Переплетение

      Ему нужно было срочно что-то придумать. Хотя бы какой-нибудь план, в котором он выбирается из этого чертого подвала и находит возможность подать сигнал бедствия, вызвать подмогу, но сначала… необходимо избавиться от цепи. Непредусмотрительно было оставлять его ноги не связанными, так же как и руки за спиной, чем Дима пользуется — поднимается прямо со стулом, выпрямляется на ногах и отклоняется немного в бок, чтобы затем собраться с мыслями, силами и в несколько быстрых шагов врезаться в стену.       Теперь у него болят обе руки, но стул трещит, кое-где даже надламывается и кренится, только этого недостаточно. Лейтенант снова делает ту же попытку, шипит от боли и сетует мысленно на слишком крепкую мебель. Стул в конечном итоге разламывается на четвертый раз и Дубину удаётся выбраться.       Единственное его оружие — это отломанная ножка стула.       Которой он только что чуть было не прибил оружейного магната.       Август теплый, к нему хочется прижиматься, закрыться от всех проблем и рассказать всё-всё, даже если это будет значить что голландец просто отвернётся от него, прекратит любые связи с ментом, который его наглым образом обвёл вокруг пальца.       Правда сейчас им предстоит неравная схватка с десятком плохих парней и скучнейшим диалогом в их жизни, так что думать о плохом исходе разговора по душам не приходится. Злодейские монологи не любили все, но тем не менее Альберт Новак с лощеной улыбкой начинает своё вещание, пока его люди окружают квартет их разношёрстной компании:       — Только не говорите, что вы не удивлены моим вмешательством в подобную авантюру. Я буду даже оскорблён, — адвокат всплескивает руками и качает головой. — Не судите меня по моему прекрасному виду, господа. Я даже рад, что всё так удачно сложилось и можно будет убить нескольких зайцев за один вечер. Кто же знал… кто же знал! Когда я хотел немного обогатить свой фонд, заставить людей плясать под мою дудку иным способом, то и не предполагал с чем и с кем придётся столкнуться.       — Хорош трепаться… мои акулки хотят есть, — Фишкин облизывается так, будто он сам вместо акул готов сожрать их всех четверых за раз и Леру передёргивает. Макарова сжимает кулаки, становится в стойку, что делает и Волков неподалёку от неё. Они оба прикрывают спины Хольта и Котейкина, как тоже самое делают и оружейный магнат с предпринимателем.       Разве что от Александра толку то будет почти ноль.       — Ой, Август. Я же хотел вам рассказать кое-что очень важное!       — Засунь это «важное» в свою…       — Но вы же хотите послушать о своём ненаглядном предпринимателе, верно? Или так и будете слепо прикрывать глаза на некоторые бреши в его легенде? — Альберт злорадно скалится и ван дер Хольт сам лично хочет выпустить в мерзавца несколько разрядов тока, сдерживаясь лишь из-за собственных крупиц силы воли.       — Блефуешь.       — Нисколько. Был бы мне смысл врать о истинной натуре Александра Котейкина? Или же лучше сказать Дмитрия Дубина, бравом лейтенанте полиции. Напарнике Игоря Грома… — Новак словно выплевывает эту информацию ядом, проходится по всем болезненным точкам за раз.       В комнате тут же мерцает освещение из-за перенапряжения и такого адвокат не ожидал.       — Что ты сказал? — Август не верит, хмурится лишь сильнее, но взгляд на Александра и…       Это правда. Это ебаная правда…       То, как замирает человек рядом с ним, как поджимает губы и испуганно смотрит, будто его застукали за каким-то особо серьезным правонарушением; как отводит свой взгляд и старается не встретиться со взглядом Августа. И оружейный магнат понимает — его обманули, а ещё, кажется, предали. Ведь понятное дело не от скуки лейтенант полиции будет переодеваться в богатенького мажора и представляться чужим именем, а ещё не от скуки он будет целовать его, плавиться от его ласк, спать с ним…       Но это не сейчас. С этим он разберётся позже, ведь сначала надо выбраться из этой передряги и вывести других.       В культурном (и не очень) шоке остаются разве что Волков и Макарова, которые по новому смотрят на раненного Дубина. От взглядов на себе Диме еще никогда не было так неуютно и даже капельку страшно. Жаль, что он не видит как сочувствующе, понимающе и одновременно восхищенно на него смотрит Валерия.       — Так мы будем драться или языками чесать? — Олег с ноги ударяет в солнечное сплетение одного из наёмников, фактически роняя его на другого рядом и прикладывая тех о стену. Лера реагирует сразу как только на них нападают все остальные — подсечки, удары по болевым точкам, ловко маневрируя среди противников, пока те пытаются действовать как слаженный организм.       Выходит у них скверно.       А вот Волков с Гражданином будто созданы для того, чтобы работать в команде и их совместные тренировки не прошли даром, дав свои определенные плоды — Валерия дезориентирует и оглушает, Олег добивает. Оба иногда поглядывают на то, что творится с их союзниками по неравной схватке с людьми Аскольда и Альберта, но и те справляются неплохо.              Август выпускает всю свою ярость и злость электрическими разрядами в своих врагов и Лера мысленно сглатывает, раздумывая на тему того, как же хорошо, что Хольт на их стороне. Лейтенант полиции не отстаёт от оружейного магната, отстреливаясь по конечностям — когда только успел найти пистолет? — делая захваты и используя самого голландца как своё прикрытие — его электромагнитное поле словно бы оберегает и защищает Дубина, позволяя тому высовываться за его пределы и действовать единым организмом с Августом.

Вы знали, что вы конченные, да?

      — Знаешь, Серый… Я как-то догадывался, но не думал, что всё будет настолько плохо и я буду бок о бок с ментом ебашить плохих парней, — Волков ударяется о спину лейтенанта, прижимается к ней и Дубин фыркает.       — Я тоже не думал, что буду сражаться по одну сторону с тобой, Олег, но всё бывает впервые.       — Как тебя вообще угораздило, Дубин?

      Слишком уж долго рассказывать…

      — Наш многоуважаемый лейтенант полиции… — но подаёт голос уже сам Хольт, едко произнеся окончание фразы. Оружейный магнат прерывается, сжимает рукой в тисках шею одного из наёмников, пуская по нему свой ток и откидывая в сторону как ненужный мусор бессознательную тушу. — Решил поиграть в героя. Он работает под прикрытием, хотел втереться к Алтану в доверие, чтобы выведать что-то о нём. Ведь так же, господин Дубин? О нет! Не отвечай, я уже это понял и сам!       Дима ворчливо замечает, что это его работа и что он не мог ослушаться приказа начальства, но Август его не слышит, параллельно не только громко возмущаясь, но и обездвиживая своих врагов.       — Получается всё это дело белых ручек мисс Архиповой. Не думаю, что… майор Гром на такие умозаключения вообще способен, — Август лишь на несколько секунд перехватывает взгляд его ярких золотистых глаз, понимает, что снова может быть пленён, а затем отворачивается, рыкнув. — Так ещё и меня решили к этому делу подгребсти, подставить, предать…       — Август ван дер Хольт! — Дубин настолько резко и громко произносит это, что несколько людей вокруг них отшатываются (или же то было влиянием силового поля оружейного магната?) и голландец оборачивается на лейтенанта, готовый не меньше чем придушить его голыми руками, но сталкивается с пеленой из слез в его глазах, с упрямой решительностью, но чуть дрожащими руками.

Бля… Они реально выясняют отношения по середине битвы?! Валери, не тряси маску! Я хочу посмотреть!

      — Бля, Серый… — запыхавшийся Волков рычит и выбивает в моменте из рук наёмника автомат, отстреливаться им выходит уже намного эффективнее, чем чикать людей ножом. — Если я из-за этих двоих сдохну…

Не ворчи, Волче! Вон… у нашего нового друга любовь, может быть, решается сейчас! Прикрой левый фланг… Валери, сзади!

      — Бляздец… — макарова резко разворачивается и ударяет ногой фишкина по плечу, но тот перехватывает Чумного доктора за голень и отшвыривает в своих же людей. — Это что ещё за бешеный?!       — Аскольд, как мило, что ты заскочил на огонёк! — с тем в схватку вступает уже Волков, отвлекая внимание на себя и от Валерии, и от Хольта с Дубиным.       Август морщится, собственный заряд неконтролируемого электричества проходится по щеке, оставляя легкий ожог, а Дима без промедления касается той ладонью, охает из-за тока, которым болезненно покалывает кожу, но не отстраняется и становится только ближе.       — Август… Пожалуйста, выслушай меня, — его голос совсем немного дрожит от волнения и совсем немного от страха, что этот упрямый во всём мужчина его просто не послушает. — Да, это была моя работа: быть под прикрытием и стать ближе к Дагбаеву, но я нисколько не ожидал ни твоего появления, ни того, что привяжусь к тебе за такой короткий срок. Ты можешь мне не верить, но я был искренен с тобой во всём, пусть и не совсем честен.       Где-то за несколько десятков, а может быть и сотен километров, Разумовский сидит с лицом лица, наблюдая за этим всем, приложив ладонь к лицу:

Вот это драма… Как интересно, когда возлюбленные оказываются по разную сторону баррикад. Мой любимый троп, кстати.

      У Валерии стойкое ощущение, что ситуация откровенный сюр, а ещё желание дать Разумовскому по ебалу по возвращению в их штаб. Если они вернутся, конечно.       Ван дер Хольт касается чужой шеи ладонью, сжимает сильнее пальцы, где всё ещё можно было заметить пятна от засосов на коже, но Дима даже не пытается от него отстраниться или просто убрать чужую ладонь, которая может пустить по его телу ток такой мощности, поджаривая внутренности. Полное доверие своей собственной жизни, которая находится сейчас в чужих руках.       — Je hebt me erin geluisd! — Август рычит почти задушенно, будто это не он сжимает чужое горло в тисках, а именно его собственная шея и находится в руках Дубина. Дмитрий качает головой и тихо хрипит в ответ:       — Я не хотел… — он не понял, что сказал ему оружейный магнат, явно на родном для себя языке, но чтобы то ни было лейтенант действительно не предполагал подобный исход. — Я не знаю чего… хотел на самом деле, но только не того, чтобы причинить боль другому человеку. Моральную боль… Август, пожалуйста…       И Хольт верит ему. Притягивает к себе прямо за шею, вжимается губами в его уста, сцеловывает короткие вдохи и отстраняется чтобы сказать:       — Мы поговорим об этом после…       — Ахуеть как трогательно, конечно, но… — запыхавшийся Волков находится явно на грани нервного срыва и прерывает эту романтическо-примирительную сцену для того, чтобы вернуть на поле битвы ещё двух игроков. — Я вас на том свете достану, если меня из-за вас, придурков, превратят в шашлык или решето!       — Берегись! — практически одновременно с последним сказанным словом наёмника кричит Макарова, бросаясь вперёд и вместо горла Хольта Фишкин вгрызается в руку Чумного доктора, пачкая свою пасть — а иначе на назовёшь! — в крови Макаровой. — Сука! Какого…       Во всём здании отключается электричество.

***

      — Пожалуйста, не дёргайся! — Дмитрий Дубин прикрикивает на Гражданина, перематывает тому руку уже сидя в машине, чтобы не запачкать кровью весь салон автомобиля.       — А ты мне сейчас передавишь всё на свете и останусь я без руки!       Только чудом в лице переволновавшегося Августа ван дер Хольта, обесточевшего весь коттедж, им удалось уйти из той бойни. Казалось, что наёмников становилось всё больше, Фишкин всё быстрее и опаснее, а во всем помещении смех Альберта Новака звучал продолжительно и мерзко, но им удалось прорваться из подобной западни и даже спасти несколько таких же бедолаг, как Котейкин. Тех как раз и направили на угнанной машине к полицейскому управлению, а сами отправились на машине Хольта.       — Почему я не могу вызвать своих? — лейтенант отводит взгляд от Чумного доктора на Волкова и на впереди сидящего на пассажирском сидении Хольта, который вытирал кровь под носом влажными салфетками и отрицательно качал головой.       — Они не успеют приехать вовремя, а наша «весёлая компания» уже давно сбежала. Представь, что приедут, как ты выразился, твои и накопают видео с камер наблюдения…       — Понял, Август. Не продолжай… — Дубин устало приваливается спиной к сиденью, закончив с первой помощью, прикрывает ненадолго устало свои глаза.       У него только одно желание сейчас — напиться.       Его прикрытие провалено, Новак в курсе про его настоящую личность, про их с Августом странные взаимоотношения, а также про то, что он копал под Дагбаева. Ему некуда деваться, некуда пойти. Вернуться обратно на службу? А нужен он там вообще? Может ли он там кому-то доверять, кроме Игоря? Чем больше Дима думал, тем сильнее задавался вопросом, что неспроста его заслали подставным предпринимателем, что за этим кроется нечто большее. Разве стоило рисковать сотрудником, когда такую хлипкую легенду расколол какой-то чёртов адвокат?       — И что теперь? — тихо спрашивает Дубин, когда молчание затягивается.       — Вы как хотите, а я предлагаю спрятать вашего «предпринимателя» в Зазеркалье, — Макарова потирает здоровой рукой плечо, которое почти онемело из-за неудобного положения. — Не уверен, что там будут рады Хольту или тебе, Олег, но Дубина они примут.       — Нет, — Август хмуро поглядывает на Дмитрия через зеркало заднего вида.       — Ну, да, конечно… Думаешь ему будет безопасно рядом с тобой? Закроешь его в клетке и не выпустишь? На службу ему нельзя. Прости лейтенант… — так же здоровой рукой Лера хлопает его по плечу поддерживающие. — К Дагбаеву под крыло тем более.       — Это безопасное место? И что такое это ваше Зазеркалье? — осторожно спрашивает полицейский и старается не смотреть на ван дер Хольта, который по итогу теперь и вовсе не сводит с него взгляда. Дима боится, что и это его решение возведёт между ними стену.

К этим чокнутым старым и не очень наемникам вы хотите отправить милашку лейтенанта? Валери, ты уверена?

      — На все сто процентов, — Лера откидывает голову назад. — Зазеркалье место, где собираются все те люди, которые не смогли ужиться в обществе обычных, нормальных людей. Сообщество служит защитной организацией, кассой взаимопомощи и информационным хабом, а также предоставляет жилье людям, которым слишком опасно показываться в городе. Так что там тебе как раз самое место, лейтенант Дубин.       В одном из Питерских дворов их машина и тормозит. Дима вываливается из той первый, затем помогает Гражданину, получив ответный и, как ему показалось, благодарный кивок. Волков с Хольтом выходят следом. Попасть в Зазеркалье трудно для незнающих людей, но, кажется, Чумной доктор был что-то вроде проходного билета для них, поэтому весь контрольный пункт в подземный ночной клуб они проходят без труда, пусть и под частые косые взгляды.       — Только умоляю. Ведите себя прилично. Олег… — Валерия обращается даже больше к своему непосредственному наставнику и тот примирительно поднимает руки вверх, хмыкая.        — Какое странное, но интересное место… — Дима оглядывается, осматривает помещение пристально, пока его мягко, но настойчиво Хольт подталкивает к бару. Он же ничуть не брезгует усесться прямо в костюме рядом со старым пьяницей, когда-то бывшим хорошим и практически первоклассным стрелком.       — Крутой костюм. Тебя будто прямо оружейный магнат приодел…       Август ничего не отвечает на похвалу, улыбается лишь кратко, а затем заказывает у бармена выпивку. Тот косится на голландца, но лишнего ничего и не говорит — это же его работа.       — И что теперь? —Волков зевает, но составляет компанию ван дер Хольту, чтобы тот в одиночестве не пил, да и чтобы другие алкоголики к магнату не пристали, раз его побитого и покоцанного никто не узнал.       — Я приставлю к госпоже Дубиной охрану, чтобы Новак не подумал до неё добраться, но лучше было бы, чтобы она куда-нибудь уехала.       — Даже если я скажу Вере о том, что ей угрожает опасность, то она никуда не уедет и не бросит свой приют, — Дима по привычке уже почти тянется поправить очки на переносице, но вздыхает и понимает, что тех у него пока не наблюдается. — Так что вариант с защитой лучше всего. Спасибо, Август.       И судя по взгляду самого голландца, им многое действительно придётся обсудить.

Послушайте это, конечно, всё хорошо, но если Новак захочет, то абсолютно точно натравит на милашку лейтенанта чуть ли не весь Питер, а это значит и на нашего иностранного друга тоже. Как рикошетом. Хольт там случайно в свою гейропу свалить не хочет?

      Валерия хмыкает и покачивает головой, ведь по виду самого ван дер Хольта и так уже понятно, что никуда он не свалит и своего лейтенанта в беде не оставит. У него взгляд прямо как у Олега, которым тот на Разумовского практически всегда и смотрит.       — Не вариант. Если только не с самим Дубиным в чемодане, конечно, — Макарова облокачивается спиной о барную стойку, скрещивает руки на груди и морщится от лёгких болезненных ощущений.       — Да у лейтенанта тоже не так и много вариантов. Я б этому месту не доверял, если бы не был уверен в тебе, — Олег косится на Леру и слегка кивает, а затем опрокидывает в себя бокал с пойлом, напоминающим виски. Хольт как раз следует его примеру, закусывает орешками и тяжело вздыхает, но просит налить ему ещё.       Лёгкий разряд тока проходится по ладони Дмитрия, когда он касается его плеча, но как и раньше не убирает руку и ведёт кончиками пальцев к шее, касается кожи над тканью костюма и ойкает, когда вновь получает разряд.       — Mijn schat, прости, — Август перехватывает чужую ладонь и подносит к своим губам, чтобы коснуться подушечек пальцев несколькими поцелуями.       Они остаются незамеченными, весь ажиотаж от их появления сошёл на нет,что и бармен не обращает внимание на странноватую, даже по меркам Зазеркалья, компанию. Дима готов расплавиться от ласкового обращения, от прикосновений и его тревоги постепенно отходят на второй план, пока за него всё решают остальные. Он же не может отвести взгляда от голландца, понимая, что там, под рёбрами, неспроста быстро и хаотично бьётся собственное сердце. Хольт понимает одно — он очень хочет прикоснуться к его губам своими, сцеловать это неуверенное выражение на прекрасном лице, прикоснуться всем телом, объять его всего собой; он почти делает то, что задумал, но отвлекается на покашливание рядом с собой и сталкивается взглядом оживлённым и приветливым одной незнакомой наёмницы.       — Птичка уже сказал мне, что у вас проблемы. Я Тома! — темноволосая девушка протягивает ладонь ван дер Хольту и он пожимает её, а следом это делает и Дубин, широко улыбнувшись.       — Я Дима Дубин, а это…       — Тссс, я знаю кто он, поэтому лучше не говорить такое громкоговорящее имя вслух!       — Почти как тот, кого нельзя называть?       — А ты хорош! — Тома смеётся, поддевая лейтенанта локтём на неодобрительный хмык от Августа. — Меня попросили показать тебе свободную комнату. Повезло же тебе, Димочка, что соседей не будет. Оружейный магнат даже не успевает встрять в этот разговор и прервать тораторющую девчонку, как сам застывает на месте, всё своё внимание обращая на ближайший от них экран.       — Ну, дела… — Волков присвистывает, нарушая тишину и Дима сглатывает шумно, поднимает взгляд туда же, куда смотрят и все остальные.

“ Новый заказ. Дмитрий Евгеньевич Дубин. 5 миллионов рублей с доказательством смерти.”

Пять миллионов за его голову на абсолютно всех экранах Зазеркалья...