Глава 5. No Surprises — Radiohead
11 февраля 2025 г., 23:57
Прошла неделя с тех пор, как троица начала жить вместе.
Мизи удалось найти работу в маленьком бистро на окраине города, поэтому её не бывало дома с шести утра до часу дня, и, как ей казалось, бо́льшую часть этого времени занимал только автобус. Спальню полностью отдали Мизи, Тилл спал ночью на диване, а днём там же спал Иван.
Тилл продолжал петь в баре, который с каждой неделей становился только популярнее. Парень уже легко зарабатывал деньги и мог покупать более изысканную еду (по сути, просто свежие фрукты и мясо).
А Иван… Ну, никто больше толком не знал, чем он занимается.
Брюнета не было дома каждую ночь с понедельника по пятницу, и возвращался он только для того, чтобы занять место Тилла на диване, поспать пару часов и снова исчезнуть. По выходным он ходил за Мизи и Тиллом, куда бы они ни пошли, и просто наблюдал, словно вообще не имел отношения к их маленькому миру.
Иногда Тиллу становилось совестно из-за этого, но он так и не понял почему, поэтому пытался не обращать внимания или отвлекаться. Только вот чувство вины никуда не делось.
Эта странная пустота в груди, непонятный горький привкус на языке от одного имени Ивана.
Даже когда парень пел на сцене, он ловил себя на том, что смотрит вдаль, будто пытаясь найти кого-то. Но он знал что этот «кто-то» не придёт.
***
— Иван, ты куда? Брюнет остановился, поправляя пальто и взявшись за ручку входной двери. — На работу. — Чушь собачья, бар не открывается в семь утра… Иван, просто скажи мне. Иван вдохнул и повернулся лицом к Тиллу, зная, что парню не нравится оставаться в неведении. И последнее, что брюнет хотел бы сделать, это заставить его пройти через это. — Я ищу другую квартиру. — Для кого? — Для себя. Тилл нахмурился, сбитый с толку и расстроенный внезапным решением. Он даже не знал, что думать. — Зачем? Нам и здесь хорошо. Мы можем просто купить ещё одну кровать. — Тилл, мы с тобой по очереди спим на диване, а там слишком тесно. Или, если хочешь, я могу остаться здесь и найти для вас квартиру побольше и… — Иван. Брюнет замолчал, впервые за долгое время посмотрев Тиллу в глаза. Ох, как же он скучал по этому прекрасному цвету. Нежно-голубой с небольшим оттенком зелёного, даже немного серого. Такой чистый цвет, будто он был создан для Тилла. Но Ивану не нравилось это выражение лица. И он ненавидел себя за то, что сам был причиной. — Почему ты пытаешься уйти от нас? — Это не так. Я просто думаю, что нам не помешает побыть отдельно друг от друга. — Нам или только тебе? — Тилл… — Нет! Почему ты уходишь? И почему ты не… — Тилл сжал челюсти, обрываясь на полуслове и пробормотав что-то непонятное. Иван, нахмурившись, подошёл чуть ближе, взял Тилла за подбородок и нежно приподнял его. — «Почему я не» что? — Почему ты не берёшь меня с собой? Впервые за все эти годы. Впервые с тех пор, как они были детьми и едва понимали такие вещи, как общество и свобода. То, что у них несправедливо украли. В детстве Тилл всегда носил ошейник, закрывавший ему рот. Он научился не болтать лишнего, когда это было необходимо, научился мириться со всеми отвратительными вещами. Он понял, что его голос можно использовать только для них. Иван всегда был в фиолетовых и чёрных гематомах. Он научился соблюдать правила, когда был ещё ребёнком. Знал, что если он нарушит их, то потом сильно пожалеет. Знал, что они могут легко лишить его возможности даже ходить. Видеть, говорить, жить. Другие дети терпели почти то же самое, но они не верили, что есть другой выход. Даже не мечтали об этом. Однако, Иван знал, что шанс есть. И он мечтал об этом каждую ночь: о свободе, о комфорте, о месте, где не нужно было беспокоиться о правилах. Где не было никаких границ и переживаний, что близкий человек может умереть. И Тилл всегда был в этой мечте. Поэтому Иван взял его с собой. Ведь без него не было бы другого выхода. И хоть сначала Тилл колебался, опасаясь, что их поймают и убьют, сегодня он, наконец, осознал, насколько благодарен. Потому что сейчас, когда Иван снова пытался уйти, парень понял, насколько паршиво чувствовать себя брошенным. И что всё это время испытывал Иван. Одиночество. Несмотря на то, что брюнет был окружен людьми и друзьями, он оставался позади. Почему? Тилл тоже не знал. И ему это не нравилось. — Почему ты не берёшь меня с собой?! — Если я возьму тебя с собой, то вряд ли когда-нибудь смогу забыть тебя. — … Ох. Вот оно что. Вот почему он оставался позади, вот почему Тилл позволил этому случиться. Потому что Иван любил его. И Тилл до сих пор не понимал, что это значит. Видя растерянную реакцию Тилла, его глаза полные беспокойства и, возможно, страха… Иван улыбнулся. Улыбнулся так, словно вот-вот заплачет. — Пока, Тилл, — он закрыл за собой дверь, оставив парня одного в квартире. Вдруг стало холодно, ушёл последний луч солнца. Внезапно стало темно и пусто. И Тиллу тоже захотелось плакать.***
— Тилл, Иван, я дома, — Мизи вошла, положила ключи на комод и остановилась, не услышав ответ. — Тилл? Она прошла в комнату и увидела, что Тилл лежит на кровати, завёрнутый в одеяло, а на полу полный беспорядок. Подойдя ближе, она подняла с пола одну из разорванных страниц. «Песнь Ахилла». «— Да и, наверное, нет ничего горше, чем остаться на земле одному, когда другого уже нет.» Строчка, которую она мысленно прочла, слова, скомканные вместе с бумагой и разорванные по швам. — Он ушёл, — наконец произнёс Тилл, приподнимаясь, чтобы взять страницу из рук Мизи. — Он ушёл, и это так больно, — он уставился на страницу, перечитывая строчки снова и снова. «— Да и, наверное, нет ничего горше, чем остаться на земле одному, когда другого уже нет.» «— Да и, наверное, нет ничего горше, чем остаться на земле одному, когда другого уже нет.» «— Да и, наверное, нет ничего горше, чем остаться на земле одному, когда другого уже нет.» «— Да и, наверное, нет ничего горше, чем остаться на земле одному, когда другого уже нет.» Он прижал страницу к груди, сморщив лицо и пытаясь сдержать подступающие слёзы. — Я ненавижу эту книгу.***
На следующий день Мизи присела на край кровати и протянула Тиллу стакан воды. На её лице было написано чувство вины, возможно, даже зависти. Она знала, что Иван любил Тилла, всегда знала. И она пришла сюда не для того, чтобы всё испортить, но каким-то образом девушка обнаружила, что завидует тому, что у них может быть счастливый конец, пока ей всё время снилась кровь Суа на её руках. Тот конец, которого она никогда не хотела. Мизи похлопала Тилла по спине. — Тилл, я сейчас кое-что сделаю, не нервничай, ладно? Он поднял растерянный взгляд, но тут же распахнул глаза, почувствовав, как её губы прижались к его губам. Когда девушка отстранилась, он тут же вскочил и с неловким выражением лица зажал рот руками. — Ты… Мизи, зачем?! — Ты что-нибудь почувствовал? — Что? — Ты что-нибудь почувствовал? Радость? Смущение? — Нет… — он медленно опустил руки, всё ещё пытаясь осознать ситуацию. — Но зачем ты… — Тилл. Ты не любишь меня, — она слегка улыбнулась, нежно взяв его за руки. — Тебе ведь не понравилось, да? Потому что ты не любишь меня. Так из-за кого же ты чувствуешь себя таким одиноким? Он пару раз моргнул, уставившись на их руки. Она была права. Он думал, что если настанет день, когда они будут держаться за руки, целоваться и обниматься, он будет счастлив, — может быть, смущён, — и взволнован. Но ему было некомфортно. Это казалось неправильным, он не чувствовал никакого тепла, которое могло бы избавить его от холодной пустоты. Он не любил Мизи. Он думал, что это так, даже надеялся, и всё потому, что боялся взглянуть правде в глаза. Мизи была не той, кого он любил. — Я должен найти его, — заявил парень с полным решимости взглядом и обнял Мизи. — Спасибо. И прости меня. — Глупый, это я тебя поцеловала. Пойдём его искать, а? — Да, — он поднял страницу с пола. «Я никогда его не покину. И так будет всегда, до тех пор, пока он сам меня не прогонит. Отыщи я слова, чтобы это сказать, я бы сказал. Но я не мог найти ни одного слова, способного вместить в себя эту великанскую правду.»
