежу. - Выдав лёгкий смешок, проговорил Антон и слегка подтолкнул брата локтем. -Это уж точно. А ты как вообще об этом всём узнал? -Сон приснился. -Сон? - Олег перевёл на младшего удивленный взгляд. -Да. - Кивнул парень. - Приснилось, что вы стоите посреди поля желтых бархатцев. Ты сказал ей «я тебя ненавижу» и меня смёл смерч из цветов.  -Ну ахуеть… - На выдохе сказал мужчина и откинулся на спинку стула. - Я эти слова ей сказал у нас на заднем дворе. А она буквально недавно семена этих самых бархатцев закинула в землю. Конечно не поле, но они там были.  -Экстрасенс - ни дать, ни взять. - Усмехнулся Антон и посмотрел в окно. Там уже потихонечку поднималось Солнце, подтягиваясь всё выше и выше. - Не хочешь ко мне поехать? Поспишь, может, и поживёшь. -Я… не знаю, не хочу бежать от проблем. Уж лучше я отсюда выгоню её дух. -А что насчёт Паши, Даши и Брука? -Суд будет 100% о разделе имущества. За дом я вообще не переживаю, он на меня записан и ипотека тоже на мне. Как чувствовал. А насчёт детей буду договариваться, чтобы хотя бы по выходным виделись. -Вообще её не понимаю. Она так забрала всех и вся, будто это ты ей изменил. -Её никто не поймет. Бог знает, что у неё в голове. -Ладно, тебе бы отдохнуть не мешало. Иди в комнату, я сейчас чай сделаю и приду. -Хорошо.

***

Тишина окутывала помещение с самого потолка и до пола. Она не звенела, не рассыпалась. Она мягким одеялом укрывала находящихся здесь братьев и успокаивала.  Солнце мягкими лучами пробивалось сквозь неплотно закрытые жалюзи и гладило их по щекам и волосам, давая возможность почувствовать лёгкую, совсем ненавязчивую теплоту, которая в тяжёлые жизненные мгновения даёт толику надежды. Антон не спал. Он лежал рядом с братом, но не мог уснуть. Он боялся и повторения кошмара, и того, что Олегу может стать плохо.  После того, как мужчина ушел к себе в спальню, спортсмен быстро убрал куда подальше всю выпивку, которая осталась, и сделал ромашковый чай. Поднявшись к брату, он поставил кружку на прикроватную тумбочку и сел на край кровати рядом с ним, обращая взгляд на шифоньер. -Спасибо, что ты рядом. - Тихо и достаточно внезапно сказал мужчина, из-за чего Антон слегка вздрогнул и, посмотрев на уж очень измученного Олега, мягко улыбнулся. -Спасибо тебе, что держишься.  Через каких-то 5 минут старший уже крепко спал, периодически глубоко вздыхая и бормоча что-то. Юноша же решил лечь рядом и дождаться, пока тот проснётся, и только потом поехать домой.  Внутри у парня что-то кричало, что-то скреблось и раздирало. Ему было тяжело даже просто думать, но и уснуть он не мог, в силу многих обстоятельств. Антону казалось, что он застрял в каком-то парадоксальном кругу ада, где только становится лучше, как тут же происходит что-то, что доламывает и так не до конца сросшиеся кости.  Буквально вчера он смеялся до слёз с дурацких шуток лучшего друга и прыгал от радости, что поедет на курорт мечты, и вот уже сегодня он лежит в абсолютно пустом доме брата и боится уйти, оставив его наедине с его личным горем.  Антон представлял себя парашютистом, который каждый день совершает прыжки в бездну, и все время он не имеет ни малейшего понятия, - откроется сегодня огромная подушка, или он разобьется вдребезги.  С такими мыслями он, всё-таки, смог уснуть. Скорее, задремать. У него не осталось сил даже чтобы нормально поспать. 

***

-Алло? - Хриплым шёпотом сказал Антон и быстро заморгал, дабы привыкнуть к свету. -Спишь до сих пор, что ли? - С лёгким смешком произнёс мужчина на другой стороне провода. Этот голос заставил парня резко сесть на кровати и посмотреть на экран телефона, чтобы убедиться, что он разговаривает именно с тем человеком, о котором подумал. -А, да ночь тяжелая была. - Чуть более уверенно, но всё равно с хрипотцой ответил юноша. - А чего вы звоните, Дмитрий Александрович? -Да я… - Послышался шорох. Дима сел на диван и, пытаясь скрыть улыбку, провёл ладонью по лицу и перешел на шею. - Не хочешь пойти погулять? Дениса я уже позвал, вот Олимпийской компашкой пойдём. -Я не знаю… - Парень повернулся к брату и вздрогнул от неожиданности: Олег лежал и широчайше улыбался. - Мне нужно с братом ещё побыть, а потом, вроде свободен… -Ну смотри, мы через полчаса с Мироновым встречаемся возле ГУМа. Ты там как соберешься - позвони мне или Денису. -Наверное я не… - Только Антон хотел отказаться, как Фероньев-старший тут же вырвал телефон из его рук и прокашлялся. -Алло, Дмитрий Саныч? -Олег, ты? -Да, да. Вы гулять собираетесь? -Эм… да. Я предложил Антону, а он, походу, не особо хочет… -Нет! Не слушайте его! Через 20 минут он будет на месте! Лично прослежу за этим!  Антон подлез к Олегу и попытался вырвать у него телефон, но тот ловко увернулся и встал, заставляя юношу упасть лицом в расправленное одеяло. -Странные вы. Ну ладно, как скажешь. Жду его тогда. -До свидания! - Мужчина откинул телефон на прикроватную тумбочку и победно хлопнул в ладоши. -Знаешь, - недоверчиво покосился в его сторону Антон, - ты ведёшь себя так, будто вовсе не тебе чуть больше половины суток назад изменила жена и забрала детей с собакой. -Я, конечно, безумно рад твоей заботе, - начал Олег и под подмышки поднял брата, ставя его перед собой, подобно маленькому школьнику, - но я уже взрослый мальчик, и сам разберусь со своими проблемами. Учитывая, что основную причину моего возможного впадения в депрессуху ты, как я понял, надежно спрятал, я не сопьюсь. Только могу обкуриться, но не более. - Он посмеялся и хлопнул парня по плечу. - Так что иди на свидание там… -Мы втроем идём гулять! - Нахмурился Антон, но затем слегка посмеялся такой свой реакции. -Ну… есть же понятие третьего лишнего… - С хитрой ухмылкой сказал Олег и притянул младшего к себе, завлекая в тёплые объятия. - Ты меня сегодня спас, а я тебе сейчас помочь никак не могу. И даже не пытайся мне говорить о том, что у тебя всё в порядке. Позволь кому-то другому тебя спасти. - Он поцеловал его в макушку и сжал ещё крепче. Сидя в машине и выглядывая в открытое окно, Антон думал о том, какой конец ждёт его сегодня: откроется ли парашют, или он со свистом разобьется об очередное жизненное испытание.