Dwelling (Жилище)

Мама Гарри всегда давала самые лучшие советы, за исключением тех случаев, когда она не хотела, чтобы он дружил с Драко Малфоем. ПЕРВЫЙ ГОД. Только не Слизерин, — подумал Гарри, — пожалуйста, только не Слизерин. И тогда Распределяющая Шляпа изрекла: — Ну, раз ты так уверен… ГРИФФИНДОР! Гарри, облегчённо выдохнув, неуверенно направился к столу Гриффиндора. Ноги подкашивались и он едва успел опуститься на длинную скамью, прежде чем они окончательно отказались его держать. Он и не осознавал, насколько нервничал, пока всё это не случилось, и теперь тупо сжимал пальцы под столом, пытаясь прийти в себя. Он не поднимал головы, быстро моргая, пока рядом с ним не плюхнулся Рон Уизли и, сияя, не воскликнул: — Вот и всё! Ну, а что у нас на ужин? Гарри расплылся в улыбке, Рон засиял в ответ, и он внезапно вспомнил всё, чего так ждал от Хогвартса. Он схватил столовые приборы и восхищённо произнёс: — Всё выглядит так вкусно! И действительно, Хогвартс оказался именно таким, каким ему его описывали: движущиеся лестницы, привидения, волшебные занятия. Даже неприятные вещи казались захватывающими: горы домашней работы раздражали, но было весело жаловаться на них вместе с друзьями, бродя по коридорам и чувствуя себя ужасно взрослыми, когда он закатывал глаза и говорил: — Ох, Флитвик опять задал нам эссе. Зельевар, профессор Снейп, его ненавидел, но Гарри был к этому готов. Он написал за советом и получил в ответ: «Лучше держать голову пониже, Гарри. Но если будешь корчить ему рожи за спиной, кто об этом узнает? P.S. «Нюниус» — отличное прозвище.» Единственное, что совсем не приносило удовольствия — это Драко Малфой и его прихвостни. Впрочем, Крэбб и Гойл были настолько глупыми, что это даже иногда смущало, а на презрительные ухмылки Малфоя и его мерзкие замечания можно было просто не обращать внимания. Гарри напоминал себе, что он лучше Малфоя и не забывал напоминать это Рону тоже. Кроме того, в гриффиндорской башне о Малфое можно было вообще не думать. И ещё в их спальне был Мальчик-Который-Выжил — круглолицый, чуть неуклюжий и куда более грустный, чем они ожидали, но удивительно дружелюбный. Да и не так уж было важно, что он слегка странный — он и Грейнджер всё равно вечно ходили вдвоём и вели себя как два чудика. К тому же, когда она не задирала всех вокруг, а просто сидела на задней парте, шёпотом объясняя что-то тревожно выглядящему Невиллу, она становилась куда менее раздражающей.

***

Затем Драко выставил себя полным идиотом, пытаясь запугать Невилла, и в итоге настроил против себя всех гриффиндорцев. Зато благодаря этому Гарри получил шанс попасть в команду по Квиддичу, что было просто великолепно, а самое забавное — Малфой в конечном счёте навредил самому себе. Гарри уже предвкушал, как в следующем году затащит в команду и Рона. В общем, в следующем письме он написал, что всё просто замечательно. Он был счастлив. Хогвартс оказался именно таким, каким ему его описывали. Только тот факт, что Распределяющая Шляпа изначально хотела отправить его в Слизерин — не давало покоя. Гарри старался никому об этом не рассказывать, но в конце концов устал лежать по ночам без сна, снова и снова прокручивая это в голове. Однажды в полночь он не выдержал, сел в постели и написал письмо. Отправил его сразу же, рискуя попасться Филчу, но ему было всё равно. Оно того стоило.

***

На следующее утро, за завтраком, Хедвиг вернулась к нему с ответным письмом. «Гарри, в жизни так много путей, так много маленьких черт характера, которые могут измениться и перерасти во что-то иное. Я знаю, что в Слизерине были хорошие люди, и если бы ты попал туда, ты был бы одним из них. Но важнее всего наши выборы и ты выбрал Гриффиндор. Думаю, тебе не стоит беспокоиться о том, что ты ему не подходишь. Ты смешной, умный, храбрый мальчик и в каком бы месте ты ни решил создать себе дом, я уверена, что тебя там примут.» — Что это? — спросил Рон с набитым тостом ртом. Гарри ничего не ответил, только улыбнулся, аккуратно сложил письмо и спрятал его в карман мантии. Его мама всегда знала, что сказать.

***

— Отвратительная маленькая крыса! — бушевал Рон, когда они вывалились с Трансфигурации. — Неудивительно, что он в Слизерине. Не могу поверить, что Хогвартс вообще его принял, ему бы в Дурмстранг, вот куда. — Он же вечно этим хвастается, — согласился Гарри. — Не знаю, почему просто не убирается туда. Сэкономил бы нам всем удовольствие не видеть его мерзкую физиономию. — Вот именно! — пылко поддержал Рон. — Ходит тут, воображает, будто вся школа ему принадлежит… Драко догнал их, раскрасневшийся, злой и при этом до неприличия довольный собой. Дурацкий костюм всё ещё был на нём. — Только не так! — радостно крикнул он. — Уизли ведь вообще ничем не владеют, не так ли? И я очень серьёзно отношусь к своему хэллоуинскому наряду — заметили порванную мантию? Он гаденько завертелся на месте, и Рон с яростью дёрнулся вперёд. Гарри едва успел схватить его за спину мантии, рядом были привидения, а если Рон снова вляпается в драку, об этом точно донесут Макгонагалл. — Оставь его, Рон, — процедил он сквозь стиснутые зубы, сверля Драко взглядом. Тот выглядел глупо с растрёпанным париком и буквально приплясывал от удовольствия. — Он не стоит того. — Не стою, да, Поттер? — протянул Драко с издёвкой. — Смотри, кто говорит. Разгуливаешь тут, делаешь вид, будто ты такой крутой… — Мне не нужно притворяться, Малфой, — ответил Гарри. — В отличие от тебя, я не позёр. — О, ну это было сильно, — Драко скривился. — Жалко только, что ты докатился до того, чтобы водиться с таким вот сбродом. Хотя, впрочем, тянет-то тебя к себе подобным… — Ты-то об этом знаешь лучше всех, — отрезал он. Драко тут же сжал губы. Они уставились друг на друга. — Да носи ты свой дурацкий костюм сколько влезет, — с огромным усилием выговорил Рон. — Ты просто жалок. Вечно пытаешься привлечь внимание Гарри. Как будто нам вообще есть до тебя дело. — Ага, — поддакнул Гарри. — Как будто мы когда-нибудь захотели бы с тобой дружить. С сыном Пожирателя Смерти. — Как будто кто-то с тобой бы захотел, Поттер! — Ну, — Гарри почувствовал, как по телу растекается мерзкое, но невероятно удовлетворённое чувство. — сам мне скажи. Драко смотрел на него, побелев, а потом резко развернулся и бросился в ближайшую дверь, в туалет. — Ха! — Рон просиял. — Ты его уделал. — Ага, — согласился Гарри и старался не обращать внимания на странную тяжесть в груди. — Да. Ладно, пошли, а то на пир опоздаем.

***

Когда Квиррелл вбежал в зал, вопя о тролле и подземельях, Гарри уже был на полпути к гостиной Гриффиндора вместе с Роном, когда вдруг осознал. — Рон, — он мигом побелел. — Рон, Малфой не пришёл на пир. Он не знает про тролля. — Ну и что? — отозвался Рон, а потом, с надеждой: — Может, он его съест? — Рон, — Гарри с трудом сглотнул. — Мы не можем его там оставить. Он может попробовать вернуться в гостиную Слизерина, а он… он же в подземельях. Он прямо на него наткнётся… — Ладно, — раздражённо бросил Рон. — Идём, чего стоим! Быстро! Они выскользнули из строя, и, разумеется, Малфой оказался в тысячу раз большей проблемой, чем он того стоил: когда они наконец добрались до туалета, он уже вовсю пытался — неудачно и со слезами на глазах — отбиться от огромного тролля. Гарри с Роном пришлось вмешаться, потому что, как Гарри был уверен, его родители сказали бы, что, каким бы ужасным ни был человек, нельзя просто так позволить ему быть съеденным троллем. Только благодаря куче хаотичных прыжков и чудом удачному заклинанию со стороны Рона им удалось вырубить тролля. Теперь тот лежал между ними — огромный, неподвижный, и даже его бессознательное молчание заполняло весь туалет. Громада тролля казалась такой внушительной, что даже журчание воды из разбитых кранов приглушилось. Гарри стоял плечом к плечу с Роном, а по другую сторону от поверженного чудовища Малфой уставился на них с бледным, заплаканным лицом. Его губы уже начали кривиться в злобной гримасе. Отдышавшись, Рон фыркнул: — Только не говори «спасибо, что спасли мне жизнь», Малфой. Драко резко развернулся, схватил осколок фарфора от разбитой раковины и запустил его в голову Поттера. — Заткнись! — взревел он так, будто эти слова принадлежали Гарри. — Заткнись! — Драко! — тем временем ошарашенный Гарри, быстро юркнул в сторону. — Заткнись! — завопил Малфой, швыряя в него ещё больше обломков. Гарри едва не нырнул за без сознания лежащего тролля, уворачиваясь и пытаясь спрятаться за раздолбанными кабинками, пока Рон в шоке таращился на них обоих. — Как ты смеешь! Ты ужасный, отвратительный мальчишка, и… и… и моя мама говорит, что ты просто злой! — Всё, хватит, Малфой, — осторожно вынырнул из-за тролля Гарри. — Ты… у тебя кровь… Драко взвыл от ярости и запустил в него очередной кусок камня. — Ты должен был быть моим другом! — все кричал он. Бросил ещё один камень. Гарри пригнулся, нырнул под кабинку и выскользнул с другой стороны тролля. Где-то на периферии зрения он видел, что Рон стоит с отвисшей челюстью. — Я тебя ненавижу! — Я… это сложно, — выдавил Гарри. — Я… слушай, ты с первого дня ведёшь себя ужасно, ладно? — О, прости, что я не пришёл пресмыкаться перед тобой, как все остальные, — с издёвкой процедил Малфой. — Не после того, как ты меня отшил в поезде, болван. — Я не… — И весь прошлый год меня игнорировал! — Драко… — Но конечно, я должен быть тебе благодарен, что ты не дал троллю меня сожрать! — Малфой взвизгнул, как будто это было величайшей из всех несправедливостей. — Гарри Поттер, ты просто худший! И потом — так неожиданно, что Гарри даже не успел увернуться — он боднул его головой в лоб. — Ай! — охнул Гарри, пошатываясь. Примерно в этот момент в туалет ворвались Снейп и Макгонагалл, которые, не разбираясь, влепили им всем неделю отработок и разогнали по гостиным. Когда они, наконец, снова остались вдвоём, Рон, всё ещё в полном недоумении, пробормотал: — Вы… вы были друзьями? — Это… сложно, — проворчал Гарри. Но на самом деле — не было.

***

Лето было обречено на провал. Гарри вот-вот должно было исполниться девять, и он был до ужаса раздражён тем, что им пришлось уехать из Англии. Почему нельзя было просто остаться и поехать в поход с Уизли? Или, если уж они так хотели за границу, отправиться в Рим, где всё лето проводили Сириус с Ремусом? Сириус подмигнул ему и сказал, что в Италии полно мопедов и ими могут управлять все и даже «такие карапузы, как ты». Мама это услышала и идея была моментально зарублена на корню. Так что вместо этого они поехали во Францию. В глушь. Там не было ни единого ребёнка на много миль вокруг, а родители хотели заниматься всякой скучной ерундой: ходили в походы, катались на лодках и устраивали пикники, на которых они по-дурацки улыбались друг другу. Это было ужасно. Но потом, во время одного из своих блужданий, Гарри нашёл поле, потом дерево, а после домик на дереве. А в домике — мальчика. Тот удивлённо заморгал и объявил с самым надменным тоном из всех, что Гарри когда-либо слышал: — Послушай, ты не должен был этого находить, маггл. — Я не маггл, — ответил Гарри. — Я Гарри. Мальчик скептически прищурился. Гарри закатил глаза. — Мои мама и папа волшебники. — О, — сказал мальчик. — Ну ладно тогда. Я Драко. Разве это не самое отвратительное лето в твоей жизни? — Да, — с чувством подтвердил Гарри. Они пожали друг другу руки и сели жаловаться на родителей. Оказалось, у Драко был шикарный дом в Англии, где он сам приручал животных (и ожидал, что следующим будет гиппогриф), но его родители заявили, что летние лагеря — это для простолюдинов и оставили его гнить здесь. — Мои родители говорят, что лето — это время для семьи, — уныло сообщил Гарри. — И что нам надо держаться вместе. А потом весь отпуск занимаются скучными вещами. — Взрослые такие тупые, — авторитетно прозвучал Драко. Гарри не сдержался и рассмеялся. — Ты чего? — тот тут же нахмурился. — Ничего, — ухмыльнулся Гарри. — Ты прав. После этого лето стало не таким уж ужасным. Они встречались в домике почти каждый день, за исключением тех случаев, когда родителям приходила в голову очередная гениальная идея, вроде поездки на море. К счастью, это случалось нечасто. Несмотря на все разговоры о семейном отдыхе, Гарри казалось, что мама с папой были даже немного рады, что он нашёл, чем занять себя. Им нравилось, что он завёл друга среди местных. Просто они не знали, кто именно этот друг.

***

На следующий год Гарри молчал, пока его родители планировали лето, и отец не произнес: — Ну же, приятель. Ты же не будешь устраивать нам сложности из-за того, что остаёмся в Англии? — Нет, — ответил Гарри. — Ну… мы могли бы снова поехать в тот французский дом. Если вы хотите. В первый же день после их приезда он вырвался при первой возможности к домику на дереве, где Драко высунул голову из окна и сказал: — Слава Мерлину, я уж думал, ты никогда не приедешь. И они снова пустились в лето, полное приключений, глупых игр и длинных, сбивчивых разговоров. Драко был слишком уж изнеженным, совершенно чокнутым и ужасно командовал, но он потрясающие пародировал, придумывал лучшие игры и мог болтать с Гарри до глубокой ночи. Они брали с собой корзинки для пикника, исследовали лес и осмеливались перебегать дорогу, по которой ездили магглы. У Драко был, казалось, бесконечный запас всяких безделушек и игрушек, а потом они оба брали свои игрушечные метлы и часами гонялись по лесу, воображая, что ловят снитчи. Они проверяли, как долго смогут не возвращаться к ужину, а потом соревновались, кого завтра сильнее отругают за опоздание. Кожа Гарри потемнела от солнца, почти как у его отца, а волосы Драко, такие бледные, стали золотистыми. Они лежали рядом, сонные, поднимали руки и разглядывали разницу в оттенках. В конце лета Драко, зевая, сказал: — Ну, думаю, увидимся в следующем году. — Да, — ответил Гарри. Помедлив, он нерешительно спросил: — А… а ты потом пойдёшь в Хогвартс? — Конечно. — Драко усмехнулся. — Может, мы будем на одном факультете. — Наверное. Ты… ты один из моих лучших друзей. В первой тройке. После Рона, наверное. — Рон — дурацкое имя, — заявил Драко. — Звучит, как кличка для питомца. — Будь добрее. — Зевая, толкнул плечом. — Мм, — протянули в ответ. — Ладно, вот. Я дам тебе свой адрес. Можешь писать мне в течение года. — Хорошо. — Голос Гарри звучал немного неуверенно. Он не привык писать письма. Но Драко был так в этом уверен, как во всём остальном. Оказалось, что письма Драко были отличными: длинными, сумбурными и полными злости на тех, кто его обидел, в основном, на домовых эльфов, но при этом невероятно смешными. Иногда он даже писал небольшие пьески про ссоры между своими родителями или друзьями. Гарри смеялся над ними до боли в животе. Родителям это тоже нравилось. — Думаю, это очень мило, что у тебя такой хороший друг, — сказала мама, взъерошив его волосы. — Такой же обаятельный, как твой папа, да? — Ага, — улыбнулся Гарри, а потом снова уткнулся в письмо, медленно и старательно выводя буквы. Он знал, что пишет не так хорошо, как Драко, но тому, кажется, было всё равно. Драко всегда заканчивал свои письма длинным списком вопросов, так что Гарри было с чего начать. Но однажды, когда Гарри уже собирался отправить новое письмо, мама заглянула в комнату проверить, убрал ли он клетку Хедвиг, увидела конверт и замерла. — Малфой-Мэнор? — спросила она. — Ага. Эй, а почему наш дом не назван в нашу честь, как у Драко? — Погоди… Драко Малфой? — Ммм. — Гарри уже привязывал письмо к лапке совы. — Драко Малфой. У него нет братьев и сестёр, он говорил. — Он улыбнулся маме. — Как у меня. — Гарри… — Голос мамы был мягким, но лицо её заметно напряглось, словно случилось что-то плохое. Она бережно забрала письмо из его рук. Позже той же ночью родители усадили его и объяснили, кто такие Малфои, что они были последователями Того-Кого-Нельзя-Называть, что это нехорошие люди, что они считают, будто такие, как мама Гарри, хуже их, и что, по их мнению, ни она, ни сам Гарри вообще не должны были бы учиться в Хогвартсе. Гарри неуверенно проговорил: — Но… я не думаю, что Драко такой. Родители обменялись тревожными взглядами, а потом сказали, что, даже если ему так не кажется, Драко, скорее всего, не очень хороший человек. Наверное, не лучший выбор для дружбы. Да и для переписки тоже. У Гарри и так достаточно друзей, без Драко Малфоя. Они заставили его пообещать больше не писать Драко, и летом они поехали в поход с Уизли. «Родители правы», — думал Гарри, ворочаясь в постели. Они всегда были правы. Они были добрыми людьми, героями, и на каждой вечеринке кто-нибудь непременно говорил им об этом. Они помогли спасти мир — его родители, Сириус, Ремус, все они, вместе с Невиллом Лонгботтомом, Мальчиком-Который-Выжил. Драко Малфой и его семья хотели, чтобы они проиграли. Родители Гарри не говорили этого вслух, но он знал: если бы Малфои добились своего, его родителей уже не было бы в живых. Как и родителей Невилла Лонгботтома. Поэтому, когда в Хогвартс–Экспресс Драко найдя его, сиял от радости: — Вот ты где! Почему ты перестал мне писать? — было так легко отвернуться и презрительно бросить: — Как будто я когда-нибудь напишу подонкам Пожирателей Смерти, как ты. Рон захихикал, и Гарри понял, что сделал то, чего хотели его родители. Это было правильно. Но сейчас, лёжа в кровати без сна, он не мог перестать думать о выражении лица Драко; о том, как его радостная улыбка застыла в недоумении, как медленно сползла, сменившись болью; о том, как Драко выглядел сегодня вечером, в туалете с троллем: напуганным, с глазами полными слёз, будто он всё это время думал о том, что Гарри его отверг. Будто ему было больно. На следующий день во время отработки Драко был бледным и злым, не поднимал на Гарри и взгляда, пока тот не встал между ним и котлом, который они чистили. — Ладно, прости. Но ты должен быть добрее к Рону. — Что? — возмутился Рон, пока Драко злобно на него косился. — С чего бы мне? — фыркнул он. — С чего бы мне дружить с гриффиндорскими неудачниками? — Потому что… — Гарри замялся, чувствуя себя вдруг таким маленьким, глупым и плохим, будто он всё это время ошибался. Драко смотрел на него, нахмурившись. Но все же вздохнув, спросил: — У тебя есть доступ к квиддичному инвентарю? — Да. — Ну… хочешь полетать после этого? — Рон тоже пойдёт, — твёрдо добавил Гарри. Они посмотрели друг на друга и все трое пожали руки. ВТОРОЙ ГОД. — Не знаю. Всё это кажется немного странным. Эй, а ты думаешь, что ты Наследник Слизерина? — Хотел бы, — проворчал Драко. — Но мама и папа проследили нашу родословную на шестнадцать веков назад, и, по их словам, Слизерин был тогда слишком уж «новыми деньгами», чтобы на нём жениться. — Гермиона и Невилл подозревают тебя, — сказал Рон. — А Гермиона Грейнджер, знаешь ли, очень умная. Драко и Гарри переглянулись. — Ну, раз Грейнджер так говорит… — протянул он и взял в руку зеленое перо. — Драко! — воскликнул Гарри. — Никакого зелёного! — О, да брось, твой отец вряд ли догадается, что мы дружим, только по цветам на открытке ко дню его рождения. — Но Гарри считал, что змеиная рамка, которую Драко усердно рисовал вокруг краёв открытки, могла бы кое-что подсказать. Впрочем, это уже не имело значения, потому что их тут же выгнали из библиотеки за слишком громкий разговор и они отправились кататься по перилам на третьем этаже. Гарри решил, что закончит открытку позже. Все эти странные события, наверное, были немного пугающими, размышлял Гарри, но его самого, Рона и Драко это, казалось, не касалось. Драко был абсолютно уверен, что с ними ничего не случится, а весь год замок казался им тихим и спокойным. ТРЕТИЙ ГОД. Теперь, когда Гарри учился в Хогвартсе, его семья больше не уезжала на всё лето. Всегда нужно было разбирать вещи после школы, да и ему нравилось проводить время в своей комнате в Годриковой Впадине. Они могли уехать на неделю-другую к морю, но большую часть лета проводили дома, что было приятно. Они часто навещали Уизли, а Сириус и Ремус бывали у них почти постоянно. Рон даже оставался у Гарри на несколько дней. Иногда Гарри с лёгким чувством вины думал, что хотел бы пригласить и Драко, но два года назад он решил держать их возобновлённую дружбу в относительной тайне. Он не хотел знать, что скажут его родители, если об этом узнают. Родители Гарри часто выходили вдвоём, но обычно это означало, что он либо оставался у Уизли, либо к нему приходил растрепанный Сириус с лукавой улыбкой. — Я не так хорош в светских мероприятиях, как твои мама и папа, — говорил он, дёргая Гарри за нос. А потом разрешал ему засиживаться допоздна, а иногда даже прокатиться на мотоцикле. За неделю до возвращения в школу мама сообщила: — Ты можешь пойти с нами сегодня, если хочешь, Гарри. Там будут и другие дети. Насколько я знаю, Невилл Лонгботтом, Сьюзан Боунс… — Ладно, — согласился Гарри, потому что ему нравилось ходить куда-то с родителями, пусть даже это означало, что придётся надеть неудобные, надоедливые парадные мантии и пытаться уложить волосы. Он скривился перед зеркалом, отчаянно борясь с непослушными прядями, а отец подмигнул ему, застёгивая воротник своей мантии. — Почему мне нельзя носить ачкан, как у папы? — Чуть позже жаловался он. — Они круче, чем эти глупые мантии. Я хочу эти золотые узоры… — Ты просто не такой крутой, как я, сынок, — ответил отец с улыбкой. — Мы и так купили тебе мантии для Хогвартса, — заметила мама, бросив укоризненный взгляд на мужа. — Тебе не нужно два комплекта парадной одежды. Просто постой смирно, думаю, мне удастся пригладить их… — Маааам, — заскулил Гарри, но, в конце концов, они всё-таки вышли из дома, забрались в карету и отправились на Бал Министерства. Бал оказался по-настоящему пышным: зала сияла золотым светом, повсюду порхали феи. Но Гарри тут же заметил то, что по-настоящему привлекло его внимание — длинный стол, доверху заставленный сладостями. — Один круг с нами, дорогой. — Мама сжала его ладонь. — А потом можешь спрятаться под столом и есть, сколько хочешь. С таким обещанием Гарри покорно позволил ей провести его по залу, где ему то и дело жали руку и похлопывали по голове совершенно незнакомые люди. Он неуклюже помахал Сьюзан Боунс, широко улыбнулся Невиллу, который выглядел абсолютно несчастным под пристальным взглядом строгой бабушки. В зале было ещё несколько детей из Хогвартса, и Гарри догадался, что они вскоре объединятся, как только взрослые перестанут обращать на них внимание. Вообще, зал был красивый, украшенный золотом и феями, а гости оделись очень интересно, так что Гарри не возражал, когда мама водила его за собой. Затем отец взял его за руку, сжав крепче, чем обычно, а его голос стал холодным и злым — таким Гарри его никогда раньше не слышал. — Малфои. Гарри резко отвёл взгляд от огромного парящего фонтана, наполненного чем-то, похожим на мороженое, и понял, что прямо перед ним стоит Драко. Он был облачён в строгие высокие чёрные мантии, а за его спиной возвышались двое взрослых, которых Гарри сразу определил как его родителей. — Поттеры, — холодно произнёс отец Драко. Гарри встретился взглядом с Драко. Тот многозначительно дёрнул бровями. Уголки губ Гарри дёрнулись. Они оба сделали большие глаза, передавая безмолвное «ш-ш-ш!» — Как забавно увидеть вас здесь, — сказала мама Гарри. Её голос был ровным и прохладным, таким же, каким она говорила с тётей, которую Гарри почти не видел. — Я думала, такие мероприятия не в вашем вкусе. — Действительно, любители магглов и благотворители — не совсем наше общество, — с лёгкой усмешкой ответил мистер Малфой. — Но нас пригласил Министр. Сами понимаете, как бывает. Драко коротко глянул в угол бального зала, потом снова на Гарри, многозначительно. Гарри пожал плечами родителям и скорчил недовольную гримасу. Драко слишком громко вздохнул, привлекая внимание взрослых к себе. — Гарри Поттер, — произнёс мистер Малфой с лёгким презрением. — Ты выглядишь в точности как твой отец. Гарри моргнул. — Большинство людей похожи на своих родителей. Отец сжал его руку ещё сильнее. Миссис Малфой взглянула на Гарри. Она была очень красивой, хотя в холодной, чуть пугающей манере, не такой, как его мама, подумал он с лояльностью. Ему показалось, что уголок её губ чуть заметно дёрнулся вверх, будто в намёке на улыбку. — Как остроумно, — всё с той же усмешкой сказал мистер Малфой. — Вижу, ты пошёл в обоих родителей. Никогда не знаешь, когда стоит заткнуться… — Гарри, — перебила его мама, её голос звучал непреклонно, — почему бы тебе не пойти поиграть с Невиллом Лонгботтомом? — Ладно, — быстро согласился Гарри и тут же ускользнул в толпу, пока за спиной раздавался голос мистера Малфоя: — Ах да, наш маленький герой… Но Гарри вовсе не пошёл искать Невилла. Он прихватил с длинного стола большое серебряное блюдо с пудингом и поспешно направился вверх по лестнице, пока никто не заметил. Устроившись на балконе, он свесил ноги между позолоченными железными перилами и принялся за свою добычу. Через какое-то время к нему присоединился Драко, плюхнувшись рядом. Он молча протянул Гарри огромный золотой поднос с шоколадными конфетами. Гарри передал ему пудинг, и они стали есть в молчаливом, но вполне довольном согласии. — У тебя отец очень злой, — наконец сказал Гарри. — В каком смысле? — Драко нахмурился, его брови сошлись на переносице. — Не знаю. — Гарри пожал плечами. — Он какой-то… страшный. Драко выглядел довольным: он вздёрнул подбородок и важно заявил: — Ну, разумеется. Мы — Малфои, знаешь ли… Гарри закатил глаза. — Я не испугался. А ты даже немного не страшный. Ты просто большая зануда. — Я тебя убью, Поттер, — прошипел Драко. Шоколадные конфеты разлетелись во все стороны, когда он бросился на Гарри. Они повалились на пол, отчаянно барахтаясь, и едва не скатились вниз по лестнице. В конце концов, они оба остались лежать на полу, тяжело дыша от смеха. Когда они отдышались и начали перебирать конфеты, выясняя, какие из них ещё пригодны для еды, Гарри сказал: — Думаю, мои родители не очень-то любят твоих. — Эм, — Драко внезапно выглядел нервным. — Ну. Мы это знали. — Да, — вздохнул Гарри. — Жаль, что ты не сможешь прийти ко мне на день рождения на этой неделе. — Жаль, что ты не смог прийти на мой, — тут же ответил Драко. — Было потрясающе. У меня было сотни подарков, и мы все катались на драконе. — Нет, не катались, — скептически сказал Гарри. — Катались! — Нет, — твёрдо сказал Гарри. — Потому что Милли написала мне, что это просто воздушный шар в форме дракона, и он даже не мог подняться высоко. Как игрушка для малышей. Она ещё писала, что всё равно это было невероятно круто, еда была вкуснее, чем на пирах в Хогвартсе, а после они ночевали в поместье, устроили ночные экскурсии, набег на кухню и катались в игрушечной колеснице, которую тянули домовые эльфы. Гарри всю ночь не мог заснуть от зависти. — Был ещё один дракон, — заявил Драко. — После того, как Милли ушла. Гарри расхохотался. — Конечно, Малфой. — Он был круче, чем твоя глупая вечеринка будет, — буркнул Драко. Но Гарри просто передал ему блюдо с пудингом. Через мгновение Драко пробормотал тише: — Спасибо за подарок, кстати. — Пустяки, — отмахнулся Гарри. Всё лето он копил карманные деньги, потому что знал: его родители не купят подарок для Драко Малфоя просто так, без вопросов, как для Рона. Но это того стоило. Комплект зеркал, через которые можно разговаривать, даже находясь в разных башнях. Теперь Драко не придётся так ревностно относиться к тому, что Гарри и Рон проводят время в гостиной Гриффиндора. Достаточно просто поставить зеркало — и он тоже будет там. Гарри неловко написал об этом в открытке, которую сделал сам. — Я тоже тебе кое-что приготовил. Но отдам в Хогвартсе. Твой день рождения слишком близко к началу учебного года. — Ничего страшного. — Но подарок очень крутой, — важно добавил Драко. — Тебе повезло, что у тебя есть такой друг, как я. Гарри закатил глаза. — Ну ладно. В этот момент оркестр заиграл по-настоящему и Гарри замер, глядя вниз и наблюдая за тем, как пары кружатся по бальному залу. Разноцветные мантии распахивались, оставляя за собой вихрь ткани и света, всё казалось таким величественным. В толпе он заметил свою мать, она смеялась в объятиях отца, её рыжие волосы развевались, как знамя, когда он закружил её в танце. Гарри прикусил щёку, чтобы не заулыбаться слишком широко, но когда он взглянул на Драко, тот тоже смотрел вниз, его глаза горели. — Круто, да? Не могу дождаться, когда мы сможем тоже танцевать. Гарри поморщился, не будучи уверенным, что готов признаваться в своём интересе к бальным танцам. — Да ладно тебе, это весело! — Драко вскочил на ноги и вытер липкие от десерта руки о мантию. — Я и Пэнси берём уроки. Сейчас покажу. — Ладно, — согласился Гарри, хоть и не слишком уверенно. Драко издал раздражённый звук, схватил Гарри за руку и положил её себе на плечо, а свою ладонь на талию Гарри. Затем они сцепили руки, чересчур формально, словно они были на каком-то важном танцевальном турнире. Руки были немного липкими от шоколада, но, как оказалось, Драко был прав — это действительно было весело. Они двигались по небольшому мраморному балкону, раз за разом наступая друг другу на ноги, но всё равно смеясь. — Раз-два-три, раз-два-три… Поттер, ты в третий раз наступил мне на ногу! — возмутился Драко и заставил Гарри прокрутиться под своей рукой. Они чуть не стукнулись лбами, потому что Гарри был выше. — И раз… и три… о Мерлин, ты ужасен в этом! Гарри не мог перестать смеяться. Он был взъерошенный, запыхавшийся, но совершенно счастливый. — Ты довольно неплох, — великодушно признал он. И это стоило того: Драко просиял, вытянулся повыше, но всё равно недостаточно высоко и они снова пустились в круговерть, пока Драко самозабвенно напевал мотив оркестра. Вспышка света ослепила их, отчего Гарри застыл, быстро моргая. — Ну, разве это не очаровательно? — раздался звонкий, напевный голос. Гарри поднял взгляд и встретился с огромными зелёными глазами странной женщины с аккуратно уложенными светлыми локонами и широкой улыбкой. — Привет, мальчики! — защебетала она. — Рита Скитер, вы наверняка обо мне слышали… — Мама говорит, что вы пишете полную чушь, — заявил Драко, разглядывая её с интересом. — Но мой отец читает вашу колонку тайком, в туалете. Глаза Риты Скитер сузились. — Нарцисса Малфой всегда слишком высокого мнения о себе, — протянула она, но быстро сменила тон. — Неважно. Боже мой, какая очаровательная дружба — Малфой и Поттер! Кто бы мог подумать? Как вы познакомились? В Хогвартсе? Вы же на разных факультетах? — Почти, — с важностью заявил Драко. Гарри немедленно наступил ему на ногу, он не хотел рассказывать кому попало о своём почти-попадании на Слизерин. Драко бросил на него виноватый взгляд, но тут же переключился на длинную, явно приукрашенную историю о том, как они вдвоём сражались с троллем и какие славные приключения пережили за последние два года. Гарри вяло опёрся на его плечо и постарался не зевать. Когда Рита, наконец, удалилась, Драко самодовольно произнес: — Ну, наконец-то кто-то обратил внимание на следующее поколение Малфоев. Мама всегда говорит, что мне не стоит разговаривать с прессой, но я уверен, что за это меня не смогут отругать.

***

Гарри был наказан на целую неделю. Настроение его родителей не улучшилось, когда на перроне Хогвартс–Экспресс его встретил Драко, раскрасневшийся и дрожащий от едва сдерживаемого восторга с его запоздалым подарком ко дню рождения. Но это того стоило. «Молния» была великолепна. ЧЕТВЕРТЫЙ ГОД. — Драко! — окликнул Гарри. Драко резко обернулся, вырвался из-под руки своей матери и быстро взбежал по деревянным ступеням трибун. — Привет, Гарри, — сказал он, довольный, — Уизли. Где вы сидите? Мы в ложе министра, если хотите… Но тяжёлая рука отца Гарри легла ему на плечо, не давая даже пошевелиться. Гарри и не нужно было оборачиваться, чтобы представить себе холодные, яростные взгляды, которые его родители бросали Малфоям внизу. Рон изобразил испуганный вздох, потом фыркнул и немного засеменил ногами. — Лучше не стоит. — Гарри поспешил сменить тему: — Как твои каникулы? — Гарри, — позвала Лили. — Нам пора на свои места. — Нормально, нормально, — затараторил Драко, явно понимая, что у них мало времени. — Мы ездили во Францию… Гарри, они снесли домик на дереве! — Нет! — Представь себе! — Драко ухмыльнулся. — Хотя… Наверное, я бы уже не влез в него. — Всё равно, — возмутился Гарри. — Кто это сделал? — Какие-то ублюдки, — фыркнул Драко. — Самые настоящие ублюдки. А вы чем занимались? Опять в Египет, Уизли? Рон скривился. — Это было раз в жизни, приятель! Наши семьи ездили в поход в Корнуолл. Джинни пыталась тайно пронести Невилла в палатку, а потом мы нашли его у неё. — Да ну, — недоверчиво протянул Драко. — Ей же всего тринадцать! — Она у нас настоящая гроза, — подал голос Поттер. — Но вообще-то они всего лишь играли в карты. — Конечно, играли, — ухмыльнулся Драко. — Как будто у Лонгботтома есть хоть какие-то шансы, здоровенный он увалень… — Гарри, — произнёс Джеймс таким ледяным тоном, что Гарри сразу понял: злится он вовсе не на него. — Ладно, — пришлось прощаться. — Может, увидимся позже… — Ага, ага, — быстро кивнул Драко. На секунду показалось, что он собирается их обнять, но потом закатил глаза, взглянув на родителей Гарри, и развернулся, проталкиваясь сквозь толпу обратно к своим. — Гарри, — строго произнёс его отец. — Мы уже говорили, что не хотим, чтобы ты с ним водился, — и явно был зол. — Рон, думаю, твои родители тоже были бы не в восторге. — Ох, ну… — пробормотал тот, мямля что-то вроде «чего не знают, того не боятся». Гарри сердито на него покосился и твёрдо озвучил: — Он наш друг. — Мне нравится твоя преданность, Гарри, — сказала Лили, — но Малфои — не лучшие друзья. Когда-нибудь ты это поймёшь. Я боюсь, что однажды он сделает что-то ужасное. Гарри сжал челюсти и не ответил. Ему казалось несправедливым, что его родители так относятся к Драко — они же его совсем не знают. И он убедился в этом ещё сильнее, когда той ночью на Чемпионате мира разразился хаос: ведьмы и волшебники в тёмных капюшонах с жестокими смешками метали заклинания, вспыхивали огненные всплески, и Гарри с Роном потерялись в панике, беспорядочно бегая в поисках кого-то, кого угодно. И тогда из темноты вынырнул Драко, рьяно схватил Гарри за запястье и прошипел: — Вы что творите?! — Малфой! — выдохнул Рон. — Ты в порядке? — Нормально, — отозвался Драко. — А вы? — Живы пока, — но в этот момент ещё одна огненная струя прошила небо слишком близко, и они втроём метнулись в укрытие между деревьями, хватая друг друга за рукава. — Что вообще происходит? — Я… я не знаю, — нерешительно ответил Драко, его лицо на мгновение дрогнуло. — Нам надо выбираться отсюда. — Как? — потребовал Рон. — Мы никого не можем найти! — У меня есть Портключ домой. У вас что, нет? Гарри и Рон замотали головами. Драко на секунду выглядел озадаченным, затем скривился. — Ужас. Чем занимаются ваши родители? — Эм, они не нянчатся с нами, как с грудничками, Малфой, — буркнул Рон. Драко скривился ещё больше. — Ладно… Думаю, вы можете пойти со мной. Тогда мы будем в безопасности. Они все переглянулись. Никто не сомневался, что их родители будут в бешенстве. Но Гарри никогда не бывал у Драко дома. Это казалось несправедливым. Он хотел узнать, в чём же причина всей шумихи. — Ладно. Драко лукаво и довольно ухмыльнулся. — Тогда пошли, — он вытащил из кармана маленький бархатный мешочек, раскрыл его, и из него на землю упала потускневшая серебряная поварёшка. Они втроём опустились на колени вокруг неё. — На счёт три, — сказал Драко. — Раз… два… три…

***

Малфой-Мэнор был потрясающим. — Идём! — крикнул Драко через плечо, забегая вперёд. В конце концов, они оказались на чердаке, полном странных волшебных предметов: каких-то штук, разбрасывающих искры, крошечного вращающегося глобуса, который словно привязался к ним и всё время пытался прыгать за ними, светясь, и тостера, который попытался съесть Гарри. — Наверное, из-за твоей маггловской крови, — пояснил Драко будничным тоном. Домовые эльфы то и дело появлялись с ночными угощениями: изысканным мороженым с шестью сотнями вкусов, меняющимся с каждым кусочком, и горячими сырными тостами. На чердаке они нашли старый велосипед Драко, рассчитанный на двоих, а значит, при желании могли уместиться и трое. Гарри сел за руль, Драко прижался к его спине, вцепившись в плечи, а Рон балансировал сзади, стоя на маленьких подножках. Они неслись по сверкающим коридорам, пока портреты кричали им, чтобы они вели себя прилично, а затем слетели вниз по лестнице так быстро, что у них громко стучали зубы. — Если вам это понравилось, вам стоит попробовать перила, — предложил Драко. Они по очереди скатывались вниз, визжа от восторга. Драко, конечно, был мастером в этом деле: он мог легко бежать по отполированному дереву, будто по обычному полу. Гарри и Рон смотрели на него снизу вверх с восхищением, а потом начали подначивать его, надеясь сбить с толку и заставить упасть. Около трёх часов ночи в просторный вестибюль Малфой-Мэнора вбежала Нарцисса. — Драко? Драко? — звала она и когда увидела три высунутых голов из-за двери, воскликнула: — О, слава Мерлину! Слава… Я так рада, что вы целы! — А ты куда пропала, мама? — спросил Драко, подходя к ней. Он выглядел слегка смущённым, но всё же позволил себя обнять. Но Нарцисса удивила Гарри и Рона, заключив в объятия и их. Рон моментально покраснел. Гарри его понимал: видеть Малфой — всегда такую сдержанную и холодную с растрёпанными волосами и горячими от эмоций глазами было… непривычно. — Мне нужно было найти вашего отца, — сказала она неопределённо. — Ох, я так рада, что вы в порядке. Вы хоть ели что-нибудь? Гарри открыл рот, но Рон наступил ему на ногу. — Шоколад помогает при шоке, — с важным видом сказал он. — Так профессор Люпин говорил. Драко тут же поморщился, но в его глазах мелькнула надежда. — Как будто профессор Люпин вообще что-то знает, — фыркнул он. — Но, э-э… Нарцисса закатила глаза. — Ладно, идёмте, мальчики, — она повела их в столовую, где разлила горячий шоколад из огромного серебряного чайника. Он оказался лучше любого, что Гарри пробовал в Хогвартсе: густой, насыщенный, с лёгкой пряностью. Драко подозвал маленькую серебряную чашечку и та скользнула к нему по столу. Он посыпал напиток щепоткой соли. — Так вкуснее, — пояснил он. Гарри расхохотался: уж это-то было непостижимо по-малфоевски. Но попробовав, признал что Драко оказался прав. — Вы хоть сообщили родителям, где вы? — поинтересовалась Нарцисса. Гарри и Рон переглянулись с виноватыми лицами. — Дети, — укоризненно вздохнула она. — Ну, что ж, уже поздно. Вам всем пора спать. Я напишу вашим родителям. Драко, проводишь их в гостевые комнаты? — Ох… — Драко погрустнел. — Но, мама… — Ладно, хорошо, — Нарцисса улыбнулась с лёгкой снисходительностью. Так что все трое в итоге устроились на матрасах на полу в спальне Драко. Конечно, он мог бы лечь в свою кровать, но заявил, что будет чувствовать себя одиноко и что его оставят не у дел. Спальня Драко была огромной, и места для трёх матрасов хватило с лихвой. На потолке светились созвездия, серебристые метеорные потоки закручивались в бесконечном танце. Драко дремотным голосом рассказывал им истории про звёзды — те самые, что в детстве рассказывала ему мама. Это была лучшая ночёвка в их жизни. Но наутро всё изменилось. Когда Гарри спустился вниз, то увидел своих и роновых родителей, сидящих на вышитых диванах с каменными лицами. Напротив, выглядя таким же уставшим, как они, сидел Люциус Малфой, презрительно на них посматривая. Нарцисса же сохраняла абсолютное спокойствие и разговаривала о погоде. Гарри и Рона немедленно увели, отчитали и снова наказали до конца лета. Но оно того стоило.

***

Драко протиснулся между Гарри и Гермионой Грейнджер, которая одарила его ледяным взглядом, и устроился, подперев подбородок на плече Гарри. — Ну, это должно быть весело. Гарри взглянул на него с усмешкой. — Осторожнее, она может взяться за тебя следующим. — Нет, следующая жертва — Уизли, — весело сообщил Драко. — Он уже пять минут тупо пялится в окно и напевает гимн «Пушки Педдл». Сам виноват. — Мистер Уизли, — раздался голос профессор МакГонагалл, — почему бы вам не выйти вперёд и не помочь нам продемонстрировать вальс для Рождественского бала? Пустой взгляд Рона сменился ужасом. Гарри едва успел зажать рот кулаком, чтобы не расхохотаться, а Драко тихо фыркнул ему на ухо. После занятия все трое поплелись прочь. — Мог бы и предупредить, Малфой, раз уж догадался, — простонал Рон. — Мерлин, я держал её за талию. Талию МакГонагалл. О, ужас. Всё, я больше никогда в жизни не прикоснусь к девушке. Никогда не смогу перестать об этом думать. — О, не знаю, — хитро протянул Драко. — Думаю, если одна взлохмаченная магглорожденная пригласит тебя на бал, ты, возможно, пересилишь себя… Рон резко пихнул его локтём. — Замолчи, она же здесь! — прошипел он в панике. — Она разговаривает с Невиллом, — сказал Гарри. — Всё нормально. — Наверное, пытается заранее выяснить, что их попытается убить в этом году, — заметил Драко, выглядя совершенно невозмутимым. — Бесполезно, конечно. Никто не догадается, что это будет «смерть от скуки, пока Уизли мучительно пытается пригласить меня на бал»… — Я тебя ненавижу, — с чувством произнёс Рон. — Докажите, что я не прав, — беспечно отозвался Драко с самодовольной улыбкой. Рон вздохнул, опустив плечи. — Я собираюсь её пригласить. Правда. Просто… набираюсь смелости. Да и этот Крам всё время рядом крутится… — Хочешь, я поговорю с Крамом? — предложил Драко. — Избавлю тебя от конкурента. — Что?! — удивился Гарри. Драко рассмеялся. — Шучу. Я иду с Панси. — Ты уже всё уладил?! — недоверчиво спросил Рон. — Это очень просто, Уизли, — протянул Драко с напускной ленцой. — Достаточно представить, что девушка - это человек, и оттуда уже перейти к такому понятию, как разговор… — Да-да, — пробормотал Рон, снова провожая Гермиону задумчивым взглядом. — Эй, — Драко толкнул Гарри в бок. — Когда ты собираешься пригласить Чанг? Гарри покраснел. — Скоро. Я… просто набираюсь смелости. — Мерлин, — закатил глаза Драко. — Вы оба безнадёжны. Вы даже не представляете, как вам повезло иметь такого обаятельного и галантного друга, как я. Рон бросил на него мрачный взгляд. — Это ещё почему? Драко взглянул на свои безумно дорогие часы и выругался. — Опаздываю на Чары, — бросил он и уже на ходу обернулся: — Потому что, когда вы двое окончательно облажаетесь с поисками пары, я смогу подыскать вам девушек из Слизерина. Гарри проводил его взглядом, улыбаясь. — Я действительно виню тебя за него, — пробурчал Рон. — Я знаю, — с невозмутимым видом согласился он.

***

Гарри был почти уверен, что Дафна Гринграсс скоро наложит на него проклятие. И он её в этом не винил. Он пытался вывести её на танцпол, но постоянно отвлекался, поглядывая на Чжоу, которая зардевшись, кружилась в объятиях Седрика Диггори. От этого становилось только хуже, особенно когда взгляд цеплялся за Драко и Панси, весело рассекавших по залу, чуть ли не сбивая людей с ног. Впрочем, у Рона и Милли дела шли не лучше. Гарри Милли нравилась, но он был уверен, что она совсем не в вкусе Рона. Похоже, Драко просто подбирал пары по росту. Рон безуспешно пытался её рассмешить, но, насколько Гарри мог судить, у Милли было чувство юмора исключительно в стиле фарса. Она лишь смотрела на него с каменным выражением лица, всё больше скучая с каждым часом. Гарри с унылым видом предложил принести Дафне ещё бокал пунша — Драко долго и подробно объяснял, что за слизеринскими девушками надо уметь ухаживать. — Всё в порядке, — сказала Дафна. — Я сама принесу. И растворилась в толпе возле стола с напитками, не вернувшись. Гарри её не винил. Драко рухнул на стул рядом, румяный и довольный. — Ты просто жалок, — заявил он с чувством, а затем, задумчиво поправляя волосы, добавил: — Уверен, они у меня теперь растрёпанные? — Всё в порядке. На самом деле они действительно немного растрепались, но это было к лучшему: локоны беспорядочно падали на лоб, Драко выглядел непривычно взъерошенным, даже чуть более взрослым и каким-то лихим. Улыбка кривила его губы в одном уголке. — Ты лжёшь, Поттер, — протянул Драко, потягиваясь с блаженным вздохом. — Просто хочешь выглядеть на моём фоне лучше. Но бесполезно: все уже видели, какой я потрясающий танцор, а ты едва протоптался по танцполу пару минут. — Думаю, третьекурсница до сих пор плачет после того, как ты её случайно сбил. — Заткнись, — отмахнулся тот, а потом, лениво оглядев зал, добавил: — Знаешь, мне кажется, Милли и Уизли могут сойтись. Может, она поможет ему забыть Грейнджер. — Ты сумасшедший. Совершенно не разбираешься в людях. — Возможно. В конце концов, я дружу с тобой. Гарри усмехнулся. После секунды молчания Драко тоже ухмыльнулся, но чуть осторожно, словно проверяя границы. Они редко говорили об этом прямо. Драко был его лучшим другом (разделяя это звание с Роном, конечно) и самым большим секретом. Гарри давно перестал пытаться завоевать одобрение родителей. После истории с балом и статьёй Риты Скитер он понял, что в их глазах Малфои навсегда останутся врагами. «Он — сын своего отца, — кипела Лили. — Гарри, для них мы ничего не значим». Это было больно слышать. Гарри растерялся, не знал, что делать, но потом вернулся в школу, а Драко подарил ему «Молнию» и выглядел таким довольным, таким счастливым оттого, что угадал, что Гарри понравится. Малфой не мог считать его «ничем». Так что Гарри смирился с тем, что родители никогда не поймут. Когда он как-то упомянул это в разговоре, Драко лишь равнодушно пожал плечами: — Мои тоже не в восторге от тебя. — Это не… не важно, да? — с трудом выдавил Гарри. Холодные серые глаза Драко смотрели на него уверенно. Их плечи едва соприкоснулись. — Нет, — сказал Драко. — Совсем не важно. Сейчас он отмахивался от жара в зале веером и вдруг предложил: — Пойдём. Сжалюсь над тобой. Мне нужно на свежий воздух. — Что? — Пойдём, — повторил Драко, и они вышли в сад, подальше от грохота музыки и толпы. Гарри чувствовал себя немного странно. В их вечерних мантиях, среди подсвеченных магическими огнями клумб, он почему-то вновь вспомнил родителей. Им бы это не понравилось. Драко бросил на него быстрый взгляд, уголки губ дёрнулись. — Она передумает, — сказал он вдруг. — Кто? — Чжоу Чанг, — Драко произнёс её имя почти с раздражением. — Диггори, конечно, классный, чемпион Хогвартса и всё такое… но он, наверное, слишком стар для неё. — О, да, конечно, девушки терпеть не могут парней постарше, — усмехнулся Гарри. — Ну, — Драко замялся. — Он просто… не так хорош, как ты. Гарри пожал плечами. — Ты обязан так говорить. Ты же мой друг. — Да. Ты прав. Он отвернулся, губы плотно сжались. — Но всё равно спасибо, — добавил Гарри спустя пару секунд. — О, Поттер, — Драко качнул головой, их локти чуть соприкоснулись. — В любое время. ПЯТЫЙ КУРС. Драко вёл себя странно в тот год, в «Хогвартс-экспрессе». Лето было ужасным. Они писали друг другу гораздо реже, чем обычно. Гарри всё ещё не мог оправиться после смерти Диггори. А потом, вернувшись домой, он узнал от родителей, что всё, о чём кричал Невилл на вокзале, оказалось правдой — Тёмный Лорд действительно вернулся и что впереди только хаос, только страх. — Я не хочу уезжать, — отчаянно взмолился он родителям. Они переглянулись. — Гарри, не волнуйся. «Хогвартс» всё ещё самое безопасное место. А потом их снова вызвали на собрание Ордена и Гарри так и не смог сказать им, что боится не за себя. Он слишком ясно понимал теперь, что «Пожиратель смерти» снова значит нечто реальное. Это больше не была старая война, старые враги, предрассудки давних времён. Всё это можно было не воспринимать всерьёз до сих пор. Но когда он поднялся на борт поезда и заметил Драко в коридоре, тот смотрел на него так, что Гарри сразу понял — теперь всё по-настоящему. И Драко… изменился. Стал выше. Даже выше Гарри, осознал он с какой-то странной дрожью в груди. Глаза казались холоднее, серее обычного. Волосы больше не были зализаны назад, теперь они мягко падали ему на лицо, небрежно и, почему-то, завораживающе. Гарри вдруг остро, до боли, почувствовал, что скучал по нему. Сильнее, чем ожидал. До желания шагнуть вперёд и удержать его за руку, чтобы убедиться: он здесь, он настоящий. Старые враги, старые ссоры — разве это теперь имеет значение, когда Драко стоит прямо перед ним, глядя одновременно тревожно и уверенно? Гарри не стал ничего говорить. Просто подошёл и лёгким толчком ударился плечом о плечо Малфоя. Драко быстро, ярко улыбнулся. И Гарри сразу стало легче. — Нам ещё слишком рано разбираться в политике, — весело заметил он, и, облегчённые, они отправились искать Рона.

***

Амбридж, конечно, всё изменила. Гарри не выносил её с самого начала. А потом она взялась за Невилла, который всё ещё был потрясён, дрожал и кипел от ярости после всего, что произошло в конце прошлого года. Конечно, Гарри должен был за него заступиться. А потом было наказание. После — перо, оставляющее на руке кровавые надписи. Затем — нескончаемые дни в её кабинете. И среди всего этого он даже не успевал увидеться с Драко, пока не вышел с очередного отработанного часа, рука ещё ныла, а перед глазами всё стояло её самодовольно-широкое лицо. Он нашёл Драко. Тот схватил его за запястье и, совершенно довольный, выпалил: — Она просто великолепна, правда? Остановила меня после урока, сказала, что я подаю большие надежды. Что знает отца, и раз я его сын, значит, мы с ней друзья. Ещё она думает создать группу учеников-репрезентантов Министерства, мы могли бы туда записаться… — Ты издеваешься? — холодно спросил Гарри. Драко моргнул, ошеломлённый. — Что? — Она жаба, — отрезал Гарри. — Она не верит Лонгботтому. Она наказывает всех. Она вообще не учит нас магии! А Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся! Как, по-твоему, мы должны с ним сражаться?! Драко замолчал. А потом произнес: — Лонгботтом всегда слишком много болтает. Хотя бы один преподаватель не будет давать ему поблажек… Это был их худший спор с первого курса. А их было немало. Гарри ушёл, шипя от ярости. А потом неделя без разговоров превратилась в две. Потом в три. Потом в два месяца. Рон поглядывал на него с опаской, но молчал. Драко начал всё чаще зависать с Забини и той компанией. Делал вид, будто Гарри не существует. Гарри никогда ещё не был так зол. А потом Гермиона и Невилл предложили создать ОД. Рон бросил на него неуверенный взгляд и пробормотал: — Драко Малфой, наверное, захочет… — Нет, — резко сказал Гарри. — Он за Амбридж. От него нет никакого толку.

***

Следующий раз, когда они заговорили, был под дождем, возле «Мадам Паддифут», и Гарри пытался понять, что теперь пошло не так с Чжоу. Это было так типично, просто до смешного типично для Драко — появляться именно в таких ситуациях. Самая настоящая слизеринская выходка. Самый настоящий Малфой. Родители Гарри были правы с самого начала. Драко вскинул голову и посмотрел на него с презрением, пока он и его компания слизеринцев неторопливо шли по улице. — Твоя девчонка выглядит не слишком счастливой, Поттер, — с насмешкой заметил он. — Что, слухи о гриффиндорцах оказались преувеличением? Слизеринцы захихикали. Гарри злобно уставился на него. — Отвали, Малфой, — бросил он. — Никто не хочет с тобой разговаривать. Драко лениво, с преувеличенной небрежностью, показал ему средний палец и прошел мимо, словно вся эта ужасная сцена была недостойна его внимания. — Я не понимаю, почему ты так расстроена, — раздраженно сказал Гарри Чжоу. Она снова плакала, но на этот раз выглядела так, будто ударит его, если он попробует ее неуклюже утешить. — Я же сказал, что встречаюсь с родителями… — Да, конечно! Беги к своим родителям! — воскликнула она. — Даже представить меня им не хочешь, да? Честное слово, Гарри Поттер, ты самый бесчувственный человек, которого я когда-либо… — Это просто мои мама и папа, — недоуменно сказал Гарри. — Зачем тебе с ними знакомиться? Чжоу какое-то мгновение смотрела на него, разинув рот, а потом поразительно хорошо имитируя Малфоя, показала ему средний палец, развернулась на каблуках и убежала. Гарри засунул руки в карманы и нахмурился. — Ну, отлично, — буркнул он. Он поплелся по лужам в «Три метлы»; к тому моменту, как добрался туда, его настроение окончательно испортилось, и он совершенно не был в настроении болтать с родителями. — Гарри! — сказала его мама, когда он вошел, вставая, чтобы обнять его. Гарри неохотно позволил ей это сделать и отмахнулся от руки Джеймса, когда тот попытался растрепать ему волосы. — Ладно, ладно, — проворчал он. — Неудачный день? — с легкой усмешкой спросил Джеймс. — Вот, держи, — и он передал Гарри кружку сливочного пива. Оно согрело его изнутри, но лишь немного. — Все нормально, — тяжело вздохнув, ответил он. — Как у вас дела? Родители обменялись улыбками, которые Гарри не оценил, и принялись с энтузиазмом рассказывать о разных происшествиях, связанных с сестрой Лили и ее ужасным мужем Верноном, а также о последней безумной аварии Сириуса на мотоцикле. Тем временем Гарри выпил одну кружку пива, затем вторую и начал задумываться, не стоит ли заказать еще и второй обед. Но, когда он уже почти пришел в себя, появился Драко и начал капать на него. — О, здравствуйте, — сказала Лили, поднимая взгляд с осторожным выражением лица. — Поттер, ты просто ужасен, — объявил Драко, слегка запыхавшись. Он был весь яркий, живой от дождя, волосы падали ему на глаза. — Ты правда бросил Чанг, чтобы провести время с родителями? — Что? — сказал Джеймс. — Чанг? Чжоу Чанг? Так ты встречаешься с Чжоу? — Очевидно, уже нет, раз он с ней расстался, — сказала Лили, глаза ее лукаво сверкнули. — Гарри, ты нам вообще ничего не рассказывал! — Малфой, — процедил Гарри сквозь зубы, — что ты… — Простите, ужасно грубо с моей стороны, — прервал его Драко самым гладким, самым аристократичным голосом и протянул руку через стол. — Приятно познакомиться с вами как следует. Драко Малфой. Гарри застыл. После короткой паузы Джеймс и Лили настороженно, но все же пожали Драко руку. Гарри очень сожалел, что не рассказал им о грандиозной ссоре с Малфоем. Он просто не хотел давать им повод для самодовольства, вот и все. И не то чтобы он вообще часто говорил с ними о Малфое. Теперь это вышло ему боком. Драко плавно сел рядом с Гарри, будто они не игнорировали друг друга последние полгода. И на ужасное мгновение, Гарри захотелось наклониться ближе, как раньше. — Решили провести день в Хогсмиде? — продолжил Драко таким же самодовольным тоном. — Неудачный денек выбрали. Погода просто кошмар. Гарри сдвинул очки и потер глаза, надеясь, что, когда снова посмотрит, Малфоя за их столом уже не будет. Напрасно надеялся. — Ты сам явно был на улице, — заметил Джеймс, внимательно наблюдая за Драко. — Может, не так уж там и плохо? — О, нет, я просто повсюду тушу пожары, — ответил он, небрежно поправляя галстук. — Видите ли, я староста, это моя обязанность. — Гарри, кажется, не слишком серьезно относится к своим обязанностям. Драко наклонился к ним через стол с заговорщическим видом. — Гарри, если вы не против, что я вам скажу, обладает… скажем так, несколько своеобразным отношением к авторитету. Лили расхохоталась, и даже Джеймс не смог сдержать улыбку. Они оба оказались предателями. Гарри сверкнул глазами и сердито выпалил: — Малфой просто обожает власть. Он весь из себя верный пёс Амбридж. Драко пожал плечами. — Моя мать говорит, что сейчас Амбридж занимает высокое положение в Министерстве, и не стоит наживать себе могущественных врагов, если можно просто остаться незаметным, — сказал он. — Она считает, что Амбридж выискивает любой повод избавиться от тех, кто идет против нее, и лучше затаиться, чтобы потом нашлись те, кто сможет ее свергнуть. — В этом может быть доля правды. Гарри, я как раз хотела с тобой… — замявшись, начала было Лили. — Вы издеваетесь? — как громко перебил ее Гарри. — «Противостоять» ей?! В смысле, его родители — Пожиратели Смерти, а она тролль, но все равно в Министерстве… — Тише, Гарри, — Джеймс быстро оглянулся. — Хотя приятно наконец услышать, что ты с нами согласен. — Да, Гарри, потише, — добавил Драко, а потом еще и подмигнул Джеймсу. — В любом случае, я слишком молод, чтобы лезть в политику. Хочу хотя бы легально выпить, прежде чем продавать душу какому-нибудь темному магу. И Джеймс, неохотно, но все же рассмеялся. — Пап, — возмутился Гарри. — Джеймс, — укоризненно покачала головой Лили. — Не могу сдержаться. Он мне кого-то напоминает… — Я знаю, — сказала Лили. — Прошу прощения, — протянул Драко лениво. — Но, боюсь, я ни на кого не похож — совершенно уникален, исключительно впечатляющий, — и они снова рассмеялись. Они продолжали смеяться, пока Драко беззаботно болтал, очаровательный и непринужденный, как будто он и Гарри до сих пор были лучшими друзьями. Драко снова и снова ненавязчиво прижимался к его боку, пах дождем, дорогим одеколоном и… и… Гарри был в ярости. В конце концов, он вскочил на ноги, собираясь уходить. — Мне пора возвращаться в школу. — Так скоро? — Лили криво улыбнулась. — Пока, — бросил Гарри и неловко обнял их обоих, прежде чем схватил сумку и вылетел из «Трех метел». Дождь, по крайней мере, закончился. Городок выглядел свежим после бури: облака медленно рассеивались, между ними проглядывали клочья голубого неба, а солнце поблёскивало на мокрой траве. Он только успел выйти за пределы Хогсмида, когда его догнал Драко, крича ему вслед: «Эй! Эй!». Гарри продолжил идти, сжимая кулаки. — Отвали. — Что?! Драко окончательно догнал его, задыхаясь от быстрого бега. — Чего тебе? — холодно спросил Гарри. — Почему ты ведешь себя, как полный придурок? — Почему ты притворяешься, что мы весь год не были по разные стороны? — выпалил Гарри. — Что это вообще было за представление? — Что? — Драко смотрел на него горящими глазами, щеки покраснели. — Я никогда толком не встречался с твоими родителями. Просто потому, что ты упрямый осел, не значит, что я хочу произвести плохое впечатление. — Они и так тебя ненавидят. Проваливай, ладно? Я не понимаю, что ты там себе вообразил… — Да, Поттер, твое моральное негодование, как всегда, вдохновляет, — Драко фыркнул. — Эй, почему ты вообще расстался с Чанг? Гарри остановился как вкопанный и уставился на него. — Я не могу в это поверить. — Что? — Ты ужасный. Неудивительно, что ты в Слизерине. Ладно, ходи за мной, издевайся надо мной, я тебе никогда не доверял… — Ты врешь, — тихо сказал Драко, в глазах вспыхнул вызов. — Почему… — Откуда мне знать?! Она меня бросила! Это было просто ужасное свидание! — закричал Гарри. — Чего ты вообще от меня хочешь?! Драко схватил его за мантию. На мгновение Гарри решил, что тот собирается его ударить; он напрягся, приготовился, но потом… губы Драко накрыли его, прохладные и настойчивые. Гарри замер. Пальцы Драко сжались в его мантию, притягивая ближе, он пах сладкой пенкой от сливочного пива. Гарри внезапно охватила дрожь. Он никогда так остро не чувствовал, насколько Драко выше его, не замечал этого так явственно. Теперь это было невозможно не заметить, Драко приходилось наклоняться к нему, его волосы касались гарриных глаз, его губы были теплыми, жадными, настойчивыми. Гарри отвечал на поцелуй. Он не понял, когда начал, но теперь осознал это и в тот же миг его тело дернулось вперед, прижимаясь к Драко, хватаясь за его плечи, все ещё дрожа. Они разорвали поцелуй, тяжело дыша. Гарри не знал, куда смотреть. Драко выглядел ошеломленным — он поднял руку и коснулся своих губ длинными пальцами. — Я, — начал он, — я не собирался этого делать. — Нет? — рассеянно отозвался Гарри. — Тогда… почему ты это сделал? — Я не знаю! — Драко тряхнул головой, начиная выглядеть слегка истерично. — Ты меня удивил! Почему ты это сделал? — Я не… — начал было Гарри автоматически, но, заметив, как Драко возмущенно распахнул рот, быстро добавил: — Ладно, я… я не знаю. Ты меня удивил! — Ну, — он отвернулся, засунув руки в карманы. — Ну, не знаю. Спустя мгновение Гарри нервно усмехнулся. — Кажется, я это понял. — Заткнись, — бросил Драко, но кусал губы, пряча улыбку. — Ты тот еще неудачник, тебя бросили после единственного свидания. Что случилось? — Это было ужасно. — Его сердце билось странно, с каким-то новым, лихорадочным ритмом. Он вдруг осознал, что скучал по Драко. Он злился, чувствовал себя одиноким, но теперь… теперь всё казалось легче. Драко снова с ним говорил. Его губы все еще ощущали тепло. Драко моргнул, ожидая продолжения, и Гарри почувствовал, как заливается краской. — Это было… очень плохо. Она все время плакала из-за Седрика. А потом разозлилась, что я не взял ее на обед с родителями. Зачем ей вообще это? Родители — это скучно. — Она, наверное, хотела, чтобы ты ее представил, как свою девушку. Ты идиот. — О, я об этом не подумал. Драко закатил глаза. — Знаю. Ты абсолютно бесполезен, когда дело касается женщин. Тебе еще повезло, что у тебя есть я. — Эм… — только и смог выдавить Гарри, потому что это было довольно странное заявление после того, как они только что… только что… Драко уставился на него в ответ, и выражение насмешки соскользнуло с его лица, глаза расширились. Они застыли, глядя друг на друга. Гарри чувствовал, как перехватывает дыхание, как его пальцы дрожат от желания коснуться Драко. — Ладно, — выдохнул тот, словно Гарри уже успел что-то сказать. — Ну, мне… мне пора… куча дел, знаешь ли… — Драко. И они снова шагнули навстречу друг другу. Гарри скользнул ладонью к чужому затылку, притягивая его вниз, а длинные пальцы Драко легли на его челюсть, направляя вверх. Этот поцелуй не был похож на поцелуй с Чжоу. Он был другим. Слишком другим. Ошеломляюще другим. Гарри не мог думать ни о погоде, ни о том, что Драко мог бы сказать или не сказать, ни даже о том, что он сам думает обо всем этом. Он мог только чувствовать. Чувствовать, как медленно, осторожно Драко двигается рядом, как легкие искры жара пробегают по его позвоночнику от одного лишь соприкосновения губ. Они разорвали поцелуй, но в этот раз не отстранялись друг от друга, их лбы соприкасались, глаза Драко были закрыты. Гарри подумал, что будет странно держать свои глаза открытыми, но не мог оторвать взгляда… резкие, аристократичные черты лица Драко, вдруг ставшие более выразительными, длинные линии его ресниц. Ресницы Драко были откровенно длинными для мальчика. Гарри не мог перестать смотреть. — Я, — тихо начал Драко, но замолчал. Гарри снова захотел его поцеловать и через мгновение он это сделал. Он не мог поверить, что когда-то считал что-то другое поцелуем; ужасный мокрый момент с Чжоу под омелой, игра в «Правду или действие», когда Гермиона Грейнджер просто поцеловала его по-деловому, а Рон рядом задыхался от ярости. Это был настоящий поцелуй, подумал Гарри, жадные губы Драко и крепкие руки, ничего другого. Гарри хотел бы проводить с ним всю жизнь, только целуясь. Он слегка задумался, не означает ли это, что он действительно увлекается парнями? Драко открыл глаза и отступил на шаг, снова выглядя нервным. Гарри не хотел этого, поэтому выпалил первое, что пришло в голову: — Мне не нравится, когда я не общаюсь с тобой. Это было правильное заявление — лицо Драко озарилось облегчением. — Да. Да… Это было ужасно. — Это — хорошая идея. — Что? — спросил Драко, становясь требовательным и преувеличенно важным, как он всегда был, когда начинал гордиться собой. — Ты что, поздравляешь меня с тем, что я поцеловал тебя, Поттер? Ты действительно худший. — Я… я тоже поцеловал тебя, — сказал Гарри, и Драко, с усмешкой, ответил: — Да, я в курсе, — и они оба стояли, смотря друг на друга глупыми глазами. Гарри почувствовал, как на его лице появляется ужасная, глупая улыбка, которую он не мог удержать. — Ты выглядишь как идиот, Поттер, — сказал Драко, но он тоже улыбался. — Всё равно, — сказал Гарри, и стёр свою улыбку рукавом. — Так… ты хочешь пойти обратно в Хогвартс? Сегодня вечером встреча ОД, тебе стоит прийти. Глаза Драко сузились. — Что? — Я имею в виду, — сказал Гарри, — тебе теперь придётся уйти из этой глупой Инквизиторской бригады… — Почему бы тебе не уйти из ОД? — Что? — Гарри уставился на него. — Потому что… потому что ОД — это правильное дело… — Почему всё, что ты делаешь, всегда правильное? — резко спросил Драко. Гарри не понимал, как всё так быстро изменилось: Драко стоял напряжённо, пространство между ними ощущалось огромным, тогда как раньше оно было полным напряжения. — Почему я всегда должен идти на компромиссы? Быть хорошим слизеринцем, быть милым с этим чёртовым Лонгботтомом… — Извини, — сказал Гарри, всё ещё не понимая, — ты что, злишься на меня за то, что я не позволил тебе быть задирой? — Эй, — сказал Драко, усмехаясь, — ты мне вообще ничего не позволяешь, Поттер. Ты не можешь контролировать весь мир, как бы ты ни любил думать, что он вращается вокруг тебя, идеальный Поттер, с его идеальной маленькой командой, а Дамблдор всё время на тебе избыточно зациклен… Гарри моргнул. — О чём ты вообще говоришь? Я едва ли разговаривал с профессором Дамблдором в своей жизни. — Я… — глаза Драко стали рассеянными на мгновение, потом он встряхнул головой и снова злобно уставился на Гарри. — Что угодно! Ты такой самовлюблённый! Вот о чём я. — Знаешь что, Малфой, — сказал Гарри, — почему бы тебе не побежать обратно к Амбридж? Ты здесь никому не нужен. — Иди к черту, — зарычал Драко. — Ты первый, — сказал Гарри, и, развернувшись, пошёл в сторону замка.

***

Если уж на то пошло, после этого он ненавидел Драко ещё больше. Это было так похоже на слизеринца, попытаться использовать всё это против него, против его же глупого тела, которое, как оказалось, не умело отличать правильное от неправильного. А потом снова стать полным мерзавцем, только ещё хуже, потому что теперь казалось, будто Драко целенаправленно охотился на ОД, появляясь раскрасневшимся и торжествующим каждый раз, когда Инквизиторский отряд срывал их встречу, стараясь натравить на них всех Амбридж. Когда ему наконец удалось выгнать Дамблдора, Гарри был уверен, что будет ненавидеть его вечно, что всё, это конец. Он даже писал длинные, страстные письма родителям, убеждая их в этом. Если в первой половине года они просто игнорировали друг друга, то теперь Гарри не мог скрыться от Драко. Тот возникал буквально на каждом шагу с блестящими от возбуждения глазами и усмешкой на губах, стоило Гарри только задуматься о том, чтобы нарушить очередное глупое правило Амбридж. Гарри был этому рад. И всегда заставлял Малфоя пожалеть об этом. В тот семестр он получил больше наказаний, чем когда-либо прежде, они с Драко дрались почти через день, то с заклинаниями, то просто вцепляясь друг в друга, хватая, толкая, задыхаясь, выкручивая руки, пытаясь взять верх. — Слушай, дружище, — как-то сказал Рон с явным беспокойством, — это… это уже слишком, может, стоит немного притормозить? Но это только разозлило Гарри ещё больше, потому что теперь между ними с Роном были тайны, которых не должно было быть, и это тоже была вина Драко. Он ненавидел всё, во что превратилось их общение — в злую, несправедливую игру, полную лжи. Ему следовало бы с самого начала послушать родителей. Он должен был знать, что Малфоям нельзя доверять. А потом Невилл вдруг упал со стула во время экзамена по Истории магии, его тело содрогалось в конвульсиях. Когда он очнулся, то начал лихорадочно бормотать что-то про опасность, угрожающую его бабушке, про Отдел тайн, про то, что им всем, ОД, срочно нужно туда отправляться. И тут их схватила Амбридж, заперла в своём кабинете и, похоже, была готова пытать их, если потребуется. Гермиона разрыдалась, громко, демонстративно, явно фальшиво, и в итоге ей с Невиллом удалось обмануть Амбридж и увлечь её за собой. Но это означало, что Гарри, Рон, Луна и Джинни остались одни, окружённые Инквизиторским отрядом, направившим на них палочки. И у них не было ни единого шанса на побег. А Гарри… Он не мог. Не мог просто притвориться. — Драко, пожалуйста, — сказал он. И Драко вздрогнул, сжав палочку чуть крепче. — Заткнись, Поттер, — сказал Драко. — Мы не знаем, что происходит, — выпалил Гарри. — А Невилл думает, что его бабушка в опасности, и… и это вся семья, что у него осталась. Я знаю, ты его не любишь, но… — Заткнись! — повторил Драко. — Драко, — сказал Гарри и осторожно шагнул вперёд. Рон смотрел на них с надеждой, а Джинни выглядела яростной, её рука уже тянулась к палочке. Драко вытянул свою руку, она заметно дрожала. — Пожалуйста, — сказал Гарри. — Мне жаль. Пожалуйста, я… я сделаю что угодно, просто… — О, Мерлин, — выдохнул Драко. — Ступефай! Гарри понадобился миг, чтобы осознать, что он направил палочку не на него, а на Блейза Забини. К счастью, Джинни и Рон среагировали мгновенно, отправив Крэбба и Гойла на пол с хорошо прицельными заклятиями. Гарри сам уложил Миллисенту Петрификус Тоталусом, отчаянно и с извиняющимся выражением лица. — Прости, Милли, клянусь, я потом всё заглажу! Теперь остался только бледный Драко , с яростным блеском в глазах. — Ну и что теперь? — зло спросил он. — Пожиратели смерти, — сказал Гарри. — В Министерстве. Драко сглотнул, побледнел ещё сильнее и сказал: — Ладно. Пошли. Все пятеро сорвались с места, бегом скатились по лестнице, вылетели из замка и почти сразу наткнулись на Гермиону и Невилла, оба были белее простыни, застыли на краю леса. Тогда Луна призвала фестралов. Драко покачал головой и отступил назад. — Нет, — сказал он. — О нет, я не полезу на невидимую лошадь. — Отлично, — сказал Гарри. — Там будет опасно. Драко метнул в него гневный взгляд. — И тебя я тоже не оставлю! Гарри сглотнул. Щёки вспыхнули жаром. Остальные уставились на них в замешательстве. — Ну, — сказал он. — Эм. Можешь поехать со мной. Я их вижу. Не дам тебе упасть. Драко резко отвёл взгляд, но после мгновения колебаний выдохнул: — Ладно, чёрт с тобой. Они все взобрались на фестралов. Гарри посадил Драко позади себя, и тот громко втянул воздух, когда почувствовал под собой твёрдое, сильное тело зверя. Руки Драко крепко обхватили Гарри за талию. Гарри почувствовал, как его обдаёт жаром с головы до ног, но заставил себя сосредоточиться, следуя за Невиллом и подгоняя фестрала вверх, в небо. Когда Хогвартс остался далеко внизу, Драко спросил, сбитый с толку: — Как ты их видишь? — Эм… — замялся Гарри. — Ну… я… — Сюда! — крикнул Невилл, направляя фестрала на юг. Они выстроились в цепочку, набирая такую скорость, что говорить стало невозможно.

***

Министерство было пугающим: опасным и взрослым в каком-то непостижимом для Гарри смысле. По какой-то причине длинные ряды полок с пророчествами вызывали у него необъяснимый ужас и тревогу; он был уверен, что уже случилось что-то страшное, хотя не мог понять, что именно. Остальные в их разношёрстной группе выглядели не лучше: бледные, дрожащие. Невилл слегка вспотел, но всё равно продолжал двигаться вперёд, пока, наконец, не протянул руку и не снял с полки нужное им пророчество. — Ах, наконец-то, — раздался прохладный, ясный, до боли знакомый голос. — Благодарю вас, мистер Лонгботтом. — Что?.. — начал Гарри, оборачиваясь, а рядом Драко вскинул голову и выдохнул: — Отец? Но тут же раздалось первое заклятие, и они побежали. Гарри схватил Драко за руку, рывком увлекая вниз, когда над их головами пронеслись несколько Круцио — Непростительные, отстранённо отметил Гарри, они используют Непростительные, он должен бы удивляться этому больше, но не успевал. Они с Драко еле успели оттащить Рона от аквариума с мозгами, не совсем вовремя, но хотя бы успели сорвать с него щупальца и обработать самые страшные ожоги, пока Невилл и Гермиона возводили баррикаду у двери, а Луна сжимала пророчество, как последний шанс на спасение. Гарри развернулся к Драко: — Это был твой отец? — Я не знаю! — Драко выглядел растерянным, испуганным. — Я не знаю! Мне показалось, но он… он… Он направил заклятия и в меня тоже… — Но ты же с нами! — вырвалось у Гарри. В груди что-то сжалось. — Ты же с нами… да? — Я не знаю, — повторил Драко с отчаянием и, не раздумывая, схватился за рукав Гарри, спрятав лицо у него на плече. Рон по-прежнему задыхался, раскинувшись у них на коленях. Гарри хотелось прижать Драко к себе, не отпуская больше никогда, но баррикада у двери уже начала сдвигаться, а за ней раздавался высокий, холодный смех Беллатрисы Лестрейндж. А в глазах Невилла было что-то похожее на жажду убийства. Может, Драко и не знал, на чьей он стороне, но всё равно бежал рядом с Гарри, и Гарри насчитал как минимум три раза, когда тот, возможно, спас ему жизнь. Вместе они поддерживали Рона, обмякшего, едва дышащего, между собой, а Невилл отчаянно пытался найти свою бабушку, и тогда… тогда… Он - Того-Кого-Нельзя-Называть оказался прямо там. Кто-то кричал в голове Гарри, высокий, умоляющий голос: Не Гарри, пожалуйста, возьми меня вместо него… Драко тяжело упал на колени рядом; Гарри даже не заметил, как сам оказался на полу. — Пожалуйста, — Драко почти рыдал, хватая Гарри за руку, отчаянно пытаясь поднять его. — Гарри, пожалуйста, нам нужно идти, прошу… Они поднялись и, шатаясь, бросились прочь. Рон повис на плечах Гермионы, Луна сражалась с Беллатрисой Лестрейндж, а Невилл и Тот-Кого-Нельзя-Называть кружили друг вокруг друга — один с мрачным лицом, другой смеющийся, его палочка вспыхивала магией. — Это неправильно, — выдохнул Гарри. — Невилл не сможет… Он не справится… — Ты тоже не справишься! — огрызнулся Драко. — Нам нужна помощь! И будто по его зову, в зал ворвался Орден Феникса. Всё было слишком быстро и слишком ужасно, но Гарри увидел своих родителей, увидел Сириуса и Ремуса, и от одного осознания, что они больше не одни, стало легче. Гарри, Драко, Гермиона и Рон спрятались за одной из золотых статуй. Невилл вскрикнул, когда появился Дамблдор, и с этого момента битва была практически решена. Гарри обнимал одной рукой Рона, другой — Драко, Рон сжимал руку Гермионы, дрожа, а лицо Драко было мертвенно-бледным от ужаса. Гарри хотел, чтобы они выбрались отсюда. Хотел, чтобы его мама подошла, коснулась его плеча и сказала, что всё кончено, что она обо всём позаботилась, что теперь они могут вернуться домой, есть сэндвичи и горячий суп. А потом он хотел спать целыми днями, желательно с Драко рядом, чтобы быть уверенным, что тот снова не убежит. Гарри не стал задумываться над этим желанием слишком глубоко. Но вместо этого статуя взорвалась, их отбросило друг от друга, и Гарри оказался на полу, а над ним навис Люциус Малфой. Маска сползла набок, в тёмных глазах бушевала ярость. Люциус направил палочку и произнёс: — Авада… — Папа! — почти взвизгнул Драко и бросился на Гарри. Люциус едва успел дёрнуть палочку вверх; зелёный луч рикошетом ушёл в сторону, разбив что-то, что издало пронзительный визг, вспыхивая огнями. — Встань, Драко! — рявкнул Люциус. — Я разберусь с тобой дома! Драко весь затрясся, едва не вцепился в Гарри. — Нет, отец, пожалуйста, послушай… — Держись подальше от моего сына, — раздался холодный голос. — Ступефай! Люциус Малфой рухнул на пол. Гарри поднял голову. Его мать смотрела твёрдо, уверенно. Она мягко положила руку на его волосы так, как он и мечтал. — Всё кончено, Гарри, — тихо сказала она. — Всё позади. Драко всё ещё дрожал. На его лице блестели капли, похожие на слёзы. Он поднял голову и уставился на Лили. Она посмотрела на него в ответ. — Спасибо, Драко. Я перед тобой в большом долгу. — Что вы сделали с моим отцом? — дрожащим голосом спросил он. — Он просто без сознания, — ответила она. Но Драко уже бросился к отцу. Он опустился на колени рядом с ним, потряс за плечи, потом поднял палочку. — Энер… Но рядом оказался Дамблдор и мягко остановил его. — Я не могу позволить тебе это сделать, Драко, — сказал он доброжелательно. Драко поднял голову. — Что? — выдохнул он, глядя на него дикими глазами. — Что, что… Вокруг появлялось всё больше авроров. Некоторые оттащили Драко в сторону, пока другие левитировали его отца и остальных пойманных Пожирателей Смерти, унося их прочь. Драко кричал, извивался, бился изо всех сил. — Отец! — завопил он. — Отец! Нет! Верните его! — Драко… — с тревогой произнёс Гарри, протягивая к нему руку. Драко резко развернулся и ударил его кулаком в живот. Удар был не слишком сильным, но Гарри всё же пошатнулся назад. — Не трогай меня, — процедил Драко. Его лицо было осунувшимся, словно за этот час он постарел на пять лет. — Что вы наделали? Где мой отец?! Этой ночью родители Гарри забрали его домой, как он и хотел. Но не Драко. На следующий день Гарри вернулся в Хогвартс, и Драко был там. Он выглядел бледным, словно мертвец. Когда Гарри подошёл к нему, Драко посмотрел на него так, будто не видел, будто не знал, кто перед ним стоит. — Драко… — тихо сказал Гарри и положил руку ему на запястье. Драко замер, будто осознавая, где находится и кто перед ним. А потом резко отпрянул, его глаза вспыхнули ненавистью. — Держись от меня подальше, Поттер, — прошипел он. — Послушай, — Гарри говорил медленно, осторожно. — Я знаю, это… это ужасно. Но ты не можешь… То, что сделал твой отец… — Он мой отец, — отрезал Драко. — И… и ты для меня мёртв. Он развернулся и ушёл. За его спиной возвышались Крэбб и Гойл — уверенные, неприкосновенные. И Гарри вдруг понял, что в начале этого длинного, страшного года Драко ошибался. Они не были слишком молоды для политики. И уже никогда не будут.