Forbidden rhythm

После этого разговора, Чана будто подменили, когда-то жизнерадостный лидер замкнулся в себе, все больше времени проводя в одиночестве. Ночные тренировки в зале и посиделки в студии, стали ежедневной рутиной и попытками сбежать от собственных мыслей. Он почти не ест, мало спит, а время будто перестало существовать. Энергетики и кофе, который он раньше ненавидел, стали заменой сна и отдыха, любимые блюда, стали просто набором продуктов, а музыка, которая была смыслом жизни, просто звуками. Чан стал походить на зомби, бледная кожа, истощенный вид, синяки под глазами и как финальные гвоздь в крышку гроба, безжизненные глаза. Мемберы, видя состояние лидера, пытались помочь, вытащить погулять, забирали по ночам из зала, или из студии, где изнеможенный омега часто засыпал. Но ничего не помогало, чтобы они не делали, глаза все так же оставались пустыми, без эмоциональными, безжизненными.  — Хён, пойдет поедим — врывается в студию Хёнджин — Помнишь твою любимый ресторанчик неподалеку? Там сейчас новое блюдо добавили, попробуем? — он улыбается, надеясь увидеть улыбку в ответ, но получает лишь слабый кивок и пустой взгляд. Сердце младшего болит, он физически чувствует боль, от такого Чана, но поделать ничего не может. Поэтому он просто берет лидера за руку, и тащит на выход.  Чан, ест, кидает какие-то фразы в ответ, создавая иллюзию поддержания разговора, но ничего не приносит радости или удовольствия. Хёнджин в отчаянии, ком в горле не дает говорить дальше, и между ними повисает молчание. Напряжение стоит в воздухе, будто если протянуть руку, то можно его нащупать.  В один из дней, который Stray Kids проводили в зале для практик, заходит их менеджер. Его лицо встревоженно.  — Директор зовет вас всех к себе, говорит, есть серьезный разговор — сообщает Чонхан, с легкой тревогой в голосе — Надеюсь вы ничего не натворили, пока я на больничном был?  — Не переживай, хён, мы были ангелочками — хихикает Джисон, но сам немного напрягается, от новости, что прийдется говорит с JYP. Все остальные собирают вещи, и дружной толпой идут в кабинет директора.  — Что ж такого важного он хочет сказать? — бормочет Чонин, будто обращаясь к себе и к остальным мемберам одновременно. — Не знаю, может наконец хочет осчастливить нас новостью, что на пенсию идет? — усмехается Минхо, и ребята взрываются хохотом.  — Очень смешно, хён. — бурчит Феликс, бросая на альфу не довольный взгляд — Чан, ты как думаешь? — лидер лишь в ответ пожимает плечами, плетясь за остальными с опущенной головой, явно погруженный в свои мысли.  Когда они подходят к двери, сердце Чана замирает, а потом набирает обороты, будто вырываясь из груди. Звон в ушах заглушает окружающие звуки. Нос улавливает знакомый запах, и омега чувствует как слабеют ноги, и грудь сжимает от накатывающей паники. Хвоя и ментол… Он ни с чем и никогда не спутает этот запах, и теперь, ему еще страшнее от того, что он увидит за этой дверью. Только не он, нет, не сейчас, прошу, пусть это будет просто больная шутка его уставшего мозга. Гул мемберов отходит на задний план, и даже когда остальные заходят внутрь кабинета, Чан не двигается. Он просто не может заставить себя шевелиться.  — Хён — настороженный голос Чанбина и его рука на плече вырывают омегу из его мыслей, и он делает нерешительный шаг вперед. С трудом поднимая глаза, он сталкивается с карими омутами, которые с тревогой и нежностью смотрят на него. Это родное тепло, выбивает почву из-под ноги. Воздух застревает в легких. Сердце взрывается в бешеном ритме, а по спине пробегает холод. В висках пульсирует боль, а ноги словно вросли в землю. Финиш… Чан снова не двигается, просто уставившись перед собой. Не правда, это галлюцинация, жестокая, больная фантазия, он готов поверить во что угодно, кроме происходящего. Его не должно здесь быть, просто не должно, не сейчас, только не так… Что-то внутри Чана ломается, и одинокая слеза скатывается по щеке. Он жмуриться, будто в попытках прийти в себя, он бы дал себе пару пощечин, но сдерживается, вместо этого сжимая челюсть и впиваясь ногтями в ладонь. «Сейчас я открою глаза и все исчезнет» думает он, «Раз, два, три». Он открывает глаза, ожидая снова увидеть студию, или спортзал, или свою спальню — что угодно, но не его. Будто смеясь над ним, жестокая реальность снова бьет под дых он здесь.  Все вокруг смотрят на него с тревогой и сочувствием, не совсем понимая, что с ним происходит, но видя его изнеможенный вид.  — Чан, ты в порядке? Мы можем перенести встречу — говорит директор  Чан отрицательно мотает головой, садясь на диван, к остальным ребятам, практически моментально хватая руку Чанбина, ища поддержки.  — Все хорошо, я… Я в порядке, просто… — омега тяжело сглатывает, стараясь дышать ровно и звучать убедительно — Просто тяжелая неделя, работы много — кое-как выдавливает из себя Чан, но запах хвои и ментола совершенно не дает возможности, хоть немного отвлечься и успокоиться.  Директор слабо кивает, и начинает говорить. — Как вы уже заметили, ребята, у нас сегодня гости — улыбается JYP, в попытках разрядить обстановку — Это директор Big Hit Entertainment господин Бан Ши Хёк, и лидер группы BTS Ким Намджун — Джун слегка кивает головой, приветствуя мемберов Stray Kids — Так вот, мы с господином Баном, решили, что было бы неплохо, создать коллаборацию, между нашими компаниями. И поскольку вы, самые успешные группы на сегодняшний день, то это будет отличный ход.  Коллаборация… слово, которое набатом звучит в голове, отдаваясь звоном в ушах…