Forever in the Fallout

***

      Небо рушилось.       Звёзды были охвачены вечным пламенем, клубы дыма озаряли полночь.       Повсюду рыскали инопланетные стражники, освещая фонарями траву, а двое мальчиков убегали, держась за руки.       Иван бежал впереди, в его глазах светилась решимость, он тащил за собой другого, приближаясь к окраине города.       Тилл отставал и задыхался с каждым шагом, страх и беспокойство до сих пор не покидали его голову.       Наконец они добрались до ворот, небо уже окрасилось в алый и оранжевый, отражаясь на их лицах ярким светом.       Иван оглянулся и увидел, как Тилл прикусил губу от волнения: — Мизи… она всё ещё…       Иван нахмурился, крепче сжимая чужую руку. — Мы не можем вернуться. Может, она тоже сбежала.       Тилл судорожно сглотнул, повернулся, глядя в сторону здания, и почти сделал шаг обратно. Но прежде чем он успел это сделать, Иван обнял его с полными отчаяния глазами. — С ней всё будет хорошо, — сказал он, и ему плевать, что это ложь.       Тилл посмотрел ему в глаза, грустный и растерянный.       Действительно ли это правильный выбор?       Они смогут жить за пределами города?       Они смогут выжить?       Им едва исполнилось двенадцать, они не должны были беспокоиться о том, где лучше жить, и как вообще выжить.       Они должны были играть в парке, рисовать и смеяться.       Но это была не их реальность.       Иван продолжал идти вперёд, увлекая за собой Тилла, несмотря на его сомнения, несмотря на то, что он отчаянно тянулся к месту, которое они считали своим домом.       Они шли, шли и шли…       В конце концов они нашли лодку.       Видимо, её оставили другие люди, прямо как Иван и надеялся — или даже планировал.       Видя, что Тилл выбился из сил и вот-вот потеряет сознание, он взвалил его на спину и нёс прямо до берега.       Он ещё раз оглянулся и улыбнулся горящему небу.       Наконец-то он мог жить свободно.       Пальцы ног коснулись песка, и вода мягко окутала их в знак приветствия.       Он шел вперёд, пока не добрался до лодки. Он едва держался в воде, но у него получилось.       И хоть пришельцы уже добрались до берега, было слишком поздно.       Лодка отплыла.       И в ней были лишь Иван и Тилл, направлявшиеся прямиком к цивилизации, где есть только люди.       К месту, где они могли вырасти. Подальше от этой реальности.       К месту, до которого было рукой подать.

•––• Десять Лет Спустя •––•

      Тилл проснулся от шипящего звука и лёгкого запаха мяса.       Он потёр усталые глаза. Тёмные круги под глазами, кажется, уже стали неотъемлемой частью его внешности.       Парень натянул мешковатую футболку и спортивные шорты и направился туда, где был Иван. Брюнет тут же широко улыбнулся: — Доброе утро, Тилл. — Ага, — сонно ответил он. — Что готовишь? — Я нашёл немного бекона, и у нас оказалось много яиц, так что… — Дай угадаю, яичница с беконом?       Иван улыбнулся саркастическому замечанию и подошёл к Тиллу, чтобы передать ему тарелку.       Тилл сел за стол, осознав, что перед ним только одна тарелка. — А ты? — Я не голоден, ешь, — брюнет надел пальто, открыл дверь и остановился на полпути. — Скоро вернусь. Никуда не уходи.       Через секунду Тилл остался наедине со своим завтраком и начал медленно есть, наслаждаясь вкусом.       Он выглянул в окно и увидел забитые улицы, бездомных и чью-то драку.       Но, по крайней мере, ему не нужно было беспокоиться о том, что он может умереть за бесценок.       В этой цивилизации всё совсем не так, как в каком-то сумасшедшем антиутопическом городе с высокими башнями и охраной… Блять, да у них иногда еды едва хватает.       Это всего лишь маленький городок с заброшенными зданиями, которые превратили в жилые дома, небольшими животноводческими фермами на каждой улице, рынками и не особо везучими людьми, спящими под мостами.       К счастью, когда они приехали сюда детьми, у них появилась возможность работать в соседнем баре.       Очевидно, что это не место для детей, но им надо было только петь. В этом же нет ничего плохого, да?       Тилл по сей день поёт там каждые выходные, пока Иван обслуживает посетителей за барной стойкой, не соглашаясь петь ни при каких обстоятельствах.       Тилл считает, что это пустая трата времени.       Они могли бы зарабатывать гораздо больше и жить в лучших условиях, если бы брюнет работал там по будням и успокаивал толпу своим глубоким, величественным голосом.       Но он каждый раз отказывался.       Тилл подпёр подбородок ладонью, поставив локоть на стол, и перелистывал страницы книги.       Он не особо любил читать, но Мизи всегда читала перед сном какую-нибудь главу. Раньше он не спал, слушая её ласковые слова и убаюкивающий мягкий голос.       Но её здесь не было.       Поэтому он просто хранил книги, и читал их про себя каждый вечер, словно она была рядом и нашёптывала по ночам разные истории.       В прошлой жизни ему мало что нравилось, или, скорее, он мало что помнил.       За исключением его друзей.       За исключением Мизи.       Иван вернулся в их маленькую квартирку, держа в руках несколько пакетов с припасами и едой.       Он вздыхает с улыбкой, когда видит заснувшего на столе Тилла, такого мягкого и нежного. — Тилл, — он ерошит ему волосы, — у тебя сегодня работа.       Тот со стоном отталкивает его руку, — Не трогай меня, я сейчас уйду.       Иван игриво поднял руки с невинным видом, наблюдая, как парень снимает рубашку и направляется в ванную, чтобы принять душ.       Брюнет уставился на книгу, лежащую на столе. — «Песнь Ахилла»… Мне она нравится, — сказал он сам себе, но стоило ему увидеть закладку, как выражение лица тут же стало холодным.       Это была маленькая, немного помятая в уголке бумажка с небольшим пятнышком на обратной стороне.       Просто белая бумажка.       Ничего особенного.       Но, перевернув её, он увидел маленькие каракули: рисунки и заметки, сделанные бирюзовой ручкой. И надпись розовыми чернилами:       Мизи… — подумал он про себя, глядя на буквы.       Проведя рукой по волосам, Иван разочарованно вздохнул, зная, что Тилл до сих пор думает о ней.       Несмотря на то, что с их последней встречи прошло десять лет.       Десять лет, которые он провёл только с Иваном.       Десять лет, казалось бы, вечно безответной любви.       Когда Тилл вышел из душа, на нём уже была красная майка, серая рубашка без рукавов и чёрные брюки, удобные, но в то же время стильные.       Серебряные украшения и браслеты блестели в лучах заходящего солнца, льющихся из окна.       Иван переоделся в чёрные брюки и белую футболку с воротником, а сверху накинул тонкую чёрную жилетку, чтобы придать вид костюма.       Брюнет улыбнулся Тиллу. — Вау, для кого так нарядился? — поддразнил он. — Заткнись… — Тилл отвёл взгляд, не зная, как принять комплимент, и сказал: — Пошли уже. — Да, сэр, — ответил Иван с лёгким смешком, придерживая парню дверь, прежде чем закрыть её за собой.       Они шли по тротуару, проходя мимо отчаявшихся людей и редких бизнесменов, которые каким-то образом сумели обрести социальный статус в этой разрушенной цивилизации.       Отсюда, за несколькими старыми зданиями, виден океан.       Слышен плеск волн и крики чаек.       Тилл наблюдал, как они летают над океаном.       Словно они семья.       Словно они свободны.       Они зашли в бар, и Иван сел на свободные стулья, смотря, как Тилл настраивает гитару и микрофон. — Что сегодня по программе?       Тилл вынул медиатор изо рта. — Не знаю. — Тогда можно я предложу?.. — Конечно… — ответил Тилл с подозрением на лице. — Как насчёт «Too Close» Сэра Хлои? Думаю, вполне в твоём стиле. — Но… она какая-то тревожная. Не очень вписывается в атмосферу… — Кого это волнует? — Иван улыбнулся, встал и направился к бару сбоку. — Половина людей здесь всё равно пьяные.       Он ушёл, занимая своё место за стойкой, готовя чистые бокалы, напевая что-то себе под нос с нежным выражением лица и улыбаясь так, что опять было видно маленький клык.       Тилл тихо вздохнул, мгновенно успокаивая нервы, и сел на табурет с гитарой в руках, пока другой сотрудник открывал двери для посетителей.       Медленно, но верно, зал заполнился людьми, которые стремились занять место, выпить и посмотреть представление.       Впереди, там, где Тилл, сидели в основном взрослые женщины и ждали, когда он начнёт выступать. Большинство мужчин в глубине зала играли в бильярд или в карты, там как раз и бегал Иван.       Тилл сделал глубокий вдох, перебирая аккорды и наигрывая ноты песни.

He's so beautiful.

Makes me wanna believe, he's got a heart of gold, that nobody can see.

Bringing party favors, dollar bills rolled nice and neat.

Party boy, you took too much, It's time for you to leave.

      Свет в зале погас, только один прожектор освещал его лицо. Тилл словно звезда, сияющая на всеобщее обозрение.       Иван, будто в трансе, не мог оторвать от него взгляда.       Мягкий голос Тилла начал переходить в припев, парень ухмыльнулся и со страстью ударил по гитаре.

You get too close…

Take the one I love the most

I think it's time for you to go

Make it so hard you know you've gone too far and

I think it's time for you to go

      Толпа стала аплодировать: некоторые действительно сходили с ума от его таланта, некоторые просто были пьяными, — а те, кто спереди, особенно, — в любом случае, для парней это заработанные деньги.       Всё больше людей подходили к Ивану — его обаяние тоже не оставило их равнодушными. Брюнет готовил им напитки, заверяя, что они с Тиллом приходят каждые выходные.       В какой-то момент одна девушка начала приставать к нему, хихикая над его поведением и пытаясь флиртовать.       Парень из вежливости не прогонял её, но в отвращении отвёл глаза куда-то в сторону.       На что-то гораздо более приятное.       Тилл, наконец, встретился с ним взглядом с другого конца зала, хмурясь от развернувшейся сцены и чётко понимая, что Ивану некомфортно. И Тиллу, по-видимому, тоже.       Он дошёл до следующей части песни.

You're so unsure

You're so afraid

Don't tell me to listen when you got nothing to say!

      Иван почти таял от его голоса, прижимая к себе руки и наблюдая, как толпа приветствует его.       Он хотел, чтобы они все замолчали и сидели тихо во время его прекрасного выступления.       Потому что, когда он услышал пение Тилла, ему показалось, что они остались вдвоём.       В тёмном пустом зале лишь один прожектор, одна песня и два сердца.       Он понимал, что чувствует.       Он слишком хорошо знал, как это называется.       Но Тилл?..