Два берега, одно сердце

      Что может быть лучше, чем в теплый весенний день прогуляться по берегу моря, зайти в порт и до вечера любоваться приходящими и уходящими в неведомые края, корабли? Кику не знал. Поэтому и брел сейчас по берегу, сняв тапочки, позволяя морю нежно омывать ступни. — Море сегодня особенно спокойное, — подумал юноша, — да и погода просто прекрасная. Интересно, какие корабли будут сегодня в порту? Было бы интересно посмотреть на французские шхуны… Погрузившись в размышления, он и не заметил, как пришел в порт — в реальность его вернула какая-то железка, впившаяся в ногу.       Ауч!       Кику оторвал взгляд от земли и увидел оживленную площадь. Мимо него то и дело проходили люди. Тяжело ступали бывалые матросы, несущие на своих широких плечах только что разгруженные товары. Словно павлины, вымеряя каждый шаг, то тут, то там сновали элегантно одетые вельможи. Они чувствовали свою власть в этом месте. Это был их дом, а торговля — их хлеб. Среди серых костюмов матросов пестрили платья девушек разного возраста и статуса, кто-то из них был спутницей какого-то господина, а кто-то искал клиента, чтобы и в этот день заработать денег. Жизнь била ключом, бесчисленное множество мешков и ящиков и образовывали лабиринты, меж которых, как муравьи, ходили люди. Кику улыбнулся. Он не любил людные места, но порт притягивал его, словно магнит. И именно люди делали это место для Кику таким особенным: каждый день похож на предыдущий, и каждый из них неповторим. — Все как я люблю, — сказал про себя парень и прислушался.       В этом невероятном гомоне он пытался услышать до боли знакомый голос продавца нанбангаси. Из всех сладостей он больше всего любил касутэру, но как на зло именно ее быстрее всего и разбирали. Поэтому, уловив нотки знакомого голоса, Кику помчался в сторону источника звука. Он бежал, не замечая никого, а мысли о сладеньком окончательно затмили его разум. И, как и следовало ожидать, врезался в человека. Скорее даже влетел, и так сильно, что чуть не повалил обоих. — Смотри куда прешь, узкоглазый, — крикнул почти упавший. — Или мне помочь открыть твои слипшиеся глазенки?!       Кику поднял взгляд и увидел человека лет двадцати, одетого как капитан какого-то крупного судна явно из Испании (японец научился по одежде определять из какой страны приехал человек и какое у него звание). Пышное белое перо в широкой треуголке добавляли этому человеку не только рост, но и величие. Да и вообще, он был одет очень изысканно: красный китель идеально сочетался с шелковым жабо, золотыми эполетами и ярко синими серьгами. На сапогах не было ни единого пятнышка грязи, а на одежде — ни одной складки. Не в меру густые и нахмуренные брови придавали ему еще более устрашающий и в тоже время властный вид. Единственное, что выбивалось из этой идиллии, это волосы капитана — они непослушно торчали во все стороны, и создавалось впечатление, что этот человек только что встал с постели. Но внимание Кику привлекла не одежда и не волосы, и даже не брови неизвестного. Он остановил свой взгляд на его глазах. Глазах цвета ранней весенней травы, цвета шикуваса… Кику не мог найти подходящего сравнения с цветом этих глаз. Такого глубокого зеленного цвета он еще никогда не видел. Но от этих мыслей его отвлек толчок в плечо средней силы. — Я с кем разговариваю? — грубо спросил незнакомец, понимая, что японец снова завитал в облаках. — Прошу прощения, господин, я вас не заметил, — пробормотал растерявшийся Кику, и поспешил удалиться, но не тут то было… — Ты это куда? Я что, сказал, что простил тебя? — с едкой ухмылкой сказал он и преградил ему путь. — Прошу, господин, дайте мне пройти, — Кику пытался как-то его обойти, но увы, с обеих сторон путь был прегражден ящиками с товаром. — Я очень сожалею о своей неосмотрительности, но прошу вас пропустить меня, я очень спешу, — японец вдруг вспомнил про пирог, за которым так спешил и попытался вырваться из этой «ловушки». — Я осень спесу-у-у-у, — передразнивал его капитан, и улыбка на его лице становилась все ехиднее и ехиднее. — Если хочешь пройти, то ты должен извиниться как следует – встав на колени! — Он вообще в своем уме? , — промелькнуло у Кику в голове, — я просто его толкнул, это не повод так унижать человека. Да и вообще. Мы в порту, случайные столкновения здесь не редкость. Если бы все так на такое реагировали, это место превратилось бы в одну большую площадь для дзюдзюцу Но силы были не равны. Любовь к сладкому была такой сильной, что Кику сделал отвлекающий маневр; незнакомец склонился в сторону, чтобы преградить ему путь, но сам оказался прижат к ящикам, а японец проскочил в образовавшийся просвет и побежал дальше, попутно выкрикивая извинения. — Надеюсь что еще не все разобрали, — мысленно молился юноша.