Teach me to fight.

После недолгой борьбы организма с удушением, квартира погружается в тишину. Хриплое дыхание быстро оборвалось, а единственным источником звука остаются настенные часы, стрелка которых с каждым щелчком отсчитывала секунды. Тэсан не врач – не станет устанавливать время смерти. Да и, в целом, ему по-прежнему всё равно. Поднимаясь со стула, он осматривает висящее тело равнодушно, даже скучающе. Тёплая ладонь прикасается к ещё такой же тёплой коже, пальцы проходятся по бледному лицу, касаются сухих губ и проходятся по ресницам. Тэсану особенно нравится чувствовать тела, которые больше не дадут ему отпор. – Всего шесть недель… Мы даже не успели толком поиграть, – вздох разочарования обдаёт мёртвую кожу, но Джехён больше никогда ему не ответит. Тэсана это смешит: Мён так уверенно думал, что может сбежать, что таким образом избавится от страданий, но по-прежнему не подозревает, что они встретятся там. По ту сторону берега, где нет места живым. Тэсан лениво пинает ногой табуретку, заставляя её откатиться подальше, и оставляет тело безвольно висеть посреди большой гостиной. На самом деле, такой исход был до смеха очевиден – Джехён не из тех, кто стал бы терпеть всё это дальше. Амбиции погубили его, и Тэсану даже не жаль. Квартирка, к слову, ему не нравилась совсем, как и её владелец. Как бы ненароком он находит ту самую кружку с пеплом их некогда контракта, что больше не действует. И Тэсан вытряхивает чёрный пепел на пол, растирая его ботинком по светлому линолеуму. Вообще-то, это всё ещё даже смешно. Тэсан знал, что на этом ничего не закончится, но тем не менее позволил Джехёну умереть, влезть в петлю и закончить свою жизнь, ведь он так сильно этого хотел. Верил в то, что тем самым избавит себя от всех страданий. И как жаль встретиться с разочарованием о том, что его ждёт внизу. В аду. Как грешника, познавшего грязные деньги. Познавшего ад и его жителей. Тэсан смотрится в зеркало, последний раз убеждаясь в том, что сделал всё, что смог, точнее, ничего вовсе. И, наверно, это будет его личное достижение, а Джехён всё-таки останется его любимым клиентом. Уж сильно бесячим он был. Его щенячьи глаза, эти слёзы, это податливое тело. Если бы он был чуть более стойким, то, может, Тэсану бы больше запомнились их игры. Но, увы, Мён не продержался даже полугода. Здесь его работа окончена. Но Тэсан не спешит. Он гуляет по длинному коридору, заглядывает в некогда жилые комнатки, открывает каждую дверь, скользит ногтями по белой штукатурке на стенах. И, доходя до входной двери, Тэсан, не раздумывая, открывает дверь, выходит в красивый подъезд, последний раз оборачивается на тёмный коридор и оставляет дверь открытой, спускаясь по лестнице вниз. Тэсан с нетерпением ждёт, когда сможет увидеть лицо Джехёна, ведь ему нужно запечатлеть момент чужого осознания того, что его страдания только начинаются.