Stars Around Syringe Scars

Меряя шагами комнату, Ричард утопал в своем недоумении — это чувство было незнакомым, неизведанным, и его присутствие заметно настораживало. Местный «Ганнибал Лектер», как его называли люди — и были уверены, что скоро он тоже подкинет им труп — мельком смотрел на доску, украшенную кроваво-красными лентами, связывая такие же кровавые дела. Серия убийств. Странных убийств. Рядом с большинством жертв находились письма. Это казалось забавным — поначалу — потому что сейчас преступники не оставляют писем, разве что полные психопаты. Слишком велика вероятность промахнуться, не учесть мелкие детали, не успеть улизнуть. Но новоиспеченный серийный убийца не был психопатом, он мстил. Он был травмированным ребенком — по версии психиатра, которого считают психопатом. Кроме того, он также был через чур предусмотрителен для того, кто пытается блефовать — анонимный шрифт, отсутствие отпечатков пальцев… Ричард гневно фыркнул в сторону доски и ударил кулаком по своему рабочему столу. Пепельница подскочила вместе с бычками и пеплом, и мужчина заметил то, что она проходится короткими, но заметными трещинами. От этого он еще сильнее разозлился и вновь принялся за ходьбу, только в более ускоренном темпе, дабы умерить свой пыл. При этом он сам для себя составлял отчет о психическом состоянии убийцы, чтобы хотя бы немного прояснить ситуацию. — Парень, однозначно парень. Расстройств не наблюдается, разве что... Вероятно, жертва сексуального насилия или домогательств. Посттравматический синдром. Большинство жертв либо ранее отбывали срок, либо имели подозрения в насильственных и педофилийских наклонностях. Если кто-то из них не был осужен или призван к ответственности, значит, полиция до них еще не добралась, он сделал это первее. — Ричард сдул челку со лба, раздраженно окинув ее леденящим взглядом, словно она была виновницей его проблем, но рассуждать вслух не прекратил. — Раз наши жертвы — педофилы, он был подвержен насилию в детстве. Он не просто «чистильщик», тогда он бы убивал и других маньяков или преступников, но он трогает только насильников. Если мы не успели добраться до некоторых из них, а он, каким-то чудом, смог, значит, он находится в этих узких кругах. Частные группы педофилов.. — Ричард нервно топнул ногой, словно разозлившийся ребенок, и молнией метнулся из собственного кабинета, на пути пугая новенькую констебель и заставляя ее уронить свои отчеты. Она раздраженно глянула на него и хмыкнула, когда он не помог ей собрать бумаги и даже не извинился. Ричарда сторонились, зная, что если он выглядит раздраженным — то взорвется от любого неверного слова, косого взгляда ему вслед или незначительного комментария. Детектив, распугав половину участка, дошел до своей помощницы. Он глянул на нее и окинул взглядом ее рабочее место, не заостряя взгляд на растерянном лице. Пугающий порядок. Его помощница, мисс Мария Эрис, всегда была перфекционисткой, что нередко заставляло Ричарда чувствовать себя не в своей тарелке рядом с ней. — Он состоит в группах педофилов. — Ричард не отреагировал на ее забавляющийся взгляд, который часто отражался на его лице после его умозаключений, а-ля «И как ты догадался?». — Заставь кого-то втесниться туда. Ваш ход, — сделал неопределенный жест рукой детектив. И вышел, будто и не заходил, напоследок громко хлопнув дверью. Проплыл по коридору, как сквозь тени призраков, будто он единственный тут — человек. По крайней мере, здравомыслящий. Констебель все еще собирала отчеты, и уже почти закончила, но детектив Эллиот не удосужил ее даже взглядом. Он зашел в свой кабинет и со вздохом не то разочарования, не то облегчения упал на свой стул и откинулся на спинку. Чего интереснее он ожидал от заурядного — ну, может, не такого уж и заурядного — серийного убийцы? Доктор запоздало подумал о том, что для своих двадцати шести он слишком много нервничает. А для детектива полиции — так тем более, не отличается особой хладнокровностью. Его взгляд неоднократно возвращался к манящей доске с фотографиями жертв и прикрепленными копиями писем Утешителя. Если бы не эти по-детски глупые стихи и лепестки мака, черт знает, сколько следователи полиции продолжали бы думать, что эти преступления не связаны между собой. Если бы сам убийца не давал ответ на вопрос о том, чем связаны все его жертвы, целый участок ломал бы голову над тем, с чего вдруг на город упала эпидемия убийств, казалось бы, невинных. Ни один полицейский бы не послушал Ричарда о том, что эти преступления связаны. А все эти люди, скорее всего, друг с другом знакомы — явно не по рабочим делам. Чувствуя себя полным то ли энергии, то ли раздражения, Ричард с шумом подскакивает с рабочего места. Для полного зрелища не хватало только снести все бумаги со стола коротким движением руки — но они были в идеальном порядке —для детектива — и нарушать это совершенно не хотелось. Ему нужно было остыть, немного пройтись в спокойствии и умыться. Пытаясь сделать несколько глубоких вдохов и выдохов и сконцентрироваться на собственном теле — как он учил своих немногочисленных клиентов — мужчина направился в туалет. *** В ранее упомянутые двадцать шесть у Ричарда проступала седина. Он стоял возле зеркала в уборной и разглядывал свою голову со вздохами разочарования. Холодный воздух отрезвляюще обжигал только что умытое лицо, красные пряди прилипали ко лбу. В туалет ворвалась Эрис. Ричард подскочил и отошел к стене, придерживаясь за нее руками. — Что ты делаешь в мужском туалете?! — срываясь на крик, процедил он. — Что ты делаешь в туалете полчаса?! — парировала помощница. Ричард простонал в ладони. Он думал. Ему всегда нужно было знать место досконально, изучать его несколько часов, искать незаметные маленькие погрешности, до которых бы никто и никогда не досмотрелся. Кроме него. Но как ему это объяснить? Эрис — один из немногих людей, которые не относятся к нему, как к психу. Пока идут разборки этого дела, ему не стоит портить репутацию и рисковать своим единственным другом. — Ничего. Ничего… Просто думал о деле. Потерял счет времени. — Ричард мысленно дал себе подзатыльник за абсолютную глупость. Слишком неубедительная отговорка для детектива полиции. Эрис жалостливо посмотрела на него. — Иди домой, Эллиот. — не успела она закончить мысль, как ее прервал коллега. Он вскинул руку вверх в останавливающем жесте. — Нет. Я не устал. Мне не нужен выходной, хорошо? — он откинулся спиной на раковину. В нос ударил стойкий запах человеческих отходов, и он поморщился. Ричард вышел из туалета, жестом поманив за собой помощницу. Она вскинула брови вверх, но вышла за ним. Он шагал туда-сюда около нее, пока у нее не закружилась голова. Мысли Ричарда путались, скатывались, шрамами накладывались одна на одну. Он не мог вернуться в состояние покоя и угомонить бешеное сердце. Бесконечно задаваясь вопросом — что не так в этом деле? — Эллиот не знал ответ. И это раздражало еще сильнее. Вопреки словам Марии, он не был уставшим, он не нуждался ни в выходном, ни в полноценном отпуске. Но знал, что для коллеги это — единственное оправдание его беспокойству и раздражительности. Какая же была причина на самом деле — доктор не знал. — Ричард, мне нужны веские доказательства того, почему ты не нуждаешься в выходном. — Дело, Мария, дело! — почти закричал детектив, но вовремя взял себя в руки. Как он учил пациентов? Напрячь все тело и выдохнуть. — Белые маки. — напряг тело. — Белые маки, лепестки которых он прикрепляет к запискам. А это символ утешения. Наш Утешитель спасает жизни, Эрис, мы должны благодарить его, а вместо этого ловим. — он выдохнул. Эрис обошла его кругом. — Оправдываешь убийцу? Ричард Моррис Эллиот проникся чувствами к садисту? — Он не садист! Он… Мария, перечитай мой отчет, он на моем столе, хорошо? Если что, утром у нас появилась новая жертва, и я иду на место преступления. *** Час, два, или двадцать минут, и Ричард уже около кофейни. Переулок рядом с ней, труп все еще там. Детектив показал служебное удостоверение офицеру и прошел. Он присел на колени перед телом. Генри Аддингтон. Преподаватель литературы в школе. В младшей школе. Ричард сделал мысленную пометку. Он был убит холодным оружием, также, как и все остальные — рядом снова лежало письмо. Не сказать, что детектив был удивлен, но это однозначно оказалось приятным жестом. «Я знаю, что вы сделали прошлым летом». Иронично, ведь Утешитель тоже начал действовать прошлым летом. Детектив усмехнулся, и все остальные полицейские странно покосились на него. Он сложил письмо и лепестки мака в прозрачный вакуумный мешочек. Улики собраны. — А где мисс Эрис? — резко раздался голос. Грубый, басовый — это офицер. От неожиданности Ричард дернулся, но быстро пришел в себя. — Она в участке. Заполняет отчет. — полусоврал-полуотмахнулся Эллиот, продолжая вглядываться в тело. Лицо жертвы не искажено болью, его убили быстро. Посторонних увечий не нанесено. Подтверждает теорию о том, что преступник — Белый Мак, Маковица или Утешитель, как его назвали благодаря детективу Эллиоту — был чистильщиком, борцом за правосудие, защитником невинных. И травмированным ребенком. Две фотографии, и Ричард направляется в кофейню. Ничего более из этого вытащить нельзя. Его вход сопроводили звонкие колокола. Ричард практически моментально словил себя на том, что вглядывается в лицо каждого посетителя кофейни, выискивая потенциального убийцу. Подходя к бариста, детектив лишь мельком глянул на парня, который стоял рядом, но при этом отметив, что у него очень необычные волосы — не цветом, они были темными, и про себя Эллиот сравнил их с мышиным — а длиной. Достаточной для того, чтобы собрать их в длинный высокий хвост. — Эспрессо, пожалуйста. — заметив недоумение на лице парня напротив, он поднял одну бровь вверх, больше рефлекторно, чем задумываясь о своих действиях, и снова направил взгляд на бариста, словно этого кроткого мгновения и не было. Бариста закрыл лицо руками и застонал. Очевидно, у него выдался не лучший день. — Бога ради, подождите, пускай этот сначала заплатит, — парень указал взглядом на темноволосого у стойки. Ричард глубоко вдохнул и выдохнул. Сильно зажмурить глаза и резко их распахнуть… — У меня нет времени. Я заплачу за него, сдачи не надо, и сделайте мне это чертово эспрессо, — раздраженно бросил детектив, борясь с желанием поцарапать стойку. Брови бариста поползли вверх. Он схватил деньги и ушел. Кажется, там было намного больше суммы, которая была нужна за два напитка. Ричард прислонился копчиком к стойке, не желая отходить далеко, и взял в руки телефон, проверяя сообщения. Мария, ну конечно. Мария Эрис [04:28 Р.М] — И где ты? Ричард Эллиот [04:28 Р.М] — На месте преступления. Ты читала отчеты? Мария Эрис [04:28 Р.М] — Читала. Ричард, иди в участок. Срочно. Ричард Эллиот [04:29 Р.М] — Что случилось? Мария Эрис [04:29 Р.М] — Подозревают, что ты — Утешитель. Ричард Эллиот [04:29 Р.М] — Мария, бред. Я был в участке всю ночь, посмотрите по камерам. Мария Эрис [04:29 Р.М] — Камеры сломаны. Будто специально. Ричард Эллиот [04:29 Р.М] — Крыса в участке? Мария Эрис [04:31 Р.М] — Похоже на то. Ричард сделал фотографию, захватывая барную стойку и трудящегося бариста. Он сложил губы трубочкой и сделал пальцами знак «мир», усмехаясь от образа Марии, недовольной его ребячеством, промелькнувшем в голове. Ричард Эллиот [04:33 Р.М] — Я жду кофе. Я на 80 Кингсвей, пошлите ко мне «ваших людей», если хотите. Ричард сам себе улыбнулся и выключил телефон, в ожидании заказа. — Эй? — послышался голос длинноволосого парня, и Ричард, чуть нахмурившись, обернулся. Он выглядел немного неловко, слишком сильно сжимая кофе, а свободной — невесомо прикасаясь к его груди, — Привет, красавчик! Ты заплатил мне за кофе, могу ли я… отплатить тебе? — его голос звучал остро-заигрывающе, и детектив попятился назад. Борясь с желанием оглянуться на лица посетителей, Ричард сглатывает, надеясь не рассмеяться, но внутри него едва ощутимо прорастает корень дискомфорта. — Шучу, конечно! Меня зовут Амбер. Амбер Этуаль. И все же, я бы хотел как-то вернуть долг… — нервно рассмеялся собеседник, также отступая назад. Ричард покосился на нового знакомого. — Здравствуй, Амбер, — он отвернулся обратно к стойке, обернувшись на баристу и кинув взгляд на наручные часы, — Побыстрее можно, пожалуйста? Я опаздываю, — доктор выстукивал незамысловатый ритм каблуком по полу, и теребил кольцо на левой руке. Он снова глянул на Амбера, который так и смотрел на него. Долг, точно. Ричард закатил глаза у себя в голове и искренне пожалел, что не может сделать это на натуре. — Не нужно возвращать долги, если тебе о них не напоминают. И, к слову, это не услуга, я просто сэкономил свое время, — Моррис снова кинул взгляд на свои часы и заметно занервничал. Ритм ноги ускорился, и парень стал расхаживать влево-вправо, попутно обращаясь к бариста, — Слушайте, я, конечно, не имею на это право, но задержитесь вы еще хоть на минуту, и я отведу вас в участок, — Ричард шутил, но тон его был проворно серьезен, лишь бы побыстрее работник закончил его кофе. И — о чудо! — он повелся. Их кофе принесли одновременно, и Ричард накинулся на свой стакан с жадностью зверя. Он не ел ничего с прошлого дня. Обычно интервальное голодание было ему привычно, особенно когда перед носом кружилось интересное дело, но немного энергии никогда не помешает. После того, как кофеин ударил ему в голову, Ричарда резко забеспокоила мысль о том, что в участке его считают Утешителем. Навряд-ли изменится многое — его также будут сторониться и перешептываться за его спиной, копаясь в грязном белье его прошлого, но теперь он рисковал быть не только уволенным, но еще и незаслуженно оказаться за решеткой. Резко Эллиоту захотелось позвонить Марии. Если он и мог кому-то доверять, то только Марии. Из всего участка она была наиболее близка ему и через чур адекватна для этого затхлого места, состоящего из атрофированных умов полицейских с купленными корочками — настолько, что было неудивительно, что именно она стала помощницей главного детектива. Было неудивительно, что Эрис и Эллиот были друзьями с института. Отвлекся от своих мыслей Ричард только тогда, когда Амбер словно невзначай подал ему другое кофе. Искоса глянув на него, пытаясь относиться к нему как можно более небрежно, он хмыкнул, замечая номер телефона на стакане. Притягивая его к себе, детектив Эллиот проводит взглядом Этуаля, и как только колокола над дверью снова звенят, он расплескивает кофе по стойке, нервно набирая ему сообщение. — Привет, меня зовут Ричард, мы встретились сегодня в кофейне, можем встретиться? — и выдохнул только тогда, когда нажал на кнопку «отправить сообщение», осознавая, что все это время не дышал. *** Встреча была назначена около той же кофейни. Оказалось, что Амбер живет неподалеку — значит, его нахождение в кофейне рядом с местом преступления вполне могло оказаться случайностью. Ричард пришел чуть раньше, и сейчас сидел за столиком для двоих на улице, едва ощутимо — для себя самого тоже — нервничая. Он не осмелился вернуться в участок, бездумно фланируя все время, что ждал ответа от нового знакомого. К его горькому сожалению, ответ от Амбера поступил не так уж и быстро — и теперь разум детектива копошил размышлениями о том, чем был занят Амбер-некий-Этуаль. К его счастью, Амбер оказался не из тех, кто любит опаздывать. Он пришел практически минута в минуту — удостоверился Ричард, кинув взгляд на свои часы. Этуаль сдержанно улыбнулся ему одной стороной лица и присел рядом. — Приятно снова встретиться, Амбер, — быстро начал Ричард, словно боясь спугнуть улов. — Взаимно… Напомните, как вас зовут? — неловко склонил голову Амбер, и этот жест показался Ричарду по-забавному собачьим. — Ричард. — Что, просто Ричард? — усмехнулся Амбер. — Ричард Моррис Эллиот, если это то, что Вы хотели услышать, — насмешливо поднял бровь детектив. Атмосфера слегка разрядилась, когда Амбер рассмеялся в кулак, более расслабленно откидываясь на спинку стула. — Да, пожалуй, — кивнул он, — так почему ты хотел меня видеть? — Хотел поговорить насчет Вашего долга, — выпалил Ричард. Глаза Амбера резко распахнулись, и Ричарду показалось, что от его напряжения сейчас выбьет пробки, и это в очередной раз заставило доктора рассмеяться себе под нос. — Расслабьтесь, я просто шучу, — напряжение действительно спало с плеч Амбера, словно ему только что отменили смертную казнь, — что, проблемы с деньгами? Ричард пытался увести тему подальше от вопроса его собеседника, но, глядя на едва заметную складку между бровей Амбера, в его голове промелькнула мысль о том, что так или иначе они еще вернуться к обсуждению цели их встречи, инициатором которой, по несчастливому стечению обстоятельств, оказался нелюдимый Ричард «Лектер» Эллиот. — Не то, что бы, — буквально отмахнулся Амбер, небрежно махнув рукой, — просто эффект неожиданности. Эллиот понимающе кивнул. Казалось, на этом моменте их диалог зашел в тупик — что можно было обсудить с человеком, которого ты знаешь меньше нескольких часов? — но Ричард решил вернуться к размышлениям насчет Амбера в собственной голове. Что-то в этом парне показалось ему неординарным, не вписывающимся в его привычное представление о серой массовке, называемой «обществом», но детектив никак не мог понять, что именно. Было ли дело в цепляющей внешности или в необычном знакомстве? Хотел ли он видеть в этом парне потенциального маньяка или его искренне интересовало его нутро? Думал ли он о нем, как о практике в лице пациента? Вскоре Амберу, очевидно, стало некомфортно от пристального взгляда детектива. — Ты, э-эм, кажется, в полиции работаешь? — начал Этуаль, и Ричард кивнул головой, — Так что… Ты меня в чем то подозреваешь или?… Эллиот резко выпрямился, кидая ладони на столешницу, непреднамеренно заставляя Амбера дернуться. Он совершенно не подумал о том, как пугающе должно выглядеть предложение о встрече от сотрудника полиции. — Нет! — резко покачал головой Ричард, с удовольствием наблюдая за тем, как пар Амбера слегка оседает, — Извиняюсь за то, что это выглядело так. Просто я, м-м… Собирал сведения живущих неподалеку о Генри Аддингтоне. Вы были с ним знакомы? Что-то переменилось в лице Амбера, но всего на какую-то мелькающую секунду, и Ричард не успел разобрать сущность его эмоций. — Ах, конечно. Я просто думал, что ты… — он замялся. — Что? — прищурился Ричард. — Нет, ничего. Неважно. Да, мы с ним… сталкивались пару раз. Он живет через несколько домов от меня, — Амбер нахмурился, — а что? Следствие рядом с кофейней как-то связано с этим? — Ну, это не совсем следствие, скорее просто осмотр места происшествия, — тактично отошел от правдивого ответа Ричард, — но да, это так. Вы можете поделиться информацией? — Я… не знал его лично. Кажется, он работал в школе, но я не уверен. Точно помню, что у него была жена, — нахмурился Амбер, словно вспоминая, — с ним что-то случилось? — Этуаль звучал встревоженно. — Спасибо за информацию, вы очень помогаете полиции, — на этих словах пальцы Амбера крепче сжали столешницу, и это не ускользнуло от взгляда Эллиота, — к сожалению, пока что я не могу сказать — расследование конфидециально. Если хотите, я могу поделиться с Вами обновлениями по делу… позже. Амбер кивнул, не давая однозначного ответа. — Так, ты работаешь в полиции? — опираясь на ладонь, спросил Амбер. Теперь взгляд собеседника Ричарда превратился во что-то остро изучающее, словно он пытался найти не то малейший изъян в лице детектива, не то неведомые подсказки. — Да, я главный детектив участка, — кивнул Ричард. — Ого! А я думал, что ты… Ну, кто-то вроде психолога. Очень злого психолога, — усмехнулся Амбер, отчаянно пытаясь скрыть свое раздражение. — Ваш острый глаз не ошибся, — резковато дернул плечами Ричард, — я обучался на психиатра. Ну, точнее, я обучаюсь до сих пор, просто в связи с некоторыми… обстоятельствами вынужден прервать обучение. Временно. Верно — Ричард был психиатром. Пускай без сертификатов и без официального звания, но когда-то он был лучшим на курсе. Так что невесомое раздражение, скрывающееся за дружелюбными действиями Амбера, вызывало у него вопросы и чувство дискомфорта — но он смахнул это на то, что любому человеку будет не особо комфортно в обществе детектива полиции. — Прекращение твоего обучения как-то связано с серийным убийцей, который сейчас орудует в городе? — заинтересованно склонил голову Амбер, — Все новостные каналы сейчас гудят только об этом. — Я не могу раскрывать подробности дела, — покачал головой Ричард, — но нет, это связано не с этим. У меня… личные причины. Амбер понимающе кивнул, словно он знал, о чем говорил Ричард — нутром чувствовал его истинную натуру, проникался его прошлым, копался в мозгах. Они даже не поддерживали зрительный контакт, но Эллиот все равно чувствовал себя фарфоровой куколкой или главным блюдом вечера. — Тогда, это все? — спросил Амбер. — Что? — Я могу идти? Что-то в перспективе того, что Амбер уйдет, неприятно затронуло Ричарда, словно стиснуло его горло — но он не мог возразить. — Наверное, тебя ждут в участке… — начал оправдываться Амбер. — Ах! Нет, нет. У меня выходной до конца дня, — слишком опрометчиво бросил Ричард. — Звучит чудесно. Ну, что-ж, я надеюсь, что ты проведешь его с пользой, — холодно бросил Этуаль, вставая из-за стола. Ричард не попрощался. Он неуверенно смотрел на столешницу, думая о том, что не так с этим парнем — что конкретно отчаянно цепляет его внимание, пока официант не выгнал его из-за столика, потому что он так ничего и не заказал.