Токсин

      И все мысли были забиты лишь ею одной. Такой идеальной, умной, хитрой, словно рыжая лисица, которая может охмурить любого. Влюбить себя так, что потом останешься с огромной зияющей дырой посередине груди. Все мысли, все сны, мечты, были посвящены ей. Эта явная безответная любовь будто и совсем не имела смысла. Анна была нимфой, богиней, краше Афродиты и других богов. Анна была единственной, кому Лэйн хотела поклоняться и ради неё стоять на коленях перед ней.       Лэйн и не хотела думать, чтобы было если она перестала думать о ней. Перестала жить ею. Отпустила её.       Возможно, время бы вылечило, как говорят, но Анна такой токсин, редкий, живучий и не выходящий из организма. Если только смертью убьешь и себя и этот токсин.       Может они и все правы, что у Лэйн зависимость, в которую она категорически не хотела верить. Ведь если об этом узнает Анна, то она будет подкалывать и смеяться над ней. И все пойдет под откос. И даже мелкие прикосновения и взгляды Анна ей не позволит.       Неужто её сердце прогадало в кого влюбляться? Или решило намерено причинить боль?       Лэйн поджала губы и глубоко выдохнула, собираясь с духом. На ошибках же ведь учатся, верно? Она тихо постучала и прикрыла глаза. Но кажется, эта ошибка её убьет. Лэйн зашла в комнату и закрыла за собой дверь, не осмеливаясь встретить с глазами Анны, которые изучали её, чуть прищурившись.       — Чего пришла? — Лэйн заметила как Анна вмиг поджала губы, будто стыдясь за свой небрежный тон. Когда она стала такой внимательной?       — Мне не спится. Можно полежать с тобой? — В ту ночь за окном была настоящая буря, дождь стеной лил на улице, барабаня по стеклу.       — Залезай. Мне тоже не спится. — Анна чуть сместилась на кровать, отогнув край одеяла. Ей не хотелось такой близости с Лэйн, потому что боялась, что та услышит её неровное дыхание и быстрое сердцебиение. Почему её тело не может скрыть чувства?       Лэйн смотрела в потолок и хмурилась. Вот же, Анна так близка, хоть нечаянно коснуться её, совсем незаметно. Но почему стало только хуже? Демоны внутри разбушевались, рвались на волю, царапая своими острыми когтями внутренности Лэйн. Девушка покосилась на Анну, которая уже давно отложила свою книгу и выключила свет на тумбе, покрывая комнату в мрак неуверенности и смущенности.       — Если я обниму тебя, ты снова начнешь меня винить и выгонишь меня? — Анна чуть дернулось от собственной неприязни и сама повернулась к Лэйн лицом, и обняла, опустив руку чуть выше талии. Было тепло. Приятно. Но на душе терзались мысли о неправильности. Анна не должна себя так чувствовать в объятиях Лэйн. Она просто подруга. Не больше, черт возьми.       — Дурочка. — Анна прижалась к девушке, выдавая свое быстрое сердцебиение. Ну и пускай. Если понадобится, то придумает какую-то ложь почему рядом с Лэйн её сердце так быстро бьется. Может она просто хочет быть ближе. И Анна сошлет все это на неожиданный холод в комнате, придвигаясь ещё ближе к девушке, ища тепло. Только вот не тепло тела, тепло души. Чтобы вдохнуть запах волос Лэйн, впустить в свои легкие слабый аромат геля для волос, которым пользовалась только Лэйн. Которым Анна хотела упиваться каждую ночь.       Как бы Анна не отдалялась, сама того и желая, она сама же и нарушала все свои выстроенные правила. На самом деле Лэйн нужна Анне, как глоток свежего воздуха после дождя.       Но Анна сама себе чеканит почти каждый день: ”Не влюбляйся ещё сильнее в Лэйн. Не касайся её лишний раз. Игнорируй её. Игнорируй свои чувства. Это неправильно. Нельзя.”       Но Аня, бедная, влюбленная, до дрожи в коленях, в Лэйн, уже подписала себе приговор. От любви не уйдешь и даже не вырвешь из грудины. Да и ей не хотелось прекращать любить Лэйн. Хоть это и больно, но одновременно тепло, приятно до мурашек.       Анна боится своих чувств. Боится того, чего чувствует к Лэйн. А это не просто любовь, это что-то за гранью. Что-то запретное. Безумное. Она боится, что это все до безумия неправильно. Она не хочет осуждения, не хочет снова возвращаться в тот период отчаяния, упреков и боли. Она второй раз не вытерпит.       Но ведь ей и так понятны чувства Лэйн, она сама тянется целовать Анну, смотрит так преданно своими щенячьими глазами, но Анна отталкивает.       Сколько ещё ей придется бежать, чтобы наконец прибежать до финиша и получить свой заветный приз? А что, если Анна хочет остановиться и не добегать до финиша? Что, если Анна устала убегать от своих чувств?       — Мне было всегда интересно, — Лэйн повернулась лицом к девушке, почти соприкасаясь губами к её щеке. Тепло. Почти мягко. — Ты всегда была такой стервой? Или ты такая только со мной?       Анна невольно улыбается, но внутри все переворачивается. Не уж то заметила? Заметила, что только Лэйн ей противна.       — Почему ты так ненавидишь меня? По крайней мере при всех? — голос Лэйн тихий, почти уютный и Анна хочет предложить ей почитать книгу, чтобы слушать только её голос, даже не вникая в сюжет. Просто слушать её тембр голоса и мягко, кончиками пальцев, проводить по чужой груди и животу. — Всегда отталкиваешь. В чем твоя проблема, Анна? В чем причина того, что ты так ненавидишь меня?       Анна плотно сжала губы и прикусила щеку изнутри. Она устала держать все в себе. Быть снаружи такой отстраненной и холодной. Ведь на деле она совсем не такая, внутри она маленькая девочка, которая совсем не помнит чувства защищенности и спокойствия. А ей всего лишь хочется объятий, от которых сама отрекается.       — В том, что ты нравишься мне. — Анна повернулась к Лэйн, а та лишь обняла крепче и прижалась носом к чужой шее.       — Черт возьми, наконец-то, ты все же призналась мне. — нос Лэйн щекотал подбородок и шею Анны, но не смела отстраняться.       — Я правда тебе так сильно нравлюсь?       — Ты даже не представляешь насколько, Аня.       Внутри снова запорхали бабочки, оседая внизу живота от прикосновений Лэйн. Нежных, осторожных и ласковых. Кончики пальцев выводили узоры на животе, намерено чуть спускаясь с каждым заветочком. Анна, чуть глубже обычного, дышала и покрывалась мурашками по всему телу.       — На самом деле, ты мне давно нравилась, просто не хотела осознавать этого. — Лэйн лишь довольно тихо замычала, попутно целуя ключицы Ани и рукой спускаясь ниже. Анна поняла, что слишком долго ждет, когда девушка, наконец, спустит свою руку ниже, под её белье. Она правда хотела этого? И, наконец, не противилась самой себе. Или это дымка возбуждения так влияет ?       — Не думай ни о чем, Ань. Не вини себя ни в чем. — пальцы Лэйн коснулись резинки белья под пижамными шортами и Анна ожидающе вздохнула. Она была готова просто взять девушку за запястье и потянуть руку вниз, окунуть в горячую плоть, даже если это и звучит пошло.       Будет ли Анна винить себя за то, что не остановила Лэйн и себя саму? Навряд ли. Она попросту устала от этого. Устала огораживать себя от собственного счастья, которое нашла в Лэйн. Безумное счастье, на грани нормальности.       — Люблю тебя.       Нежные поцелуи спускались к ключице и Анна стянула с себя пижамную рубашку, бросив куда то на пол.       Мягкие губы спустились ещё ниже, на грудь, и впервые Анна перестала смущаться этого, хоть и щеки чуть горели и явно покраснели. Хорошо, что в темноте не видно.       Между ног сладко сводило и она льнет к руке Лэйн, надеясь, что та поймет намек и пойдет дальше. Проведет пальцами по нуждающейся пульсирующейся плоти, растягивая удовольствие.       — Ты бы хотела, чтобы это был сон? — Лэйн чуть сменила позу и нависла на Анной, локтем упираясь в матрац. — Хотела бы, чтобы это был твой эротический влажный сон, от которого ты бы не хотела просыпаться?       — Нет. Я бы хотела, чтобы это все было взаправду. Я устала бегать от своего счастья. От тебя, Лэйн.       Девушка целовала шею Анны, от чего та судорожно сглотнула и рукой потянула к себе ещё ближе, прижимаясь всем телом. Бедра раздвинулись, приглашая. Анна попыталась стянуть с себя мешающие шорты вместе с бельем, но не вышло, так что Лэйн, с тихим смешком, помогла ей. Пальцы прошлись по влажности, собирая её, немного размазывая по внутренней стороне бедра. Пока Лэйн сосредотачивалась на движениях своих пальцев внизу, Анна уже успела снять с неё футболку и кинуть туда же, где валялись шорты Анны.       Лэйн снова посмотрела в глаза Ани, замедляя свои пальцы.       — Ты великолепна. — сорвалось с губ Лэйн и, чуть помедлив, добавила: Это твой первый раз?       Анна кивнула.       Средний палец легко скользнул вовнутрь, все же Аня долго терпела сладкую стимуляцию набухшего клитора, на что была такой влажной, только из-за Лэйн, только для неё.       Анна впилась пальцами в чужие плечи, а бедрами неосознанно поддалась навстречу. Лэйн медленно двигала пальцем внутри Анны, внимательно следя за её лицом, чтобы сразу остановиться если увидит хоть какой-то намек на дискомфорт.       Но сейчас девушка видела лишь наслаждение, в черных зрачках было возбуждение, а пальцы крепко вцепились в загривок Лэйн, чуть массируя кожу головы.       Добавив второй палец Анна стала более громкой. Более отзывчивой. Стенки плотно сжимались вокруг пальцев Лэйн, а бедра чуть дрожали, раздвигаясь ещё шире.       Анне нужно было чувствовать Лэйн. Чувствовать её внутри себя, в крови, под кожей. Анна по собственному желанию впустила в вены Лэйн.       А Лэйн добровольно впустила в свой организм токсин ”Анна”.       Анна задрожала, закатила глаза и приоткрыла губы, чтобы со стоном выпустить горячий воздух в губы Лэйн, которая поймала это стон и запечатала его на их губах. Язык сразу же скользнул вперед и Анна задыхалась от поцелуя, и от приближения своего оргазма.       Черт возьми, она хотела этого. Так давно отвергала это, но, наконец, не прощупав почву вступила в неё. И не прогадала.       Лэйн вошла в неё по самые костяшки и Аня увидела звезды, в ушах заложило, а бедра крепко сжали руку Лэйн, не позволяя выйти из неё. Было уж слишком хорошо, чтобы так резко оборвать этот момент.       — Лэйн… — она издает полустон-полувыдох куда-то в шею Лэйн, прижимаясь грудью к чужой груди.       Анна бы хотела винить Лэйн, что та влюбила её в себя, не дала выбрать самой кого любить. Но Анна поддалась искушению, поддалась Лэйн, и ни капли не жалеет об этом.       Анна запрокидывает голову, пока Лэйн спускается ниже и выцеловывает внутреннюю часть бедра, поглаживая пальцами её бока и царапая ногтями. А Анне приходится лишь сжимать пальцами простыни и поджимать губы, лишь бы очередной стон не вырвался наружу.       Лэйн слизывает сладко-соленную влажность, понимая как далеко зашла. По полной вкусила запретный плод. И это было, черт возьми, безумно. Идеально. То, чего так долго искала Лэйн.       Анна была той, кто въелся в её разум, в её тело. И из-за её стонов Лэйн такая мокрая, тяжело дышащая и так нуждающаяся в прикосновениях Анны.       Девушка чуть тянет Лэйн вперед, ближе к себе, чтобы потом впиться губами в страстном поцелуе. И думает лишь об одном. Никогда не отпускать её.       Анну хотелось держать около себя, чтобы никуда не убежала. И была только её.       Лэйн устраивается на её груди, чуть посасывая её мягкую кожу, оставляя следы, которые кричат, что Анна принадлежит ей. Снова вовлекает ту в поцелуй, впиваясь пальцами в волосы Лэйн, притягивая ещё ближе, насколько это возможно.       — Не смей меня покидать, слышишь? Прошу. — Лэйн знает и даже скрывать не хочет, насколько она зависима. — Не смей винить себя. Не считай себя грязной, ладно, Ань? Ты прекрасна. Я люблю тебя. — и ты моя.       Анна глубоко выдыхает и целует Лэйн в лоб, прижимаясь губами к её макушки. В уголках глазах собирается влага, и Анна ещё сильнее прижимает девушку в объятиях.       — Хорошо. Я тоже люблю тебя.