Редакция

В последующие часы Странник выполняет свою работу. Пишет и просматривает новости других, исправляя при надобности, а также расшифровывает диктофонную запись от Казухи. Работа монотонная и не очень подвижная, но требует много внимания и усидчивости – к сожалению, если новость выйдет с ошибкой, то ее уже не исправить. К 12 часам дня, оставив пять новостей отложенными, Странник решает сходить за кофе. Кофейный островок есть прямо в здании на первом этаже. Для сотрудников кофе там делают бесплатный – только покажи пропуск. Начальство знает, что кофеин – универсальное топливо для их работников, и не скупится на хорошие зерна прямо из Сумеру. Скар забирает свой напиток у бариста и направляется с бумажным стаканчиком на открытый задний двор. Зима выдалась мягкой, почти осенней в этом году – редкие снегопады, редкие морозы, только сухой воздух и затвердевшая земля. Парень подпирает плечом стенку и достает сигареты. Свою работу здесь он воспринимает спокойно, энтузиазм уже угас, превратившись в рутину. Да и сам он выбрал быть «сидячим» корреспондентом и «рабом новостной ленты». Мотаться везде и тыкать микрофоном в чужие лица ему казалось муторным и запарным. Вопросы придумай, имена-фамилии не перепутай, потом расшифруй все, напиши сюжет, а после пойди и начитай его дикторским голосом для сюжета. Хотя на некоторые выезды он бы съездил, но ответственные за расписание уже знают его вкусы, а потому не ставят его никуда. Он и не против. Сигарета подходит к концу, и кофе остывает на дне стаканчика – один глоток и одна затяжка. Странник уже поворачивается к мусорному баку, как слышит звук автомобильного шлагбаума. К заднему входу подъезжает минивэн. Дверь машины скользит, выплевывая на улицу Чайлда, Кэйю и Тому. – Боже, кто вас вообще пустил в Золотую палату? – Скар отправляет точным движением пустой стаканчик с бычком на дне в мусорку. – Ниночка сказала, что мы ее самая любимая команда со всех СМИ в округе, – Кэйя поправляет большую сумку с фотоаппаратом и объективами на плече, хихикая. Странник закатывает глаза. Удивительная вещь, когда всех важных людей, которые занимают высокие должности не только в их городе, но и в целом в Тайвате, среди журналистов называют, как угодно, но только не по имени-фамилии и зачастую без какого-либо уважения. Чего говорить, если сам Гео Архонт стал дедом, а Анемо Архонт – вентилятором. Вот и Нин Гуан стала в журналистских кругах просто Нина. – Она это из жалости, не обольщайся, – парирует Странник. – Ну не скажи. – Чайлд рассматривает микрофон, звуча важно и чуть надменно, – с нами ездила другая съемочная команда, а отснять больше ракурсов и задать больше вопросов позволили только нам. – Ага, может, вам еще и моры просто так предложили забрать? – Странник ехидно щурится. – Мне, кстати, поступало предложение от пресс-отдела палаты провести им съемку. А там сильно стараться не надо. Так что, считай, и такое было. – Кэйя проходит мимо, направляясь к входу в здание. – Зайди в офис и передай Моне, что рак на горе просвистел лунную сонату и ее гороскопы заработали, – бросает на прощание Скарамучча. Аякс фыркнул и просвистел пару нот. – О, так ты запомнил наши знаки зодиака, какая прелесть. Мой помнишь? – Тома забрал из багажника штатив и рюкзак с камерой и поставил их на ступеньки рядом со Странником и Аяксом. – Конечно, ты солнечный долбоеб и лунный идиот. С секунду все втроем молчат, но Аякс не выдерживает первый, начиная смеяться в рукав пальто. На самом деле все в офисе и компании примерно помнили даты рождения друг друга. Корпоративный отдел постарался и распечатал даты с указанием знаков зодиака для каждого офиса. Чтобы все помнили, когда поздравить своих именинников. Мона ликовала, когда увидела это. – Понял-принял, у чокобоя сегодня нет настроения, – Тома фыркает, забирая оборудование и направляясь к двери, – как и всегда, собственно. Но не грусти, тебе еще расшифровывать нас. – Чего? С какой радости? – Странник повышает тон, но Тома уже зашел в здание. – Аякс, ахуел? Это ты корреспондент. – И ты. – Пожимает плечами тот. – Я тебе сейчас потыкаю. Тебе сюжет писать, на который ты тащил свою жопу. Я твою работу делать не собираюсь. – Скарамучча встает в позу, скрестив на груди руки. – Разве тебе, Скарамучча, не понравится, как я дикторским голосом произнесу твое имя в конце? – Аякс специально произнес это тем самым голосом. Поразительно, но он умел делать красивый тембр, а годы практики на телевидении научили его работать диафрагмой. Его манера озвучивать сюжеты и выходить в эфиры отличалась от большинства. Спокойствие, мягкость и умение завлечь одним лишь голосом. На радио его зовут стабильно, а пару раз даже аудиокниги и игры приглашали озвучивать. – Чтобы я тут же в паспортный стол побежал имя себе менять? Аякс смеется, не обращая внимания на волны агрессии со стороны. – Если надумаешь менять и фамилию, то можешь присмотреться к моей, а не ломать голову. – Меня сейчас стошнит от тебя и всех твоих слов за последние несколько минут. – Странник разворачивается к выходу. – Я не буду ничего делать за тебя. Работай. Аякс сокрушённо поднимает руки к небу с лицом «не фартануло, не прокатило» и заходит в здание следом. Он все еще помнит, те славные дни, когда Странник только пришел в редакцию и ему давали задания на расшифровку аудио с выездов и написания сюжетов. Аяксу тогда ничего не приходилось делать, он просто ждал сырья от, на тот момент, Скара-стажера и чуть корректировал все под себя. Однако веселая жизнь закончилась, когда Странника официально приняли на работу и учли его пожелания быть на ленте. Забавно было брать его в первое время стажировки с собой на выезды. Странник стоял за оператором и записывал речь говорящего на свой диктофон в телефоне, не зная, что весь звук потом окажется в папке общего доступа. Странник не задавал вопросов от слова совсем, просто пытался все схватить сам и лишь изредка косился на Аякса, когда тот разговаривал с человеком, у которого берут интервью. Чайлд думал, что тот стесняется, и всегда подходил первый сам и пытался разбавить атмосферу смолтолком. Позже выяснилось, что Странник ничего не стеснялся, а просто по себе был не очень разговорчивый. Корреспондентом на выезды он больше не ездил, а Аякс уже понадеялся, что их поставят в пару и будут чередовать. Но ему самому становилось смешно и немного жутко, когда он представлял, как невысокий Скарамучча берет микрофон и с абсолютно нечитаемым спокойно-отстранённым лицом начинает задавать вопросы человеку на камеру. У всех интервьюируемых отпало бы любое желание говорить. Офис встречает Чайлда уютной тишиной, где слышно только клацанье клавиш и тихий шум из наушников других корреспондентов, которые приступили к расшифровке вчерашних аудио с выезда. Странник сидит на своем месте, увлеченно печатая, и даже не смотрит в его сторону. Аякса вообще не тянет работать сейчас – сюжет, который они отсняли, не является срочным, поэтому, теоретически, его вообще можно доделать завтра. В данную секунду ему вдруг кажется, что работа Странника намного интереснее. Будто находиться в вечном потоке новостей, смахивать вечные уведомления из всех официальных групп ведомств, проверять почтовый ящик редакции и быть в постоянном контакте с выездными журналистами издания – намного впечатляюще, чем взять микрофон, приехать на точку, отснять и вернуться. В работе коллеги есть даже доля азарта, ведь как только новость выходит в инфополе от первоисточника, то среди издательств начинается игра «кто быстрее, качественнее и интереснее». Странник, нужно полагать, заимеет, если не первое, то второе с позолотой место в этой игре среди всех крупных СМИ. Его острый ум и язык иногда выдают такие заголовки и лиды, что можно смутиться, испугаться, возбудиться и незамедлительно захотеть нажать на гиперссылку и прочитать новость. Чайлд залип на руки Странника, летающие над клавиатурой, пока осознавал его работу. Возможно, он немного романтизировал ее. – Чайлд, оттого, что ты гипнотизируешь меня со стороны, я не соглашусь делать за тебя сюжет, – Скарамучча все также не поворачивается к нему и даже не перестает печатать. – Да я уже понял, но попытаться стоило, – скорее на автомате отвечает Аякс, отворачиваясь. Скарамучча поворачивается через плечо, глядя тому в спину. – А может, тебе уволиться? Нежелание заниматься своей работой выглядит минимум, как выгорание, а максимум, как профнепригодность. – Он тянет почти лениво, усмехаясь, будто Аякс и вправду только что признался, что выгорел. Чайлд резко разворачивается, поджимая губы и хмурясь. Он не сразу находит, что ответить. – А может и стоит. Пойду схожу к Аль-Хайтаму за увольнительной. На лице Странника на секунду мелькает удивление. Он понимает, что никуда Чайлд не пойдет всерьез. – С ума сойти, первое разумное решение, которое ты принял за время нашего знакомства. Вперёд. – Скарамучча разворачивается к своему месту, надевая наушники, показывая видом, что разговор окончен и проводов он ему устраивать не собирается. От Казухи приходит новое аудио с совещания.