Редакция

Впервые за долгое время Страннику потребовалось пробормотать что-то вроде молитвы, когда он сканировал пропуск на входе в здание издательства. Он просил у всевышних одного – как обычно пустого офиса без каких-либо рыжих идиотов. Скарамучча прямо сейчас понял, как ему на самом деле нравилась Мона за столом рядом. Странник поднимается на нужный этаж и открывает дверь. К его счастью, в помещении никого нет. Из журналиста вырывается выдох облегчения. Может, эти двое вчера сговорились и все-таки подшутили над ним? Ну с чего бы Чайлду правда проситься на ленту, а Моне на выезды? Скарамучча убирает свою верхнюю одежду и подходит к большому расписанию на стене. Надежда умерла – имя Аякса сменилось на имя Моны в ячейках выездов. Странник крепко зажмуривается, сжимая пальцами переносицу. Не придумали еще таких бранных слов, которые бы сейчас ему подошли для описания состояния. Что ж, если уже ничего не изменить, то день Чайлда начнется с выговора за опоздание. Аякс появляется в офисе, как и все, в 8 утра. Он тоже подходит к расписанию и с улыбкой смотрит на измененные имена. – Эй, Мона, а тебе повезло. Сегодня поедешь с Лизой, а она хороший оператор. Ей можно даже плана съемки не давать, – Чайлд ерошит волосы, разворачиваясь к девушке, которая сидит за своим местом и красит губы. Теперь ему можно было не заботиться о виде своей прически. Да и в целом подзабить на внешний вид – не ему теперь с важными людьми общаться. – Да, я знаю. – Девушка не отрывается от своего занятия. – А ты чего лицом хлопаешь? Ты опоздал на час. Садись и работай. – Странник смотрит нечитаемым взглядом на коллегу, который завел беседу с девушкой. – Чего это я опоздал? – Чайлд прикусывает себе язык в конце вопроса. Он сам забыл, что Странник начинает работать с семи. Мона издает тихий смешок, ожидая разборки. – В смысле, по факту я не опоздал, все начинают работать с восьми. Это ты как ненормальный приходишь раньше. Чайлд напрочь забыл, что хотел тоже прийти раньше и попросить Странника объяснить ему пару моментов о сайте. – Вот как? Зачем тогда спрашивал? – Скарамучча, скрещивает руки на груди. – Да просто… – Да просто садись и ищи новости. – Раздраженно заканчивает Странник, возвращаясь к своей работе. – Или не знаешь, как это делается? Это же всегда делали за тебя. – Не всегда вообще-то. – Чайлд садится за свой стол, включая компьютер. – Выездные корреспонденты часто сами находят события, чтобы сделать об этом репортаж. И это вы потом пишете новости на ленту от первоисточника события. Парень откидывается на спинку стула, хитро глядя в сторону Странника, уже зная, чем задеть его. – И пишете вы новость чаще всего с задержкой в несколько часов. Странник встречается с ним взглядом, намереваясь убить Аякса. – Такие новости пишут новички и стажеры, чтобы набить руку. Новости, которым больше трех часов с момента публикации из первоисточника, я не допускаю на ленту. И чует мое сердце: тебе нужно будет постараться, чтобы найти за день двадцать свежих поводов и отписать их до того, как они станут старше трех часов. – Ого, у тебя есть сердце? – Аякс не сводит взгляда с чужого лица, ощущая те самые волны адреналина, которые он представил себе вчера, размышляя над работой Странника. – Мальчики, прекратите ссориться. Мне не нужен лишний шум в мое поле. Я сегодня должна расположить к себе говорящего, а не напугать его. – Мона поднялась со своего места, закончив макияж. На девушке красивая юбка-карандаш с вырезом до бедра, белая блуза и черный галстук. Волосы красиво убраны в два хвоста. Этой корреспондентке дали бы все, а не только интервью. Чайлд переводит взгляд на Мону и тут же обратно на Странника, а потом еще раз. – Скар, а юбки вы тоже одинаковые купили? – Смеется Аякс, наблюдая за тем, как брови Моны ползут вверх. – Что ты несешь, Аякс? – Спрашивает Скарамучча, выглядывая из-за экрана, чтобы взглянуть на Мону. Когда девушка пришла в офис, Странник, по обыкновению, даже не взглянул в ее сторону. Мона же сразу села за свой рабочий стол, не обратив внимания на Скарамуччу в черной зипке, который почти слился со стулом. Вскоре в офисе стало теплее, и кофта Странника оказалась на спинке кресла – он остался в белой рубашке с черным галстуком. Друг на друга коллеги так и не обратили внимания. Да и сидят они напротив, скрываясь за прямоугольниками мониторов. Молодые люди несколько секунд просто смотрят на одежду, пытаясь найти хоть какое-нибудь отличие на галстуке или в крое рубашки. Из-за похожего цвета волос и одежды они стали похожи на брата с сестрой. – О нет, я случайно закосплеила сумерского плесенника, – подразнилась Мона, сдерживая смех. – А я сумасшедшую гадалку таро из тиктока, – закатил глаза Странник. – Я одолжу тебе эту юбку для полного образа, когда вернусь с выезда, – подмигнула коллеге девушка и направилась к выходу из кабинета, – до скорого! Не убейте друг друга. – Ничего обещать не могу. – Кисло попрощался Странник, стараясь скорее накинуть на себя кофту и застегнуть. – Успехов, Мона! – Крикнул на прощание Чайлд и развернулся к коллеге. – Так кто из вас зашел в чужой отдел? Или вы правда брат с сестрой и вам мама купила одинаковые вещи? – Я бы искренне тебе не советовал действовать на нервы тому, кто может помочь тебе разобраться с системой сайта для ленты. – Странник начал думать о том, что задушить человека галстуком – не такая плохая идея. – Резонно. – Соглашается Аякс, поднимая руки в защитном жесте. Чайлд возвращается к монитору компьютера, вбивая пароль, выбирая себя, как активного пользователя. По сути, корреспонденты на ленте должны использовать ответвление от основной системы, куда выездники пишут сюжеты и новости без закадрового голоса. Только вот как это ответвление выглядит, Аякс понятия не имеет. Также Аякс не имеет уведомлений в социальных сетях от всех ведомств, публичных лиц и государственных деятелей, которые делятся информацией. – Твоя первая новость должна выйти через пятнадцать минут, – буднично сообщает Странник. – Что? Уже? – Аякс судорожно открывает свои соцсети и начинает искать все группы и страницы, в которых может попасться новый инфоповод. – Нечего было опаздывать на работу. Чайлд пробегается по постам, от паники не понимая сути события, о котором написано. За голову уже хочется схватиться. – Хозяин популярнейшей винокурни Мондштата дал официальный комментарий на своей странице по поводу отравления капитана кавалерии их вин… – Чайлд схватился за первый пост, который попался на странице производства «Доли Ангелов», но не успел дочитать заголовок источника, как его резко прервали. – Вышло двадцать минут назад. Чайлд тыкает мышкой, прыгая от группы к группе, от страницы к странице, чувствуя, как у него начинает бежать пот по спине. – Статуи из замерзших гидро слаймов представят на фестивале в Снежной. – Еще вчера мы получили пресс-релиз на почту. Новость, считай, вчерашняя. – Страннику начинает нравится эта игра, где Чайлду не представлено преимуществ. Аякс уже листает новости ниже, бегая глазами от поста к посту. – В больнице Ли Юэ поделились новостями о состоянии исследователей, на которых чуть не обрушились скалы в Раз.. – Сколько времени прошло с публикации в первоисточнике? – Почти игриво перебивает Странник, заведомо зная ответ. Эту новость он уже отписал, сделав прекрасный бэк с вышедшей вчера новостью о Миллелитах в Разломе. Трафик неплохо скакнул вверх, людям интересно наблюдать за несчастными случаями и их участниками, даже если все выжили. – Пять часов, – сокрушенно мямлит Чайлд, не видя, но ощущая, как Странник с напускной снисходительностью и гадкой улыбкой пожимает плечами, разводит руками, отыгрывая удивление. Но не останавливается в поисках, продолжая ожесточенно скроллить ленту. – Театральный фестиваль в Фонтейне посетила труппа из Инадзумы? – Уже не столько предлагает, сколько спрашивает Чайлд. – Ты вообще ленту открывал вчера или сегодня? Три дня назад мы давали анонс, а через день новость с фактом. Аякс в ужасе облизывает пересохшие губы, открывая почту издательства в надежде найти что-то свежее там. Черт. Все письма уже отмечены флажками – значит, Скарамучча уже все проверил и успел отписать. Но тут на его глазах происходит чудо, и он видит, как появляется новое письмо. Аякс тут же его открывает. – Компания «Комания Экспресс» провела опрос среди экономически активного населения Тайвата о том, что больше заказывают люди на вэб-сайтах. – Мелко. – Да ты издеваешься надо мной! – О, нет. Это ты издеваешься надо мной, Чайлд Аякс Тарталья. Как можно было даже не пролистать ленту с вышедшими от нас новостями и прийти на работу? Я тебя, по-твоему, всему учить должен? Поверь, мне и без тебя хлопот хватает. – Странник разворачивается к Аяксу, нахмурившись. Его слова звучат четко и грозно, когда он наблюдает за миллионом красных точек в уведомлениях и непрочитанных сообщениях Аякса. – Дай мне хотя бы наводку. – Чайлд игнорирует чужое раздражение, прижимая ладони к лицу. Странник выплевывает смешок и блокирует свой экран монитора, поднимаясь с рабочего места. – Ты жалок. – Он забирает пропуск и пачку сигарет со стола. – Людям нравится читать про чужое возмущение или про городской трэш. Зайди в подслушку любого региона и найди любую безумно тупую, но интересную новость и отпиши. Такой повод прям под стать тебе и будет. У тебя осталось десять минут до дедлайна. Странник выходит из офиса, не дожидаясь чужого ответа, и запрокидывает голову вверх, выдыхая. Он надеется, что Чайлд разберется, как открыть ворд или блокнот на компьютере и туда написать черновик, прежде чем вбивать все это на сайт. Не учить же его очевидным вещам? Или эта тупая рыжая голова действительно умеет только микрофоном во всех тыкать и мило беседовать. Скарамучча хотел сходить перекурить, но сейчас думает заглянуть к Аль-Хайтаму и спросить кое-что. Например, какого черта он как шеф-редактор вообще допустил этот балаган. Или ему захотелось посмотреть на падающий вниз головой трафик? Чем больше Скарамучча думал, тем больше он злился. Ноги сами довели его до кабинета Аль-Хайтама. Странник прячет сигареты в карман кофты и со стуком заходит в кабинет. – Здравствуйте, могу я задать вопрос насчет перевода Аякса на ленту? – Странник решает не ходить вокруг да около. – Почему выездного корреспондента допустили до ленты, когда он не имел опыта обращения с ней. Аль-Хайтам сидит за своим столом, читая что-то на экране ноутбука. Скарамучча сжимает кулаки, впиваясь ногтями в внутренние части ладоней, ожидая, когда шеф-редактор освободится. Он очень надеется, что его не попросят повторить вопрос вновь – его терпение на сегодня уже исчерпало себя. Шеф-редактор обреченно вздыхает спустя пару минут и отвлекается от экрана. – А в чем дело, Скарамучча? – Вы хотите, чтобы трафик просел на сайте? – Нет. Ты же все еще на ленте. – Да, но… – Послушай, с профессиональной точки зрения все корреспонденты подходят для работы, как на ленте, так и на выездных репортажах. Чайлд пришел ко мне с запросом, предоставив замену себе в качестве Моны, которая согласилась. Мнение тех, кто не участвует в замене, обычно не спрашивают. Так в чем дело, Странник? Аль-Хайтам выглядел уставшим, но сосредоточенным, однако на дружеские беседы и уступки разговорить его не представлялось возможным. Его искренне не интересовало раздражение Скарамуччи по поводу Чайлда. Странник молчит, понимая, что дальнейший диалог будет пустым. Вообще, о какой профессиональной точке зрения может идти речь в случае с Аяксом? – Хочешь также поменяться видом журналистской деятельности – ищи пару для замены. Странника передергивает от одной мысли, что нужно будет ездить с микрофоном везде, а после муторно готовить сюжет. – Возьму на заметку, – кисло отвечает Странник и прощается с Аль-Хайтамом, ощущая, как от злости начинает болеть голова.