Truth in the Lie

Позже тем же вечером я попросила Дороти встретиться со мной в отеле Westin. Поскольку Эмма и я уже были в Copley Place, я просто договорилась с Дот о встрече в ресторане при отеле. Так я могла бы провести Эмму внутрь, одновременно поразить и отпугнуть Дороти, а затем мы с милой Дотти могли бы просто отправиться в номер, который я зарезервировала на ночь. В шесть я встретила Дороти с улыбкой и поцеловала её в щёку. — Я опоздала? — спросила она. Я покачала головой. — Ты пришла точно вовремя. Пока что только ты и я. Хочешь выпить? Дороти улыбнулась и кивнула, и я повела её к бару. Я оставила Эмму в салоне, где ей заканчивали укладку, и только что получила от неё сообщение о том, что она готова. Я:/Отлично, Дот только что пришла, мы собираемся сесть за стол./ — Это Лили. Она уже в пути, — сказала я, когда мы уселись за столик. — Ты выглядишь нервной, Реджина, — сказала молодая женщина, положив руку мне на локоть. Я пожала плечами. —Всё это немного странно, — ответила я, сделав глоток из бокала. — Она меня напрягает. Мы просто не ладим. Дороти вздохнула. — Мне жаль, что тебе приходится через это проходить. Я посмотрела на неё и нахмурилась. — Тогда зачем ты вообще втягиваешь меня в это? Я просто хочу поскорее покончить с этим и двигаться дальше… к нам. Дороти сжала мою руку и улыбнулась. — Мы скоро двинемся дальше. Сегодня. В этот момент у входа возникло оживление — один из официантов уронил целый поднос, отвлекшись. Я проследила за его взглядом, и вот она — Эмма. Она вошла в зал, и её волосы ниспадали на спину. Платье подчёркивало изгибы, появившиеся у неё после материнства, и руки, похоже, укрепившиеся благодаря хождению по лестницам... У меня даже капля напитка вытекла изо рта, потому что я поняла, что у меня отвисла челюсть. — Это она? — спросила Дот, внимательно рассматривая Эмму. — Я… эм… думаю, да, — пробормотала я, отводя взгляд и вытирая подбородок. — Она потрясающая! — восхитилась Дороти. — Мне нравятся её туфли. Я фыркнула. — У неё их, наверное, пять пар. Может, одну и тебе подарит. Дороти посмотрела на себя, и только тогда я заметила, что она одета как учительница шестого класса. Я сжала её руку. Эмма стояла в центре лаунжа, оглядываясь в поисках нас. Позади неё следовал какой-то мужчина. Она обернулась к нему. — Ты видишь доктора Миллс, Грэм? Затем она нашла меня взглядом и улыбнулась. — А, вот она. Не глушите машину, я ненадолго. Затем она уверенной походкой направилась к нам. Более уверенной, чем когда-либо прежде, и это буквально завело меня. Какое же неудобное время осознать, что твоя лучшая подруга — невероятно привлекательна. Слава богу, что она гетеро. Я встала, чтобы поприветствовать её, и Эмма обняла меня, как настоящая «натуралка» — с максимально возможной дистанцией между нашими бёдрами. — Привет, зануда, — сказала она. — У тебя есть водитель? — прошептала я ей на ухо. — Просто играю свою роль, — так же шёпотом ответила Эмма и отпустила меня. Затем повернулась к Дороти и оценивающе её оглядела. — Твои вечно меняющиеся вкусы поражают меня, дорогая. Ты, должно быть, Дороти? Она протянула руку. — Я Лили, Лили Миллс. В этот момент подошёл официант, и Эмма наконец села. — Что-нибудь выпьете, мадам? Эмма подняла взгляд и кокетливо улыбнулась официанту. — Здравствуйте… — сказала она, прикусывая губу. — Мне бы хотелось высокий бокал… вас. Я застонала, потому что официант был мужчиной. — Моя девушка и я всегда в поиске третьего, — продолжила она, а затем рассмеялась. — Шучу. Ну, если только ты не хочешь. Я возьму мартини с Grey Goose. И пусть приносят ещё. Она легонько шлёпнула официанта по попе, привлекая его внимание. — Сделайте его грязным. Затем она повернулась к нам. — Ну, Дотти, я слышала, ты и Реджина переспали?! Дороти поперхнулась, только что сделав глоток вина. Мы с Эммой одновременно отпрянули — у неё было светло-кремовое платье, а Дороти пила красное вино. Я слегка похлопала Дороти по спине, дожидаясь, пока она придёт в себя. Под столом я пнула Эмму, но эта нахальная блондинка лишь едва заметно дёрнулась и не выдала ни намёка на боль. — Да, мы… — Дороти кашлянула. — Мы правда… и мне так жаль… — Ох, да ладно, дорогуша! — сказала Эмма с видом превосходства, и я поняла, что она пытается подражать мне. — Я просто счастлива, что она наконец выбралась из лесбийского сексуального застоя, в который погрузилась. — Лесбийского… чего? — переспросила Дотти. — Ох, боже, ну ты знаешь, женщины постарше со временем всё меньше и меньше нуждаются в сексе, — пояснила Эмма. — А я не была готова оставаться в состоянии половой спячки, потому что она просто не хотела. — Может, мне просто не нравилось то, как ты… это делала, — парировала я. — О? — Эмма изобразила удивление. — Но, знаешь, бесчисленное количество женщин говорило мне, что обожает то, что я делаю своим языком. — Конечно, но ты им платила. Они бы тебе что угодно сказали, — отрезала я. — Хотя вряд ли ты помнишь — с твоим-то алкоголизмом. Эмма сузила глаза. — Её от бутылки не оторвать. — Мне нужно было хоть чем-то развлекаться, пока Реджина восседала на своём троне часами, справляясь с СРК, из-за чего у неё и не было настроения для секса. О боже, я знала, что это ошибка. Эмма выставляла меня в самом ужасном свете. Или же это был её гениальный план — убедить Дороти, что она действительно меня ненавидит и что мы правда разводимся? Но она не унималась, продолжая говорить о звуках, которые я издаю, и запахах, которые исходят от меня, так что я выскочил из-за стола. — Ой! — вскрикнула Дороти. Лили. — Лили, ты её только что пнула? Эмма посмотрела на меня, потом на Дороти. — О… да, прости. Судороги в ногах - побочный эффект пьянства. Затем она пнула меня в ответ, и я вскрикнула — проклятые «Лубутены» впились мне в голень. — Но теперь я полностью здорова. Я уже не так много пью, как раньше, — сказала она, поднимая свой грязный мартини и делая глоток. — Да уж, тринадцатый шаг, — пробормотала я. Остальная часть ужина прошла прекрасно, и, наконец, мы вышли из ресторана с благословения Эммы. — Боже, вы такие милые! Я просто обожаю романы в стиле "май—декабрь", — сказала Эмма, провожая ее до лимузина. — Не переживай, просто потому что у нас ничего не вышло… — Как будто этого никогда не было, — улыбнувшись, сказала я своей лучшей подруге. Она улыбнулась мне в ответ и нежно коснулась моей щеки. От этого прикосновения у меня побежали мурашки, но я тут же напомнила себе, что у меня есть Дотти, а Эмма – натуралка. — Я все еще хочу, чтобы моя Джина была счастлива, — сказала она, ласково проведя большим пальцем по моей щеке. — Прекрасной ночи. — добавила она, так, чтобы услышала только я. Я улыбнулась еще шире. — Спокойной ночи, Лил. В этот момент зазвонил ее телефон, и она ответила: — Алло? — Она у нас популярная, — сказала я, обернувшись к Дороти. Когда я снова посмотрела на Эмму, ее лицо резко посерьезнело. — Он что?! — воскликнула она, её поза напряглась. — Ладно, дай-ка мне его. Моя улыбка исчезла. Она стояла прямо перед Дороти и разговаривала со своими детьми, а мы ведь якобы были в браке. — Лил... — попыталась я ее предупредить. — Ты издеваешься, парень? Ты же знаешь, как я отношусь к тому, что ты продаешь вещи своей сестры на eBay! — воскликнула она, не задумываясь, и у меня внутри все оборвалось. — Эй… — попыталась я остановить ее. — Разговор лучше продолжить в машине. — Нет, все в порядке… — сказала она, отворачиваясь от меня. — Я разберусь с тобой, когда вернусь домой, парень. Я посмотрела на Дороти, и ее улыбка медленно угасла, когда до нее дошло, с кем говорит Эмма. Наконец, Эмма посмотрела на меня, забывшись. Мы были друзьями, но сейчас она разрушила все, что я пыталась построить, и меня охватила ярость. — У тебя есть дети? — медленно произнесла Дороти. Лицо Эммы мгновенно побледнело. — Лили... — тихо выдохнула она. — Эм... типа того? — неуверенно ответила я. — Ты собиралась мне об этом сказать? — спросила Дороти. — Не знаю, но мне нужно к детям. Так что, Дороти, хорошей ночи. — Затем она повернулась ко мне: — Реджина… — но, осекшись, закрыла рот, отвернулась и села в лимузин, оставив меня стоять рядом с молчаливой Дороти. — Ну что ж… — пробормотала я и повернулась к своей, возможно, девушке. — Тебя это пугает? Дороти пожала плечами. — Честно? Не особо. — Правда? — удивленно спросила я. — Реджина, ты же знаешь, что я люблю детей! — сказала она с улыбкой. — Просто я никогда не представляла тебя женщиной, которая хочет детей. — О… Ну… — я не знала, обижаться мне или нет. А потом решила сказать правду: — Я люблю детей. А затем снова солгала: — Я родила нашего старшего. — Правда? У тебя даже нет растяжек. — Мне просто очень повезло. — Как их зовут? — спросила она. Я попала в ловушку. Старшего я помнила — у него было имя моего отца, а вот младшую… Как ее звали? Эвелин? Эдвина? Лили? Я не знаю… — Эм… девочку зовут Кэйди, а мальчика — Генри. — Я хочу с ними познакомиться! — заявила Дороти. В этот момент я поняла, что все катится ко дну. Эмма никогда не позволила бы мне использовать своих детей в этой лжи. Но она и не обязана знать. Я могла бы забрать их сама, ведь у родителя есть на это право, верно? Нужно было просто попросить Тиану привезти их на обед, а дальше я бы договорилась с Генри. Работы у меня прибавилось. Я кивнула Дороти, и мы вместе направились в отель Westin, чтобы провести наш романтический вечер.