эльпида

Карета, скрипя колёсами, остановилась у парадного входа в усадьбу. Тэхён с привычным трепетом выпрямил свой сюртук. Перед ним простирался величественный особняк, его стены были скрыты за густой зеленью сада. Излишняя изысканность снаружи совсем не прятала серость и холод этого места изнутри, и речь шла не о стенах. Встретивший его лакей, в ливрее цвета темно-бордового вина, провел Тэхёна к резным воротам, а следом по длинному коридору, украшенному старинными гобеленами и потемневшими от времени картинами. Воздух был пропитан ароматом старой древесины, воска и чего-то еще, непонятного, но неприятно – холодящего. –Милый, – женщина отворила дверь в покои, прошла к прикроватной тумбе и оставила на ней серебряный поднос. – Её величество приказала подать тебе обед сюда. Чонгук с трудом заставил себя отлепить взор от окна и перевёл его на Сонху, что так и не сдвинулась с места, проследив за юношей встревоженным взглядом. В каждом её действии прослеживалась безмолвная поддержка. –Я всё понимаю, Сонха. У нас ведь гости. Он привычно прошёл к навесной полке с книгами, взяв оттуда первый попавшийся роман и приземлился на скамью у подоконника. –К вечеру испеку твои любимые лепёшки, – с улыбкой, как и всегда, обнажая возрастные морщинки, что не делают эту женщину менее прекрасной. –Спасибо тебе, – и оба знают, за что. Сонха – это спасение, луч света в сером, мрачном замке. Она единственная дарила ему толику искренности, тепла и заботы. Чонгука все знали и представляли как младшего сына короля, не давая ему своего собственного образа, не запоминали как стоющую чего-то личность. Просто часть знатного рода. Всё было до тошноты примитивно: мать скончалась при родах, а отец не нашёл в этом человека более виноватого, чем собственного сына, которого лекари сумели вытащить из мира иного. Принц рос слабым, а вместе с ним росла и ненависть короля. Тот никогда не относил своего младшего к семье, из раза в раз указывая Чонгуку на своё место. В маленькой комнате самого дальнего крыла поместья. Младший принц – пятно на совершенном холсте, что так отчаянно пытались скрыть. Недоразумение, погрешность. Надежда на признание отца угасла, когда он окончательно перестал походить на наследника трона: заместо вышитых золотом одежд, тот отдавал предпочтение простым рубахам и штанам. Разборки в делах поместья его не привлекали, политика – и подавно, а вот в чтении и садоводстве он находил отдушину. Пока старшие сестра и братья посещали уроки этикета, он коротал время в саду, конюшне или библиотеке. Принц никогда не жаловался на то, что ему никак не удавалось стать частью знати. Он жил в относительной свободе, занимался любимыми делами и никогда не хотел для себя такой участи, которая легла на плечи других детей их семьи – династический брак. Отец оставил все попытки извлечь из сына выгоду, поступками показал, что лишает титула и равняет с простолюдином, но отчего-то Чонгуку совсем не досадно. Он мечтал покинуть этот дом, обустроиться где-то на окраине королевства и жить, не страшась стать разменной монетой. *** Вечерний воздух, пропитанный ароматом жасмина и только что скошенной травы, окутывал беседку в королевском саду. Чонгук сидел, зарывшись в толстую книгу в переплете из темно-красной кожи. Закат окрашивал страницы в оттенки пламени, отражаясь в его темных, задумчивых глазах. Он читал о рыцарях и принцессах, но мысли его блуждали далеко от сказочных историй. Внезапно, лёгкий шорох прервал его размышления. Чонгук вздрогнул, подняв голову и прижав книгу к груди. В проеме беседки, окруженный вечерними тенями, стоял мужчина. Кажется, принц видел его сегодня днём у входа в поместье. Он держал в руках кисти и палитру, видимо, ещё не успев убрать их после работы в саду. Солнце, скрывающееся за горизонтом, подсвечивало его волосы, придавая им оттенок золота. Чонгук пытается делать вид, что это совершенно неважно. Что его улыбка – нежная, почти застенчивая, ничего в нём не пробуждает. Нет. –Простите, я напугал вас, – его голос был тихим, мелодичным, словно шепот ветра в листьях. Чонгук судорожно сглотнул, пытаясь обрести самообладание. –Всё в порядке, — пробормотал он, его голос звучал несколько хрипловато. Принц попытался скрыть свою неловкость, но дрожь в руках выдала его. Мужчина приблизился, осторожно ставя палитру на маленький столик. –Какой прекрасный вечер, – тихо сказал он, его взгляд скользнул по книге в руках Чонгука. – Вы читаете? –А.. да, — пробормотал Чонгук, чувствуя, как жар разливается по всему телу. — Старая рыцарская поэма. Они молчали несколько мгновений, только лёгкий шелест листьев нарушал тишину. Чонгук тайком рассматривал его лицо, его улыбку, точёные скулы, глаза и губы. Они имели причудливую форму, были слегка пухловатыми, насыщенного розоватого цвета. Принц не знает, почему обратил на это внимание. –Может, я помешал вам? – Он сделал шаг назад, как будто собираясь уйти. –Нет! – вышло слишком резко, и Чонгук неловко выпрямился. – Что вы, нет. Останьтесь. Мужчина улыбнулся. Он медленно сел на скамейку рядом с принцем, их плечи почти соприкоснулись. –Вы.. Художник, прибывший по приглашению короля, верно? — спросил Чонгук, оставляя книгу на столе и постепенно расслабляясь. –Да, – его глаза задержались на лице принца, и он протянул к нему ладонь. – Меня зовут Тэхён. –Чонгук, – ответил принц, несмело касаясь чужой теплой руки в рукопожатии и задерживая взгляд на сцепленных ладонях. – Рад вашему прибытию. –Я тоже рад побывать здесь, – Тэхён оглядывает поместье с непринуждённой улыбкой. – Думаю, эти стены так и просятся быть расписанными. –Ох! – глаза Чонгука округляются, – Так вы за этим здесь? –Да, – мужчина легко посмеивается с чужой реакции, складывая руки на груди. – Но сейчас я лишь работаю над эскизами. –Всё впереди, – Чонгук понятливо кивает. – Думаю, это место и вправду нуждается в наших руках. –Вы так думаете? – Тэхён поднимает взгляд на принца и Чонгук застывает, опустив глаза на чужие губы. Он вдруг пристыженно вздрагивает. –Я.. –Чонгук! – оба поворачиваются в сторону источника звука, и недалеко от беседки принц замечает обозленную Дахён. – Почему я должна искать тебя по всему дому? Чонгук встаёт под взглядом мачехи и спешно сгребает со стола книги, с извиняющем взглядом проскользнув мимо Тэхёна. –Стойте! – мужчина осторожно хватается за чужую ладонь. – Как я смогу найти вас позже? Вы являетесь членом придворных? –Нет, я.. – Чонгук следит взглядом за уходящей мачехой и спешно вырывает ладонь из чужой хватки, стремясь покинуть излюбленную беседку. – Я младший сын короля. 12 сентября

«я пытаюсь найти ответы в книгах, в старинных фолиантах, но нигде нет ответов на мои вопросы. любовь к женщине – она известна, она близка, но любовь.. какая она.. любовь к мужчине? почему это настолько тайно и запретно?»