Крысы за спиной Маркизы

Город… Место, где каждый угол плотной застройки кишит тайнами, а каждый косой взгляд его жителей — сгорбившихся, никуда не спешащих, словно заторможенных весом собственных грехов на поникших плечах — скрывает истинные их намерения. Место, где не важны имена и фамилии; город сам давал тебе прозвище и обвивал его слухами, нанизывая на костяк событий мясо из обстоятельств и грязных уловок. Место, где любой клятве — грош цена, а любое обещание — не больше чем пустой звук. Место, управляемое сильными личностями, что рано или поздно споткнутся на самой нелепой ошибке. Идеальное место, чтоб стать всем или потерять всё. Казалось, сам его фундамент был соткан изо лжи и противоречий, а паутина интриг, обволакивающая абсолютно всех, кто в городе обитал, после заката солнца становилась ещё плотнее. Ночь, словно падшая женщина, была готова обнажить всё, что в городе оставалось тайного и недоступного, и выдать это скопом за пару звонких монет. Этим охотно пользовались, этого желали… Даже те, кто не привык к такого рода услугам, боролись с искушением не попробовать и не провалиться в теневой мир с головой… Сегодня сломалась ещё одна пара душ. Барная улица — длинная череда дешёвых прокуренных кабаков, клубов по грязным интересам на любой вкус и сомнительных игорных домов — была самым настоящим центром ночной жизни города. Она — основная артерия, что снабжала пороком своих посетителей, будто кровью из криминального неостановимого, вечного сердца. Порядочным людям здесь делать было нечего, они тут лишние, белые мышки среди голодных бродячих котов. Их обманут, с ними наиграются, и только хищникам надоест возиться со сдавшейся, покорной добычей — сожрут и следа не оставят. И ведь порядочный человек прекрасно знает, что его ждёт на Барной улице, но всё равно идёт сюда… За порцией ярких снов от барыги, за любовью без обязательств, за банальными эмоциями, за… услугами. Кучи чертовски ярких, притягательных, манящих вывесок сияли и завлекали неспешных посетителей обратить внимание, заставляя клюнуть на призрачное изобилие веселья на любой вкус, а те, как послушные мухи, привлечённые светом электрической ловушки, были готовы рискнуть всем, чтоб хоть на секунду приобщиться, притронуться к прекрасному, к тому, что эта вывеска обещала. Никто и не услышал, как старенькое такси дало по тормозам, и из него вышли двое мужчин. Они не принадлежали этому месту, они были максимально здесь лишние. Слишком ухоженные, слишком заметные. То, что они были сломлены, находились в полном тупике, было видно слишком хорошо. Они весь день в попытках решить свою проблему, повлиять на новые уличные порядки, и не заметили, как спустилась ночь. Выход у них оставался только один… Они были в поисках того, о ком и не догадывались. Они не знали, что им нужна была Женщина. Необычная. Но всё, о чём они догадывались — она сегодня была здесь. Кафе-бар «Лепрекон» сегодня сиял как никогда. Внутри было шумно, внутри кипела жизнь. Доносились звуки смеха, ругани, громких бесед и стука бильярдных шаров. Был самый настоящий аншлаг, и двое мужчин это быстро отметили, ещё до того, как успели зайти внутрь. Посетители говорили и говорили. Обсуждали всё, каждую мелочь, каждый гвоздь, что неровно торчал из дубового паркета, который устилал пол этого заведения. Они сомневались, что хозяин бара настоящий ирландец, ведь из доказательств — у него была разве что огненно-рыжая борода. Не верили ему ни на секунду, были уверены, что он или очень хороший выдумщик, или полный безумец. Он говорил, что он лепрекон, хоть и был под два метра ростом. Он демонстрировал свой горшочек с золотом, вот только монеты там были шоколадные, в блестящей позолоченной фольге. Он всё-всё рассказывал с широченной улыбкой на лице. Всегда. Когда говорил, когда наливал, когда полировал барную стойку до зеркального блеска. Шибана любили. Шибана уважали. Шибан… был этому жутко рад. Мужчины собрали на себе несколько лишних взглядов. Они были слишком трезвы. Слишком выделялись чистотой одежды и мягкостью в поведении. Неуверенность тут была не в почёте, но неуверенных всегда ждали больше всех. На неуверенных здесь строился бизнес. Мужчины прошли до барной стойки, почти пустой, если бы не единственный посетитель в длинном тренче, что за ней сидел. — Что желаем, господа? — спросил бармен. Фирменная улыбка сама налезала на его лицо всегда, каждый раз, когда он произносил эту фразу. — Пи… — прокашлялся один из мужчин перед тем, как продолжить. Он собрал всю волю в кулак, чтоб выпалить: — Пива, пожалуйста, — но, к сожалению, это всё, на что его хватило. — Два, по ноль три. — Ноль три?! — разразился заразительным смехом бармен. — Вы что, только с детского утренника?! Ничего, я вас быстро на рельсы поставлю, комчары! За мой счёт! — наполнил два пинтовых бокала бармен, держа оба в своей мускулистой руке за толстые ручки. Он твёрдо знал, на что идёт. Сейчас ты приветлив и услужлив, а через час посетитель вывернет всё, что было у него в карманах, чтоб твоё дружелюбие не потерять. Он с грохотом поставил перед мужчинами два увесистых стеклянных бокала, и янтарное пенное хлынуло через край, посадив по пятну на одежде каждого из мужчин. Одному на шерстяную жилетку, а второму на светлые брюки. Ещё и на очки попало. — Б… Благодарим, — сказал «жилетка», пытаясь пододвинуть, как оказалось, тяжеленный бокал к себе поближе. — Но мы ищем кое-кого, — сразу же полез он за бумажником. — Э-э, не обижай старика Шибана. Сказал же, за мой счёт. Мужчины переглянулись. Они поблагодарили бармена и с превеликим удовольствием отхлебнули вкуснейшего пива, что оказалось сильно крепче, чем они ожидали. Взгляд поплыл почти моментально, а щеки налились приятным теплом. — Ну и ну, — раздался женский голос со стороны. Незнакомец в плаще преподнёс крайне неожиданный подарок, присоединившись к беседе. — Лучше б виски заказали. Новая партия просто бесподобна, — стреляла она глазами, повернувшись лишь чуточку. Женщина в баре, ночью, в криминальном районе. Это сулило проблемы. Она была молода, симпатична и крайне загадочна. Она не подавала вида ни на секунду, что она хоть как-то заинтересована новоиспечёнными посетителями. Она просто скучала. Переливающийся на свету кусочек льда танцевал в её бокале с виски, который она постоянно болтала. Она ждала. Молча и настойчиво. Ждала, что ей ответят хоть что-то. У неё были волнистые волосы цвета спелой пшеницы. В её брови сверкало блестящее колечко пирсинга. «Очки», казалось, и хотел что-то ответить, но лишь подавился словами, как только обернулся посмотреть на ту, кто так бесцеремонно вклинился в диалог. «Жилетка» тоже обомлел. Всё-таки к хмелю они были не привычны, так что голове понадобилось очень много времени, чтоб в муках родить хоть какой-то ответ. — Мы… обычно не пьём… — С почином, мальчики, — сказала она, легко улыбнувшись, и отпила из своего стаканчика самый минимум своего виски. — Так… — обратил на себя внимание бармен. — Кого вы ищете? — Нам нужен, — сказал «очки», — Пёстрый Локон, детектив. Глаза бармена секундно метнулись на женщину и обратно. — А… С чего вы решили, что она здесь? — Нас сюда направил господин Филин, — ответил «жилетка». — Во-от значит как, — протянула женщина и, глубоко вздохнув, повернулась к мужчинам лицом. Она закинула ногу на ногу и посмотрела на них сурово. Всё это время у неё была тайна. Розовый локон, что украшал её причёску, на секунду взметнулся, когда она махнула головой, разминая усталую тонкую шею. В её взгляде звенела сталь уверенности, в её осанке читалась сосредоточенность, её бокал… аккуратно приземлился на стойку. — Поздравляю, вы нашли того, кого искали, — сказала она. — Мы думали, Пёстрый Локон… — Как видите, вы ошиблись. Лутовинова Светлана, — протянула она руку. «Жилетка» её скромно пожал. Именно он сидел ближе. — Вижу… ошибся. — С Филиппом я поговорю позже, а что касается вас… Готова выслушать, — она перевела взгляд на бармена. — Есть свободный столик? — Найдё-ём! — задорно он сказал и ушёл в зал. — Вы просто обязаны нам помочь! — продолжил «жилетка». — Происходит полный беспредел! В мире писателей творится настоящий…! — остановила его «Локон», подняв ладонь. Она залпом допила оставшийся виски, коего оставалось чисто чтоб смазать дно стакана, и, достав из бумажника банкноту, оставила её на стойке, тем же стаканом и придавив. — М-да, — протянула она. — Были у меня художники, магнаты, призрак прошлого, но вот писателей… Пойдёмте, мальчики, смотрю, Шибан нам подыскал столик, — кивнула она, обращая внимание мужчин на то, как бармен выкидывает из бара кого-то в зюзю пьяного. Этот стол видел многое… Намного больше, чем некоторые люди. Он был щербат и неровен. Словно сменив десяток шкур, он перекрывался лаком от того, что каждый второй посетитель брал за должное выцарапать на его поверхности какую-то закорючку или символ. Он таил в себе историю, он слышал огромное количество тайн и секретов, видел радость и счастье, отчаяние и горе. Он был пропитан эмоциями насквозь… Он снова был готов поглотить ещё одну. Локон и компания пересели за предоставленный столик, и атмосфера над ними сменилась на более товарищескую, уединённую и интимную. — Я вас внимательно слушаю, мальчики, — положила Локон голову на руки, упёртые локтями в стол. Её слегка хмельной взгляд плавно переместился с одного мужчины на другого. — Мисс Локон, мэм, э… — неуверенно начал «жилетка». — Смелее, — протянула она. — Неужто излагать мысли на бумаге легче, чем сказать напрямую? — улыбнулась она и откинулась на спинку красного мягкого барного диванчика. — Кхм, — «очки» приготовился заговорить. Его атрибут покрылся заметной пеленой конденсата за время, проведённое внутри. Кажется, его это не особо заботило. — Мы представители писательского объединения «Эпсилон», — выпалил он так, будто занял призовое место на литературном конкурсе. — И мы… пришли к вам за помощью. — Я вас внимательно слушаю, — вновь вернулась Локон к предыдущей многозначительной позе. Она с трудом сдерживала позыв зевнуть, а это была только первая минута разговора. — В творческом мире сейчас настоящий хаос и несправедливость! — казалось, что «жилетка» наконец-то собрался с мыслями. — Сущий ужас. Ущемление и… — Можно покороче? — Сказала Локон. — Я всё-таки планирую до рассвета вернуться домой. — Нам не дают издаваться. Вернее — продаваться. — Сказал «очки». — Все книжные магазины в городе… Скажем так — провели массовый ребрендинг. — Это как? — похоже, Локон наконец-то заинтересовалась. — Как-как? — «жилетка» успокоился и сосредоточился. — Как и всё в нашем городе происходит. — Сказал он тихо и осмотрелся. — Отжали, выкупили… Мафия поработала, одним словом. — Мафия? — удивилась Локон. — Громкое заявление. Вот уж не думаю, что мафии есть дело до литературы. Если только в книгах не распространяют то, на чем действительно можно заработать. — В этих книгах распространяют только полное отсутствие вкуса и демонстрацию отсутствия банального школьного образования, — снова начал заводится «жилетка». — Он не врет, — перехватил «очки» инициативу. — Но это не всё. В общем — ситуация следующая: в городе насчитывалось около тридцати крупных книжных магазинов, у которых были контракты с самыми известными издательствами страны. Это не учитывая розничные магазины, где книги продавались постфактум, и мелкие магазинчики, которые первыми вышли из игры… — застыл мужчина и глянул на детектива. Она жутко скучала. — Ну и? — намекнула она, что неплохо бы продолжить. — Не осталось ни одного открытого для сотрудничества. — И вы думаете, что пришел какой-то мафиоза и решил проделать такой глупый финт ушами? — Мы в этом уверены! — встрял жилетка. — Потому что магазины не исчезли. Они сменили ассортимент. Все книжные теперь продают вот это, — кинул он на стол книгу. — И остался только один единственный свободный от ярма этой… похабщины! Но он задрал цены так, что за стоимость одной нормальной книги можно накупить десяток вот таких! Локон взяла в руки тот самый фолиант раздора, что так и заставлял писателей исходить в разговоре массами нечистот. «Жгучий велюр его глаз» — гласило название. Имя автора сузилось в одну лаконичную строчку — Маркиза Ри. Так же называлось и издательство. С обложки на детектива взирал модельной внешности мужчина, создавая чувство, что Локон держит в руках не книгу, а журнал мод. Он был гол по пояс и даже чуть ниже, оставляя немного места фантазии, о том, на чем же умудрялись висеть его брюки. Название не лгало — зрачки персонажа на обложке действительно были выполнены из велюра. Розового. — Занимательно, — сказала Локон и, открыв книгу, бегло прошлась по паре строк. — Теперь понимаете масштаб ситуации? Лицо детектива скривилось, и она спешно закрыла книгу. Её легко передернуло. — Писала не я, а стыдно мне. Хочу помыться теперь. — Вот. А представляете, сколько автору отмывать придется, если она действительно пишет столько, книг, сколько помечено её псевдонимом. Вы еще не были в магазинах. Они все принадлежат издательству «Маркиза Ри». И там этих книг — тысячи. И это я так, навскидку сказал, — не унимался очки. — Суть такова. Умоляем, скажите, что вы беретесь за это дело.                   — Да я и была бы не против, мальчики, — откинулась Локон на спинку дивана. — Но… Тут нет преступления. Тут — бизнес, а он всегда несправедлив. Что вы от меня-то хотите? — Тут против человечества преступление, против вкуса и здравого смысла! — вспылил «жилетка». — Это необходимо прекратить! — Тут… формально, преступление есть. Как минимум можно притянуть «защиту экономической конкуренции». — Поправил «очки» свой атрибут. — Только… нужны доказательства причастности издательства «Маркиза Ри» и условия приобретения филиалов книжных. — И вы хотите, чтоб я нашла документы купли-продажи? — вновь Локон приблизилась к столу, сложив на него руки. — Что угодно, что можно предъявить в антимонопольный комитет. — Непростое дело. Если вы правы и Маркиза действительно ставленница мафии… Лезть в паучье логово мне совсем не хочется, — отвернулась детектив, задумавшись. — Мы вас не обидим, — «жилетка» сказал на удивление хладнокровно. — Литературные фонды всё еще на нашей стороне, а если у вас всё выйдет — будут еще и на вашей. И… Обещаем, что ваша фигура не останется безызвестной у читателей. — Хах, — хмельно улыбнулась Локон. — Вы же писатели, а не журналисты. — И поэтому к нам больше доверия, — улыбнулся «очки». — Но есть и одно условие — сделать всё нужно до пресс-конференции, что устраивает «Эпсилон» через два дня.