Dwelling (Жилище)

Краткое содержание главы Раздался ещё один стук — на этот раз скорее глухой удар, и Гарри инстинктивно обернулся к окну, затем замер. Драко Малфой смотрел на него сквозь запотевшее и усеянное дождевыми каплями стекло, размытый и нечеткий. Затем он поднял руку и постучал снова. ШЕСТОЙ ГОД. Гарри почти не спал тем летом. Его не отпускали сны о том, насколько близка была смерть в Министерстве. Достаточно было малейшей случайности, чтобы кто-то из них погиб: его мама, его отец, Сириус. Рон, Гермиона. Или он сам. Или... Зеленый свет, сияющий на палочке Люциуса Малфоя. Драко, бросившийся к Гарри, прикрывая его собой. Если бы Люциус не успел отдернуть палочку… Если бы Драко замешкался хоть на долю секунды. “Ты мёртв”, — сказал тогда Драко, и Гарри проснулся в холодном поту. Вместо сна он блуждал по дому, когда родители уже спали. Читал газеты с мрачным выражением лица. Писал письма. Даже писал письма Драко какое-то время, но когда июнь прошел, а ответа так и не пришло, он в конце концов сдался. — Прости, Гарри, — сказала Лили, и впервые в её голосе слышалось настоящее сожаление. — Я знаю, как тебе тяжело. — Я не понимаю, почему он… почему он… — Гарри запнулся, не в силах договорить. Горло сжало, стало тяжело дышать. — Это сложно, — сказал Джеймс. — Некоторым детям трудно сделать выбор. Ты должен поговорить с Сириусом. И Гарри поговорил. Немного. Сириус объяснил, как это — расти в доме, где от тебя чего-то ждут, где есть уверенность, что если ты поступишь правильно, тебя будут любить безмерно, превозносить, оберегать. Гарри всё понимал. Он действительно понимал. Но он лишь угрюмо смотрел перед собой и вспоминал, как Драко целовал его в тот день в Хогсмиде. Как его пальцы вцепились в руку Гарри в Министерстве — крепко, отчаянно, пока он тащил его прочь, в безопасное место. Это было нечестно, думал Гарри. Лето проходило в бесконечных, угнетающих разговорах с Роном, Гермионой и Невиллом. Они сидели, глядя друг на друга с пустыми выражениями лиц, пока новости становились всё хуже и хуже, безуспешно пытаясь выработать хоть какой-то план на учебный год. Всё казалось безнадежным. Невилл выглядел так, будто не спал уже несколько месяцев. А затем, в Косом переулке, он увидел Драко снова — отчаянного и недосягаемого, рядом с матерью, отшатывающегося, когда Гарри позвал его. Гарри последовал за ним под мантией-невидимкой своего отца и увидел, как тот что-то вынюхивает в «Борджин и Беркс». В конце концов, отказавшись от осторожности, он раскрыл себя, поймал Драко у выхода и сказал: — Драко, что ты делаешь? Драко оттолкнул его. — Мама, — сказал он, даже не глядя на Гарри, дрожащим голосом, — пошли, пожалуйста. Нарцисса задержала на Гарри взгляд, прежде чем они с Драко скрылись, крепко сцепив руки. Гарри вернулся к своей матери и был так зол, что едва не расплакался. — Он что-то задумал, — сказал он. — Я… я точно знаю! — Гарри, — тихо сказала Лили, — ему всего шестнадцать. Я знаю, что у его семьи есть… связи, которые нас тревожат, но даже Тот-Кого-Нельзя-Называть ещё не настолько отчаян, чтобы вербовать подростков… — Но вы не понимаете, — возразил Гарри. — Вы не понимаете, на что Драко готов ради тех, кого любит. Он безумец! Он… он сделает всё, чтобы вернуть отца! Мы должны остановить его! Нужно отправить авроров в поместье Малфоев! — У нас война, Гарри, — сказал Джеймс и провёл рукой по его волосам, пытаясь смягчить удар. — В поместье Малфоев уже направляли три группы авроров. Двое убиты. Гарри замер и уставился на него. — Я… правда? — Столкновения на границе, — тихо добавила Лили. — Ничего, что можно было бы напрямую повесить на Малфоев. Но Министерство сейчас в шатком положении. Они даже не исключили Нарциссу из списка гостей на приёмы, будто всё замерло в ожидании. Мы не знаем, кто выйдет к власти в ближайшие месяцы. Всё, что мы можем — это делать всё возможное. — Но Драко… — Не приоритет, — покачал головой Джеймс. — Не при наличии Лестрейнджей, Грейбека и его банды, которые снова разгуливают на свободе. Гарри, лучше бы ты просто оставил его в покое. Но Гарри не мог оставить Драко в покое. Он сговорился с Гермионой, Невиллом и Роном, чтобы следить за Драко в школе и держать его под контролем, хотя по их сомнительным взглядам было понятно, что никто из них, кроме самого Гарри, в это дело особенно не верит. Он выкрал Карту Мародёров, спрятанную в месте, о котором, как думал Джеймс, Гарри не знал, уложил её в школьный сундук вместе с мантией-невидимкой и стал ждать. Но в конце концов ждать пришлось не так долго, как он планировал. Когда родители потащили его на очередной прием в Министерстве — хотя бы в этот раз у него был собственный ачкан, он не пробыл в зале и десяти минут, как уловил краем глаза светлые волосы. В тот же миг его мир сузился до небольшого участка мраморного пола, на котором стояли двое Малфоев. — Сейчас вернусь, — мрачно бросил он матери и, не обращая внимания на её встревоженный шёпот, протиснулся сквозь толпу. — Драко. Драко дёрнулся, словно от удара. Он выглядел измождённым, осунувшимся, с тёмными кругами под глазами. Чёрные парадные мантии были туго застёгнуты под подбородком, делая его лицо ещё более бледным и болезненным. — Поттер, — процедил он. — Теперь сюда пускают кого угодно, да? Рука Нарциссы лежала у него на плече; Гарри заметил, что её пальцы дрожат. — Драко, — тихо сказала она, — не устраивай сцен… давай… — Да, Драко, — подхватил Гарри, ощущая странное, горячее удовлетворение, когда увидел, как сжалась челюсть Драко, как сузились его глаза. — Почему бы тебе просто… э-э… не поговорить со мной? Драко уставился на него с недоверием. — И что это должно значить? — спросил он, и, к ужасу Гарри, тот почувствовал, как медленно, неизбежно заливается краской. — Ну, — раздался до боли нежеланный голос, — какая милая встреча. Гарри неохотно перевёл взгляд влево — туда, где Рита Скитер стояла в изумрудно-зелёных одеждах, сложив руки под подбородком и лучезарно улыбаясь. — Как замечательно, что вы, мальчики, всё ещё такие хорошие друзья, — промурлыкала она, — несмотря на… ну, всю эту недавнюю неприятность! Вы знаете, тот репортаж о вас двоих в детстве был одним из моих самых громких скандалов. Благодаря ему меня повысили до Первого Репортёра по Вечеринкам в Пророке, представляете? — Чудесно, — ровным голосом ответила Нарцисса. — Не хотите ли… было бы очень мило повторить эту историю, — продолжила Рита. — Как насчёт небольшого вальса, мальчики? Сейчас ходит столько неприятных слухов, а вот танец Поттера и Малфоя, уверена, помог бы их развеять… — Э-э, — сказал Гарри в ужасе. — Я не думаю, что… — и вдруг осёкся, сглотнул. Вальс с Драко. Под прицелом прессы. И Драко не сможет убежать. — То есть… — выдавил он, отчаянно надеясь, что не краснеет снова, и почти наверняка зная, что да. Он уставился в пол. — Если ты хочешь? Когда он рискнул взглянуть на Драко, тот презрительно скривился. — Я так не думаю, — начал он, но Гарри заметил, как пальцы Нарциссы сильнее сжали его плечо. Драко побледнел, если это вообще было возможно — и, едва размыкая губы, совершенно неподвижно сказал: — Ладно. Рита захлопала в ладоши. — Чудесно! — сказала она и подтолкнула Гарри вперёд, прямо к Драко. — Ну, начинайте, а я пока найду фотографа… Представьте, что нас тут вообще нет, дорогие… Гарри неловко взял Драко за руку. Тот немедленно выдернул её, но, снова бросив короткий, нервный взгляд на мать, с явным отвращением подцепил пальцами рукав Гарри, словно не мог вынести саму мысль о прикосновении и, не глядя, повёл его туда, где уже танцевали другие. — Ты у меня за это поплатишься, Поттер, — прошипел Драко, и Гарри с трудом сглотнул. — Я ничего не сделал, — возразил он и постарался не вздрогнуть, когда Драко положил руку ему на талию. — Я просто хотел с тобой поговорить… — Я не разговариваю с тобой, — резко отрезал Драко. — Клади руку мне на плечо, ты, ужасный болван. Гарри послушался и надеялся, что у него не вспотела ладонь, когда Драко резко перехватил её другой рукой. Они начали танцевать, неловко, сбиваясь с ритма; Гарри несколько раз чуть не оступился. — Следуй за мной, — раздражённо велел Драко. — Раз уж мы это делаем для фотографов, то хотя бы сделай вид, что умеешь танцевать. Гарри почувствовал себя глупо и странно подавленно, но постарался исполнить указания Драко, следовать за ним. Он вспомнил двенадцатилетнего весёлого и беззаботного Драко, напевающего ему в ухо инструкции. Раз-два-три, раз-два-три… Смотри на мои ноги, Гарри! Гарри глубоко вздохнул, посмотрел на Драко и прошептал: — Я беспокоюсь за тебя. — Как благородно с твоей стороны, — мгновенно отозвался Драко, едва сдерживая вежливо-непроницаемое выражение лица. — Надеюсь, ты подавишься во сне. — Драко… — Не называй меня так. — Ты мой лучший друг, — беспомощно выдохнул Гарри. Драко глядел на него с отвращением. — Мы почти не разговаривали целый год. — Мы ссорились, — Гарри резко развернулся, стараясь не наступить Драко на ноги. — Ты сводишь меня с ума, ты… Слушай, но это не значит, что мне на тебя плевать! Драко медленно, заметно покраснел. Гарри уставился на него. — Заткнись, — выдохнул Драко, голос у него был натянутый, напряжённый. — Ты посадил моего отца в Азкабан. — Твой отец пытался меня убить! — вспылил Гарри и, подняв руку Драко, развернулся под ней. — Тише! — зашипел Драко. — Я только ради матери это делаю. Ты хоть понимаешь, каких трудов ей стоило сохранить положение при Министерстве? — Мои родители говорят, что происходит что-то страшное, — мрачно сообщил Гарри. — Что Министерство может быть коррумпировано. Что сейчас всё нестабильно. И что… — он сглотнул. — Что в поместье Малфоев творится нечто ужасное. Драко рассмеялся резко, надломленно. На один короткий миг он выглядел до боли юным. —Драко… — начал Гарри, умоляюще. Смыкаясь в изящной кульминации, скрипки затихли, и Драко отбросил руку Гарри, словно обжёгся. — Прощай, Поттер, — бросил он. — На твоём месте я бы смотрел в оба. Он развернулся и исчез в толпе, оставив после себя лишь аплодисменты и восторженные возгласы Риты Скитер. Гарри, ощущая тупую, давящую пустоту, развернулся и побрёл обратно к родителям. — Ох, милый… — прошептала Лили, заключая его в объятия. — Всё будет хорошо, — сказал Джеймс, тронув его за волосы. — Да, — выдавил Гарри, стараясь не думать о том, будет ли Драко в порядке. Оставшееся лето он провёл в тщетных попытках выбросить Малфоя из головы, пока от этого не стало буквально тошно. Он ждал возвращения в Хогвартс с отчаянным нетерпением, но не ради учёбы, не ради друзей, а ради возможности вновь увидеть Драко. Даже день рождения больше не казался чем-то радостным. 29 июля, около половины третьего ночи, Гарри сидел у себя в комнате, уставившись на учебник по Трансфигурации. Ему следовало прочитать его за лето, но он всё ещё застрял на первой главе, не в силах сосредоточиться. Он тёр глаза, снова пытался вникнуть в текст, но буквы сливались перед глазами, ползали по странице, как размытые муравьи. За окном лил дождь. Время от времени небо разрезали вспышки молний, за которыми следовал раскатистый гром. Иногда, если Гарри не отвлекался, он ловил себя на том, что машинально отсчитывает секунды между вспышкой и звуком так, как когда-то учила его мама. Очередной удар грома сотряс оконную раму. Гарри подтолкнул очки выше на переносицу, наклонился ближе к книге. Раздался ещё один звук, скорее глухой стук. Гарри машинально повернулся к окну… и застыл. Драко Малфой смотрел на него через стекло, размытый дождём, мокрый, бледный. Он медленно поднял руку и снова постучал. Гарри рванулся вперёд. Он распахнул окно, и вместе с ледяными потоками дождя Драко буквально свалился в комнату и споткнулся, слезая с метлы, упал бы на пол, если бы Гарри не перехватил его за талию. Одной рукой он захлопнул окно, а другой удержал Драко, который всем весом привалился к нему, дрожа и оседая на плечо. — Что ты… — прошептал Гарри; голос на полной громкости показался бы неуместным. — Ты в порядке? Что случилось? Как ты добрался сюда? — П-прилетел, — выдавил Драко, стуча зубами. Его мантия была тяжёлой от воды. — Из Уилтшира?! Драко глухо хохотнул и ткнулся носом в изгиб Гарриной шеи. — Что происходит? — повторил Гарри, крепче сжимая его. — Ты… ты в порядке? — О, всё очень плохо, — Драко улыбнулся нервно, натянуто, почти истерично. — Просто отвратительно. Честно, не лучшее лето, Поттер. А у тебя как? — Хреновое, — признался Гарри. — Ну, — Драко задрожал сильнее, но ухмылка не исчезла с его губ. — Думаю, я могу побороться с тобой за титул самое дерьмовое лето в истории человечества. Гарри колебался, потом сказал: — Ты весь замёрз. Так, ладно, давай… ты простудишься, если останешься в этом, так что… Он повернулся, чтобы Драко не заметил, как у него вспыхнули уши. Драко последовал за ним без возражений, но, казалось, не совсем понимал, что Гарри от него хочет, когда тот достал из ящика сухую рубашку с длинными рукавами. Он просто смотрел на неё, моргая, пока Гарри не шагнул вперёд и не потянул за край его промокшего свитера. Драко молча поднял руки, позволил снять его, а потом и насквозь мокрую рубашку, и вот Гарри уже стоял перед ним, раскрасневшийся, моргая слишком часто, глядя на обнажённого по пояс Драко в своей спальне. Драко никогда не был в его спальне. Гарри вдруг стал болезненно осознавать всё вокруг. Развешанные на стенах постеры «Пушек», хаос из вещей, переполненную корзину для белья, раскиданные по полу носки и рубашки. Угол с фотографиями семьи и друзей. Среди них были и снимки Драко. Гарри знал это точно. Он только надеялся, что Драко не смотрит в ту сторону. — Что? — хрипло спросил Драко, и Гарри, чувствуя, как пылают уши, отвёл взгляд, поспешно натягивая на него свой тёплый, мягкий, почти выцветший флотско-синий свитшот. Тот оказался слегка великоват на его узких плечах. Как только он сел по фигуре, Драко тут же опустил нос к плечу и вдохнул. — Это твоя? — тихо спросил он, голос всё ещё подрагивал. Гарри, смущённый, кивнул. Драко посмотрел на него широко распахнутыми глазами, взгляд был каким-то диким. — Тебе, эм… нужны пижамные штаны? — спросил Гарри. — О, мы идём спать? — удивился Драко. — Я… не знаю, — осознал Гарри. — Что ты хочешь? Что тебе нужно? Драко снова начал дрожать. — Я не могу вернуться, — выдохнул он, и его голос дрожал, полный отчаяния. — Не могу, Гарри, не могу. Гарри схватил его за локти. — Нет, — твёрдо сказал он. — Нет, я не позволю, обещаю. — Ты… ты должен, — пробормотал Драко, зубы всё ещё стучали. Гарри не понял, что он имел в виду, но был готов согласиться на что угодно. — Да, да, я обещаю, — сказал он быстро. А потом, чувствуя, как Драко всё ещё мёрзнет, потянул его к кровати, к её нелепому красному покрывалу. По дороге Драко лениво избавился от обуви и брюк, а потом они оба юркнули под одеяло, как в убежище, свернувшись тесно друг к другу. Гарри не помнил, когда они в последний раз были так близко. Не был уверен, были ли когда-либо. Он уткнулся носом в светлые волосы Драко и крепко обнял его. Через долгое время Драко хрипло пробормотал: — Воды. Гарри вслепую нащупал стакан на прикроватной тумбочке, подал его Драко. Тот приподнялся на локте и сделал несколько глубоких, жадных глотков, осушил стакан до дна. Они снова улеглись, теперь немного дальше друг от друга, головы на разных подушках. Смотрели друг на друга. Драко облизнул губы. — Он пытается заставить меня… сделать что-то ужасное. — Кто? — сразу спросил Гарри, а потом глаза расширились. — О. — Я не могу, — прошептал Драко, голос его был ломким от страха. — Гарри, я не могу… но если я не сделаю, он убьёт меня. Он убьёт моих родителей. — Я не позволю, — немедленно сказал Гарри. Драко горько усмехнулся, тонко, без радости. — И что ты собираешься сделать? — Мы остановим его. Мы защитим тебя, — упрямо сказал Гарри. — Я, мои родители, Орден, Дамблдор… — Мерлин, — выдохнул Драко и содрогнулся. Гарри, не раздумывая, придвинулся ближе, буквально прижимаясь к нему, так, как ему всегда хотелось. Драко замер, потом слабо дёрнулся, дышал прерывисто, часто. Гарри горел, горячий, лихорадочный. — Ты мне доверяешь? — спросил он. — Да, — прошептал Драко, быстро, торопливо. — Да, да, да. — Ты… твоя мама в безопасности? — Я сказал им, что еду к… к Пэнси, — сказал Драко. — Она прикроет меня, пару дней… — Хорошо, — сказал Гарри. Он порывисто убрал с лица Драко прилипшие влажные пряди, скомкано поцеловал его в щёку. Чувствовал себя глупо, неуклюже, но не мог не прикасаться к нему, не мог не держать его. — Хорошо. Значит, я скажу родителям, Ордену, Дамблдору… — Не сейчас, — прервал его Драко, хватаясь за него, почти моляще. — Не… не уходи. Гарри прижался крепче. — Нет, — сказал он. — Нет, никогда. Они держались друг за друга в тусклом свете ночника, врывающегося из-за двери, столько, сколько могли. Охраняли. Бодрствовали. Пока веки не стали слишком тяжёлыми, а разница между сном и бодрствованием не исчезла совсем.

***

Он впервые за всё лето проспал допоздна. Когда он проснулся, это было не из-за паники, не от натянутого, тревожного ощущения, с которым он привык жить, а из-за чего-то другого. Чего-то тёплого, тяжёлого, настоящего. Ему было хорошо. И только через несколько секунд он понял, почему. Драко прижался к нему со спины, его дыхание касалось затылка, его рука крепко обнимала Гарри за грудь, а его нога была небрежно закинута на бедра Гарри. Гарри вспыхнул с головы до пят, сердце забилось глухо и гулко, и он понял, вот — это то, что ему нужно, всё, что ему когда-либо было нужно. Даже не открывая глаз, он чуть подался назад, навстречу теплу. Драко шевельнулся во сне, его бёдра едва заметно толкнулись в Гарри, из груди вырвался низкий, довольный, сонный звук. Гарри вслепую нашарил его руку, прижатую к его груди, и не думая прижал к губам. В этот момент кто-то показательно прочистил горло. Гарри замер. Потом медленно, как в кошмаре, открыл глаза. — Гарри, — тихо сказала Лили Поттер, скрестив руки, прислонившись к дверному косяку. Гарри ощутил абсолютную уверенность в том, что он мёртв, что его душа покинула тело, и ад уже открыл перед ним свои двери. Но спустя несколько секунд ничего не произошло. — …Да, — прохрипел он. — Поговоришь с нами минутку? Гарри осторожно выбрался из кольца рук и ног Драко, тот недовольно заворчал, но не проснулся. В последний момент, чувствуя взгляд матери, Гарри неловко сунул ему вместо себя подушку. Драко тут же схватил её, нахмурился, но сжал крепко. Гарри, раскрасневшийся, встал перед матерью. — Эм. Она только тяжело вздохнула, кивком велела следовать за ней. В столовой Джеймс Поттер, выглядящий чрезвычайно довольным, разливал чай по кружкам. — Э-э, — сказал Гарри, принимая свою. — Значит, — начала Лили, отхлёбывая из своей чашки, — Драко Малфой, который сейчас в твоей кровати, это тот самый Драко Малфой, ради поимки которого ты всё лето требовал мобилизовать Министерство? — Я… это было ради него, — неубедительно возразил Гарри. — Я… хотел помочь! — А теперь, раз он объявился ради объятий, он уже не способен на зло? — осведомился Джеймс, не поднимая глаз от чашки. — Джеймс, — резко сказала Лили. Джеймс отвернулся, плечи заметно тряслись. Когда он повернулся обратно, лицо его было строго серьёзным, но стоило Гарри строго на него посмотреть, как отец снова прыснул в смех. — Папа, — возмущённо сказал Гарри, скрестив руки. — Прости, прости, — отмахнулся Джеймс, всё ещё улыбаясь. — Он. Действительно. Расстроен. — Я знаю, — сказал Джеймс. — Я уверен, что так и есть. — Мне нужна ваша помощь, — сказал Гарри. — И мы здесь, чтобы помочь тебе, дорогой, — сказала Лили. — Ты должен был прийти к нам ещё вчера. — Эм, — сказал Гарри. — Было уже очень поздно. А он был весь… ну, расстроенный… — Ага, — сказал Джеймс, снова усмехнувшись, а потом резко посерьёзнел. — Хорошо. Ты знаешь, что происходит? Гарри покачал головой. — Думаю… думаю, Тот-Кого-Нельзя-Называть заставляет его сделать что-то ужасное. Это связано с Хогвартсом, иначе зачем ему школьник? Лили и Джеймс обменялись тревожными взглядами. — Вероятно, это ещё и наказание для Люциуса, — пробормотала Лили, — за Министерство. Гарри нахмурился. — Наказание? — Он подставляет Драко, — тихо сказала Лили. Гарри почувствовал, как к горлу подступает тошнота. — Под что? Азкабан? Или… или… — Главное, что он пришёл сюда, — сказал Джеймс, голос его был тёплым. — И теперь мы сможем ему помочь. Думаю, тебе стоит пойти его разбудить и выяснить, что он знает. Мы позаботимся о том, чтобы он и его мать были в безопасности. — Ладно, — кивнул Гарри, ставя чашку на стол. — И… и вы оба будете добры с ним. Лили и Джеймс переглянулись. — Конечно, — сказала Лили. — Потому что раньше вы такими не были… — Мы понимаем, что теперь всё иначе, — сказал Джеймс. Он помолчал, а потом добавил: — Гарри. Перед тем как ты его разбудишь, есть ли что-то ещё, что ты хочешь нам сказать? — Что? — не понял Гарри. Лили мягко улыбнулась. — О Драко. О вас. О… — О боже! — застонал Гарри, чувствуя, как уши вспыхивают. — Нет! — “Нет”, потому что сказать нечего, или “нет”, потому что не хочешь говорить? — уточнил Джеймс. — Потому что, знаешь, сынок, когда незнакомые мальчики появляются в твоей кровати… — Папа! — …и вы оба выглядите чересчур уютно вместе… — Гарри, дорогой, — сказала Лили, идеально ровным тоном, — ты же знаешь, что нам всё равно, кого ты приводишь домой… — Я умру, — объявил Гарри. — Я просто умру, и, наконец, этот разговор закончится. Джеймс снова начал смеяться. — Просто да или нет, чемпион, и можешь убежать… — НЕТ! — заорал Гарри. — Нет! Драко — мой лучший друг, и мы не встречаемся, и мы вообще только один раз целовались! — Простите, — раздался холодный, до ужаса знакомый голос, — похоже, я попал в какой-то кошмар. Я… пожалуй, пойду. Гарри резко развернулся, чувствуя, как лицо буквально горит. Драко стоял в дверях — весь растрёпанный со сна, в Гарриных штанах и Гарриной же футболке, с двумя яркими пятнами румянца на скулах. — Эм, — сказал Гарри. — Привет. — Драко, — тепло сказала Лили, — ты, наверное, голоден, милый. Присядь, выпей чаю. — О, — сказал Драко, выглядя совершенно сбитым с толку. — Мы слышали, у тебя неприятности, — так же мягко сказал Джеймс. — Давай сначала позавтракаем, а потом поговорим. — О, — повторил Драко, резко побледнев. Он метнул быстрый взгляд на Гарри. Гарри, всё ещё до кончиков волос вспыхнувший, шагнул ближе, едва заметно толкнул его вперёд. Драко сел за стол с тем же видом, с каким, вероятно, сел бы дикий зверь, не уверенный, следует ли бежать или нападать. Гарри поставил перед ним чашку чая, а Лили — тарелку с горячими пышками. Драко замер. — Вот, — сказала Лили. — Теперь расскажи нам всё.

***

Все произошло очень быстро: Драко вывалил длинную и ужасную историю о том, как поместье Малфоев оказалось наводнено Пожирателями смерти, оборотнями и безумными родственниками, о том, как он и его мать провели всё лето, будучи уверенными, что их убьют за провал Люциуса. А потом, когда Тёмный Лорд всё-таки призвал его, это сперва даже показалось облегчением, что ему дали другое задание, дали возможность искупить вину и спасти свою семью. Но потом пришли сомнения. И страх. Потому что как Драко, как вообще семнадцатилетний мальчишка мог убить Дамблдора?.. Гарри охватил ужас, но его родители оставались спокойны. — Да, — сказал Джеймс. — Думаю, нам стоит позвать Дамблдора. Он отправил несколько сов и пообещал Драко, что его мать будет в безопасности. А потом кухня заполнилась людьми: прибыли члены Ордена и сам Дамблдор, который сказал, что Драко поступил правильно, что это вселяет в него надежду. А затем, посреди всей этой суеты, в дом ввели Нарциссу Малфой, бледную и встревоженную. — Мама, — выдохнул Драко, его глаза выглядели почти безумными. Он шагнул к ней, но тут же замер, словно не был уверен, можно ли ему. — Я… мама, мне очень жаль, я не знал, что делать… — Драко, — сказала она холодным, безупречно спокойным голосом, — ты сделал совершенно правильный выбор. А затем она обняла его, прижала его лицо к своему плечу. В этом было что-то настолько личное, настолько страшное, что все остальные невольно отвели взгляд. — Разумеется, мы позаботимся о вашей безопасности, — сказал Дамблдор. — Нарцисса, у нас есть множество убежищ, которые... — Мне не нужно убежище, — прервала его Нарцисса. — Мне нужны люди. Члены Ордена молча смотрели на неё. — Тёмный Лорд не случайно выбрал поместье Малфоев для своей резиденции, — продолжила она. — Это древний дом с огромным количеством артефактов и магических книг. Я не позволю выгнать себя из собственного дома. И я думаю, вам тоже не понравится, если Тёмный Лорд получит в своё распоряжение всё, что там хранится. — Вы хотите, чтобы мы помогли вам вернуть ваш дом? — с недоверием уточнил Джеймс. Сириус потер лицо ладонями. — Не хочу это признавать, приятель, но она права, — сказал он, вновь обмениваясь с Нарциссой очередным взглядом, полным враждебности. — Я не знаю, что именно Тот-Кого-Нельзя-Называть собирается там найти, но ничего хорошего это нам не сулит. Нам нужно действовать сейчас, пока они ничего не подозревают, пока мы можем использовать Нарциссу, чтобы сделать всё в рамках закона. — Да, — подтвердила Нарцисса. — Защитные чары дома помогут нам. После этого все взрослые поднялись, готовясь к выходу. — Я могу помочь, — сказал Гарри. Драко, стоявший рядом с ним, кивнул, чуть сильнее прижимаясь плечом. — Абсолютно нет, — сказали Нарцисса и Джеймс одновременно. Лили провела рукой по волосам Гарри и мягко добавила: — Всё будет хорошо, Гарри. Оставайся здесь, в безопасности. — Правда, — сказал Сириус, оскалившись в широкой ухмылке. — Думаю, это будет весело. Гарри и Драко попытались спорить, но их быстро заткнули. Когда взрослые ушли, Гарри смотрел, как за ними опустился мерцающий золотой барьер, он был почти уверен, что если они с Драко попытаются последовать за ними, ничего хорошего из этого не выйдет. Драко всё ещё стоял в дверях, словно вцепившись взглядом в место, где только что исчезла его мать. Рукава рубашки Гарри были ему слишком длинны, и он закатал их так, что ткань сжималась в его кулаках. Штаны, наоборот, оказались коротковаты, обнажая бледные, костлявые голени. — Всё будет хорошо, — тихо сказал Гарри. Драко не ответил. — Я… мне жаль, — сказал Гарри. — Я не знал, что делать. Мне не стоило им рассказывать? — Нет, — ответил Драко каким-то отстранённым голосом. — Нет, я… я не знаю, что бы я сделал. Полагаю, это… Он замолчал, покачал головой. — Можно посидеть снаружи? — Да, — сказал Гарри. — Возьми снитч, — добавил Драко. Они вышли и сели бок о бок на заднем крыльце Годриковой впадины, по очереди выпуская снитч в воздух и ловя его, прежде чем тот успевал улететь. Казалось, прошли недели с тех пор, как они в последний раз оставались наедине, а не всего несколько часов; и ещё дольше с тех пор, как они просто были вместе, не ругаясь и не находясь в смертельной опасности или… в общем. Гарри украдкой поглядывал на Драко, не зная, что сказать. Где-то там его родители сражались, тревога сдавливала грудь. Он выпускал снитч и снова ловил, раз за разом. — Ну, — наконец сказал Драко, словно приняв какое-то решение, и Гарри поспешно убрал снитч в карман, повернулся к нему. — Да? Драко потер лицо руками. Он выглядел измождённым, лето страха оставило следы на его чертах. — Я не знаю, — выдохнул он. — Думаю, нам пора прекратить ссориться. — Эм… — сказал Гарри. — Ну да, я, в общем-то, так и думал. Драко взглянул на него прищуриваясь. — Даже несмотря на то, что ты засадил моего отца в Азкабан? Гарри ничего не ответил. Драко тяжело вздохнул. — Да, — пробормотал он. — Я знаю. Он замешкался, и в этой паузе было что-то особенное, нечто, чего между ними не бывало раньше. Сердце Гарри забилось быстрее, но тут Драко повернулся к нему и сказал: — Гарри, я… Защитные чары вокруг них вспыхнули золотом, а затем рассыпались. Гарри вскочил на ноги. — Мои родители, — выдохнул он, почувствовав, как что-то страшное сжимает его изнутри. — Пошли! — сразу же сказал Драко, тоже вскочив. Они шагнули в камин, воспользовавшись теперь уже работавшим каминным порошком, и вылетели прямо в пекло битвы. Драко застыл в ужасе, а Гарри схватил его за предплечье и рванул вниз, уворачиваясь от летящих заклятий. Драко мельком оглядел зал, полный незнакомых Гарри людей, а затем сказал: — Сюда! — и потянул его за собой за гобелен. Гарри хотел сказать, что прятаться тут вряд ли выйдет, но Драко нажал на потайную панель в стене, и та отворилась. — Давай, — сказал он мрачно. — Мы сможем пройти здесь и подглядывать за тем, что происходит в залах, но нас всё равно найдут. — Ладно, — кивнул Гарри, сжимая руку Драко в тусклом свете. Они побежали по узким проходам, время от времени заглядывая в щели, наблюдая за схватками. Гарри видел, как Сириус смеялся, отбивая атаки Беллатрикс Лестрейндж, видел, как мистер Уизли сражался с Долоховым, но нигде не мог найти своих родителей… или Нарциссу. Драко потянул его дальше. И вот они оказались снаружи. Гарри увидел отца, стоящего на коленях. В его руках покоилась мама, её голова лежала у него на коленях. Гарри рванулся к двери. — Гарри! — зашипел Драко. — Подожди! Но Гарри уже выбежал из стены, приземлившись прямо на ухоженную гравийную дорожку поместья Малфоев, и бросился к родителям, разбрасывая землю. — Гарри! — воскликнул его отец, взглянул на него с раздражением. — Ах. Значит, защитные чары пали. — С мамой… — сбивчиво заговорил Гарри, но Джеймс покачал головой и крепко сжал его руку. — В неё попало случайное “Ступефай”, — сказал он. — Она в порядке. А вот ты, между прочим, в беде. Но он улыбался. Гарри смотрел, как из поместья выходят члены Ордена Феникса, ведущие связанных заклятьями или вырубленных Пожирателей смерти, и как Нарцисса спускается по ступеням, бросая им удивлённый взгляд, а затем уверенно кладёт руку на плечо Драко. Поместье Малфоев снова принадлежало им.

***

Домой они возвращались долго. Гарри и Драко бесцельно бродили по поместью, в конце концов оказавшись на кухне, где ели бутерброды, которые в панике приготовили домовые эльфы. Они старались держаться подальше от взрослых, которые смотрели на них косо и явно были на грани того, чтобы отправить их домой. Драко выглядел потерянным. — Ты в порядке? — спросил Гарри. — Конечно, да, — уныло отозвался Драко. — Худшее лето в моей жизни, но раз уж ты всегда появляешься вовремя и всё исправляешь, идеальный, блядь, Поттер… — Ты злишься на меня? — недоверчиво спросил Гарри. Драко уставился на него, потом тяжело выдохнул. — Нет, — сказал он. — Прости. Привычка. Гарри провёл языком по губам, разглядывая Драко. — Это был паршивый год. — Ага, — кивнул Драко. Он опустил взгляд. Их колени соприкоснулись. Драко вскинул глаза, словно удивившись; воздух между ними казался густым, непроницаемым, но они всё равно наклонялись ближе, будто загнанные в ловушку, не в силах отвести взгляд. Гарри до конца не понимал, как это происходит, что это значит. Он знал Драко с детства. Годами наблюдал, как тот ведёт себя как высокомерный сноб. Видел его с волосами, перепачканными слизью из взорвавшегося котла, видел, как его утопили в грязи после неудачного матча по Квиддичу. Было странно, что теперь Драко мог его удивлять, что его серые глаза казались новыми, что очертания его губ вдруг стали чем-то, что хотелось изучать, разбирать по деталям. Гарри смотрел, наклонялся всё ближе и ближе, не закрывая глаз... — Ладно, малыш, — раздался голос Джеймса, и Гарри резко отпрянул. Джеймс вошёл в кухню, устало потёр лицо рукой. — Теперь можно идти. — Ох, — сказал Гарри. — Да. Джеймс посмотрел на Драко, взгляд у него был усталый, но в нём читалось сочувствие. — Ты тоже, Драко. Твоя мама считает, что лучше будет, если ты останешься у нас, пока не вернёшься в Хогвартс. Мы пока ещё проверяем поместье. Гарри резко повернулся к Драко. Тот колебался. — Я не хочу оставлять её одну, — медленно сказал он. — С ней будет команда авроров, — ответил Джеймс, с лёгкой усмешкой добавив: — Включая её племянницу. Думаю, им есть о чём поговорить. Драко поднялся. — Я хочу с ней поговорить. — Конечно, — кивнул Джеймс. — Мы подождём тебя. Гарри с отцом нашли Лили, она потирала голову и морщилась, пока целители пытались её осмотреть, но она только отмахивалась от них. Гарри скрестил руки на груди, ссутулился рядом с родителями, но Лили всё равно затащила его в объятия и принялась отчитывать за то, что он пришел за ними. — Ну, я не знаю, — пробормотал Гарри. — Мне показалось, что вы можете быть в беде. — Гриффиндорцы, — с презрением заметил Драко. Гарри оглянулся через плечо. Драко стоял рядом с матерью, безупречный и холодный. Через его плечо была перекинута сумка. Сердце Гарри сжалось. — Ты едешь с нами? — Если приглашение ещё в силе, — вежливо отозвался Драко, словно он и Гарри никогда прежде не встречались. Гарри поморщился. — Это очень любезно с вашей стороны, — сказала Нарцисса. Её рука едва заметно коснулась плеча Драко. — Я пришлю его сундук прямо на Хогвартс-экспресс. Драко, веди себя хорошо. Я скоро навещу тебя. Не создавай проблем. — Хорошо, мама, — ответил Драко, голос его звучал напряжённо. Гарри отвернулся. Ему показалось, что так будет правильнее, и когда он украдкой взглянул снова, Драко был в объятиях матери, её лицо утопало в его волосах. Значит, он оказался прав. Джеймс откашлялся. Гарри снова посмотрел на Драко. Теперь тот стоял рядом, бледный, напряжённый. — Ладно, — сказала Лили, тёплым, уверенным голосом. — Пора домой. Только когда они оказались на кухне в Годриковой впадине, Гарри понял, как поздно и как он голоден. Кажется, он не ел с самого утра, а уже было почти десять вечера. Джеймс поставил на плиту кастрюлю с фасолью, Гарри нарезал толстые ломтики хлеба, а Лили заварила чай на всех. Драко тем временем стоял в нерешительности, выглядя потерянным и немного потрясённым, пока Лили не усадила его на стул и не сунула в руки кружку. — Ты, должно быть, совершенно измотан, — сказала она. — Тяжёлое лето, да? — Я… да, — пробормотал Драко. — Тебе есть чем гордиться, — продолжила Лили. — Ты храбрый мальчик. Ты поступил правильно, что пришёл сюда. — Ох, — Драко казался растерянным. Гарри его понимал. Прошлая ночь казалась далёкой, словно из другой жизни. — Давайте поедим, — сказал Джеймс. — Обо всём поговорим потом. Он разложил фасоль на тосты и выставил на стол целый ряд приправ. Драко, который не раз пренебрежительно отзывался о пирах в Хогвартсе, набросился на еду, как будто не ел неделями. Когда всё было съедено, а грязная посуда сама собой мылась в раковине, Лили сказала с лёгкой, но заметной твёрдостью в голосе: — Я приготовлю гостевую комнату для тебя, Драко. — Ох, — вновь пробормотал Драко, а Гарри резко поднял голову. — Эм, — сказал он. — То есть… — Да? — Лили подняла брови, её лицо оставалось строгим. Джеймс выглядел развеселённым. — Ну, у нас же есть… надувной матрас? — выдавил Гарри. Драко начал заметно краснеть, и Гарри не мог встретиться взглядом с матерью, но ему хотелось, чтобы Драко был рядом. — Он мог бы спать на полу в моей комнате? Лили внимательно на него посмотрела. — Дверь в спальню остаётся открытой, Гарри. — Мерлин… — пробормотал Драко, голос у него чуть сорвался. — Гостевая комната вполне подойдёт, спасибо, миссис Поттер… — О, пожалуйста, просто Лили, — сказала она. — Но, конечно, Драко, как тебе будет удобнее. Пойдём, я дам тебе полотенце и всё необходимое. Она вывела Драко из комнаты. Гарри злобно уставился в пол. — Неплохая попытка, малыш, — заметил Джеймс с набитым ртом. Гарри раздражённо вскочил и вышел из кухни. — Эй! — крикнул ему вслед Джеймс, смеясь. — Спокойной ночи! Завтра важный день!

***

Гарри спал беспокойно и по-настоящему провалился в сон только под утро, словно ему снова было шесть лет. А потом его разбудили слишком рано, солнце ещё только косо ложилось на пол, и лицо Драко оказалось в каких-то сантиметрах от его собственного. Гарри сонно уставился на него, борясь с желанием протянуть руку и притянуть Драко ближе. Это даже не потребовало бы особых усилий. — Вставай, Поттер, — прошептал Драко. Он улыбался, глупо, с трудом сдерживая смех. — Я голодный. — Который час? — пробормотал Гарри. — Шесть. — Мргх, — Гарри уткнулся лицом в подушку. — Нет. Спать. — Подъём, — сказал Драко, нисколько не раскаиваясь. Гарри потянулся к его запястью, попытался притянуть Драко обратно. — Ложись и спи ещё. — Нет, нет, — засмеялся Драко, быстро дыша. — Мне страшно перед твоей мамой. Давай, вставай. — Ладно, — с огромным усилием выдавил Гарри и медленно сел. Он на мгновение задержался на краю кровати, уткнувшись лбом в плечо Драко, пока не собрался с силами, чтобы встать. Драко, кажется, не возражал — чуть посмеивался и пальцами взъерошил волосы у Гарри на затылке. — Ты умеешь готовить завтрак? — спросил он, когда они отправились на кухню. Гарри направился прямо к чайнику, таща за собой Драко, потому что всё ещё держал его за запястье. — Мм, — невнятно ответил Гарри. Он зевнул так, что хрустнула челюсть. — Чего хочешь? — Блинчиков, — сказал Драко, — и бекона. И ещё чаю. — Я ещё первый чай не сделал, — пробормотал Гарри. Драко вдруг положил руку ему на бедро, мягко развернул лицом к себе. Гарри мгновенно проснулся. Он заморгал, глядя на него. — Что? — Просто смотрю на тебя, — сказал Драко, и Гарри почувствовал, как у него вспыхнули уши. Драко поднял брови. — О, точно. С днём рождения. — Спасибо, — сказал Гарри, неловко. — Я не купил тебе подарок. — Окей. — Я не был уверен, буду ли я ещё злиться на тебя, — пояснил Драко. Гарри сглотнул. — Ну… я тоже тебе не купил подарок. — Это правда, — заметил Драко. — Ты мне должен. — Ага, — согласился Гарри, и его взгляд сам собой скользнул к губам Драко. Драко выглядел немного смущённым, чуть удивлённым и счастливым. Он рассмеялся, шагнул назад и сказал: — Завтрак, Поттер. Гарри включил радио, иначе тишина между ними становилась слишком явной, слишком осязаемой, чем-то таким, что ему хотелось разорвать, прикусив губу Драко. В ответ тот выдал своё лучшее представление: скользил по кухне в носках, исполняя нелепые танцевальные номера. Гарри смеялся до слёз, пытаясь переворачивать блины, а когда вниз спустились его родители, они тоже застали эту сцену с изумлением и улыбками, наблюдая, как Драко, двигаясь задом наперёд, пытался подпевать песне, слов которой явно не знал. Гарри на мгновение задумался, не будет ли всё это странно, но Драко оказался рядом так естественно, будто всегда был здесь на его днях рождения за столом, с чашкой чая, принимая подарки от родителей Гарри. Они ели блины, а под столом костяшки пальцев Драко то и дело скользили по колену Гарри. После завтрака все немного разбрелись по дому, а Гарри с Драко оказались в гостиной. Драко бренчал на почти нетронутом пианино, извлекая глупые, нарочито весёлые мелодии, а Лили и Джеймс изредка проходили мимо, улыбаясь с мягким одобрением. Днём пришли Сириус и Ремус, тоже с подарками. Гарри думал, что ему будет неловко получать их при Драко, словно он маленький мальчик, но вместо этого всё казалось странным, но правильным, будто так и должно было быть, будто Драко всегда оказывался здесь, заинтересованный, ехидный, склоняющийся над подарками, которые ему приглянулись. Когда Сириус вошёл в комнату, он смерил Драко внимательным взглядом. — Ты сын Нарциссы, — сказал он медленно. Драко взглянул на него холодно. — А ты и есть тот самый дядя-преступник. Сириус фыркнул. — Я тебе не дядя. — Да, — согласился Драко, — ты даже не мой двоюродный дядя. Ты давно уже никому не нужен. — Драко! — возмутился Гарри, а Джеймс выглядел раздражённым, но Сириус лишь расхохотался. — В точку, — усмехнулся он. — И я их не хочу. Даже если твоя мать вдруг решила примерить моральную двусмысленность в старости. Глаза Драко прищурились, и Гарри поспешно схватил его за локоть и увёл из комнаты. — Не ссорься с Сириусом, — предупредил он. — Он мой крёстный. — Моя мать говорит, что он трус и никчёмный бездельник, — отозвался Драко. Гарри нахмурился, открыл было рот, но передумал. Драко выглядел одновременно забавленным и немного виноватым. — Но, полагаю, раз уж это твой день рождения… — произнёс он, а когда они вернулись в гостиную, снова сел за пианино и с совершенно серьёзным лицом заиграл непристойную застольную песню о бесконечных поколениях инбридинга в чистокровных семьях. Сириус закашлялся от смеха, совершенно потеряв дар речи. К вечеру подтянулась компания из Хогвартса. Гарри почти забыл, что они собирались прийти, и, услышав голос Рона в прихожей, бросил взгляд на Драко, который вдруг побледнел. — Всё в порядке? — спросил Гарри. — Это просто гриффиндорцы и, э-э… Милли. — Гриффиндорцы, и ты украл у меня слизеринку, — протянул Драко, словно это звучало особенно неприятно. Гарри нахмурился. — Она тебе не принадлежит, — сказал он. — О чём ты вообще? Тебе не нравится… — Драко! — раздался голос Рона из дверного проёма, и Гарри отвёл взгляд от Драко, чьи щёки заметно розовели, а выражение лица было каким-то одновременно смущённым и довольным. — Что ты тут делаешь? — О, — отозвался Драко, поднимая голову. — Привет, Уизли. — Он поправился, когда за плечом Рона показалась Джинни, весело машущая рукой. — Уизли. Всё как обычно: сменил сторону, предал идею, и так далее. — Нельзя предать не ту сторону, — сказал Гарри. — Мне бы очень хотелось в это верить, — вздохнул Драко. — Но не думаю, что Тёмный Лорд из тех, кто скажет: «Ох, ну не сложилось, удачи в будущих начинаниях». — Ну и неделька у вас выдалась, — присвистнул Рон. — Мама решила устроить генеральную уборку, — с недовольным лицом добавила Джинни, подходя и обнимая Гарри, чмокнув его в щёку. — Летом. Это ужасно. С днём рождения, Гарри. — Да, с днём рождения, дружище, — сказал Рон, хлопнув его по спине. — Мы тут тебе всякой фигни для метлы набрали… — О, шикарно, — оживился Гарри, принимая из его рук неровно упакованный свёрток. Драко выглядел неодобрительно. — Так подарки не вручают, гриффиндорцы. Разве вы ничего не знаете? Рон рассмеялся и запрыгнул на стол. — Тебе бы это не понравилось. А так у тебя есть повод поворчать и покрасоваться. — Ох, как мило, — закатила глаза Джинни. — Снова неразлучная троица. Всё, успокоился теперь, да, Рон? Рон мгновенно покраснел. — Заткнись, Джинни, — проворчал он, а потом, со злобной ухмылкой, добавил: — Невилл уже пришёл, Гарри? Глаза Джинни сузились, и она так сильно врезала Рону по плечу, что это было уже не по-дружески. К счастью, дверь снова распахнулась, и в комнату ворвался весь остальной народ: Невилл и Гермиона, как всегда, вместе, причём Невилл смущённо улыбнулся Джинни; Дин, Симус и сёстры Парвати что-то яростно обсуждали; Милли, выглядя немного неловко, но сияя при виде Драко, с размаху заключила Гарри в чересчур бурные объятия. Отец Гарри, смеясь, заколдовал закуски так, что они парили в воздухе, а Сириус раздавал бутылки сливочного пива, многозначительно подмигивая Гарри, что означало, что в напитке наверняка есть ром. Было тепло, так что вскоре они все переместились во двор, и компания казалась разрываемой между радостью от того, что Драко снова здесь, и желанием допросить его обо всём, что с ним случилось за последние месяцы. В итоге выбрали золотую середину, просто говорили с ним о чём угодно, что Драко, казалось, устраивало на все сто. Гарри даже не чувствовал привычного раздражения, которое Драко обычно в нём вызывал. Его плечо было тёплым рядом с Гарри, они оба опирались на руки, и если бы Гарри сдвинулся хоть немного, то его мизинец коснулся бы руки Драко. Тот был рядом, тёплый и устойчивый, и у Гарри от этого трепетало сердце где-то в горле. — Значит, ты не можешь вернуться в Малфой-Мэнор? — спросила Джинни. — Тогда в чём был смысл его спасать? Драко закатил глаза. — Он спасён, — ответил он. — Просто сейчас там не самое безопасное место. Моей матери удалось там остаться, она за ним присматривает. — Он едва заметно пошевелился, проводя пальцами по траве. — Она считает, что мне лучше пока пожить у Поттеров. — До начала учебного года? — спросил Рон с лёгкой завистью. — Или пока Поттеры не вспомнят, что я им не нравлюсь, и не вышвырнут меня, — сказал Драко. — Они этого не сделают, — сказал Гарри, быстро глянув на Драко. Рон приподнял брови. — Ну, — протянул он. — Ладно, тогда.

***

Они оставались во дворе даже тогда, когда начало смеркаться. Взрослые незаметно исчезли куда-то, а из тайников были извлечены несколько бутылок огненного виски. — Не могу поверить, что твоя мама позволяет тебе такое, — с завистью сказал Симус. — Раз в год, — вздохнул Гарри. — Честно говоря, если бы мой день рождения не приходился на лето, мы бы, наверное, могли вытворять ещё больше в Хогвартсе. — Какие же вершины разврата ты бы тогда покорил, Поттер? — лениво протянул Драко. — Партия в Взрывающегося Дурака? Ночной забег на кухню за добавкой пудинга? Гарри шутливо хлопнул его по груди, но Драко сразу ответил тем же, и вскоре Гарри перекатился на бок, толкнув Драко в бедро. Драко резко поднял на него взгляд, глаза распахнутые от удивления. Гарри не смог сдержать улыбку, а потом просто уткнулся лицом в плечо Драко, закрыв глаза. Драко приятно пах. Гарри старался не думать об этом слишком много, хотя сердце бешено колотилось. — Ах да, — сказал Драко немного напряжённым голосом. — Спать на мне. Настоящая угроза обществу. С другой стороны круга послышались перешёптывания и хихиканье. Гарри изо всех сил пытался это игнорировать. Вторую бутылку огневиски пришлось быстро спрятать, когда во двор вышла Лили и спросила: — Итак, сколько спальных мешков мне разбирать? — Мне, пожалуйста, Лили, — тут же сказал Рон, а Гермиона добавила: — О, можно и мне? Трудно возвращаться в маггловский Лондон так поздно. Гарри даже не пришлось поднимать голову с плеча Драко, чтобы понять, что Рон выглядит ошеломлённым и довольным. Невилл, конечно, тоже оставался, как и Джинни. Милли согласилась только после того, как Драко потребовал хотя бы минимального присутствия Слизерина. Симус ушёл домой, но Дин остался. В итоге Лили расстелила кучу запасных матрасов и спальных мешков в комнате Гарри и гостевой, весело сказала, что разбираться они будут сами, а она уходит спать. Снаружи стало слишком темно, поэтому она проводила их в гостиную, оставив закуски и проигрыватель. — Некоторым из нас завтра на работу, — напомнила она. — Так что потише, ладно? — Всё нормально, — пробормотал Гарри. — Они просто наложат «Маффлиато». Лили строго подняла палец, и Гарри рассмеялся. — Спокойной ночи, именинник, — сказала она. Лицо Гарри тут же вспыхнуло, а Рон хихикнул, в то время как Драко хлопнул ресницами, изображая невинность. — Спокойной ночи, мама, — сказал Гарри, и Лили, одарив их всех тёплым взглядом, скрылась наверху. — Где у вас пластинки? — спросила Джинни, уже роясь в коллекции. — Я хочу танцевать. Что в переводе означало, что через некоторое время она нашла саундтрек к Грязным танцам, Лили когда-то подсадила всех Уизли на этот фильм в слишком раннем возрасте и попыталась заставить Драко исполнить сцену с Love is Strange. Драко, который о фильме даже не слышал и казался слегка озадаченным, довольно быстро втянулся, как Гарри и подозревал. В конце концов, Драко был невероятно большим позёром и немного занудой. Гарри только и мог, что закатывать глаза, глядя, как Драко выделывает па под дурашливые выкрики Джинни. Но потом Драко оглянулся через плечо, прямо на Гарри, и у того в животе всё сжалось. Улыбка сползла с его лица, а у Драко — смех. Они оба застыли, просто глядя друг на друга. У Гарри бешено билось сердце. — А теперь мы должны сделать тот момент, где ты подбрасываешь меня в воздух, — сказала Джинни. Драко поспешно отступил назад, выглядя испуганным. — Даже не надейся, — заявил он. — Пусть Поттер это делает, он у нас спортсмен. — Наконец-то признаёшь, что я лучше тебя в квиддиче? — ухмыльнулся Гарри. Драко скривился, но в этом не было привычного раздражения. И тут Джинни прыгнула на Гарри, заставляя его подхватить её. Они оба засмеялись, задыхаясь, когда он поставил её обратно на пол. Драко всё ещё смотрел на него. — Так, — сказала Гермиона некоторое время спустя. — Пора спать. Как делимся? Мальчики в комнате Гарри, девочки в гостевой? Гарри готов был её расцеловать.

***

Лили оставила в комнате Гарри три спальных мешка, и Рон тут же схватил тот, что лежал на раскладушке. — Забиваю. Кому-то придётся спать с Гарри. — Эм… — протянул Гарри. Рон не так понял его замешательство: — Ты не можешь занять всю двуспальную кровать, дружище, даже если сегодня твой день рождения. Тут достаточно места, переживёшь. Невилл зевнул: — Ну, я не против. — Нет, — быстро сказал Гарри, а потом не придумал, что добавить, когда все повернулись к нему. Он чувствовал, как его лицо заливает жар. — Он имеет в виду, что я буду недоволен, если мне придётся спать на полу, — вмешался Драко, бросив на Невилла презрительный взгляд. — И он совершенно прав. Я… я просто пойду почищу зубы. С этими словами он резко развернулся и вышел из комнаты, правда, весь эффект был несколько испорчен тем, что на нём были фланелевые пижамные штаны в полоску. Они выглядели намного дороже, чем всё, в чём Гарри обычно спал, но явно были с прошлого года: Драко снова вытянулся, и его костлявые лодыжки оставались открытыми. Гарри вдруг ощутил какое-то безнадёжное восхищение этими лодыжками, и понял, что, очевидно, окончательно сошёл с ума. Невилл и Дин обменялись многозначительными взглядами, и Невилл пробормотал: — Не понимаю, как ты его терпишь. — Ох, — неуверенно сказал Гарри. — Со временем привыкаешь. Он сосредоточенно начал взбивать подушку. Рон пристально наблюдал за ним, явно любопытствуя, а когда Гарри отправился на кухню за стаканом воды, Рон пошёл следом. — Тебе есть что мне рассказать? — спросил он, приподняв брови. — Эм… нет? — ответил Гарри. — Хм, — протянул Рон, наполнив свой стакан. — Ладно. Просто не делай ничего мерзкого, пока я в комнате, умоляю. — О, Мерлин, — простонал Гарри и поспешно поднялся наверх, чтобы не видеть ухмылку Рона. Когда он вернулся, Драко уже лежал в кровати, его волосы отливали золотом в свете лампы. Он лежал на спине и сонно спорил о шансах «Вимборнских ос» в этом сезоне. Выглядел совершенно обычно, если не считать лёгкого румянца на скулах. Впрочем, Гарри мог и вообразить себе этот румянец. Голова у него шла кругом. Он не мог думать. Драко был в своей нелепой, застёгнутой на все пуговицы пижаме, укрытый одеялом по грудь, и при этом это было одним из самых притягательных зрелищ, которые Гарри когда-либо видел: Драко Малфой в его кровати, ждущий его. — Всё в порядке, Гарри? — спросил Дин, вскинув бровь. — Ты выглядишь так, будто сейчас тебя вырвет. — Что? Нет, всё нормально, — пробормотал Гарри. — Просто устал, вот и всё. Драко не смотрел на него. Гарри забрался в постель. Кровать была большой, между ними оставалось достаточно пространства, чтобы он не должен был ощущать тепло, но он всё равно его чувствовал. Гарри не осмеливался повернуть голову и взглянуть на Драко. Разговор ещё какое-то время продолжался. Гарри смутно уловил, что они всё ещё говорят о Квиддиче, но был не уверен. Драко тоже замолчал. Вскоре выключили свет, и остался лишь Невилл, что-то бормочущий про Гербологию, а потом и он затих, и комнату наполнил ровный хор сонных вздохов. Гарри лежал совершенно неподвижно в тёплой темноте, боясь пошевелиться. — Ты не спишь? — прошептал Драко. Гарри с трудом сглотнул. — Да. Драко ничего больше не сказал, и через мгновение Гарри осмелился повернуться на бок. В тусклом свете он мог различить чёткие черты лица Драко, его светлые волосы, его глаза — тёмные и непроницаемые. Гарри чувствовал, как у него сбивается дыхание. — Хороший день рождения? — тихо спросил Драко. Гарри бездумно кивнул. — Я не… — начал Драко, потом на мгновение поднял взгляд к потолку и глубоко вдохнул. Его лицо было напряжённым, почти угрюмым от нервов. — Я не понимаю, что… Я не знаю, как себя вести с тобой. Я не хочу, чтобы что-то менялось, но… — Совсем ничего? — спросил Гарри, и собственный голос удивил его самого — низкий, хриплый. Взгляд Драко резко метнулся к нему, и Гарри успел заметить лёгкий румянец на его щеках. — Это так странно, — прошептал Драко. — Знаю. — Это так… Это не то, что я… Гарри приподнялся на локте, протянул руку и притянул Драко к себе, склонился к нему и поцеловал прямо в запинающийся рот. Драко резко вздохнул и вцепился в Гарри за плечи, за бёдра, притягивая его к себе, и Гарри поцеловал его так жадно, как только чувствовал. Руки Драко сжимались на нём с такой силой, что почти причиняли боль, злые, требовательные, а Гарри задыхался в его губах, чувствовал горячее касание языка и едва не застонал, его бёдра дёрнулись. — Блять, — выдохнул Драко, безупречно, и Гарри поцеловал его снова, беспомощно, поцеловал в щёку, в челюсть, в шею; задержался там, когда Драко издал ещё один тихий звук, заскользил губами по его горлу, сначала нежно, а потом уже не так. — Я… я не могу, — пробормотал Гарри, заглушая голос о шею Драко, и тот выдохнул, сорванно. — Мы не можем, — ответил он глухо. Гарри провёл рукой по его боку, медленно, поражаясь тому, как Драко вцепился в него и выгнулся навстречу. — Рон попросил нас не делать ничего мерзкого, пока он в комнате… — Ну вот, ты всё испортил, — сердито зашептал Драко. — Не смей упоминать Уизли, пока мы… Ах, ах, Гарри… Его пальцы вцепились в волосы Гарри, и они продолжили целоваться, медленно, насколько это вообще было возможно. Каждый вдох был горячим, тяжёлым, Гарри казалось, что он сейчас развалится на части. — Мы не можем, — повторил он, и Драко издал тихий, злой звук, а потом резко оттолкнул его от себя, сбросив одеяло наполовину и тяжело дыша в темноте. Несколько пуговиц на его пижаме были расстёгнуты, Гарри даже не заметил, когда успел это сделать, и Драко выглядел… невероятно. Мысль о том, чтобы больше не касаться его, казалась невозможной. Но когда Гарри протянул руку снова, Драко отшлёпал его ладонью. — Нет, — прошипел он. — Я… я не собираюсь делать это в первый раз, стараясь не разбудить гриффиндорцев, которые спят на полу. Гарри понимал, что Драко прав, но всё равно не сдержался: — Делать… что? Драко резко уложил его обратно, нависая над ним в темноте, лицо напряжённое, голодное. — Я собираюсь тебя трахнуть, Поттер, — прошипел он. — Я провёл год, ненавидя тебя и думая об этом… Гарри сдавленно, беспомощно застонал, потянулся к нему, снова впился в его губы, отчаянно, настойчиво, но Драко вдруг застонал: — Ради всего святого… — и откатился прочь. — Мерлин, — выдохнул он, отвернувшись к стене. — Не… не трогай меня. Гарри тихо засмеялся в темноте. Он чувствовал себя оглушённым, опьянённым, горел весь. — Не хочешь обниматься? — Заткнись, — проворчал Драко, но потом оглянулся через плечо с задумчивым выражением. — Хотя… ладно. — Что? Драко протянул руку, схватил Гарри за запястье и потянул к себе. Гарри оказался прижатым к нему сзади, тесно, так, что он не мог ничего скрыть. На секунду его обдало смущением из-за того, как он твёрд, но тут Драко выдал тихий, удивлённый звук, прижался к нему и медленно повёл бёдрами. Гарри пришлось зажать рот о шею Драко, чтобы не застонать в голос. — Не делай так, — прошептал он. Драко дёрнулся, снова тихо всхлипнул. Гарри вдруг с восторгом понял, что его губы снова прижаты к шее Драко, и он снова поцеловал его туда — медленно, дразняще, пока Драко дрожал в его руках. — О, так тебе это нравится, — усмехнулся Гарри. Драко зашипел на него, но не стал отрицать. — Спи, — вместо этого прошептал он. — Когда ты избавишься от гриффиндорцев завтра? — Выгоню их сразу после завтрака, — горячо пообещал Гарри. Драко тихо рассмеялся, взял Гарри за руку и поднёс её к губам, поцеловал костяшки пальцев. Гарри вспыхнул, ошеломлённый, уткнулся лбом в затылок Драко. Он всё ещё так хорошо пах. — Я никогда не смогу заснуть вот так, — пробормотал он. — Попробуй, — сказал Драко. Гарри долго не мог уснуть, но это было нормально, даже несмотря на ноющее, ломкое желание. Он знал, что Драко тоже не спит. Гарри проснулся на следующее утро от того, что Рон громко жаловался на газы Дина. Всё казалось другим миром. Гарри крепко зажмурился, протянул руку по постели туда, где ночью лежал Драко, но нашёл только пустое место. Он открыл глаза, сел и потянулся за очками. Рон и Дин без особого энтузиазма возились на полу, а Драко стоял, прислонившись к дверному косяку, вытирая полотенцем влажные волосы, и смотрел на Гарри. — О, ты проснулся, — сказал Рон, подняв на него взгляд. — Подтверди, Дин пердит гораздо хуже, чем я, да? Драко приподнял брови. — Время завтракать, гриффиндорцы, — объявил он, а Гарри снова упал на спину и рассеянно уставился в потолок.

***

Гарри почти был уверен, что между ними снова возникнет неловкость, когда Невилл, которого Гарри любил, но был готов сэкономить работу Тому-Кого-Нельзя-Называть и убить его сам, наконец-то соизволил поднять руку в прощании и, никуда не торопясь, ушёл через камин. Но как только в комнате раздался привычный всплеск зелёного пламени, Гарри тут же развернулся к Драко, голодный, отчаянный, прижал его к кухонному столу, стараясь быть как можно ближе. Они целовались торопливо, неловко, руки Драко скользнули под футболку Гарри, как будто ему было жизненно необходимо коснуться его кожи. Гарри обхватил Драко за шею, привлекая ближе. — Ты такой высокий, — выдохнул он неожиданно для самого себя, слова сорвались с губ прежде, чем он успел их обдумать. Драко хрипло рассмеялся и повёл его назад, пока Гарри не упёрся спиной в кухонный стол. По его настоянию Гарри вскарабкался на край, а Драко шагнул между его ног, ладони Гарри запутались в его волосах, бёдра сомкнулись вокруг бёдер Драко. — Так лучше? — пробормотал Драко. Гарри не смог ответить, только ошеломлённо покачал головой, не в силах выговорить, что это даже не было жалобой. Его спальня была всего в нескольких шагах наверху, там ждала целая кровать, но Гарри не мог остановиться. Драко толкал его назад, сам почти забираясь на стол. Гарри дрожал, его руки блуждали под рубашкой Драко, скользили по гладким линиям его спины. От него пахло свежестью после душа, его волосы неуловимо несли запах шампуня Гарри, и почему-то это было чертовски сексуально. Губы Гарри саднили, были припухшими и болезненными от поцелуев, и когда Драко устроил ногу между его бёдрами, потребовалось унизительно мало времени, чтобы Гарри задохнулся, вцепился в его плечи, выгнулся вперёд и кончил только от этого давления. — Блять, — прохрипел он, крошечный, смущённый, перегруженный ощущениями. Драко уставился на него, глаза темнее обычного, губы распухшие, розовые. — Ты только что… — начал он, но тут же уткнулся лицом в шею Гарри, тяжело дыша. — Я… прости… — Ты невыносим, — сказал Драко. Но это было не так, как он говорил раньше, раздражённо или с оттенком нежности, не так, как он говорил это в разгар ссоры, закатывая глаза или отмахиваясь от очередного гриффиндорского бреда, слишком ничтожного, чтобы с ним спорить. Сейчас он сказал это по-другому. Как будто Гарри был чем-то новым, бесконечно ценным и желанным, чем-то невозможным, что Драко никогда не ожидал, но всегда хотел. Чем-то волшебным. Он и смотрел на Гарри так же долго, зачарованно, не отводя взгляда. И это выражение не исчезло, когда Гарри слабо оттолкнул его, соскользнул со стола и опустился перед ним на колени. Напротив, оно только углубилось, стало ещё более пронзительным, пока Гарри не смог больше смотреть на него. Осталось только закрыть глаза и сделать всё, что он мог, губами, языком, руками, а пальцы Драко были лёгкими, но властными в его волосах.

***

Гарри провёл остаток лета в каком-то одурманенном состоянии, совершенно потерянный в этом новом, ослепительном, безумном мире, который они с Драко только начали для себя открывать. В их распоряжении был целый день в Годриковой Впадине, пока родители Гарри были на работе, и большую часть этого времени они проводили в его спальне. Иногда выбирались во двор, где валялись в высокой траве, ели наспех собранные пикники, хлеб, фрукты, остатки ужина, утащенные с кухни и вскоре забытые, когда они снова тянулись друг к другу. Порой они летали между деревьями в роще неподалёку, где, оставаясь низко и маневрируя, могли избежать внимания магглов, а потом возвращались в дом, запыхавшиеся, смеясь, уже не в силах держать руки при себе. Когда Лили и Джеймс были дома, Гарри старался не выказывать себя, не касаться Драко, но он был уверен, что их секрет не так уж хорошо удавалось скрывать. Родители обменивались многозначительными улыбками, относились к Драко с неизменной доброжелательностью и упорно делали вид, что он и Гарри спят в разных комнатах, даже если для этого Джеймсу приходилось время от времени будить Гарри в постели Драко и отправлять обратно, пока его мать не заметила. — Ты играешь с огнём, парень, — качал головой Джеймс, когда как-то раз вытаскивал Гарри из-под одеяла и провожал обратно в его спальню. Гарри, заспанный, только потёр лицо и пробормотал: — Что?.. Прости, пап. Я… я не знаю… — М-м, — задумчиво протянул Джеймс, балансируя между весельем и беспокойством. — Всё нормально. Я был на твоём месте. — Фу, — машинально отозвался Гарри. Джеймс закатил глаза и вышел, захлопнув за собой дверь. Гарри рухнул на смятые простыни, слушая шум душа, негромкий гул голосов родителей за завтраком, звук закрывающейся входной двери. Его дверь отворилась. — Кажется, ты свёл меня с ума, — пробормотал Драко, всё ещё не до конца проснувшийся, и, пошатываясь, пересёк комнату, забираясь к Гарри в объятия. Им потребовалась почти половина месяца, чтобы добраться до обещания Драко в ночь дня рождения Гарри. Гарри нервничал, а Драко пытался казаться хладнокровным, но в какой-то момент до Гарри дошло, что Драко волновался ещё сильнее его и это внезапно сделало всё гораздо проще. Всё равно было страшновато: Гарри чувствовал себя неуютно, смущённо, но потом это стало лучшим, что с ним когда-либо происходило: Драко под ним, Гарри двигающийся медленно, уверенно, закинув голову назад, задыхающийся. Его всего трясло, ноги дрожали от напряжения, Драко был горячим и глубоко внутри него, а сам Драко смотрел на него снизу вверх так, словно получил по голове. Гарри обессиленно упал вперёд, пока они не обняли друг друга за плечи, помогая друг другу двигаться, находя ритм, ощущая каждое прикосновение, каждое движение, пока в раскалённом воздухе августовского дня не остались только их голоса. По выходным, когда родители Гарри были дома, они гуляли по деревне, держась за руки, заходили в магазины, ни на что не глядя, и пытались уговорить местных барменов продать им пинту эля, с переменным успехом. Порой Гарри касался Драко весь день и всё равно не мог заставить себя взглянуть ему в глаза, будто получал слишком много хорошего сразу, будто если посмотрит, то наконец расколется на тысячу осколков. Слишком часто, когда он всё же отваживался, он ловил взгляд Драко, полный жара и голода, и тогда им приходилось срочно искать хоть какое-то укромное местечко. За неделю до возвращения в Хогвартс неожиданно явилась Нарцисса и заявила, что в поместье безопасно, и Драко может вернуться домой. Гарри уже готовился смириться с этим, когда Драко закатил, возможно, самую некрасивую истерику в своей жизни, объявил, что его мать разрушает ему жизнь, и потребовал, чтобы Гарри поехал с ним. — Эм, — сказал Гарри, когда они прибыли в поместье, а Нарцисса раздражённо ушла. — Знаешь, ты не очень-то сексуален, когда ведёшь себя так. Драко лениво показал ему средний палец. — К тому же, я так понимаю, твоя мама не работает, — сказал Гарри. — Судя по твоему безумному богатству. Так что, эм, нам придётся проводить с ней всю неделю?.. — В поместье сорок семь комнат, Поттер, — ответил Драко, нахмурился, а потом добавил: — Кажется. Некоторые из них не всегда на месте. — И хвастовство мне тоже не особо нравится, — сказал Гарри. — Одна неделя… — протянул Драко, засунув руки в карманы и покачиваясь на пятках. — Как думаешь, мы успеем потрахаться во всех? Гарри уставился на него. — Прости, — сказал Драко. — Что ты там говорил про моё хвастовство? — Я передумал, — пробормотал Гарри, чувствуя, как у него пересохло во рту. — Так и знал, — довольно сказал Драко и, схватив его за запястье, потянул за собой. Неделя в поместье Малфоев пронеслась, как один миг: исследование скрытых уголков, сдвигание в сторону бесценных артефактов, чтобы Гарри мог опереться на стол, пока Драко стоял перед ним на коленях, длинные бархатные портьеры, колыхающиеся от лёгкого сквозняка и скрывающие их от чужих глаз. Трижды они засыпали не в той комнате, просто потому что слишком устали, чтобы искать дорогу обратно. Гарри всё время чувствовал себя так, будто задыхается. Дни пролетали рывками, провалами, он только моргал, а уже оказывался где-то ещё: на чердаке, пока Драко оставлял на его шее тёплые поцелуи, в скрытом саду, раскинувшись на траве рядом с дремлющим Драко, за нарочито роскошным ужином, где Нарцисса снисходительно слушала, как её сын без устали хвалит себя за успехи в зельеварении. Время от времени Гарри с лёгким потрясением вспоминал, что этим летом всё началось совсем по-другому: Драко был по другую сторону, а Гарри ненавидел его и разрывался от злости и боли. Однажды он сказал об этом вслух, поздно ночью, когда лунный свет пробивался сквозь лёгкие занавески в спальне Драко. — Да… — тихо ответил Драко, глядя на него. — Это… это не кажется настоящим. — То или это? — встревожился Гарри, но Драко лишь рассмеялся и поцеловал его. Впрочем, держаться за тревогу в такое лето было невозможно. В среду Гарри обнаружил уединённое озеро на краю владений Малфоев и засмеялся: — Ты просто неприлично богатый. — Озеро не так уж дорого, — фыркнул Драко, но явно воспринял это как комплимент, даже если Гарри не имел этого в виду. — Это лебеди? — Гарри прищурился. — Они не дерутся с павлинами? — Жарко, — улыбнулся Драко. — Давай, Поттер, устрой нам представление. Гарри секунду поколебался, но потом всё-таки скинул рубашку, стянул штаны и нырнул в воду. Озеро было глубоким, прохладным, идеально подходившим для знойного летнего дня. Когда он вынырнул, отряхивая мокрые волосы, Драко, как и ожидалось, уже пристально смотрел на него. — Иди сюда, — сказал Гарри, протягивая руки, готовый либо уговорить, либо затащить его в воду силой, но Драко на удивление послушно разделся и скользнул в озеро. Он поплыл ровно, уверенно, и Гарри тут же бросился вдогонку. Вскоре они уже с плеском окатывали друг друга водой, смеясь и переводя дыхание. Драко толкнул Гарри под воду, и тот, раскрыв глаза, увидел перед собой холодные зелёные глубины, солнечные блики, дрожащие в толще воды, и бледные ноги Драко. Он ухватился за его лодыжки и потянул вниз. Они оба вынырнули, задыхаясь, Драко обвил ноги вокруг его талии, а Гарри крепко держался за его плечо. — Это… это будет хороший год, — сказал Гарри. — Да, — кивнул Драко, а затем добавил: — Думаю, нам стоит встречаться. Гарри моргнул. — Мы не встречаемся? Драко выглядел озадаченным. — Мы… ещё не ходили ни на одно свидание. — Ты хочешь куда-то ходить? — удивился Гарри. — Не знаю, — смутился Драко. — Не особо. Я просто… — Он запнулся, покраснел, и Гарри вдруг почувствовал, как сильно одержим им. Сердце гулко ударилось о рёбра. — Я думал, мы, эм… ну, знаешь. Парень и парень. — О, — сказал Драко. — Да. Пожалуйста. — «Да, пожалуйста»? — переспросил Гарри, рассмеявшись от чистого восторга, весь разогретый даже в прохладной воде. Драко скривился. — Заткнись, шрамоголовый, — пробормотал он и снова толкнул Гарри под воду, прежде чем тот успел задать ещё один вопрос.

***

— Хороший, спокойный год, — сказал Рон в «Хогвартс-экспрессе». — Вот что нам нужно. Просто пусть Невилл разбирается с тёмными силами, а я, раз уж вы наконец всё уладили, смогу, может быть, уговорить Гермиону Грейнджер меня поцеловать. — О, ну конечно, именно мы мешали этому случиться, — фыркнул Гарри, закатив глаза. Рядом с ним стоял высокий и красивый в школьной форме Драко. — Честно, Рон. Что такое? — добавил он, заметив, как Драко озирается по сторонам на платформе Девять и Три Четверти, будто увидел привидение. — Это… это не имеет никакого смысла, — пробормотал Драко. — Что мы… мы же только что были в озере… — Да, знаю, лето пролетело незаметно, — согласился Гарри. — Нет, — покачал головой Драко. — Поттер, ты не слушаешь. Ты… ты держишь меня за руку? — А что в этом такого? — удивился Гарри. — Это же ты сказал, что…

***

Блейз Забини выглядел встревоженным за столом Слизерина, и Гарри кивнул в его сторону. Драко сидел рядом с ним, выглядя брезгливо и недовольным тем, что оказался в окружении гриффиндорцев, но всё же пришёл на обед. — Невилл думает, что Забини что-то замышляет, — сказал Гарри. — Он постоянно ускользает в Тайную Комнату. Может, Ты-Знаешь-Кто теперь обратился к Забини, раз уж потерял тебя и твою маму? — Это не имеет никакого смысла, — возразил Драко. — Мать Блейза никогда бы не позволила такому случиться, они не особо… связаны с этим кругом. — О, с «кругом Пожирателей смерти»? — насмешливо уточнил Гарри, воровато забирая один из булочек Драко. Драко уставился на него так, будто у Гарри выросла вторая голова. — Поттер, — сказал он. — Поттер. Ты что, не видишь, что… что тут происходит что-то странное? — Ты про Невилла и Джинни? — фыркнул Гарри, закатывая глаза. — Потому что этого все ждали уже много лет. Ты же знаешь…

***

Гарри заметил вспышку светлых волос, мелькнувших за дверью, и, поддавшись инстинкту, бросился следом, крикнув Рону и Симусу, что догонит их позже, а затем свернул в ванную Плаксы Миртл. Драко стоял у раковин, спиной к двери, сжимая края раковины обеими руками, склонив голову. Он дрожал. — Что случилось? — резко спросил Гарри, делая шаг вперёд. — Кто-то что-то сделал? Я их убью. Драко обернулся; его лицо было мертвенно бледным, но он не плакал, не выглядел раненым, и теперь Гарри даже не понимал, почему решил, что что-то не так. Он замер, растерянно приоткрыв рот. — Что-то пошло не так, — сказал Драко. — Что? — Всё не так, как должно было быть, — ответил Драко. — Всё это неправильно. — О чём ты говоришь? — нахмурился Гарри. — Драко…

***

СЕДЬМОЙ ГОД. — Нам просто нужно сохранять спокойствие и быть осторожными, — вполголоса сказал Гарри, пока они торопливо уходили из кабинета Алекто Кэрроу. — Невилл и Гермиона делают всё, что могут, и… — Всё рушится, — сказал Драко, озираясь широко распахнутыми глазами. — Это не может держаться. Это не может иметь смысла. Почему они не охотятся за тобой тоже, если твои родители в Ордене? Где мой отец? Почему они не использовали меня как заложника против моей матери? Это не имеет никакого смысла. — Эм… что? — отозвался Гарри и сжал Драко за руку. — Послушай меня, Драко… — Буквально ничего, — прошептал Драко, глядя на их сцепленные пальцы, — не имеет смысла. — Нет, — сказал Гарри, чувствуя, как внутри поднимается странный, не направленный ни на что гнев. — Послушай меня. Всё будет хорошо. Невилл победит Волдеморта, наши родители выживут, а мы с тобой… мы просто сможем быть счастливы… — Ох, Поттер, — выдохнул Драко, и в его глазах смешались ужас и ярость. — Разве ты не видишь? Гарри зажмурился, чтобы не видеть. Он наклонился и поцеловал Драко, преодолевая его первый вздрог, пока Драко не положил руку ему на шею, так мягко, так нежно, и Гарри потянулся ближе…

***

— Мы должны помочь Невиллу, — крикнул Гарри, схватив Драко за руку и таща его через Большой зал, изрешечённый проклятиями и заклинаниями. — Нам нужно его найти и попытаться убить змею… — Думаю, происходит что-то хуже, — сказал Драко. — Я думаю… БУДУЩЕЕ. — Поттер, — сказал Драко, ошеломлённо оглядываясь в просторной, потрясающей комнате. — Чего ты хочешь? — Гарри улыбнулся. — Ты всегда зовёшь меня так, когда тебе что-то нужно. — Я… где мы? — О, да ладно, ты выпил всего одну мимозу, — усмехнулся Гарри и подтолкнул Драко вперёд, заставляя его выйти на балкон с белоснежными песчаниковыми плитами. Перед ними во всей своей красе развернулось побережье Амальфи. — Мерлин… — выдохнул Драко, сбитый с толку, как ребёнок. — Знаю, — сказал Гарри. — Знаю, это невероятно, — и, прижав подбородок к плечу Драко, добавил: — Я люблю тебя. На солнце сверкали их обручальные кольца. — Поттер… — снова прошептал Драко, его голос дрожал. — Это не…

***

— Драко! — воскликнула Лили и крепко его обняла. — Ты вернулся! — Примерно двадцать минут назад, — сказал Гарри, опуская сумку на пол за ними. — Мы подумали, что заглянем, прежде чем отправимся… домой. Слово «дом» всё ещё звучало странно, когда речь шла об особняке Малфоев, но Нарцисса всё чаще уезжала в свою итальянскую виллу, а Драко был одержим этим местом, любил его, не хотел покидать, и Гарри начинал любить его тоже. — Мы привезли вам бискотти, — улыбаясь, сказал Драко, пожимая руку Джеймсу, который появился, радостно рассмеялся и растрепал Гарри волосы. — Гарри ещё хотел купить эти ужасные маггловские футболки, но я этому помешал. Отец Гарри выглядел разочарованным. Гарри поймал его взгляд, едва заметно кивнул в сторону брошенного чемодана. Достал, беззвучно сказал он, и Джеймс усмехнулся. — Надеюсь, одна и для Сириуса? — Разумеется, — подтвердил Гарри. — Ну как оно было? — спросила Лили, заключая его в объятия. — Это было прекрасно? Ах, побережье Амальфи… Джеймс, нам нужно туда вернуться! Гарри, мы так скучали, это было просто неприлично. — Я тоже скучал, мам, — сказал Гарри, уткнувшись подбородком в её мягкие рыжие волосы, крепко её обнимая. — Правда, Драко? Драко рассеянно посмотрел на него, ответил: — Да… — а затем замер. — Что? — нахмурился Джеймс. — Только не опять, Драко, — вздохнул Гарри. — Мне так жаль, — прошептал Драко, отступая назад, прикрывая рот рукой. — Это так ужасно. Это…

***

— Послушай, — сказал Драко тихо в ночной темноте их спальни. В их спальне, такой тёплой, безопасной, настоящей. Гарри зевнул, пытаясь проснуться настолько, чтобы понять, чего Драко от него хочет. — Мне правда жаль, — продолжил Драко. — Я… я знаю, что не могу понять. Но, кажется, происходит что-то плохое. — Что? — сонно пробормотал Гарри. — О чём ты? — Я знаю, что ты не хочешь, — прошептал Драко, — но я не могу разрушить это один. Я пытаюсь, но это не работает. Будто нас засасывает всё глубже. Ты сильнее меня. Ты должен… ты можешь мне поверить? — Конечно, могу, — голос Гарри был хриплым, слипшимся от сна, но он хотел дать Драко то, в чём тот так остро нуждался. — Конечно, я тебе верю. Я люблю тебя. Драко вздрогнул, его пальцы скользнули по гладкому, чистому лбу Гарри, такому гладкому, такому ясному, такому… — Тогда, пожалуйста, постарайся… *** — Поттер, — Драко стоял у начала длинной аллеи, ведущей к особняку Малфоев. Он выглядел измождённым, напуганным. — Ты не слушаешь! Ты должен попытаться остановить это! Это неправда! — Перестань, — мягко сказал Гарри, чувствуя сладкое, тяжёлое тепло, окутывающее его плечи. — Не говори так при Скорпиусе. — Папа! — радостно пропищал мальчик у Гарри на плечах, потянувшись к Драко…

***

— Они мертвы, — сказал Драко. — Они оба мертвы, ты никогда их не знал. Мне жаль, но ничего из этого нет на самом деле. Лоб Гарри пронзила острая, невыносимая боль. Высокий, холодный смех. И чей-то отчаянный крик: — Не Гарри! Пожалуйста, не Гарри!

П Р О Б У Ж Д Е Н И Е

Гарри открыл глаза. Свет в больничном крыле был знакомым, ясным, белым и каким-то мягким, словно туман, стелющийся над озером Хогвартса ранним утром, хотя он никак не мог понять, почему оказался здесь, в Хогвартсе, спустя столько лет. Драко лежал в кровати совсем рядом, глаза его были закрыты, лицо казалось моложе, сморщенное во сне от напряжения. Но когда Гарри, все ещё затуманенный сном, посмотрел на него, Драко открыл глаза и заморгал в ответ, взгляд его был мутным. — Что ты делаешь так далеко? — спросил Гарри и улыбнулся ему. И тут: — Гарри, — сказала Джинни. Гарри повернулся на голос и увидел её в кресле у своей кровати, волосы и одежда её были взъерошены, как у человека, который только что проснулся и теперь резко сел. — О, Мерлин, ты очнулся! Гарри облизнул губы. Во рту было сухо, неприятно, как от ваты, и теперь он осознал, что его голос прежде прозвучал хрипло, как и сейчас, когда он снова заговорил, моргая: — Я… спал? — Гарри, — повторила Джинни и передвинулась, садясь на край его кровати, сжимая его руку, словно спасательный круг. — Ты был без сознания три недели. — Я… что? — переспросил Гарри, беспомощно глядя на Драко, который теперь лежал на спине, уставившись в потолок, с каким-то странно пустым выражением. У его кровати никто не сидел. — В тебя попало проклятие, — сказала Джинни, её взгляд был яростным и пристальным, устремлённым прямо на него. — В Малфоя тоже. Он шёл по другой стороне коридора, и заклинание отрикошетило в него. Мы думаем, что это были оставшиеся Пожиратели смерти, знаешь, пытались напоследок… — Проклятие, — повторил Гарри. В груди всё похолодело. Он поднял руку и коснулся, как он и знал, что случится — выпуклого шрама в форме молнии, пересекающего его лоб. — Всё в порядке, — сказала Джинни, её глаза сияли. — Ты теперь проснулся.