Forever in the Fallout

      Парень плюхнулся на кровать, сбросил ботинки и переоделся в спортивные штаны, признавая, что его сегодняшняя рубашка была достаточно удобной.       Он напевал себе под нос песню, когда Иван зашёл в комнату, ставя стакан с водой на тумбочку. — Ты великолепно выступил. — Спасибо, наверное, — он прикусил губу, снова занервничав от комплимента. — Не делай так, а то кровь пойдёт, — Иван подошёл, нежно оттянул нижнюю губу Тилла и на мгновение задержал взгляд, вздыхая и ложась на футон на полу. — Эм, — Тилл сел, заметив измученное выражение лица Ивана, — можешь поспать на кровати, если хочешь… — Нет, всё в порядке, — брюнет расслабился, пытаясь показать, что его всё устраивает. — Из нас двоих ты единственный, кто действительно работает, так что отдыхай. Завтра можем сходить куда-нибудь поесть. — А мы… можем себе это позволить?       Иван ухмыльнулся, вытаскивая небольшую пачку наличных. — Похоже, красивая внешность всё-таки чего-то стоит.       Тилл закатил глаза, явно раздражаясь от того факта, что Иван может так легко заработать, просто стоя в зале.       Он натянул на себя одеяло, наблюдая, как брюнет медленно закрывает глаза. Усталость накатывала на него волнами, успокаивая и затягивая в сон.       Тилл моргнул, выключил свет, и ночная темнота, наконец, вступила в свои права, укутав собой комнату.

***

      Небо рушилось.       Пришельцы практически догнали их, а окраина города была прямо перед глазами.       Темноволосый мальчик бежал с улыбкой, держа в руках свободу.       Но вдруг остановился.       Ладони внезапно заледенели, когда второй мальчик оглянулся назад.       Он нахмурился, собираясь протянуть руку снова, но было уже слишком поздно.       Всё, что ему оставалось делать, это смотреть, как Тилл убегает прочь.       Навстречу их тюрьме, другому сердцу и своей гибели.       Иван беспомощно улыбнулся, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, и зная, что он должен последовать за ним.       Он не мог жить без Тилла.       В такой жизни не было бы никакого смысла.       Он побежал за ним, смирившись с судьбой. Мальчики за ручку вернулись назад, и Иван посвятил всего себя лишь любви к этому человеку.       Даже если она навсегда останется тайной.       Поэтому он схватил Тилла за руку и пошёл за ним по траве.       Но рука у него тёплая.       Мокрая.       Брюнет посмотрел на их руки, покрытые кровью, которую никак не остановить.       На шеях у обоих были отвратительные окровавленные ошейники.       Он сразу же перевёл взгляд на Тилла, ища следы боли или печали.       Но сразу замер и почти отпустил чужую руку, встретив мёртвые глаза.       И в этих глазах было отражение       двух людей на одной сцене.       Но стоял только один.

***

      Иван проснулся в холодном поту, быстро успокаивая дыхание, чтобы не разбудить Тилла.       Он вздохнул и посмотрел на спокойное лицо парня.       В лунном свете он был словно идеальная картина.       Брюнет тут же расслабил плечи, встал и направился на кухню, чтобы налить стакан воды со льдом. — Какого чёрта ты не спишь? — сзади, в дверном проёме их спальни, стоял Тилл, протирая глаза.       Иван поставил свой стакан на стол, посмотрел в окно, колеблясь с ответом. — Ты… жалеешь о том, что сбежал? — Что? — Ты бы хотел остаться там? С Мизи?       Тилл взглянул на книгу на столе. Он даже не заметил, что забыл прочитать главу перед сном. Парень молча отругал себя, прежде чем вернуться к вопросу Ивана. — Ну, я не знаю… Я всё ещё скучаю по ней, если ты об этом. — Прошло уже десять лет. Я спрашиваю, ты жалеешь, что пошёл со мной? — спросил Иван серьёзным тоном. — Нет…       Брюнет почти расстроился от того, насколько неуверенным был ответ.       Почти как…       «Да, жалею. Но сейчас уже ничего не поделаешь», — додумал Иван за Тилла. — Ты любишь её?       Тилл встретился взглядом с Иваном, обеспокоенный странными вопросами. — Любил. Но я не думаю, что она когда-то любила меня.       Иван сел на стул, опустив голову, не силах вынести лунный свет.       Тилл опустился рядом с ним, не понимая, что творится у брюнета в голове, не зная, как его утешить или хотя бы закончить разговор.       Но он нежно положил руку на спину Ивана, слегка поглаживая её, в надежде успокоить парня. — Ты… в порядке?       Иван оттаял и теперь изо всех сил сопротивлялся желанию схватить Тилла и крепко обнять. — Просто сон приснился. Один из тех «а что, если?»…       Тилл кивнул, сонно зевая. — Давай вернёмся в постель. У нас завтра ночные смены.       Иван поплёлся за Тиллом, вытаскивая руку из чужой хватки, когда тот лёг на кровать поближе к стене.       Иван уже собирался снова лечь на футон, как его остановило нежное прикосновение, а взгляд Тилла настаивал, чтобы этой ночью они просто разделили постель.       Чёрные глаза слегка загорелись, когда до брюнета дошло, что его подталкивают к кровати, и парень слегка улыбается, ложась рядом. Он был чуть ближе, чем позволяла зона комфорта Тилла, но это всё вина двуспальной кровати.       Тилл осторожно убрал тёмные пряди волос, закрывавшие лицо Ивана, и вздохнул, смутившись от собственных действий.       Что, чёрт возьми, он делал?       Делил с Иваном постель, играл с его волосами…       Словно он…       Нет.       Этого не может быть.       Он отвернулся к стене, нахмурив брови и зажмурив глаза.       Это невозможно.       Иван обидчивый, язвительный…       Нежный, заботливый, красивый…       …       Блять.

***

      Утром Тилл проснулся и обнаружил, что Иван обнимает его одной рукой. Он раздражённо вздохнул, откинул её в сторону и встал с кровати, надевая лёгкую толстовку с капюшоном и какие-то спортивные штаны и доставая воду из холодильника.       Через какое-то время за ним вышел Иван, облокачиваясь на стойку и окончательно просыпаясь. — Доброе утро. — Не надо было тебе вставать посреди ночи. Дерьмово выглядишь.       Иван тихо усмехнулся, улыбнувшись другу, и вернулся в их комнату, чтобы переодеться. — Не задерживайся! — Не буду, не буду, — брюнет посмеялся в ответ, быстро переодеваясь в тёмные джинсы, футболку и куртку.

***

— И куда ты меня ведёшь? — непонимающе спрашивает Тилл, глядя на него.       Сердце Ивана почти трепетало от его слов, но он сохранял спокойное выражение лица. — На берег океана, — брюнет протянул руку.       Тилл нерешительно протянул в ответ свою, и её тут же схватили. Через мгновение они уже куда-то бежали. — А! Почему... почему мы бежим?! — Потому что так мы успеем занять хорошие места, — на ходу ухмыльнулся Иван.       Тилл бросил взгляд на небо.       Никакого пожара.       Он ни от кого и ни от чего не убегал.       Он наслаждался свободой.       Всё-таки он не жалел, что пошёл с Иваном.       После того, как они прибежали на место, их усадили у окна. Тилл задёргал ногой и почувствовал лёгкий толчок, тут же подняв вопросительный взгляд. — Нервничаешь? — Нет. Просто дождь собирается.       Иван слегка нахмурился. — Тебе не нравится дождь?.. — А кому он, блять, нравится?! — парень усмехнулся над вопросом, но тут же смягчился, увидев чужое выражение лица.       Почти грустная улыбка и устремлённый на надвигающиеся облака взгляд. — Прости… Это было грубо с моей стороны.       Иван слегка покачал головой. — Мне всегда нравился дождь. Он хоть как-то заглушал крики и вопли, которые я слышал по ночам.       Брови Тилла нахмурились ещё больше, он почувствовал себя виноватым за своё заявление. — Ты ведь раньше был рядом с комнатой уничтожения, верно?..       Брюнет лишь кивнул, оглядываясь на облака и видя вдалеке дождь.       Он закрыл глаза, и в голове снова зазвучали детские крики.       Он не мог это стереть.       Он не мог это смыть.       Но сейчас он мог заглушить это звуком дождя, барабанящего по крыше.

***

      Наступил вечер, Тилл только что закончил своё выступление, и парни остались допоздна, чтобы закрыть бар.       Иван убирал последние столики, глядя на пустую сцену.       Тилл сидел на стуле и читал всё ту же книгу. — Если хочешь спеть, то вперёд, — сказал он, глядя в любопытные глаза, устремлённые на сцену. — В любом случае, тут больше никого нет, — он снова сосредоточился на своей книге под мирный шум дождя на заднем плане.       Иван нерешительно, медленно поднялся на сцену, оглядывая тёмный, пустой зал. Он тяжело вздохнул, веки потяжелели не в силах смотреть в глаза собеседнику.       Хотя Тилл даже не смотрел на него.       Тем не менее, Иван взял микрофон. Слова начали литься из самой глубины души после стольких лет молчания.

I'm scared

It feels like you don't care

Enlighten me, my dear

Why am I still here, oh?

      Тилл оторвал взгляд от книги, встречаясь взглядом с чужим нежным выражением лица.       Глаза закрыты, губы дрожат, лицо… грустное…       Будто он не просто пел песню.       Казалось, он пел о своей жизни.       О своих чувствах.       Сердце разрывалось от текста песни, заставляя Тилла задуматься об их отношениях. Об их дружбе.       Они ведь были лишь друзьями, да?       Песня продолжалась, и каждая строчка врезалась в память… Иван, наконец, посмотрел на него глазами, полными отчаяния и тоски…       Тилл уже ни в чём не уверен.

In the back of my mind

You died

And I didn't even cry

No, not a single tear

And I'm sick of waiting patiently

For someone that won't even arrive

      Тилл закрыл книгу, полностью сосредотачиваясь на пении Ивана. Слова и голос завораживали, словно заклинание.       Он никогда не слышал ничего подобного.       Когда они были в центре пришельцев, он всегда пел грустные песни, но они были драматичными и сильными.       Но эта?       Она успокаивала и задевала самые глубокие струны души.       Как будто сердце резали ножом.       Иван улыбнулся ему, шутливо протягивая руку. И внезапно тело Тилла двинулось навстречу.       Он остановился только когда оказался на сцене рядом с Иваном, который от растерянности даже перестал петь. — Тилл? Что… мн…       Иван почувствовал, как его потянули за галстук, и опустил голову, когда его губы встретились с губами Тилла.       Это был медленный, нежный поцелуй.       Брюнет закрыл глаза и обхватил одной рукой затылок парня. Не успели они отстраниться, чтобы перевести дыхание, как поцелуй стал глубже. — М-м-м… — Тилл попытался отступить и в конце концов оттолкнул Ивана так, что тот упал и остался в замешательстве сидеть на сцене. — Ах… — он хотел помочь брюнету подняться, но руки дрожали слишком сильно, и парень просто уставился на Ивана широко раскрытыми глазами.       Ему не следовало этого делать.       Он должен был сидеть уткнувшись носом в пол, как обычно. Как раньше, когда у него не было этих странных чувств.       Этих пугающих чувств. — Я… эм… — Тилл судорожно сглотнул, медленно отступил и повернулся к выходу.       Однако, его остановила чужая хватка. Иван нахмурился, увидев его попытку сбежать. — Тилл, почему… — Не говори ничего!!! — закричал Тилл, делая глубокие вдохи и постепенно сходя с ума. — Я… я совершил ошибку, ясно?.. Я хочу побыть один…       Иван с болью в сердце отпустил его, опустил руки и смотрел, как парень выходит из бара.       Он стоял под прожектором, но петь было некому.       Напрасная песня.       Этого он и боялся больше всего.