Fallen for you

      Вернувшись в общежитие, Чонгук никак не мог перестать злиться. Он расхаживал по комнате из стороны в сторону, что-то бурчал себе под нос и время от времени поглядывал на экран телефона, брошенного на кровать. Ему думалось, что после той выходки в классе Тэхён непременно попытается связаться с ним хотя бы сообщением, но до сих пор ничего не происходило.              Это бесило больше всего.              Чонгук никогда не считал себя человеком, который может потерять голову от любви, но именно сейчас его собственные фантазии подталкивали к этому. В голове всплывали сцены из глупых сериалов, где после бурных ссор, криков и хлопанья дверью следовало жаркое примирение. Он мысленно переносил всё это на себя и Тэхёна, даже если понимал, как далеки они от таких сцен в реальности. Ему хотелось, чтобы тот был им очарован, может, даже признался в глубоких чувствах, но… до этого ещё далеко.              Чтобы отвлечься, Чонгук заставил себя открыть ноутбук и вернуться к проекту. Работы оставалось немного: структурировать информацию, свести в одну статью и дополнить таблицами. Работа шла легко, но мысли постоянно возвращались к одному и тому же. Внезапно захотелось всё бросить и демонстративно отказаться от сдачи зачёта, но он понимал, что такая выходка ударит только по нему и никак не отразится на Тэхёне.              Время медленно тянулось. За окном уже давно потемнело, телефон так и продолжал неподвижно лежать на постели, как вдруг в дверь постучали. Чонгук подумал, что это Юнги, забывший дома ключи, поэтому открыл без задней мысли. Он собирался вернуться в комнату, но в нос ударил знакомый запах парфюма — достаточно сильный, чтобы сердце на мгновение сбилось с ровного ритма. Резко обернувшись, Чонгук застыл, не в силах пошевелиться. В дверях стоял Тэхён. Их глаза встретились всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы заново начать дышать. Сердце снова застучало в груди, выдавая скрываемое волнение. Тэхён выглядел уставшим, но в его позе, прямом взгляде и ровном дыхании читалась уверенность, от которой становилось неловко.              —Поговорим? — предложил Тэхён.              — Что ты здесь делаешь?              Проигнорировав вопрос, Тэхён шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения. На лице Чонгука промелькнуло удивление от такой решительности. Хоть он и старался держаться непринужденно, предательские щёки вспыхнули румянцем. В тесной прихожей они стояли максимально близко друг к другу. Чонгук дёрнулся, подался назад, но наступил ногой на ботинок, едва не потеряв равновесие, — Тэхён вовремя схватил его за локоть, удержав на месте.              — Осторожнее, — улыбка тронула его губы.              — Спасибо, — пробурчал Чонгук, отводя смущенный взгляд. — С твоей стороны приходить сюда было рискованно.              — Переживаешь за меня? — уточнил Тэхён, слегка склонив голову набок.              — Если тебя увидят, могут неправильно понять, — уклонился он от ответа.              — Значит, всё-таки переживаешь?              — Нет, — Чонгук вскинул подбородок. — Мне всё равно. А тебе?              — Не сказал бы, что всё равно, — Тэхён на мгновение задумался. — Я ведь твой преподаватель, но риск стоит того. — Втянув в лёгкие побольше воздуха, он скользнул пальцами в карман, выуживая оттуда маленькую коробочку. Протянув её, он нервно улыбнулся. — Это тебе.              Чонгук моргнул, не осознавая реальности.              — Это? — сомневаясь, он взял коробочку.              — Открой, когда будешь готов, — произнёс тихо Тэхён. — Мой подарок. Хочу, чтобы ты носил его.              Чонгук опустил взгляд на коробочку и на мгновение замер. Его пальцы дрогнули, но он всё же открыл крышку. Внутри оказалась серебряная цепочка, на которой висела подвеска в виде косточки, усыпанная по контуру мелкими бриллиантами.              — Она такая красивая, — Чонгук тихо выдохнул. Он осторожно извлёк цепочку, будто боялся случайно повредить, и повернулся к Тэхёну спиной. — Поможешь?              — Конечно, — мягко отозвался он. Тёплые пальцы скользнули по коже, заставив Чонгука поёжиться. И прежде чем он успел отстраниться, Тэхён невесомо коснулся губами его макушки и притянул к себе. — Не считай это подкупом. Просто я действительно хочу, чтобы ты пожил у меня какое-то время. Пока я не разберусь с Домиником.              — Только лишь поэтому? — Чонгук замер в его руках, с трепетом прикасаясь к кулону.              — Не только, — выдохнул Тэхён почти у самого уха. — У меня маниакальное желание обладать тобой двадцать четыре на семь.              Чонгук резко обернулся, и их взгляды встретились. В глазах напротив читалась нежность, от которой перехватило дыхание. Мысли в голове путались. Он чувствовал себя так, словно стоял на краю пропасти, куда мог сорваться в любую секунду, но не испытывал страха. Лишь лёгкость и непреодолимое желание коснуться Тэхёна прямо сейчас. Кожа к коже. Отдавая собственное «я» под его вечный контроль.              — Спасибо за подарок, — прошептал он, оставляя короткий поцелуй под подбородком. — Мне собрать вещи сейчас?              — Такой сговорчивый, — губы Тэхёна расползлись в широкой улыбке. — Нужно было сделать это раньше.              — Ты же сказал, это не подкуп, — насмешливо прищурился Чонгук.              — Нет, но он явно произвёл на тебя впечатление, — усмехнувшись, Тэхён мягко провёл пальцем по его щеке. — Я рад. — Он оставил лёгкий поцелуй на лбу. — Буду ждать в машине.              — Не зайдёшь? — надув губы, словно ребёнок, спросил Чонгук.              — Если я зайду, — Тэхён сделал паузу, — боюсь, Юнги может застать нас в очень неловком положении.              — Ладно, — рассмеялся Чонгук и, не удержавшись, слегка ударил его в плечо. — Подожди десять минут.              На следующий день Тэхён привёз Чонгука в колледж на машине и высадил на соседней улице, чтобы не создавать вокруг них лишних слухов. Его самочувствие было неважным: на первой паре он отключился прямо за партой. Эш пытался его растолкать, но безуспешно — преподаватель заметила и сделала выговор. На втором занятии Чонгук снова провалился в сон. Стоило монотонному голосу заполнить аудиторию, как глаза предательски закрылись через десять минут.              — Где ты был всю ночь? — Эш наклонился ближе, демонстративно втянув носом воздух. — Перегара вроде нет.              — Дома, — ответил молниеносно Чонгук. — Просто готовился к зачётам.              Эш прищурился и скрестил руки на груди.              — Ага, допустим. Единственный предмет, к которому ты хоть как-то готовишься — это «Психология». И то только из-за проекта Кима. Так что не ври. Давай, выкладывай! — приподнял бровь. — У тебя появился горячий бойфренд, и вы трахались всю ночь? — последние слова Эш произнёс шёпотом, но с ехидной улыбкой.              Чонгук закатил глаза.              — Нет, мы не трахались всю ночь.              Эш удивленно уставился на Чонгука, выражая нетерпение. Его глаза разгорелись молниеносно, быстро сменяясь на интерес, который по всей видимости зудел у него под кожей. Заёрзав на месте, он спросил:              — Значит, парень есть?              — Блядь… — простонал Чонгук, уткнувшись лбом в ладонь. — Отвали, я не буду ничего рассказывать.              — Даже не надейся, что я отстану, — самодовольно ухмыльнулся тот и ткнул его локтем в бок.              День, когда Чонгук впервые переступил порог квартиры Тэхёна не как гость, а как человек, который занимает в его жизни особое место, — он запомнил на всю жизнь. И как тот протянул ему ключи на металлическом кольце.              — Теперь они твои, — сказал он легко, будто это ничего не значило.              Но для Чонгука это значило всё.              Он долго крутил эти ключи в ладони, чувствуя под пальцами холод металла и странное волнение. А ближе к вечеру стал смелее — позволил себе поставить щётку рядом с щёткой Тэхёна, повесить полотенце на тот же крючок, положить на журнальный столик несколько книг, которые когда-то дал ему Юнги, но он до них так и не добрался. Тэхён в такие моменты смотрел на него как-то растерянно, залипал на несколько минут и постоянно хмурился. Утром, в ванной комнате, зажигая свечи, расставленные на верхней полке, он почувствовал на себе пристальный взгляд, не выдержав, обернулся через плечо и тихо спросил:              — Почему ты так смотришь на меня?              — Не знаю, — выдохнул Тэхён растерянно. — Наверное, пытаюсь разобраться… понять, что я чувствую.              Чонгук почти не сомкнул глаз той ночью, находясь в какой-то странной эйфории. Оказалось, удивительно приятно ощущать заботу, когда тебе готовят ужин, наливают чай, помогают высушить волосы и укрывают одеялом. Перед сном они долго разговаривали, в основном о жизни.              — Где твои родители?              — Они живут в Италии: мама, отчим и младшая сестра. Думал уехать к ним на рождество.              Чонгук не расстроился, услышав это: праздники давно перестали приносить ему радость. Он уже и не помнил, когда в последний раз наряжал ёлку или получал подарки. Традиции, которые для других были важны, для него давно утратили смысл.              Юнги получилось написать лишь ближе к полуночи. Он отреагировал спокойно, даже как-то тепло. Наверное, был рад избавиться от забот о нём. Чонгук пожаловался на друга Тэхёну, и их разговор затянулся ещё на час. Когда силы окончательно иссякли, Тэхён притянул его к себе и нежно поцеловал. Уже через минуту рядом слышалось мерное сопение. Вот только уснуть Чонгуку так же быстро не удалось. Именно поэтому сейчас его состояние оставляло желать лучшего.              — Ну, ты хотя бы намекни: он старше или вы ровесники? — не унимался Эш, продолжая донимать его вопросами, от которых Чонгуку хотелось лезть на стену. И надо же было так глупо проколоться. Хотя скрывать бы долго всё равно не получилось. Но и рассказывать правду нельзя. Даже Эшу. Он, конечно же, никому не проболтается, но уже можно предвидеть, какие взгляды полетят в сторону Тэхёна. Этот вопрос как минимум нужно обсудить для начала с ним.              Чонгук тяжело выдохнул сквозь зубы. Последняя пара вот-вот закончится, и он наконец-то сможет от него улизнуть.              — Ему пятьдесят, — с серьёзным видом ответил Чонгук. — Он давно женат, искал себе мальчика помоложе. Богатый папочка на крутой тачке.              Эш разинул рот и уставился на него так, будто услышал признание в чём-то страшном.              — Я тебе ни за что не поверю.              — Как знаешь, — пожал плечами Чонгук и, отвернувшись, хихикнул.              Может, с возрастом и браком он перегнул, но в остальном не соврал. Тэхён и правда выглядел как взрослый, самодостаточный мужчина при деньгах. Одного воспоминания о его строгом голосе было достаточно, чтобы в паху сводило. Чонгук поёрзал на месте, представляя, как грубо насаживается на его член, выкрикивая пошлое и вычурное «Ещё, папочка». Мотнув головой, он запихнул эти мысли подальше. Всё же ему ближе властность и следование приказам.              После занятий Эш предложил прогуляться и заглянуть в кондитерскую по дороге к общежитию. Чонгук не стал отказывать себе в удовольствии отведать сладкого. Тем более вернуться в квартиру Тэхёна он пока не мог, чтобы не вызвать лишние подозрения тем, что живёт в другом месте. Прихватив пирожные, они с Эшем распрощались на общем этаже и разошлись по своим комнатам.              Зайдя внутрь, Чонгук ожидал застать Юнги, но его не оказалось. Наверное, он всё ещё был на занятиях. Чонгук быстро разделся, поставил чайник и решил устроить себе небольшой перекус. Он взял телефон и написал Тэхёну, что вернулся в общежитие, потому что не знал, где ещё ждать. Тот заверил его, что заедет через пару часов. От этой заботы внутри стало тепло. Чонгук невольно улыбнулся и отправил в ответ несколько милых смайликов.              На часах было около шести вечера, когда вернулся Юнги.              — Ты чего здесь забыл? — раздалось с порога.              — Жду Тэхёна.              — Почему? Разве вы теперь не живёте вместе?              — Эш сегодня упал на хвост. Не мог от него отвязаться.              — Ясно, — Юнги потянулся к коробке с пирожными. — Если ты будешь приходить сюда с этим, я совершенно не против.              — Неа. Это было исключение.              — Ладно. Я в душ. Захлопни за собой, когда уйдёшь. — Юнги уже развернулся, чтобы уйти, но его вдруг окликнули.              — Хён, — Чонгук расплылся в ехидной улыбке, когда на лице Юнги появилась вымученная гримаса, будто это прозвище доставляло ему страданий.              — Ну что? Я же просил так не называть меня, мелкий ты поганец.              — Эй, ты не такой уж и взрослый, — засмеялся Чонгук и, не удержавшись, вытащил цепочку из-под ворота толстовки. — Тэхён подарил.              Юнги наклонился, чтобы рассмотреть.              — Это ведь многое значит?              — А ты сомневаешься? — приподнял скептически бровь тот.              — Это ведь не означает, что я только его саб? — Чонгук неуверенно коснулся подвески. — Я слышал, что доминанты делают такие подарки в знак обозначения принадлежности. Чимин тебе дарил что-то такое?              Юнги словно поменялся в лице. В его глазах мелькнуло что-то ранящее. Он резко отстранился и молча уставился на кулон. Прошло всего несколько секунд, но Чонгуку этого хватило, он успел заметить боль, прячущуюся за маской равнодушия.              — Я уверен, у вас всё будет хорошо, — коротко произнёс Юнги, затем резко отвернулся и окончательно ушёл в ванную, оставив после себя липкое послевкусие.              Чонгук сидел за столом, машинально перебирая цепочку между пальцами. Настроение упало. В памяти всплыла их поездка на смотровую и то, как мило Чимин обращался к Юнги. От них исходило взаимное тепло. Тогда ему показалось, что у них всё хорошо, а теперь он видел в глазах Юнги пустоту. Ему стало жаль его так, как бывает жаль старшего брата, которого не можешь защитить, как бы ни хотелось. Чонгук сам только учился разбираться в своих чувствах, но даже так понимал: то, что происходило у Юнги и Чимина, разрушало его друга. Он мог быть лишь сторонним наблюдателем без права вмешаться, и от этого стало не по себе. Хотелось поговорить, спросить, вытащить из Юнги хоть что-то, но с каждой попыткой, он наталкивался на защитный панцирь, которым тот себя укрыл.              Чонгук провёл ладонью по лицу, пытаясь отогнать неприятное чувство вины. Телефон завибрировал, оповещая о том, что Тэхён ждёт его на парковке. Встав, он быстро натянул ботинки, закутался в куртку и закинул рюкзак за плечо. В коридоре слышался только шум воды за дверью ванной. Чонгук хотел было постучать и сказать что-то вроде «Я рядом», но сдержался. Знал, что Юнги только отмахнётся. Он тихо захлопнул за собой дверь и вышел на улицу.              Воздух был холодным. С запахом подмёрзшего асфальта после недавнего ледяного дождя и перегнойных листьев. Чонгук сразу заметил машину Тэхёна, припаркованную чуть в стороне. Фары мягко подсвечивали дорожку, которая вела к выделенным местам. Щёлкнув пассажирской дверью, он сел внутрь. Сердце забилось чаще, стоило ему взглянуть на него.              — Всё хорошо? — спросил Тэхён с лёгкой улыбкой, повернувшись к нему.              — Да, — коротко ответил Чонгук, пряча ладони в карманы. По телу пробежала непроизвольная дрожь, когда пальцы Тэхёна невесомо коснулись его колена, будто проверяя, всё ли в порядке.              — Ты выглядишь задумчивым, — Тэхён скользнул вверх по бедру, нарочно надавливая, не сводя пристального взгляда.              Чонгук зашипел.              — Профессор Ким, вы хотите услышать что-то конкретное?              Ладонь накрыла его пах, пальцы надавили на едва заметное возбуждение и круговыми движениями заставили его ещё сильнее сжать зубы. Если он позорно кончит в штаны, то будет умирать со стыда. Стиснув бёдра, Чонгук остановил трение, чувствуя, как от напряжения кружится голова.              — Мне нравится, когда ты такой податливый, готов отбросить все свои принципы и отдаться мне где угодно, — собственнически заговорил Тэхён. — Я бы трахнул тебя на заднем сиденье, но в другой раз, щеночек. Наслаждайся поездкой.              Он перекинулся через него и пристегнул ремень.              Чонгук вымученно простонал. Ему хотелось закричать от такой несправедливости, а ещё — запустить руку себе в штаны и закончить начатое. Но он упрямо продолжал сидеть на месте и кусать губы, выравнивая дыхание. В голове не осталось ничего, кроме этой мысли, и он даже не заметил, как переключился на то, что было нужно Тэхёну. Тот умел заставить забыть о чём угодно, надавив в нужный момент, и Чонгук был благодарен ему за это.              ***              Мягкие тени скользили по стене, повторяя движения тел. Низкий, гортанный стон и шумное дыхание сливались в единую мелодию. Чонгук, оседлав Тэхёна, подмахивал бёдрами, принимая его член глубоко в себя. Взмокшая от пота чёлка липла ко лбу; он пытался откинуть её, но пряди снова падали на глаза, стоило лишь наклониться вперёд. Пальцы Тэхёна крепко сжимали его талию, помогая удерживать ровный темп. Разнеженный и потерявший способность мыслить трезво, Чонгук полностью отдал контроль над собой. Ему нравилось чувствовать себя беспомощным и жаждущим. До кульминации оставалось совсем немного, но сил почти не было, и он даже не тянулся к собственному возбуждению.              Тэхён приподнялся, поменял их местами и с новой силой начал яростно вбиваться внутрь, задевая все чувствительные точки. Губами прижался к плечу Чонгука и оставил яркий засос, который будет алым ещё несколько дней. Чонгук сжал пальцы на ногах, чувствуя приближение оргазма. Он вскрикнул и вонзил ногти во влажную спину Тэхёна, прижимая его ближе. Трение их тел о чувствительную головку было болезненным, и он поморщился, ожидая, пока внутри не почувствует заполненность. Чаще всего они кончали вместе или один вслед за другим. Чонгук знал — Тэхён будет терпеть до последнего, лишь бы сначала довести его до конца.              Вес тела придавил его к кровати, дыхание постепенно выравнивалось. Чонгук дотянулся до телефона на тумбочке и ткнул пальцем по экрану: три ночи. Им скоро вставать, но даже ранний подъём не мог стать причиной для сдержанности. Тэхён неторопливо поднялся и исчез за дверью ванной. Через несколько минут он вернулся с мокрым полотенцем и аккуратно обтёр липкую кожу Чонгука, покрывая эти места поцелуями.              — Утром ты не захочешь идти в душ, пошли сейчас, — сказал Тэхён, убирая с его лба мокрые волосы.              — Неа, я так устал. Не хочу, — пробурчал Чонгук, зевая.              — Я стащу тебя с кровати и отнесу в холодную воду, — прозвучало угрожающе, но даже это не подействовало. Чонгук знал, что Тэхён так не сделает. Он натянул слабую улыбку и перевернулся на бок. Веки предательски закрылись всего через несколько секунд.              Проваливаясь в сон, он ощутил, как его накрыли одеялом и поцеловали в лоб.              Чонгук понимал, что их беззаботное время рано или поздно должно закончиться. Он пересмотрел достаточно сериалов, чтобы разбираться в таких вещах. Особенно с учётом того, что Доминик затаился и больше не пытался связаться ни с одним из них. Это тревожило и заставляло его нервничать, но Тэхён уверял, что решит все проблемы, если они возникнут. Оставалось лишь довериться ему.              Постепенно Чонгук окончательно привык к их совместному проживанию. Они вместе готовили ужин, иногда смотрели фильмы или болтали, но чаще каждый занимался своим делом. Тэхён заставлял его учиться, пока сам брал работу на дом. Несколько раз они ездили в клуб, чтобы развеяться, но долго не задерживались. Тэхён умел проявлять свою властность и за пределами этих стен.              Иногда он ставил Чонгука на колени и жадно трахал в рот, наблюдая за покорностью своего саба. Наказанием чаще всего становилась порка, порой даже болезненная, но Чонгуку нравилось ощущать жжение на коже под одеждой. Следы, оставленные по неосторожности на шее, породили волну сплетен среди его одногруппников, но всё быстро затихло, потому как отвечать на вопросы о своей личной жизни он не собирался. На лекциях профессора Кима он старался изо всех сил не выдавать себя взглядом. Ему казалось: стоит кому-то заметить, с каким выражением он смотрит на него, и сразу всё станет очевидно.              Город активно готовился к Рождеству. На улицах развешивали гирлянды. Витрины магазинов украшали искусственным снегом, фигурками оленей и стеклянными снежинками. На центральной площади установили огромную ель, украшенную шарами и золотистыми лентами, а рядом заливали каток. Повсюду пахло жареными каштанами, выпечкой и глинтвейном. Торговые палатки открывались на улицах одна за другой. Люди спешили закупиться подарками, поэтому в магазинах образовывались очереди.              Чонгук, вдохновлённый магией предстоящего праздника, с упоением рассматривал рождественские дома. Они с Тэхёном так и не обсуждали, как проведут новогодние каникулы. Из их разговоров он помнил, что, скорее всего, тот улетит в Италию. Со временем это начало расстраивать, но не настолько, чтобы настаивать на своей компании. Проект, который он почти закончил, постоянно напоминал о себе. Будет волнительно выступать перед всем классом, особенно перед Тэхёном, но ему было важно показать свою решимость и умение справляться с поставленной задачей самостоятельно.              До экзаменов оставалась неделя. Чонгук, измученный недосыпом, устроился на последнем ряду, надеясь хоть немного подремать. Эш с грохотом швырнул рюкзак рядом и принялся вытаскивать тетради. Глаза предательски закрывались, гул в классе постепенно нарастал. Эш несколько раз толкнул его локтем, и он нехотя повернул голову.              — Что за херня? — возмутился Эш, на лице отразился настоящий шок.              — Что там опять? — пробурчал Чонгук.              Эш положил телефон перед ним на стол. Твиттер и чаты словно взбесились: все обсуждали интрижку профессора Кима. В груди бешено заколотилось сердце. Чонгук поднял глаза и поймал на себе многочисленные взгляды. Почему все так пялятся? А затем он увидел фотографию и резко вдохнул. На снимке отчётливо было видно, как он практически сидит на коленях профессора, а тот крепко прижимает его к себе. Это был тот самый день после встречи с Домиником на остановке.              — Так это правда? Ты с ним спишь? — Эш приблизился к его уху, спрашивая так, чтобы никто не услышал. Чонгук мог лишь хлопать ресницами и бессмысленно смотреть в ответ. Нужно отрицать? Или оправдываться? Что ему делать? — Точно, правда, — вздохнул он. — Вот дерьмо… Если об этом узнает администрация, его уволят.              — Я… я не понимаю… — растерянно прошептал Чонгук. — Кто мог это сделать и зачем?              — Вау, я, конечно, знал, что ты пидор, но чтобы профессор… — присвистнул кто-то из одногруппников. — Высоко метишь, Чон.              — Заткнись, Роб, — послышалось следом. — Тебе какое дело?              — Да, расстроился, что сам ему не присунул? — подхватил другой.              — Вы конченые, — прошипела девчонка. Чонгук знал её: она всегда сидела впереди них с Эшем со своей подругой. — Ты в порядке? — она попыталась дотронуться до него, но он тут же подскочил.              — Да. — Чонгук поспешно собрал вещи.              Эш сорвался следом.              — Ты куда? Тебе нельзя к нему сейчас, — сказал он, выбежав за ним в коридор. — Не давай ещё больше поводов. Пошли в общежитие, посидишь у меня какое-то время.              Резко остановившись, Чонгук глубоко задышал. Ноги будто налились свинцом, и каждый шаг давался с трудом. Голова гудела, а сердце билось так сильно, словно собиралось пробить грудную клетку. Ему казалось, что все взгляды до сих пор обращены в его сторону, даже за пределами аудитории. Он не привык к такому вниманию. Быть в центре слухов и пересудов было для него хуже любого наказания. Всё, чего хотелось — спрятаться в объятиях Тэхёна. Ему отчаянно нужно было его тепло, спокойный голос и уверенные прикосновения. Только рядом с ним он чувствовал себя защищённым. Всё остальное рушилось прямо на глазах.