По дороге в Ад

      Внезапный стук в дверь вырвал парня из глубокого и весьма неприятного сна. Глаза нехотя открылись и снова слиплись, а нос уткнулся в мягкую подушку, как будто в пушистое облако. В попытке как можно скорее провалиться обратно в царство Морфея, блондин сильнее укутался в теплое одеяло, однако даже сейчас суровая реальность не хотела отпускать его в мир мечт — рядом с головой, на тумбочке, зазвенел телефон. Он тут же заставил голубоглазого поднять голову и протянуть руку к мобильнику, чтобы уже через секунду услышать полный недовольства голос, заявляющий о том, что стоит за дверью номера уже несколько минут. Сбросив вызов, альбинос лениво подтягивается и ступает босыми ногами на холодный пол, покрываясь мурашками от каждого шага. Несколько движений, поворот затвора, поддающаяся дверь и на пороге показывается раздраженный Джаст, глядящий на причину столь ужасного настроения сверху вниз, из-за их незначительной разницы в росте где-то в пять сантиметров. Он, как идиот, встал вовремя и, не дождавшись ответа на свои сообщения, поехал к своему напарнику, чтобы лицезреть его ещё даже не вставшим с кровати.       — Ну и где же вся твоя пунктуальность, о которой мне так рассказывали? — Скрещивая руки на груди, злобно вопрошает смуглый, и ловит в ответ ничего непонимающее сонное выражение лица.       — Что? — Тот хлопает глазами, вглядываясь в чужую физиономию и пытаясь понять, о чем вообще идёт речь. По его помятому внешнему виду становится очевидно, что ночь прошла тяжело.       — Доброе утро, говорю, — ворчит седовласый, — у нас встреча в двенадцать, выходить через пятнадцать минут, давай, руки в ноги. Не хватало, чтобы мы ещё опоздали.       Подобный втык заставил снайпера моментально проснуться, и, высоко подняв брови, побежать одеваться, оставив дверь открытой. Его коллега без особого интереса изредка заглядывал внутрь, в основном пялясь в экран мобильника, занимаясь какими-то своими делами и контролируя потраченное на сборы время. Было слышно, как парень бегло чистит зубы, укладывает пушистые волосы, насколько это вообще возможно в сложившейся ситуации, матерится на неизвестно где лежащий галстук и запинается об собственные брюки. Опоздав всего на две минуты, дровосеки поспешили вниз по лестнице, а дальше больше получаса добирались до указанного места назначения. Им очень повезло, что Эс взял служебную машину их конторы и не пришлось ловить такси, иначе они могли бы провозиться ещё дольше. Не взирая на то, что район, к которому те направлялись, был японский, малонаселенный и в целом находился отнюдь не в центре Майншилда, из-за того, что это был час пик, а в городе и без того полным полно суматохи, пришлось приличное количество времени стоять в пробке.       С учётом того, что утро изначально не задалось, между мужчинами висело напряжение. Один был уставшим и голодным, а второй просто раздраженным. Каждая попытка завести диалог заканчивалась мелкими ругательствами, да и, в целом, разговаривать как-то не особо хотелось. В обществе друг друга они могли молчать часами, лишь бы не слышать чужой раздражительный голос.       Наконец авто остановилось у бара «プレジャーコーナー», чья вывеска тусклым серым цветом глядела на прибывших, а табличка на двери гласила, что заведение закрыто и откроется только в пять вечера. Поправляя бежевое пальто на черной блузке, кои так замечательно шли черноглазому, он двинулся в сторону входа, а его напарник поспешил вслед за ним. Дверь с лёгкостью поддалась обычному толчку и взору предстал небольшой, но просторный зал с несколькими столами у окон и стены, барной стойкой и стульями, теплым освещением и горящей красной лампой в виде яблока. На фоне тихо играла какая-то электронная новомодная музыка, а рядом с бутылкой коньяка томился в ожидании стремительно остывающий черный кофе. С кухни были слышны приглушённые голоса, обладатель один из которых достаточно скоро показался в основном помещении.       — Мы закрыты, — информирует пришедших картавый и невысокий шатен, упирающийся руками в бока.       — Мы от конторы, — стоило только произнести название своей организации, как парень высоко вскинул брови и кивнул, видимо, очень удивившись.       — Хорошо, сейчас позовут Пот, — он разворачивается и удаляется на кухню, а дровосеки тем временем осматриваются и приземляются за один из столов.       — «Пот»? — Не без улыбки и тихого хихиканья вопрошает кудрявый, водя пальцем по столешнице.       — Это их глава. Ты что, о них не слышал? — Седовласый ещё более недовольно, чем до этого, изгибает брови.       — Я помню их, когда у них ещё не было этих дурацких прозвищ.       — Твоё «Снеговик» ничем не лучше, — на смуглом лице расплывается самодовольная улыбка.       — Как и твоё «Чёрт», — в ответ улыбается голубоглазый, на что его оппонент цокает с коротким «заткнись» и отводит взгляд в окно. Пока они ожидают, то в абсолютном молчании слушают музыку и звуки с кухни, а также раздумывают о чем-то своём: Алфёдов выбирал место, в котором сегодня позавтракает, а Джаст гадал, будет ли сегодня открыт спортзал. Размышления прерывает скрип двери и входящие в зал несколько парней в ярких кислотных костюмах, имеющих разный фасон. Все они занимают разные позиции: тот, что с белыми волосами, приземляется за барную стойку, невысокий паренёк садится напротив него на стул, другой, в черной балаклаве, усаживается за стол неподалеку, а прямо перед дровосеками приземляется солидный парень с рыжими волосами, сбритыми на висках и с нашивкой зелёного листочка на черно-синей лёгкой куртке. Широкая улыбка расплывается на его глуповатом лице, обнажая не только диастему верхних зубов, но и весьма дружелюбный нрав.       — Меня зовут Блс, для друзей просто Балбес, и я лидер Ямакаси. — Представляется он, совсем не смущаясь своей открытости. Он всегда был очень милым и, пожалуй, среди всех предводителей различных организаций, слывет самым добрым. По крайней мере, когда ситуации не требуют жестокости.       — А я думал, что в хулиганских бандах не бывает главного, — как-то невзначай говорит Эс и тут же чувствует удар локтем под ребро, источником которого стал сидящий рядом альбинос.       — Ну я типа тут самый умный и вообще всё это организовал, — активно жестикулирует кареглазый, — так по какой причине вы ко мне пришли? — Его прямолинейность и желание поскорее перейти к делу, не любезничая, заставляет Алфёдова хмыкнуть себе под нос. Спустя года тот совсем ничуть не изменился.       — Ямакаси состоит из самых смышленых и проворных людей в городе, к тому же у вас очень большое влияние, касаемо мирных граждан, — начинает весьма гладко стелить седовласый, а на лице его собеседника отражается гордость. Пока он с ним разбирался, рядом сидящий голубоглазый скучающе осматривал зал, подмечая того беловласого паренька, что аккуратно наливал в свою чашку с кофе коньяк. — Вы всегда узнаете всё, что творится среди населения, первыми. Обладание информацией — весьма полезно. И в этом плане вы очень превосходите контору, к тому же... Вы же в курсе всего того, что сейчас происходит? Суд, мост, убийства...       — Мы знаем о таких делах, каких новостным каналам говорить не положено либо из-за того, что страшно, либо потому что это слишком незначительные и маленькие, но от этого не менее жестокие события, — рыжий с улыбкой стучит пальцем по щеке. — К примеру небольшие ограбления и домашнее насилие в каждой третьей семье. Мы знаем поименно кто и где замешан, пока вы не придаете значения тяжёлой жизни обычных людей, — брови высоко вскинулись в серьезной гримасе с привкусом отвращения и недовольства.       Известным кареглазый, на самом деле, стал далеко не из-за принадлежности к уличным хулиганам и своей доброты. Причина скрывается в его необычных, иногда даже радикальных взглядах. Другой любой, кто знает его достаточно хорошо, может смело назвать его Робин Гудом. В то время, как иные организации уделяют всё своё время очень масштабным событиям, он и его друзья заботятся об обычных людях, их судьбах, помогают решать их проблемы, которые кажутся не настолько важными, по сравнению со сложностями различных лидеров или популярных личностей. Неудивительно, что Ямакаси заручились поддержкой такого большого количества граждан и в случае народного восстания будут его предводителями.       — Ты прав, — пускай черноглазому было неприятно от подобной колкости, внешне он остался всё таким же спокойным. — И мы очень рады, что есть вы, которые могут позаботиться о населении. У нас с вами разные должности и именно благодаря этому у Майншилда есть шансы на мирное сосуществование, — он ловит чуть непонимающий взгляд Балбеса и поэтому считает правильным пояснить свои слова. — Нас просто не хватает на помощь всем подряд. Сам по суди, как бы это выглядело, если бы мы все больше времени уделяли людям, а не, к примеру, безопасности города или разногласиями между политическими личностями, — мужчина старается максимально сгладить углы и не дать возмущённости своего оппонента поменять все их планы, а тот чувствует это, но в ответ лишь задумчиво кивает, на мгновение отводя взгляд в сторону. Он был согласен и ему нечего было сказать, тем не менее, у него всё ещё осталось некоторое недовольство.       — Но вы ведь пришли не для того, чтобы обсудить положение сил.       — Верно. Мы хотели попросить у вас помощи. — На лице рыжего отражается крайняя степень заинтересованности и заинтригованности. Никогда до этого у него еще не просили что-то подобное птицы такого высокого полёта. — Нас очень беспокоит ситуация в городе, поэтому мы хотим присоединиться к расследованию. Однако для этого у нас слишком мало сведений. Мы бы хотели, чтобы вы сообщали нам о всех свежих новостях, чтобы нам удалось продвинуться в этом деле.       Как только Блс услышал чужую просьбу полностью, то расплылся в самодовольной и нахальной улыбке, на какую только способна его многогранная личность. Было до одури приятно получить признание превосходства над одной из самых властных организаций, а ещё ужасно смешно, настолько, что реальность происходящего была под сомнением. Куда больше он бы поверил, что самый низкий участник его банды ещё может вырасти, чем то, что с ними захотят заключить сделку. Тем более во благо всего города. Тем более те, кто однажды пытался его разрушить.       — Уж не знаю, в какие игры вы играете, но ваш ход весьма забавен, — ухмыляется кареглазый, облокачиваясь локтем о стол, а на его запястье ставя подбородок. — Значит вы хотите получать все новости, какие только донесутся до наших ушей? Не слишком ли большая просьба?       — Нас больше интересуют новости о подрывах и убийствах, масштабных и популярных личностей. И всё, что может быть с этим связано, — переход к делу заставляет его напарника наконец вникнуть в чужой диалог. До этого тот был больше заинтересован происходящим в зале, к тому же как-то особенно сильно заострял внимание на каких-то предметах или мебели, так, словно хотел что-то разглядеть или просто не мог отвести взгляд. Теперь же весь полностью он был погружён в происходящее. — К тому же, если вы узнаете, кто в этом замешан, то было бы неплохо.       — А кошелек не порвётся от такой высокой оплаты? — Больше всего сейчас рыжий был похож на довольного кота, объевшегося сметаной, словно он уже победил в этой словесной схватке и получил такую награду, какая и не снилась его отцу.       — Сколько хочешь? — Столь прямой вопрос заставил его на мгновение задуматься, взвешивая ценность того, что он может рассказать и возможность выплатить ему конкретную сумму.       — Полмиллиона хочу.       — У тебя большие аппетиты, — хмыкнул седовласый, высоко вскинув брови и поймав на себе и своем собеседнике взгляд голубых удивлённых глаз. Да и, судя по всему, некоторые в баре тоже были весьма поражены такой цене.       — Ебальник не треснет, — посмеивается тот. — Я же буду поставлять важные сведения, а даже если вы справитесь с этим делом и без меня, то явно с большими осложнениями. Как мне кажется, такая сумма соответствует важности ситуации, — подобные размышления дают понять не только то, что настроен парень решительно, но также и его принадлежность к людям большого ума. Какое бы впечатление конченного идиота он не производил, шестерёнки у него явно двигались.       Джаст задумывался — сравнивал желаемое и возможное. Он мог бы сбить сумму, но в этих обстоятельствах это не представлялось особо осуществимым. К тому же ему было затруднительно разгадать столь разностороннего человека, соответственно, понять, что стоит предпринять. Однако у его коллеги явно были другие взгляды.       — Тогда мы пошли. Это слишком большая сумма, даже для нас, — кудрявый пожимает плечами и встаёт из-за стола, глядя на своего оппонента с призывом к действию, только непонятно, какому. — Ничего уж не поделаешь, — лицо его выражает полнейшего рода разочарование. — Нам придется поискать себе других поставщиков. Из-за всего произошедшего очень пострадали наши маленькие бизнесы, к тому же в других городах дела никуда не лучше. К сожалению, но мы не можем выплатить так много.       Смуглый хмурится, задерживая взгляд на своём собеседнике, чьи глаза округлились от подобного заявления. Непонятно было, в шоке он или просто зол.       — Да, пожалуй, мы не можем... — вздыхает он и также встаёт из-за стола, вместе со своим компаньоном направляясь к выходу. — Спасибо, что уделил нам время, мы поищем кого-нибудь другого...       — Погодите, погодите! — Басистый голос постарался остановить зачинщиков сегодняшней встречи, на чьих лицах на мгновение мелькнула улыбка. По крайней мере на одном из них уж точно. — Ладно, давайте немного снизим цену. Я не против поторговаться! Может четыреста тысяч?       — М-м... — беловласый задумчиво скрестил руки на груди, играя всю ту же печаль. — Двести пятьдесят.       — Но это же обдираловка! — Тот развел руками. — Блять... Триста! Как на счёт трёхста? — Теперь снайпер задумался по-серьезному.       — Триста потянем?       — Потянем, — хитро улыбнулся черноглазый.

***

      — Как ты понял, что он купится на эту чушь? — Усаживаясь в машину вместе с документами, вопросил Джаст, при том не сводя взгляда со своего расслабленного, но вновь ставшим весьма сонным напарника.       — Никто ему больше никаких сделок не предложит, а упускать выгоду он явно не захочет. К тому же... — довольная ухмылка заиграла на белоснежном лике. — В прошлом он проиграл мне несколько тысяч, и я понял, что он совсем не умеет торговаться.       Некое лёгкое удовлетворение отразилось во тьме глаз и мужчина повернул ключ зажигания, параллельно начиная читать бумажки, которые ему второпях всучил Блс. После заключения сделки, он рассказал, что имеет кое-какие сведения на счёт людей, которые могут быть замешены в подрыве моста, а потом дал дровосекам в руки найденные в квартире подозреваемого документы и фотографии из его дома, на которых он был запечатлён. Судя по всему несколько недель назад он судился и проиграл приличную долю своего имущества, а ещё остался должником и должен был выплатить весьма крупную сумму. Имя его оппонента было настолько странным, что его банально нельзя было выговорить, тем более прочитать про себя. Смуглый хмыкнул. И чем же эта информация может им помочь? Глаза забежали по заумным предложениям, разбирая каждую буковку, пока не остановилась на его фотографии. Это же...       — Разве это не подрывник? — Алфёдов как-то случайно озвучил пришедшую в голову мысль, стоило ему только увидеть изображение мужчины лет за сорока, которое не так давно мелькало в новостях. Глаза тут же встретились с чужими черными и в воздухе застыли немые вопросы «что это за документы?» «почему они не у полиции?» и «что это всё вообще значит?»

***

      — Вот здесь, — указывает на дом шатен, когда машина к нему подъезжает. — Квартира пятнадцать на первом этаже. Войти можно по коду, я вас сопровожу.       Сидящий рядом Клеш не просто так находился в машине и указывал дорогу к месту жительства ныне мёртвого мужчины. Стоило только начать задавать рыжему вопросы на счёт документов и всего в них, как парень первым вызвался сопроводить дровосеков до квартиры искомого человека и помочь им её быстро обыскать. Они слышали, что полиция исследовала дом того мужчины, однако, по каким-то причинам, совершенно другой, а не тот, в котором они были. Впрочем и история, как они попали туда, была весьма забавной: они заходили к родственникам одного из них, да и как-то наткнулись на открытую на распашку дверь, которая вела в тёмное помещение. Потом они его быстренько обследовали и один из них утянул те самые документики, так, на всякий случай. Как позже оказалось, хозяин пропал пару дней назад и не нашёлся до сих пор. Понятно почему.       С того времени дом нисколько не изменился. Свет в нём был отключен налоговыми службами из-за неуплаты долгов, внутри царили хаос и разруха, невольно даже складывалось ощущение, что перед уходом человек старался убить как можно больше мебели. А с учётом того, что он совершил в дальнейшем, подобная агрессия совсем неудивительна. Хотя, быть может, с ним и боролись, к примеру, похищали. В подобных обстоятельствах понять это было весьма затруднительно. В воздухе стоял мерзкий запах, как будто бы что-то стухло, скорее всего это был оставленный в одиночестве мусор, который, разумеется, никто не убирал. Для жуткой квартиры не хватало разве что мёртвого или безумно голодного домашнего питомца, молящего о том, чтобы его покормили. Однако ни одной животинки, помимо странных таракашек в крупе, найдено не было.       Причиной, по которой парни решили заявится в квартиру зачинщика подрыва, была, в первом случае, его причастность к данному делу и оставшееся секретным жилище, о существовании которого даже и не знает полиция, что весьма странно. Скорее всего дело в каких-то неполадках в документах и тому подобное, поэтому погружаться в это дровосеки особо не захотели — слишком муторно, долго и душно. Им бы хотелось лично увидеть дом человека, который совершил подобные злодеяния, быть может тогда они смогут понять причину таких действий и выйти на его соучастников. Альцест не знал об их делах, потому что в данный момент был занят переговорами с одной весьма... категоричной личностью, с которой очень трудно договориться. Так что ребята решили его не беспокоить. Они быстро справятся с данным делом и как только речь зайдёт о чём-то серьёзном, то они тут же обратятся к своему лидеру. Всё-таки не везде можно своевольничать.       — Вот здесь мы всё нашли, — указывая на письменный стол, заявляет кареглазый. Джаст решает как раз обследовать данную зону, пока его оппонент в перчатках — впрочем, он ходит в них практически всегда — осматривает остальную часть квартиры. — Мы никогда не встречались с тем мужиком, честно говоря, я вообще впервые о нём услышал, когда увидел в новостях, — опережает смуглого шатен, по одному лишь его выражению лица понимая, что тот хочет что-то спросить.       — Вы знаете, почему полиция тут всё не обследовала? — Последовал вполне логичный вопрос от седовласого.       — Не-а. Вообще без понятия. Может он не заключал договор на эту квартиру? В любом случае непонятно, — пожимает плечами тот.       Результат столь усердных поисков хоть каких-то зацепок, которые помогли бы узнать побольше о нынешнем подозреваемом и разъяснить ситуацию, оказался весьма плачевным. Ничего помимо фотографий с какими-то людьми, судя по всему, его друзьями, семейного альбома и всякими старыми сувенирами из различных поездок найдено не было. Дровосеки и их сопровождающий уже было отчаялись, как напоследок последний решил заглянуть в шкаф с одеждой, так, на всякий случай. Помогал кареглазый исключительно по своей инициативе, да и делать ему было нечего. Так он хотя бы чем-то занимался и мог бы заиметь возможность тоже узнать что-нибудь эдакое и для своих ребят. Разбирая чужую одежду, в самом глубоком углу одного из ящиков, под слоем тканей, порванных носков и старого тряпья парень обнаружил пакет, из которого достал чёрный балахон с вышивкой красных ягод. В некоторых местах он был немного покрыт пылью, судя по всему, его не надевали достаточно долгое время, перед тем, как засунуть в шкаф.       — Что это? — Изумлённо спросил Рейк. На лице Джаста отразилась крайняя степень удивления.       — Я знаю эту одежду, — вдохнул он. — Это одежда клюквенников. Ну, этой нашумевшей секты, в которую попасть, как русским на евровидение.       — И я её знаю, — кивнул альбинос и на мгновение задумчиво отвёл взгляд. Неужели они в этом замешаны? Для чего? С какими целями?       — Вы думаете, что это они те террористы? — Данный вопрос прозвучал в головах каждого, однако озвучить его осмелился только Клеш.       — Может быть. Пока всё на это указывает. Но это... — Алфёдов замялся.       — Слишком просто. — Продолжил его мысль черноглазый.

***

      Проведя ещё одно маленькое обследование жилища, парни завезли члена ямакаси обратно в бар, предварительно попросив его вместе со своими друзьями пару дней посторожить квартиру, пока этим не займутся люди из конторы. После они направились в здание своей организации. Альцест всё ещё был занят своими очень важными делами, Сантос находился на переговорах с ФЛЭКС и они оба отвечали на сообщения долго, к тому же очень коротко. Списываться с ними на счёт исходов расследования пока что не представлялось возможным, поэтому мужчины решили заняться своими делами и, в том числе, отдыхом. На часах было два дня, за окном сияло светлое небо, мягким одеялом лежали белоснежные сугробы и лёгкий ветер задевал капюшоны прохожих. Голубоглазый хотел спать. И есть. Но второе больше, чем первое. А его напарник хотел пищи для ума, что-нибудь, что он мог бы расследовать. В его планах явно было разобрать дела клюквенников, в которых они только участвовали, а также их деятельность и связи с общественностью. И всё это никак не ввязалось с земными, простыми желаниями снайпера.       Подъехав к месту назначения, дровосеки вышли из машины: один с документами, а другой со святым духом. Буквально. Ведь иначе не объяснить, как он ещё держится. Конечно бывало и больше куда более стрессовых ситуаций, однако эта была не особо лучше.       — Нам в другую сторону, — замечая то, что Алфёдов идёт в противоположное от базы конторы направление, информирует того смуглый.       — Пойду найду где поесть. Потом присоединюсь.       — Ты же не знаешь город.       — Посмотрю в гугл картах. У меня нет топографического кретинизма, если твоя маразматическая башка это не забыла, — язвительные фразы были порождением ничего иного, как незамедлительного желания перекусить и побыть с собой наедине, при том без лишних вопросов. Заметя это, мужчина хмыкнул.       — Ок, захвати и мне что-нибудь. Сладкое.       — А ещё чего хочешь? — Недовольно прыснул альбинос.       — Ещё... — Тот прикрыл глаза, судя по всему, реально задумавшись. Или же нет. — Чтобы ты перестал задавать идиотские вопросы. Но это уже что-то в жанре фантастики, — он довольно улыбается, специально подбешивая своего оппонента. — Не строй такую кислую мину, я итак терплю тебя еле-еле. Или у тебя денег на пирожное или булочку не хватит? Тебе дать карманных?       — Надеюсь, когда я вернусь, ты захлебнёшься в своих бумажках, — бурчит парень, даже не подозревая, что будет очень разочарован присутствием пульса у своего компаньона, когда вернётся обратно в штаб.