Переплетение

      — Господи, за что…       Впервые у лейтенанта полиции Дмитрия Дубина появляются такие мысли только тогда, когда он сталкивается с одним из особо сложных заданий, которое плавно перетекло в банальную перестрелку и поножовщину. Второй раз он повторяет собственные мысли уже на другой вылазке, когда к его горлу приставлен клинок катаны, а взгляд раскосых глаз упрямо и немного капризно смотрит то на Грома, то на мелкого лейтенанта. Им тогда чудом удалось вообще сбежать и не остаться покалеченными.       А с Игорем, его напарником, по другому просто не могло быть.       Можно смело повторять завирусившийся некогда мем из социальной сети со звуком «Ну, да. Это я. Как я докатился до жизни такой? Что ж…» и выкладывать свои видео — он точно будет востребован и популярен!       — Господи… за что?! — но на третий раз он уже просто не выдерживает и слишком громко восклицает, привлекая к себе внимание как Прокопенко, так и прибывшей вновь к ним «по особо важным делам» заместителя министра МВД Архиповой. — Простите, но это вообще никуда не… годится. Дима не хочет смотреть на то, как искажается лицо стальной леди, как Фёдор Иванович хмурится; лейтенант предпочитает рассматривать как мигает лампа на столе, или остывает кружка любимого каркадэ начальства.       — Вы же понимаете, лейтенант Дубин, что это утверждённый приказ? — Мария непреклонна, давит на него своим авторитетом, властью и тем, что Дмитрий Дубин слишком правильный, честный полицейский, который не пойдёт против приказа. Как верный пёс, честное слово!       И Фёдор Иванович это знает. Да все в округе знают это! Так что притихший уже не на одну минутку майор Гром, лишь сочувствующе смотрит на него в ответ.       — Вы предлагаете мне опасное задание в одиночку, где я должен… Должен! Втереться в доверие к самому Дагбаеву?!       Где-то придирчиво с небес на него наверняка смотрят Святые, плетут свою нить и гадко хихикают над бедным и глубоко несчастным полицейским! Дима в этом уверен на все сто процентов, ведь он вовсе не такой везунчик по жизни и вообще… Вздох усталости, лейтенант без спроса падает на кожаный диванчик рядом с напарником, ощущает поддерживающий хлопок по плечу и тихое «Ну, Димк, мне тоже это не нравится, но…». То самое «но» ему объясняют минутами позже.       — Алтан Дагбаев достаточно влиятельный молодой человек на преступном поприще нашего города. Его сложно обмануть, так же как и обвести вокруг пальца, но он достаточно молод. Втереться в доверие к нему может кто-то из подходящих по возрасту людей, не засвеченных на камеру и…       — Но я же мелькал часто перед камерами у Юл… Пчелкиной. Да и мы как-то уже сталкивались с Игорем с… — Дима осекается, всё же поймав на себе взгляд леди зам министра, и тяжело вздыхает. — Простите, продолжайте, пожалуйста.       — По некоторым источникам нам известно, что он ищет себе новые знакомства, чтобы укрепить некоторые связи за пределами Питера. Подружиться с ним, затесаться в его свиту можно в местах отдалённых от бандитских перестрелок, ведь Дагбаев любит и поразвлекаться в перерывах ведения дел, а не только оставлять после себя кровавые следы в лесополосе за городом, — Архипова переводит взгляд на Прокопенко и тот едва заметно кивает.       Диму внутренне радует только то, что Фёдор Иванович и сам, судя по его виду, не в восторге этой операции под прикрытием, подставляя одного из лучших сотрудников его участка под такую опасность, но в тоже время понимает — такая у них, блин, работа.       Не выдерживает странности этой затеи уже Игорь.       — Да чё никого другого нельзя что ли послать?! Знаете же, что Димка не…       Дубин останавливает его хваткой на плече, качает головой отрицательно и упрямо смотрит на Фёдора Ивановича. Какой же это сюр, не иначе!       — Простите, но почему я? Не то, чтобы я не верю в свои заслуги в полиции или в удачные задержания, но я не такой опытный сотрудник, — Дима не сводит взгляда с их доброго и приятного усатого начальства, намеренно игнорируя светловолосую бестию рядом с тем, когда Прокопенко уверенно заявляет:       — Только ты и справишься как раз потому, что самый опытный и заслуженный сотрудник. Ты, Димка. Никто другой.

***

      Вот и сидит теперь этот «самый опытный, самый заслуженный» на лекции о том, кто такой Алтан Дагбаев, с чем его есть и как держать, кто входит в его круг доверенных лиц. Возможно, этого шамана можно и провести, но Дубин уже не так сильно уверен в успехе операции, когда узнаёт, что одним из приближенных людей в этом гребанном кружке мафии является некто иной как Вадим Дракон.

Блять.

      Дима потирает устало лицо, откидывается на спинку кресла и возводит взгляд к потолку. Дракон — наёмник с неуёмной чуйкой, поклонник творчества Леди Гаги и безбашенный убийца не хуже Волкова. В том, что его в узде держит Алтан (или его деньги) верится с трудом, но оно как есть, да и постфактум Вадим как взрывоопасное наследство передалось в руки младшего из клана Дагбаевых ещё от его деда.       Вот и что ему с этой фигнёй делать?!       Работать, дуби́на, работать. Впитывать как губка привычки объекта, мельчайшие детали, которые нужно было заучить как Отче наш или как Конституцию! На это у лейтенанта уходит неделя, потом экзамен — экзамен по преступникам он ещё ни разу не сдавал! — и сама подготовка.       Правда для Димы неким ударом становится то, что ему приходится изменить свою внешность.       Светлые локоны впервые в своей жизни красит в пепельный блонд, сразу же становясь практически неузнаваемым, и в этом Диме помогает Верка, хихикая как ненормальная с этого образа и отхватывающая по руке за шутки наравне с «Дим, ты теперь как твинк…»; очки сменяются на солнцезащитные с нежно-персиковым оттенком линз, что за модной оправой его глаза в цветных линзах с диоптриями выглядят привлекательно — удивительно, но медовый взгляд золотистых глаз даже шёл лейтенанту.       Вместо формы теперь брендовые шмотки в стиле old money . Легкий корейский макияж, маникюр и от лейтенанта Дмитрия Дубина теперь остаётся лишь телосложение, незаметный коммуникатор в ухе и установки на прикрытие.       Теперь вместо него молодой предприниматель из Москвы под именем Александр Котейкин.       — Боже… А ничего оригинальнее придумать не могли? — в который раз сокрушается Александр, проверяя по каналу связи их слышимость. Ох, как хорошо он слышит ржач Грома на фоне и сдержанный смешок Архиповой, а так же тихое ворчание Прокопенко!

— Не отвлекайтесь от задания, лейтенант!

      Клуб встречает предпринимателя шумом ещё с улицы, когда Дима выходит из люксового такси — о боги, хорошо что он не забыл в этот раз отстегнуться заранее! — и взгляд, поставленным коучем и психологом, смотрит на охрану у главного входа. Один из амбалов с мордой кирпичом приподнимает бровь вверх, но приоткрывает дверь перед ним, когда Дубин теснит возмущенную «золотую» молодёжь и вальяжно проходит вперёд. Его тёмно-синий приталенный пиджак, чёрная водолазка и такие же брюки с дорогущими кедами в трендовой расцветке не вызывают подозрений в принадлежности к высшему обществу — не зря бюджет полиции разбазарили… Бросив краткое «Послушные пёсики» этим двум охранникам, которые при желании могут вынести его из зала одной рукой, Александр осматривается. В клубах он не был ещё с академии, да и в тех, в которых успел побывать в студенчестве разительно отличались от этого места.       Если там, где успел побывать Дубин, зал пропах потом, алкоголем и дешевыми духами, то здесь буквально пахнет роскошью — запах сандала, дорогого парфюма, элитного виски и сигар, но в целом за богатым интерьером неона, бархата и щёлка скрывались все те же люди, которые хотели отдохнуть и развлечься.

       Подумаешь, что половина из них как минимум способна пристрелить тебя, если ты им не понравишься.

      Свой объект Дима замечает через некоторое время, когда уже успевает перехватить работника клуба и потребовать у него бокал бренди — Алтан Дагбаев окружён людьми в мареве кальяна и с неизменным Драконом за своей спиной. Вадим выглядит как типичный представитель своей профессии, если взглянуть лишь на одну его фигуру, но вот лицо… Лейтенанта корёжит только от взгляда, от ухмылки с зубочисткой зажатой зубами, а Александр безбашенно идёт к цели, растянув губы в ухмылке успешного и богатого человека.       — Красавчик, а ты выглядишь восхитительно! Не против пообщаться на танцполе, а потом поехать ко мне в люкс и хорошенько потрахаться?

В коммуникатор снова ржёт Игорь и выдаёт убийственную шутку, из-за которой Дима хочет врезать уже не мужику, который за талию его хватанул, а Грому.

      Тот, кстати, был выше него почти на голову, неприятно пах отталкивающим одеколоном, поэтому ему удаётся отвлечь Диму от цели и обратить на себя его золотистый взор.       — Прости, но я не танцую.       — Лакомой кусочек, ты тут один? — не унимается мужик, который ещё и конкретно датый, но держит крепко, — Котёнок, поверь, я тебя не обижу.       — Поверь, обижу уже тебя я, — Александр говорит громко, сжимает чужое запястье до характерного хруста и натурального стона боли, отбрасывая от себя руку нахала. Он привлекает к себе внимание, зачёсывает назад пальцами мягкие пряди пепельных волос и сталкивается со взглядом Алтана, подмигивая ему. Дагбаев уверенно манит к себе Вадима, тот склоняется и начальство шепчет ему на ухо что-то — всё это происходит так быстро, что Дубин не успевает опомниться, как перед ним возникает тот самый блондин, широко и хищно улыбнувшись.       — Золотейшество хочет с тобой познакомиться, Снежка.

Ну, поехали!

      На свою удачу Дубин даже и не надеялся, как и на то, что он в первый же вечер сможет зацепиться за Дагбаева. Спасибо тому мужику и, прости Господи, его замашкам гея, которые выползли наружу под воздействием алкоголя.       — Алтан Дагбаев, — приветствует прищурившегося роскосого парня Котейкин и падает напротив на мягкий диван в обилие цветастых бархатных подушек. Дерзко, смело, по взгляду Алтана тому нравится, что его узнают, почесав самолюбие. — Можете даже не спрашивать откуда я вас знаю, господин хороший. Дима общается так, как никогда ни с кем не общался, но внутренне он был напряжён и был готов ко всему.

      Что если его узнают? Что если он провалится на любом вопросе? Что если…

      — Вы знаете меня, но я совершенно не знаком с вами, — у Алтана тягучий, приятный тембр голоса и легкий, почти незаметный акцент. — Кто вы такой?       — Простите мои манеры! — Дима галантно поднимается, заводит одну руку назад и кланяется, тут же с улыбкой поднимая голову. — Александр Котейкин. Я предприниматель из столицы куда более промышленной и суетной, из Москвы. Моя ниша это алкоголь, господин Дагбаев, компания «Белое золото».

— Пять тебе, Димка! Выучил таки и не заплутал!

      — И чем же я заинтересовал такую московскую персону? — Алтан взгляд свой не сводит с Александра, даже когда вновь вдыхает в лёгкие кальянный дым и выпускает тот аккурат прямо в Вадима, а тот и бровью не ведёт. — Я занимаюсь другими делами.       — Знаете я здесь лишь для развлечения и отдыха, дела свои позабыл в Москве, но вот полезные знакомства никогда не поздно приобрести. Верно же? — выдерживает чужой пристальный взгляд и откидывается обратно на мягкое сиденье дивана руки закидывая на его спинку.       — Вы смелый человек.       — О право слово… Давай перейдём на «ты». Мы практически ровесники, — и улыбка у него солнечная, довольная, будто он только что собственноручно заключил многомиллионный контракт на тендер. Ну, или чем там занимаются вообще богатые люди?

— Димка, реально в себя поверил… Не ожидал, не ожидал…

— Майор! Не забивайте эфир!

      — Я бы и выпил с вами, но мой новый деловой партнёр должен подойти прямо сейчас. И… — Алтан колеблется, но мания контроля берёт вверх и Дагбаев машет в сторону рукой, тут же приказывая Вадиму достать припрятанную визитку с контактными данными. — Набери. Пообщаемся не в такой шумной обстановке.       Дубин практически ощущает, как по ту сторону его коммуникатора напряглись все. Такой маленький, но ответственный шаг передвигает их всех ближе к цели. Александр же забирает из руки блондина телохранителя лаконичную, в темных оттенках визитку, прячет ту в карман пиджака и поднимается со своего места, так же галантно клонит голову в прощании и отходит на несколько шагов, чтобы наконец расслабиться и напустить видимость отдыхающего мажора на свой светлый лик.       Но замирает подневольной птицей под изучающим взглядом карих глаз.       На него смотрят пристально, оценивают внешний вид, пока Котейкин, в свою очередь делает то же самое — проходится по статной фигуре, цепляется взглядом за бархатную рубашку и приталенные брюки в едином с той стиле и ткани благородного бронзового оттенка, но ещё больше он цепляется за шрамы на красивом лице, которые его ни сколько не страшат. Этому человеку, словно бы, идут даже они.       — Sorry, have we met?       — Пока ещё нет, но вы мне знакомы, мистер ван дер Хольт, — Александр произносит это, когда совсем близко подходит к оружейному магнату, скользит ладонью по его плечу вскользь и игриво, ощутив кончиками пальцев мелкие разряды тока. Бизнесмен ведёт головой в его сторону, цепляется взглядом за его ладонь, поднимает тот к лицу незнакомца.

— Дмитрий, валите оттуда… — голос Марии кажется слишком взволнованной, отражается лёгкими помехами.

— ЕБА, А ЭТОТ КАКОГО ХУЯ ТАМ ЗАБЫЛ?!

      Но как ему уйти, когда взгляд, которым его одаривает Хольт кажется таким пригваздывающим к месту, обещающий как минимум одно «Стой или я тебя всё равно найду»? Август кажется немного старше под неоновым освещением, выделяется среди всех этих людей своим станом и выправкой, обезоруживает не только взглядами, но и своим голосом.       — Stay close, little kitten.       И ты, Александр, просто пропал.       Дима хочет сбежать, хочет послушаться совета как примерный мальчик и покинуть поспешно клуб, но это означало, что на начале удачной операции можно поставить крест — его побег будет заметен, Алтан не заинтересуется выгодной дружбой с таким трусливым человеком и… Дубину приходится взять себя в руки, сделать пару вдохов и выдохов, отпить наконец из своего бокала — он вспоминает про бренди лишь тогда, когда фокусирует взгляд на широкой спине облачённой в бархатную рубашку.       Ван дер Хольт о чем-то недолго переговаривается с Дагбаевым, усаживаясь примерно в том же месте, где до того находился сам Александр. От его расслабленной позы, от уверенного взгляда и выдержки собственный взор отвести нет возможности. Дима лишь скрывается подальше от танцующих людей, чтобы его не зацепили, выжидает, устроившись в самом выгодном положении относительно Августа ван дер Хольта и Алтана Дагбаева.

***

      — Значит этот парень не из твоей свиты? — Хольт плавно ведёт головой в сторону того неожиданного объекта, задумчиво трёт подбородок пальцами и растягивает губы в улыбке. — Quite an interesting specimen.       — Избавь меня от оборотов своей неугомонной иностранной натуры в сторону приезжих москвичей, — Алтан лениво отмахивается от Хольта и втягивает очередную дозу дыма, запрокидывая голову назад. — Мелкий предприниматель, алкоголь. Ничего интересного для тебя.       — Так он из Москвы? Мелкий, говоришь… — взгляд Хольта останавливается на изгибах чужого тела, на крепких бёдрах, на руках, которые явно не могли принадлежать избалованному человеку. Детали… В каждом человеке можно заметить нехарактерные для той или иной роли детали, поэтому оружейный магнат был намного опытнее в бизнесе, чем молодой Дагбаев — Август видит людей не только внешне, но и внутри, просчитывает каждый чужой шаг и не действует импульсивно, как-то было раньше; он вырос из того амбициозного молодого человека, преимущественно не забыв ценный и важный урок после Волкова.       — Так если он неинтересен для меня, то почему заинтересован в нём ты, дорогой друг?       Алтан не отвечает. Дракон где-то позади него хмыкает, покачивая головой в такт играющей песне из динамиков, будто бы на всех уровнях понимает Августа, а может и просто ухмыляясь собственным мыслям относительно молоденького пепельноволосого твинка — никогда не поймёшь, что вообще у Вадима в голове творится.       Им нужно немного времени чтобы обсудить некоторые аспекты сотрудничества и Август понимает теперь отца в том, что проще из клана Дагбаевых общаться с более старшим поколением; всё же им удаётся прийти к единому мнению и решению, так что вскоре магнат может подняться со своего места и найти заинтересовавшую его персону.       Александр находится быстро — молодой мужчина немного покачивается в темп музыки, не обращает внимание на то, что к нему уже в который раз пытается подкатить то светская львица в вульгарном коктейльном платье, то охмелевший и потерявший всякий стыд чиновник, зазывая в свой личный эскорт. Последний ойкает, ретируется поспешно, когда несколько разрядов молний достигает его спины и затылка, взъерошивая зализанные волосы.       — Fascinas… Vous êtes si belle dans cette lumière que tout le reste de votre arrière-plan s'estompe.       Взгляд предпринимателя теперь обращён на мурчащего рядом с его ухом Августа, который позволяет себе вольность прикоснуться ладонью к пояснице молодого бизнесмена, придержать его в статичном состоянии и быть поражённым улыбкой.       Улыбка этого мальчишки способна или развязать войну, или же её остановить.       — Простите, мистер ван дер Хольт, но я ни слова не понял что вы мне только что сказали, — Дима произносит почти без запинки своё предложение, для верности поддаётся ближе, чтобы собеседник услышал его слова и попадает в капкан из лёгкого шлейфа алкоголя, запаха озона как после грозы и парфюма.

      — Я сказал то, что вы очень очаровательны. Знаете меня, но я всё ещё даже не знаю вашего имени, little kitten, — Хольт улавливает чужое настроение, сам льнёт ближе и разумеется то только для того, чтобы молодой мужчина его слышал. — Ваше имя?       — Алекс. Александр, — Дима не рискует пока назвать свою выдуманную фамилию и как назло эфир в спрятанном коммуникаторе молчит, будто вышеупомянутые сотрудники полиции решили оставить его разбираться с проблемой в лице Августа ван дер Хольта в одиночку. Что ж…       Ему приходится принять неравный бой между обаянием иностранца и своим здравым смыслом, заглушенным не только прикрытием, но и алкоголем.       — Alex… — раздаётся у самого уха Дубина тем самым интимным шёпотом, из-за которого волосы на затылке дыбом, по шее бежит табун мурашек, а по всему телу прокатывается теплая волна. У Августа голос настолько глубокий и бархатный, что его хочется слушать в любом случае, даже если ничего не будешь понимать, чувствуя себя идиотом.       — Мистер Хольт…       — Зови меня просто Август. Мы не в формальной обстановке, так что в этом клубе существуют лишь имена.       — Август, — с придыханием срывается с губ Александра, вызывая ответный отклик рокотом экзоскелета и лёгким прищуром с улыбкой на губах у обладателя имени. — Пойдем танцевать.       А пока Хольт не воспротивился его предложению, Дима тянет за собой оружейного магната ближе к танцующим людям за плечо, оставив почти выпитый до дна бокал на барной стойке. То ли это алкоголь в нём играет, то ли он просто вливается в роль безбашенного мажора, но теперь он прижат с одной стороны танцующими людьми, а другой — самим Августом. Тот не торопится начинать двигаться под музыку, выразительно приподнимая бровь вверх, а вот Александр напротив: подстраивается под ритм достаточно быстро, отпускает себя и ведёт бёдрами в танце, поднимает руки, сгибая те в локтях, над своей головой и танцует.       Движения незамысловатые, даже слишком простые, но эффектные из-за пластичности молодого человека; прикрытые вовремя глаза позволяют не стесняться ни одного из движений, но Дима рефлекторно вздрагивает, когда сильные руки резко разворачивают его к себе спиной, удерживают за талию и жмут к своему телу. Ток по каждой клеточке тел, разгорячённое дыхание в шею и они танцуют практически в унисон, двигаются слишком красиво для этого мира (в чём, несомненно, была заслуга лишь одного Августа) и не отлипают друг от друга. Алекс заводит руку над своей головой, касается волос на затылке, пока его пальцы лижет чужое электричество, только сильнее раздразнивая.       — Let's get out of here.       Котейкину не нужно задумываться над переводом — он понимает всё по интонации говорившего.       Сильные руки ведут его прочь от танцпола, придерживают за талию, пока Дима что-то лепечет тихо — алкоголь всегда был для него запретной темой хотя бы потому, что Дубин совсем не умеет пить: уносит лейтенанта практически сразу с первой рюмки. Гром часто шутит над этим, но с таким положением дел смиряется один из первых, что Димку нельзя вытаскивать на всеобщую попойку.       Как раз мысли об Игоре, об операции, о прикрытии наконец-то срабатывают как надо и Дима тормозит не только себя, но и ван дер Хольта, пытается сфокусировать на нём свой взгляд, цепляется им за то, что его привлекает сейчас больше всего — на губах магната.       — Я не могу… сейчас уйти.       — Можешь, — они стоят почти у самого выхода из клуба, уверенный в себе Хольт и совсем опьяненный Дима, который… вообще-то под прикрытием!       Он даже почти говорит это, но вовремя осекается и чуть тише добавляет:       — Мне нужно наладить связи с… Дагбаевым. Для бизнеса и… — мир перед глазами подозрительно начинает кружиться, всё плывёт и Дубин хватается за плечи иностранца, теряется в ощущениях, когда его крутит всего, бросает в жар и заставляет буквально упасть в мужские объятия, довериться этим рукам прежде, чем отключиться.