Fallen for you

      В тишине комнаты раздавалось мерное тиканье настенных часов. Тэхён бросил короткий взгляд на минутную стрелку и затянул галстук на шее потуже. Ему нельзя опаздывать, поэтому он сделал единственный глоток остывшего кофе, накинул пальто тёмно-горчичного цвета и быстро вышел из квартиры, проверяя наличие ключей от машины в кармане.              Занятия начинались ровно в девять утра. Он припарковал чёрный «Мерседес» возле здания колледжа около восьми сорока и неспешно вышел из него. Небо затянули плотные грозовые облака — к обеду обещали похолодание и снег. Тэхён приподнял ворот пальто, выдыхая густой пар изо рта. Холодало.              Коридоры колледжа встретили его шумными разговорами и громким смехом. От какофонии звуков начала болеть голова. Тэхён оглядел студентов и заметил несколько знакомых лиц с прошлой лекции. Они, как послушные детишки, уже караулили его под дверью аудитории.              — Профессор, — вырвался вперёд один из них, сверкая белоснежным рядом зубов.              Тэхён лениво повернул голову и приподнял бровь. Он не любил выскочек и тех, кто пытался привлечь его внимание.              — Лекция начнётся через… — он кинул взгляд на наручные часы, — семь минут. У вас ещё есть время. Зайдёте за две минуты до начала.              Быстро проскочив внутрь, он закрыл дверь.              Звуки стихли. Тэхён остался наедине с собой. Сняв верхнюю одежду, он достал ноутбук и подключил его к зарядному устройству. Он не был готов к сегодняшней лекции, но это не означало, что ему нечего рассказать. Грузно плюхнувшись на стул и откинув голову назад, он прикрыл тяжёлые веки. Ресницы медленно трепетали, пока он предавался воспоминаниям о прошедших выходных.              Из головы никак не выходил образ того парня, которого он встретил в клубе. Несомненно, Тэхён успел оценить по достоинству внешность и фигуру, а также отметил его болтливый рот, но кое-что показалось ему странным. Будто он уже где-то видел его, вот только не мог вспомнить где. Распахнув глаза, он резко сел прямо и перекинул вес вперёд, облокотившись на стол. Взгляд устремился на пустующие места. Вот оно что! Улыбка сама расплылась на его лице. Чон Чонгук.              В этот момент дверь аудитории распахнулась, и студенты принялись готовиться к лекции. Краем глаза Тэхён выцепил уже знакомую макушку и фыркнул себе под нос. Когда все расселись по местам, стрелки часов указывали на точное время — девять ноль-ноль. Тэхён поднялся с места, вышел чуть вперёд, быстро окинул взглядом студентов, готовых к лекции, и громко произнес:              — Доброе утро. Сегодня мы поговорим об оперантном обусловливании — одном из ключевых принципов бихевиоризма, который был разработан Скиннером Берресом Фредериком. Кто-нибудь из вас знает, в чём заключается данная теория?              По классу расползлись шёпотки. Кто-то пытался быстро найти ответ в интернете, кто-то переговаривался с соседом. Тэхён перевёл глаза в самый конец, чтобы на мгновение столкнуться с проблеском в карих глазах одного студента. В них читалось явное незнание, но его это не остановило.              — Чонгук?              Тот быстро сглотнул, его поза стала более напряжённой.              — Я не знаю, — сказал он на выдохе, будто готовился к худшему.              — Плохо, — ровно ответил Тэхён, возвращая своё внимание классу. Он продолжил: — Теория оперантного поведения — это, пожалуй, самый известный вклад Скиннера в развитие экспериментальной психологии. Она подчёркивает роль подкрепления и наказания в формировании поведения, предполагая, что люди учатся через последствия своих действий.              И снова перевёл взгляд в конец класса.              Чонгук, подперев ладонью подбородок, интенсивно записывал. Тэхёна это даже позабавило. Тот явно побаивался сталкиваться с ним прямым взглядом. Неужели его так напугало прошлое замечание?              Тэхён вернулся за стол, дав студентам немного времени законспектировать его слова.              — Итак, перейдём к основным концепциям… — вернулся он к лекции.              Тэхён больше не смотрел в сторону Чонгука. Он активно расхаживал по аудитории перед рабочим столом и излагал те основы, которым обучался сам. Пока в глазах этих подростков не было заинтересованности, лишь недоумение и смирение, но этого было достаточно. Тэхён прекрасно видел каждого из них и понимал, кому на самом деле нужны эти знания.              Полтора часа прошли довольно быстро, поэтому он поспешил отпустить группу, чтобы уйти.              Накинув на плечи пальто, он вышел из класса и направился к своей машине. До следующей пары оставалось два часа. В свободное окно Тэхён предпочитал ездить в кафе на завтрак, так как это экономило его время, да и сам процесс «готовки» был для него чем-то вынужденным, нежели любимым или приятным. Он добрался до места за пятнадцать минут и заказал полюбившиеся ему блинчики с хрустящими краями, авокадо-тост и свежесваренный кофе.              Хозяйка этого заведения всегда выходила к Тэхёну, стоило ему только сесть за столик. Она работала здесь со своими тремя детьми: двумя старшими дочерьми-двойняшками и младшим сыном, который был поваром.              — Миссис Френсис, вы прекрасно выглядите, — сделал комплимент Тэхён, как только женщина подошла к нему.              — Я слышу от тебя эти слова чаще, чем от собственных детей, профессор, — улыбнулась женщина. Она любила делать акцент на его профессии.              — Они видят вас каждый день, а я — только раз в неделю. Им простительно.              — Ты очаровательный молодой человек, уже пора позвать кого-нибудь на свидание, — намекала Френсис на своих дочерей.              Тэхён всегда отшучивался, что ещё слишком молод для семьи и его волнует лишь карьера. Не хотелось вываливать правду и рассказывать о своей ориентации — он полагал, что это слишком личное.              В течение двадцати минут к его столу принесли полноценный завтрак. Роуз, младшая из двойняшек, всегда кокетливо вела себя в его присутствии, но Тэхён никогда не давал ей надежд, отвечая отстраненно.              — Приятного аппетита, — девушка на секунду замешкалась, когда выставляла тарелки, в её движениях читалась нервозность. Она правда старалась понравиться, но Тэхён держал сдержанную улыбку, показывая свою незаинтересованность.              В кармане пальто завибрировал телефон. Сделав глубокий вдох и отодвинув от себя кофе, он ответил на звонок.              — Слушаю.              — Какой официальный тон! Ты что, на совещании? — бодрым голосом произнёс Чимин.              — Я на завтраке. Что ты хотел? — Тэхён не стал прерывать трапезу, поэтому глотнул горячего кофе и откусил тост.              — Узнать твои планы на субботу. Ты будешь в клубе?              Игривый тон друга ему не нравился. Чимин точно что-то задумал.              — Возможно, — протянул задумчиво. — Говори конкретнее.              — Ладно, — раздался тяжёлый вздох, — тот новенький, что приходил с моим сабом… Как он тебе?              Тэхён закатил глаза. Он чувствовал… нет, он точно был уверен, что этого разговора не избежать. Говоря откровенно, ему абсолютно не хотелось брать к себе необученного нижнего. С ними всегда много мороки, но дерзость Чонгука его привлекала.              Отталкивающим фактором было одно — он его студент.              — Ты знаешь, что я не беру новичков. Зачем спрашиваешь?              — Он ведь тебе понравился, разве нет? — осторожно спросил Чимин.              — Это ничего не меняет, — жёстко отрезал Тэхён.              — Но ты не отрицаешь, что он тебе понравился, — Чимин его подловил. — Ладно, думай сам. Встретимся в «Эйфории». Я ещё позвоню, даже не думай меня игнорировать.              Тэхён отключил звонок и кинул телефон на стол перед собой. Аппетит пропал. Как же его бесило то, что он так быстро открылся. Он не стал звать официанта — сам подошёл к барной стойке и расплатился за неудавшийся завтрак.              Почему он должен думать об этом сейчас?              Если смотреть объективно, то такой саб, как Чонгук, ему не подходил. Он несдержанный, необученный, скорее всего, легко поддаётся эмоциям и склонен винить себя во всех неудачах. Но были и другие стороны, которые, несомненно, привлекали. В его глазах столько жизни и неподдельного интереса, что это подкупало. Чонгук был красив, подтянут и умел преподнести себя, не боясь высказываться.              Пока Тэхён возвращался в колледж, он вспоминал их встречу и прокручивал в голове брошенные ему слова. Смелый, но всё ещё мальчишка. И это даже не минус.              Поставив машину на своё парковочное место, Тэхён потянулся к бардачку и вытащил пачку Newport. Он нечасто курил, но иногда мысли слишком плотно забивали голову, и приходилось отвлекаться на запах ментола и табачного дыма. Опустив стекло и достав зажигалку, он подкурил сигарету, крепко затянувшись.              Ему не стоило так глубоко закапываться в этом. Если Чонгук приедет в «Эйфорию» на этих выходных, так и быть — он взглянет на него ещё раз.              Вернувшись к работе и проведя за чтением лекций ещё пять часов, Тэхён, вымотанный тяжелым днём, вернулся домой ближе к семи вечера, когда на город обрушился дождь со снегом. Плотное движение на дорогах застало врасплох, и ему пришлось постоять в пробке.              Зайдя в квартиру, он сбросил пальто и откинул в сторону ботинки. Тишину комнаты нарушало лишь тиканье настенных часов. Кинув на них уставший взгляд, Тэхён вспомнил, что забыл купить продукты. Он громко выругался, но не спешил собираться обратно.              Дождь превратился в лёд, маленькие острые иголочки стучали по стёклам всё сильнее и сильнее. Можно забыть об ужине или приготовить что-то из того, что осталось в холодильнике. Тэхён решил плюнуть на эту затею. Если не уснёт в ближайший час, то закажет доставку. Но усталость взяла верх.              Разморенный после душа, он коснулся подушки, и голова моментально отключилась. Где-то на задворках сознания ему привиделись карие глаза, смотрящие на него сквозь плотную чёрную маску.              ***              Чонгук никогда не считал себя глупым, но после проведённого вечера в клубе задумался о том, что его рот иногда несёт полную чушь. Смелость быстро улетучилась на следующий день, когда он переспал с этой мыслью.              Юнги никак не прокомментировал происходящее, более того, даже не высказался насчёт его дерзкого поведения. Они вернулись домой после полуночи, обсудили состояние Чонгука, то, что ему понравилось, и легли спать.              Все выходные он валялся в кровати и смотрел сериалы на Netflix. Ему даже готовить было лень, поэтому он несколько раз заказывал доставку.              Его никак не покидали мысли о том, что он почувствовал, находясь в тот вечер под влиянием атмосферы клуба.              Ему было хорошо. Даже слишком.              Но больше всего в памяти остался момент, когда Тэо касался своего саба: ласково гладил по рукам, плечам, груди, опускался ниже к животу и снова поднимался вверх, чтобы повторить те же действия. Чонгук вспомнил, как ненароком опустил глаза на его руки, чтобы оценить широкие ладони и длинные, узловатые пальцы.              Краска моментально залила лицо.              Он уткнулся носом в подушку и простонал.              Ему не стать сабом этого доминанта, пока он не наберётся опыта.              Да кто вообще захочет его взять?              Гораздо хуже стало в понедельник.              Чонгук бросал осторожные взгляды в сторону профессора, пока тот лениво расхаживал по классу, рассказывая материал лекции. Одно его строгое: «Чонгук!» — заставило сжаться на месте.              Неужели он стал объектом пристального внимания на весь семестр?              — Ты какой-то хмурый, — подметил Эш, пока они шли по дороге к дому. — Что-то случилось?              — Думаю о том, что теперь мне придётся учить психологию. Профессор Ким явно дал понять: я ему не нравлюсь.              — Я слышал от старшекурсников, что в прошлом году он отправлял студентов на пересдачи по общей психологии.              Чонгук фыркнул, не скрывая вымученной улыбки:              — Мне нужно получить C или D. Я не претендую на A.              — Тогда начинай готовиться уже сейчас. Судя по плану занятий, скоро будет проверочный тест.              Да, Чонгук прекрасно осведомлён. Поэтому он начал повторно изучать пройденный материал. Ему было важно выложиться, показать профессору, что он чего-то стоит. Юнги был удивлён такой перемене. Возвращаясь домой, он заставал Чонгука за учебниками. Они мало говорили, лишь перекидывались незначительными фразами о том, как прошёл день.              Чонгук не спрашивал, чем Юнги будет заниматься на выходных, поедет ли в клуб. Не хотел навязываться. Хотя в глубине души отчаянно надеялся, что его пригласят ещё раз.              Утром в пятницу он проснулся раньше будильника.              Неспешно принял душ и сварил кофе, пока в голове обрывочно всплывал материал, который он штудировал все эти дни. Чонгук даже смог выбрать одежду, простояв перед зеркалом достаточно долго, переодеваясь по несколько раз.              Юнги застал его уже полностью собранным перед тем, как уйти в ванную комнату.              — Ты сегодня рано, — пробормотал он, проходя мимо.              — Не хочу опоздать на лекцию.              — То-то ты был таким хмурым и отстранённым. Сегодня тест? — кинул через плечо, доставая полотенце из шкафа.              — Вроде нет, просто хочу быть готовым ко всему.              Юнги на это фыркнул:              — Если у тебя проблемы с кем-то из преподавателей, не молчи. Ты всегда можешь обратиться в комитет по защите студентов.              — Нет-нет, — молниеносно ответил Чонгук. — Проблем точно нет.              Юнги ещё несколько секунд всматривался в его лицо, будто пытаясь распознать ложь, прежде чем сказать:              — Ладно.              Он уже дошёл до ванной комнаты, но перед дверью вдруг резко обернулся:              — Завтра я еду в клуб. Ты со мной?              Чонгук распахнул глаза от удивления:              — Мне можно с тобой?              — Только если ты хочешь.              — Хочу, — прозвучало громче, чем он ожидал.              Юнги кивнул и скрылся за дверью.              Чонгук ещё несколько секунд стоял на месте, прокручивая в голове их диалог. По телу пробежали мурашки, стоило лишь представить, что он снова увидит Тэо.              Отбросив эти мысли в сторону, он опустил взгляд на часы. На экране смартфона вспыхнуло уведомление от Эша: «Жду внизу».              Чонгук быстро допил остывший кофе, поставил чашку в раковину и схватил рюкзак. Накинув куртку и повязав сверху шарф, он машинально проверил карманы — наушники и ключи на месте. Задержавшись у входной двери на пару секунд, натянул шапку, сделал глубокий вдох и вышел в общий коридор.              Лекция профессора Кима началась ровно в 9:00. Чонгук пришёл за десять минут до начала, буквально подгоняя Эша, таща за собой. На этот раз он выбрал место в центре класса. Эш сел в конце. Профессор вышел вперёд и остановился перед своим столом. Лицо, как и всегда, холодное.              Чонгук поймал на себе быстрый взгляд, но в этот раз это его не тронуло. Он был уверен в себе. Открыв тетрадь, начал старательно записывать. Он знал материал, готовился к возможным вопросам и намеренно сел так, чтобы не оставаться в тени. Внимательно следил за каждым движением профессора. Приподнимал голову, когда тот скользил взглядом по студентам.              Чонгук ждал вопроса. Ждал вызова.              Но его не замечали.              Намеренно.              Ким отдавал своё внимание другим студентам, поднимал с места тех, кто и двух слов связать не мог, останавливался на рядом сидящих, но пропускал Чонгука.              Сначала это даже забавляло.              Чонгук задумался: «Интересно, как долго он сможет меня игнорировать?»              Когда прозвучал очередной вопрос, он поднял руку. Профессор лишь на мгновение задержал на нём взгляд, а затем дал возможность другому.              Время шло, но ничего не менялось.              Тридцать минут.              Сорок.              Пятьдесят.              Чонгук пытался поймать его взгляд, но каждый раз сталкивался с холодным равнодушием. К концу лекции раздражение и злость накапливались. Чонгук нервно постукивал кончиком ручки по столу. Несколько студентов обернулись на звук, но его это не волновало.              Он неотрывно следил за профессором.              Тот не обращал на него внимания.              Объявив об окончании лекции, профессор Ким вернулся за свой стол и принялся что-то печатать в ноутбуке. Чонгук терпеливо дождался, пока аудитория опустеет, и написал Эшу в iMessage, что задержится. Закинув тетрадь с ручкой в рюкзак, повесил его на плечо и решительно сократил расстояние, остановившись между рядами напротив стола преподавателя.              — Профессор, — обратился громко Чонгук.              Ким не сразу поднял глаза. Сначала он методично сложил бумаги, аккуратно закрыл ноутбук, отодвинул его в сторону. Только после этого удостоил Чонгука своим пронзительным взглядом.              — Слушаю.              Чонгук сжал лямку рюкзака, пытаясь подавить раздражение.              — Вы игнорировали меня всю лекцию. Я не понимаю почему.              Профессор смотрел на него спокойно, без тени эмоций.              — Игнорировал?              — Да, — Чонгук кивнул. — Вы смотрели на меня, знали, что я отвечу на ваши вопросы, но нарочно не замечали.              Ким склонил голову вбок, будто раздумывая над его словами. Глаза оставались холодными. Он выдержал недолгую паузу, прежде чем спросить:              — Вы пришли на лекцию, чтобы получить знания, или за моим вниманием?              Чонгук моргнул. Вопрос ввёл в ступор.              — Разве одно не связано с другим? — в голосе появились нотки дерзости.              — Я жду от вас большего, Чонгук. Будьте терпеливее, — равнодушно ответил профессор.              Чонгук почувствовал, как в груди вспыхнуло нечто тёмное. Он попытался сделать глубокий вдох, чтобы остановить поток непрекращающихся эмоций, но было уже поздно.              — Терпеливее? — въедливо. — Терпеливее к чему? К тому, что вы делали вид, будто меня не существует?              — Я не игнорировал вас, Чонгук, — осторожно подчеркнул профессор.              — Правда? — Чонгук усмехнулся. — Наверное, мне показалось, и вы просто проверяли мою выдержку.              Ким посмотрел на него долгим взглядом, но продолжил слушать.              — Вы видели мою готовность, но всякий раз поднимали тех, кто даже не заинтересован. Или вам нравятся неуверенные в себе студенты?              Уголки губ профессора едва дрогнули:              — А вам так необходимо моё одобрение?              Чонгук сжал челюсти.              — Нет, мне это не нужно. Мне нужно, чтобы меня замечали.              Профессор глубоко вздохнул, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.              — И что бы вам это дало?              — Доказательство, что я не зря трачу своё время на ваш предмет.              — Если вам нужно доказательство, значит, вы всё же сомневаетесь, — сказал Ким, прищурившись.              Чонгук замер на этих словах. Что, собственно, его так задело? Он старался, буквально жил всю неделю, готовясь к лекции. Для чего? Чтобы доказать остальным или самому себе, что первое впечатление обманчиво? Ему так важно быть замеченным?              — Если вы так жаждете моего внимания, покажите не механическое заучивание лекций. Вы опоздали на первое занятие и совершенно не были готовы ко второму. То, что вы потрудились и решили взяться за голову — похвально, но это нужно только вам. Вы — мой студент, вы пришли получать знания, а я тот, кто готов выложиться ради этого на все двести процентов. Покажите, что можете мыслить дальше материала, смотрите шире. Вы способны анализировать, а не просто отвечать на вопросы.              Ким встал из-за стола и бросил взгляд на часы, дав понять, что этот разговор окончен.              — А теперь идите, у вас пара через пять минут.              Прикусив губу, Чонгук сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони, оставляя следы. Он хотел ответить, бросить очередную дерзость, но почему-то не смог. Встретившись со спокойным взглядом профессора, который вызвал удивление, неожиданно для себя понял: Ким даже не злится на него.              Чонгук робко кивнул и покинул аудиторию, плотно закрыв за собой дверь.              В переполненном студентами коридоре стало легче. Он вернулся мыслями к диалогу с профессором Кимом и удивился собственной смелости. Или глупости? Вспылил бы он, если бы не понимал, что его игнорировали намеренно?              «Я жду от вас большего».              Фраза эхом отдавалась в его голове. Недостаточно учить материал, разбирать лекции и приходить на занятия. Киму было нужно что-то ещё. Чем больше Чонгук погружался в размышления, тем сильнее раздражался.              Неужели ему придётся выпрыгнуть из собственных штанов, чтобы профессор остался доволен?              Возможно, от него ждали другого. Нужно было проявить себя на первом занятии, но если быть честным, Чонгук даже не думал выделяться. Он с самого начала хотел быть тихим, но попал под раздачу, а теперь загорелся сам.              Но разве он должен доказывать что-то преподавателю, который даже не задал ему вопрос?              Его злило само чувство непонимания ситуации, некая беспомощность перед сильным оппонентом. Но вместе с этим что-то внутри сжалось от странного волнения.              Чонгук не хотел признавать, но стоило вспомнить, как на него смотрел профессор, — губы сами собой тронула едва заметная улыбка.              За собственными размышлениями он не заметил, как прошли оставшиеся пары. Эш пытался узнать, что произошло у него с профессором Кимом после того, как все покинули лекцию, но Чонгук сумел убедить друга не волноваться по этому поводу.              Вернувшись в общежитие после обеда, он скинул одежду и направился в душ. Тёплая вода помогала расслабить напряжённые мышцы. Пальцы скользили по лицу, затем вниз — по шее, груди, плоскому животу, оставляя после себя фруктовую пену.              Он просто хотел смыть усталость, сбросить раздражение, но тело отреагировало иначе. Чонгук шумно выдохнул, запрокинув голову. Он всё ещё чувствовал этот взгляд. Холодный. Изучающий. Вода стекала по ключицам, плечам, спине, но не могла отвлечь от образов, что мелькали вспышками в его сознании. Он пытался думать о ком-то другом, но профессор намертво въелся в его мысли.              Это злило.              Раздражало до кончиков пальцев.              И, чёрт возьми, возбуждало.              Чонгук не хотел думать о Киме в таком ключе. Не должен был. Но стоило лишь закрыть глаза…              Ладонь сжалась крепче.              Если это поможет выбросить всю чушь из головы и, наконец, обрести покой — пусть так.              Глухой всхлип поглотили стены ванной комнаты, сливаясь с шумом непрекращающегося потока воды.