Forbidden rhythm

Они целуются, и Намджун легко трется о Чана, вырывая все больше звуков из него. Пальцы альфы проходятся по ребрам младшего, сжимая бедра, аккуратно щипают соски. Омега выгибается в спине, желая ощутить больше, ближе, сильнее. — Постой, постой, Чанни — Намджун останавливается, вызывая разочарованный скулеж — Тише, тише, милый… Я просто… Есть очень важные вопросы, которые я хочу задать.  — Л-ладно… — омега кивает головой, сжимая руки в кулаки, чтобы хоть как-то заземлиться. Альфа кивает, накрывая руку Чана своей. — Ты… Ты девственник? — аккуратно, боясь спугнуть, спрашивает он.  — Нет… Нет я… — младший краснеет, переживая, что от него отвернуться. Но в ответ Намджун улыбается, наклоняясь за новым поцелуем. — Хорошо, будет немного проще — тепло отвечает он — Есть ли у тебя какие-то запреты, или пожелания? Темп, поза, чувствительные места, которые тебе особенно нравятся? — Чан улыбается, ценя заботу и переживания альфы.  — Ну… Никаких от-отметок… И… Я не люблю очень быстрый темп. По поводу чувствительных мест… Б-Бедра и… и у-уши — под конец уши младшего сильно краснеют, так как до этого, его партнер не особо интересовался предпочтениями самого Чана. — Хорошо, я тебя услышал — улыбается альфа, в который раз умиляясь краснеющему омеге — И последнее. Чан — серьезность голоса Намджуна заставляет немного поежится — Чтобы не случилось, как бы далеко мы не зашли, одно твое слово, и я остановлюсь, исправлюсь, приторможу… Не бойся сказать, если что-то не нравится, хорошо? — Чан выдыхает, с обожанием и любовью смотря на альфу. — Да, я… Я обязательно скажу, если мне что-то не понравится. Обещаю — улыбки появляются на лицах обоих, и их губы сливаются в новой, жарком поцелуе. Их запахи смешиваются, дыхание становится одним целым, Чан протягивает руку, касаясь груди. Пальцы подрагивают в нетерпении, касания становятся все сильнее, желаннее. Течка охватывает с новой силой, заставляя скулить в ожидании большего, а белье мокнуть, от количества смазки. Запах ананаса усиливается с каждой секундой, и решая больше не мучать своего малыша, Намджун тянется руками к джинсам, проходясь по натянутой ширинке. Омега выгибает спину, громко стонет, не в силах справиться с возбуждением. С хищной улыбкой старший тянет штаны вниз, оголяя подкаченные ноги, и невероятной красоты бедра. Воздух наэлектризован, тела дрожат, сгорая от нетерпения и желания. Чан прикрывает лицо руками, смущенный своей почти полной наготой, но еще больше его смущает взгляд, которым смотрит, почти пожирает его альфа. Не выдерживая ни секунды, Намджун опускается к ногам омеги, покрывая поцелуями ляжки, внутреннюю сторону бедра, спускаясь к икрам. Нежные прикосновения губ заставляют Чана дрожать, царапая ногтями обивку студийного дивана. А когда поцелуй останавливается на паху, прямо под головкой, омега не выдерживает, течка делает его еще более чувствительным, поэтому даже от легкого давления на член, он кончает с громким стоном, выгибая спину. — Уже? Серьезно? Я едва коснулся — подшучивает Намджун, видя, как скоро Чан кончил.  — Заткнись — бурчит омега, пряча красное от смущения лицо в ладонях. Альфа по доброму смеется, аккуратно отодвигая руки, открывая красные щечки.  — Ты милашка, ты знаешь это? — шепчет Намджун, наклоняясь вперед, целуя нос омеги — Я люблю тебя — эти три слова заставляют сердце младшего сжаться, в них столько искренности, столько эмоций.  — Хён, я тоже люблю тебя, но мы оба знаем, что моя течка не будет удовлетворена, пока ты не наполнишь меня… — хнычет он, отчаянно желая быть наполненным.  — Милый, ты действительно этого хочешь? — получая кивок, альфа снова целует, глубоко, страстно. Руки находят свое место не бедрах, стягивая уже грязные боксеры вниз — Господи, ты чертово совершенство — шепчет Намджун, осматривая обнаженное тело под собой. Под Чаном уже мокрое от смазки пятно, и он призывно расставляет ноги, подхватывая их под коленями.  От такой картины и неприкрытой провокации, альфе сносит крышу окончательно. Воздух в студии будто разом заканчивается, оставляя только яркий, слегка кисловатый запах ананаса. Пальцы мягко проходятся по краям дырочки, и тут же по ним начинает течь смазка. Хочется взять, здесь, сейчас, без растяжки, без подготовки. Но Намджун сдерживается, терпит, понимая, что может причинить омеге боль, если будет действовать резко. Чан громко стонет, чувствуя легкое давление на края, и одну фалангу, что аккуратно давит на стенки, подготавливая.  — Не больно? — тихо интересуется Намджун, проталкивая палец чуть глубже. Голос наряжен, от внутренней борьбы с инстинктами.  — Н-нет — кое-как отвечает младший, так как возбужденный мозг, отказывается формировать звуки в слова.  Получив отрицательный ответ, альфа активно начинает двигать пальцем внутри, помогая Чану привыкнуть к легкой, едва ощутимой, наполненности. Не видя дискомфорта на лице омеги, он добавляет еще один палец, теперь уже раздвигая на манер ножниц, мягко продавливая податливые стеночки, нащупывая простату. Чан немного морщится, когда пальцев становится больше, пытаясь насадиться глубже. Когда в омеге помещается уже три пальца, Джун аккуратно покидает дырочку, заставляя младшего стонать от внезапной пустоты.  — Шшшш… Тише, маленький, тише — шепчет альфа, поглаживая живот омеги — Мне нужно взять презерватив, потерпи чуть-чуть — объясняет он, вставая с дивана и открывая свой портфель. В студии воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием обоих, и копошениям Джуна в поисках заветного латекса. Когда пачка была найдена, альфа отрывает один, кидая на диван, рядом с младшим. Сам же, снимает с себя штаны вместе с бельем, и вновь оказывается поверх Чана. Взгляд омеги будто на автопилоте переходит с торса ниже, рассматривая старшего с головы до пят.  — Нравится? — дразнит тот, заставляя Криса снова краснеть — Ладно, ладно, прости… Подразню потом — говорит Джун, натягивая презерватив. Холодная смазка и латекс, заставляют его вздрогнуть — Ты точно готов? — Чан не выдерживает, обхватывая ногами талию альфы, умещая пятки на пояснице, и слегка «пришпоривает», притягивая ближе. Видя нетерпение младшего, Намджун хмыкает, наконец делая толчок, проникая внутрь.  Громкий скулеж вырывается из Чана, когда он чувствует горячую плоть внутри. Чувство наполненности и легкой растяжки ощущается ярко, до черных точек перед глазами, до сжатых зубов и побелевших костяшек приятно и правильно. Тело подчиняется полностью, как и сам омега, подстраиваясь под размеры альфы.  — Твою мать, ты… — Намджун тихонько рычит, от узости и жара, стеночки Чана обхватывают, практически засасывая внутрь — Мой, мой ананасик. Ты потрясающий — он жмурится, пытаясь прийти в себя и не сорваться, втрахивая омегу в диван студии.   Альфа берет медленный темп, помня предпочтения младшего, хоть все тело и ноет, желая трахнуть, подчинить, завладеть и клеймить. Крис цепляется за Джуна, откидывая голову назад, чем и пользуется старший, целуя шею. Еще пара толчков, и омега не выдерживает. — С-сильн-нее — кое-как сквозь стоны и всхлипы шепчет он. Альфе окончательно рвет крышу и он ускоряет темп.  Входя глубже, Намджун закидывает ногу Чана себе на плечо.  — Ты у меня оказывается очень гибкий — смеется альфа, не останавливая толчки.  — Особенности работы — хрипит младший, закатывая глаза, целуя Джуна, затыкая рот. Ощущение стенок, обхватывающих всю длину, просто невероятны, и отрываясь от поцелуя, альфа стонет Чану в ухо, вызывая мурашки. — Ты потрясающий, в тебе так хорошо, так узко — шепчет Намджун хриплым, дрожащим от возбуждения голосом — Я скоро кончу, малыш — движения бедер становятся хаотичнее, сбиваясь с ритма, дыхание становится прерывистым и учащенным.  — Боже, боже мой, Джун я… — Чан почти кричит, сильнее выгибаясь в спине. Мышцы напрягаются, сжимая альфу внутри, буквально засасывая внутрь. Намджун останавливается, кончая в презерватив. Омега кончает следом, царапая спину старшего. Проходит пару минут, оба не двигаются, отходя от оргазма. Чан тяжело дышит, тело дрожит от пережитого удовольствия.  — Это… Это было… Вау — Намджун наконец находит в себе силы что-то сказать — Ты так прекрасен, ананасик — тихо шепчет он, глядя на разнеженного после оргазма Чана. Тот уже почти уснул, так как тело, после насыщенного удовольствия расслабилось — Милый, мне кажется тебя нужно сначала привести в порядок — легко смеется альфа, глядя на белесые пятна спермы на животе младшего. Чан лишь заторможенно кивает, почти полностью теряя связь с реальностью. Жар течки отпускает, и чувство удовлетворения, заставляет омегу внутри довольно урчать. Он засыпает, даже не замечая, как Намджун аккуратно стирает подсохшую сперму с его живота. Легкая улыбка появляется на его лице, когда альфа смотрит на спящего младшего.  — Милашка — шепчет он, целуя в висок, и тихо одеваясь, начинает рабочий день. Чан тоже улыбается во сне, запах хвои и ментола отпечатался на коже, въелся, полностью заполняя собой воздух. Теперь, они принадлежат друг другу, больше не убегая от собственных чувств, покоряясь судьбе, что свела их вместе. Они приняли свою истенность.  Засыпая крепче, омега чувствует безопасность, любовь и заботу. То, чего ему так долго не хватало, слегка причмокивая губами, поворачиваясь на бок, заставляя сердце альфы таять, и сильнее привязаться к клубочку на диване. Его ананасику, теперь уже точно.  Это утро, стало лучшим для них двоих, навсегда оставаясь в памяти. И теперь, помимо творческих воспоминаний эта студия сохранит в себе еще одно, интимное, нежное и страстное, их общий маленький секрет.  и так, поздравляю всех, кто этого хоть немного ждал. понимаю, что не все идеально (даже очень нет), но обещаю следующую такую сцену написать лучше. не стесняйтесь оставлять отзывы, с нетерпением буду ждать критику, похвалу, советы и просто ваши мысли. можете еще выдвинуть предположения, как пойдет история дальше. спасибо всем, кто читает 💗