Спой мне снова

Три года. Прошло чёртовых три года. Каспиан, теперь уже король, делал всё на благо Нарнии и её народа: издал указы, улучшающие жизнь, вернул традиционные праздники, изучил культуру и язык своего народа, заново отстроил Кэр-Праваль, построил-таки первый корабль, освоил навигацию и завтра утром отправится со своей командой в путь на этом самом судне. И не прошло ни для, когда бы он не вспоминал Эдмунда. С его песнями и смехом; с отблесками костра в глазах; в венке, подаренном одной из старых дриад; на коне, готового достать меч из ножен на бедре в любой момент... Он вспоминал и остальных, но как-то так получилось, что с Эдмундом у него было больше взаимодействия, больше воспоминаний. И эти воспоминания вызывали самые приятные эмоции. Он так хотел увидеть его снова, услышать, как он произносит сокращённую форму его имени, как смеётся... Светало. Каспиан вышел на балкон, откуда была видна бескарайняя водная гладь. Скоро в путь. В душе зарождалось какое-то странное предвкушение, не совсем похожее на жажду морских просторов. Скорее, это была жажда встречи, которая скоро случится... нет, он не будет думать об этом. Он столько раз ошибался в своих надеждах, что зарёкся мечтать о том, что снова увидит его. Он посмотрел на корабль у песчаного берега, на небо, освещённое первыми лучами восходящего солнца, вернул свой взгляд берегу и...узрел Аслана. Хотелось окрикнуть, позвать, задать вопросы, но он просто стоял на балконе и смотрел, как Лев шёл по песку, не оставляя следов. Каспиан помотал головой из стороны в сторону и снова посмотрел на то место, где был Лев. Был, потому что сейчас его там не было. Каспиан задумался на секунду, а после побежал к одному из углов, откинул крышку стоящего там сундука и достал на свет стальной короткий тубус, расширяющийся с одного конца. Эту вещицу - след того мира, откуда он вырвал тогда, с помощью рога, королей и королев Золотого Века Нарнии - Эдмунд оставил здесь в тот раз. Каспиан в начале своего правления, размышляя, как ему поступить в сложной ситуации, часто брал этот странный предмет в руки, рассматривал, перекатывал в ладонях... Он и сейчас переодически так делал, хотя в последнее время ему становилось грустно, потому что появлялось ощущение, будто Эдмунд оставил здесь этот металлический цилиндр вместо себя. Каспиан аккуратно положил вешь в дорожную сумку с картами и прикрепил ножны с мечом на пояс. Пусть! Даже если эта надежда не оправдается, даже если Аслан ему привиделся, а если и был, то Каспиан ошибочно посчитал это знаком... Пусть! По крайней мере, частичка Эдмунда будет с ним во время путешествия на "Покорителе Зари". Скоро соберётся народ, чтобы проводить их в плавание, пожелать удачи. Может быть, они устроят праздник в честь их отплытия, потому что, хоть все и праздновали постройку корабля, это - первое его плавание, что тоже является важным событием в жизни их государства. Он оглядел свои покои , проверил, что ничего не забыл, даже зная, что остальные вещи были перенесены на корабль ещё вчера. Вышел, запер дверь, кивнул страже и двинулся к лестнице. *** Когда они плыли по морскому простору, без земли в зоне видимости, и кто-то из команды крикнул, что за бортом люди...Каспиан тогда на секунду забыл, как дышать, а после, крикнув, чтобы спустили канаты, прыгнул в воду с палубы, чуть не забыв снять с пояса меч. Про то, что в карманах брюк тоже могло что-то лежать, он не то, что не подумал, он даже с ножом у горла не вспомнил бы, что эти самые карманы у него есть. А может быть, не вспомнил бы даже, что такое эти 'карманы', потому что все мысли затопила только одна — ОНИ ВЕРНУЛИСЬ! ОН ВЕРНУЛСЯ! Каспиан потом, вспоминая этот момент, ассоциировал себя с рыбаком, потому что сам он видел только людей в воде и не обращал внимания ни на что более; у рыбака же тоннельное зрение: он видит только поплавок. Правда эмоции у них, с этим абстрактным рыбаком, были разные. Душу Каспиана затапливало счастье и он тонул в этой одной эмоции и даже не пытался спастись, потому что захлебнуться в эйфории от встречи, наглотаться её, пустить в свои лёгкие, вместо воздуха, он был готов не колеблясь. А вот солёной воды наглотаться не хотелось. К тому же, вода была холодной, так что стоило быстрее вернуться на корабль. Когда оказались на палубе, он накинул на плечи Люси полотенце и она закуталась в него. В этот момент подняли Эдмунда и Каспиан, судя по сдавленному — Ты мне рёбра сломаешь! Сжал его в объятиях слишком сильно. — Эд! Я так рад тебя видеть! — сказал он отстранившись. — Я тоже. Я скучал... по всему этому — улыбнулся юноша. Люси, подойдя к ним, рассмеялась — Я тоже скучала по Нарнии, но ты умудрился сделать гравировку на монете и носить её, как медальон. И я, как бы между прочим, однажды увидела, что ты выгравировал... — она хитро стрельнула глазами на его шею, где была видна часть шнурка, уходящая под рубашку. Брови Эдмунда сначало природнялись в удивлении, а потом он бросил — Забудь, что ты видела Впрочем, не разозлившись и не расстроившись. Сестра засмеялась, поднимая, согнутые в локтях, руки в примирительном жесте. Каспиану очень хотелось узнать эту историю, но тут раздался истошный крик и команда расступилась. Каспиан увидел, лежащий на палубе, источник шума. — Весёленького друга ты себе завёл — коротко рассмеялся он, смотря на Эдмунда. — Не дай Аслан — скривился тот. — Наш кузен — ответила Люси, которую этот факт явно не радовал. — Верните меня назад! Я пожалуюсь правительству Британии! Это похищение! — Забавно — хмыкнул Каспиан больше себе, но в эту секунду было так тихо, что это услышали все. Мальчик встал с палубы и, вскинув голову, так как был сильно ниже ростом, посмотрел на Каспиана. Тот продолжил свою мысль — мы ведь тебе жизнь спасли. Незнакомец этим явно не впечатлился, начиная снова вопить — Верните меня в Англию! — Может, его и правда вернуть туда, откуда взяли? — спросил Рипичип, подбежавший к ним. Эд задумчиво усмехнулся — Можно попробовать... Он подошёл к Юстасу и дёрнул за руку вновь упавшего парня, поднимая на ноги — Если прыгнешь назад в воду — вернёшься в Англию. И Верд, на секунду задумавшись, вдруг сиганул с палубы под взглядами команды. Все смотрели, как он уходит под воду и...и всё. — Добро пожаловать домой! — усмехнулся Эдмунд, смотря на волны. Люси чихнула, сильнее укутываясь в полотенце. Каспиан мысленно стукнул себя по лбу и, чтобы отвлечся от ситуации, предложил — Вам стоит переодеться. Идёмте. Люси, платье - увы, но, думаю, мы найдем тебе брюки и рубашку по размеру. — Замечательно! — улыбнулась девушка, а потом спросила с какой-то грустью — сколько прошло? — Три года — ответил Каспиан и ему от этой мысли стало ещё радостнее: они ведь могли вернуться и через десять, и через двадцать...и через тысячу лет по нарнийскому времени. — Почему мы вообще здесь? Ты нас позвал? Каспиан вспомнил о том, сколько раз он хотел снова взять рог Сьюзен, но повеление учителя Корнелиуса, давшего ему тогда этот самый рог, звучало в голове — Используй только при крайней необходимости! И он отбрасывал эту идею. Снова и снова. — Нет — сказал он и почувствовал, что прозвучало как-то слишком холодно. — Мы здесь. Этого мне достаточно. — улыбнулся Эдмунд и Каспиан заметил, как он слегка толкнул Люси, явно собиравшуюся что-то сказать. Девушка рассмеялась. Они вошли в каюту Каспиана и, пока новоприбывшие осматривались, он стал искать подходящую по размерам одежду. — Лук Сьюзен! — воскликнула Лу, подойдя к одной из стен каюты. Каспиан отвлёкся от выдвижных деревянных ящиков и открыл, задвинутый между мебелью, сундук. — Это твоё — улыбнулся он, протягивая девушке шкатулку с кинжалом и пузырьком. — Ух-ты, спасибо! — она отставила шкатулку на стол, чтобы, когда переоденется, закрепить всё на поясе. — А это - ты забыл в прошлый раз — улыбнулся Каспиан, отдавая Эдмунду стальной тубус. — Мой фонарь! — Певенси, удивлённо улыбаясь, покрутил его в руке, повернул стеклянной частью к себе и передвинул тумблер. Свет ударил по глазам и он сощурился. Когда брат с сестрой переоделись, Каспиан на секунду завис. Эдмунд был в одной из его рубашек, немного великоватой в плечах и с глубоким, для Эда, вырезом. — Обгорит — подумал Каспиан и почувствовал, как горят его собственные щёки. — Где мы вообще? — спросила Люси. — На пути к Дорну, только вышли из залива — ответил Эдмунд за Каспиана. Каспиан подошёл к карте — Северные великаны безоговорочно капитулировали, Тархистан мы разбили... в Нарнии царит мир. — Мир? — удивлённо и радостно переспросил Эдмунд — Мир. — подтвердил он — уже три года. Эдмунд хмыкнул, Каспиан закатил глаза. — Так куда же ты направляешься? — спросила Люси и он пустился в объяснения смысла путешествия. *** Они вышли на палубу и Каспиан вспомнил, что их нужно представить команде. Когда матросы собиралась преклонить колени, Эдмунд остановил их рукой — Просто Эдмунд и Люси, король у вас уже есть! — и улыбнулся. *** Ох, этот дружеский поединок! Каспиан улыбался и улыбка была настолько искренней и яркой, что потом болели щёки. Они кружились в этом замысловатом танце и улыбались-улыбались-улыбались друг другу. В тот момент не существовало никого вокруг. А потом, когда началась работа, Эдмунд запел и вместе с ним запело сердце Каспиана. Но не стальной музыкой соединённых клинков, как было при бое. Это была песня чистого счастья, не обрамлённая более ни чем

(Бригантина — Николай Простаков и Валерий Чечет)

Надоело говорить и спорить,

И любить усталые глаза...

В флибустьерском дальнем море

Бригантина подымает паруса...

В флибустьерском дальнем море

Бригантина подымает паруса...

Капитан, обветренный, как скалы,

Вышел в море, не дождавшись нас...

На прощанье подымай бокалы

Золотого терпкого вина.

На прощанье подымай бокалы

Золотого терпкого вина.

Пьем за яростных, за непохожих,

За презревших грошевой уют.

Вьется по ветру веселый Роджер,

Люди Флинта песенку поют.

Вьется по ветру веселый Роджер,

Люди Флинта песенку поют.

И в беде, и в радости, и в горе

Только чуточку прищурь глаза.

В флибустьерском дальнем море

Бригантина подымает паруса.

В флибустьерском дальнем море

Бригантина подымает паруса.

Надоело говорить и спорить,

И любить усталые глаза...

В флибустьерском дальнем море

Бригантина подымает паруса.

В флибустьерском дальнем море

Бригантина подымает паруса...

Все на корабле как-то ободрились, стали петь свои песни. Эдмунд разговаривал с Лу и Рипичипом, ходил по кораблю... Матросы очень удивились, когда Певенси, выйдя через какое-то время на палубу, стал подпевать морякам.

(Моряк, покрепче вяжи узлы — Татьяна и Александр Копосовы)

Моряк, покрепче вяжи узлы,

Беда идет по пятам.

Вода и ветер сегодня злы,

И зол, как черт, капитан.

Пусть волны вслед разевают рты,

Пусть стонет парус тугой.

В этот момент на палубу поднялась Люси и моряки запели тише, поджимая губы. Девушка села на какую-то бочку, усмехнулась и стала подпевать.

Не верь подруге, а верь в вино,

Не жди от женщин добра.

Сегодня помнить им не дано

О том, что было вчера.

За длинный стол посади друзей,

И песню громче запой.

Еще от зависти лопнуть ей,

Когда придем мы домой.

Еще от зависти лопнуть ей,

Когда придем мы домой.

Не плачь, моряк, о чужой земле,

Скользящей мимо бортов.

Пускай ладони твои в смоле,

Без пятен сердце зато.

Лицо укутай в холодный дым,

Водой соленой умой,

И снова станешь ты молодым,

Когда придем мы домой.

Покрепче, парень, вяжи узлы —

Беда идет по пятам.

Вода и ветер сегодня злы,

И зол как черт капитан.

И нет отсюда пути назад,

Как нет следа за кормой.

Никто не сможет тебе сказать,

Когда придем мы домой.

Сам черт не сможет тебе сказать,

Когда придем мы домой.

— Земля! — крикнул смотрящий и Каспиан с Эдмундом поднялись на капитанский мостик. Каспиан, увидев очертания города, не раскрывая подзорную трубу передал её Эдмунду. — Я знаю, как выглядит Дорн — хмыкнул тот в ответ. Каспиан всё же стал рассматривать крепость на острове через стеклянную призму. — Думаю, надо готовить высадку — обернулся Певенси к капитану. — На корабле я подчиняюсь королю Каспиану — выдал лорд Дриниан, несказанно удивив этим самого Каспиана. — Ладно — Эдмунд, судя по лицу, сдержал порыв закатить глаза. — Спустим баркасы — отдал распоряжение Каспиан, решив, что разберётся с этим позже. *** Нужно же было так вляпаться! Зато, по крайней мере, они нашли Лорда Берна. Нарнийский меч. Один из семи. Каспиан даже не думал, когда отдал его в руки Эдмунда — кому, как не ему, он мог его доверить?! *** Рипичип тогда сражался с одним из моряков, тот оступился и повалился на бочку, уронив её на бок. Крышка открылась и показалась голова с аккуратно убранными волосами. Тот моряк, которого они взяли с собой с Дорна, подбежал к девочке и, опустившись на колени, обнял — Геил? Как ты сюда попала? — он встал и девочка, увидев множество глаз, обращенных на неё, спряталась за отца. Каспиан смотрел, как Эдмунд подошёл к девочке — Капитан, у нас новый матрос! — крикнул он и девочка улыбнулась. Певенси улыбнулся ей в ответ и протянул апельсин. Каспиан улыбнулся. Он думал, что влюбиться в Эдмунда больше - невозмож...но... Он исчез с палубы в рекордные сроки. Да, Эд - замечательный, умный, красивый и его постоянно хочется поцеловать, но...а какое, собственно но? Каспиан остановился посреди трюма, в который забрёл. Он влюбился в Эда. Осознание этой простой истины выбило из лёгких весь воздух. — Не страшно, жили же как-то — сказал он сам себе и...чёрт! Он ведь влюбился в него ещё в тот раз, когда Эдмунд три года назад пришёл в Нарнию, а понял это только сейчас... *** Каспиан сидел на палубе, в тени каких-то бочек, просто слушал шум волн и смотрел на небо. Звёзд было мало, но каждую из них он узнавал, как только та появлялась на небосводе. Он слишком сильно любил астрономию и ничего с этим поделать не мог. Он услышал, как по палубе будто прошли босыми ногами. А потом по дереву простучали каблуки сапог — Ты чего здесь? Пора спать — услышал он голос Эдмунда и чуть вылез из-за бочек, чтобы осмотреть палубу. У другого борта стояла Геил, а перед ней на корточках сидел Эдмунд. — Не могу уснуть, Ваше Величество... — она говорила тихо, и Каспиан порадовался, что очень юн для проблем со слухом. — Не нужно, просто Эдмунд. Король у нас один и тот не любит официо... обращения по титулу — Каспиан улыбнулся от того, что Эд заменил слово на более понятное для ребёнка словосочетание. — Мама всегда читала мне сказку или пела перед сном... — голос у девочки подрагивал. — Мы обязательно найдем твою маму, но нужно, чтобы она не переживала из-за того, что ты не спишь. Давай я тебе спою? Малышка кивнула

(Колыбельная медведицы — Аида Ведищева)

Ложкой снег мешая,

Ночь идет большая,

Что же ты, глупышка, не спишь.

Спят твои соседи

Белые медведи,

Спи скорей и ты, малыш.

Спят твои соседи

Белые медведи,

Спи скорей и ты, малыш.

Мы плывём на льдине,

Как на бригантине

По седым суровым морям.

И всю ночь соседи,

Звёздные медведи

Светят дальним кораблям.

И всю ночь соседи,

Звёздные медведи

Светят дальним кораблям.

Каспиан видел, как девочка, предусмотрительно взятая Эдом на руки, расслабилась. Каблуки сапог застучали по направлению к каютам. Оставшись один на палубе, он снова стал рассматривать небо и перебирать в голове мысли. — Тебе тоже нужно спеть песенку, чтобы ты ночами спал, а не меж бочек прятался? — Почему бы и нет; ты красиво поёшь, мне нравится слушать — ответил Каспиан, не открывая глаз. И когда он успел их закрыть? — Учти, что спать сидя - не самая лучшая идея, а унести тебя в гамак я не смогу. Каспиан открыл глаза. Насколько надо было уйти в свои мысли, чтобы не понять, что с ним говорит Эд. Вернее, он подсознательно это понял, но до сонного сознания это не дошло. — Так что смотри, не усни. А то мне придётся тебя разбудить и просыпаться, когда только уснул, тебе не понравится — мягко улыбнулся Эдмунд

(На небе звезды, как петарды — Альфред Тальковский)

На небе звезды, как петарды,

Как маяки ребячьих снов.

И снятся мальчикам пираты

С непотопляемых судов.

Бочонки с пальмовою водкой,

Бочонки с ромом и сурьмой,

И кок, просоленный как вобла,

Качает медною серьгой.

Матросы красны, как кораллы, -

Вон вражьи вымпела вдали -

И одноглазые корсары

Ведут в сраженья корабли.

Вперед по волнам оробелым!

Мы вспорем весело и зло

Всем королевским каравеллам

Их проперченное нутро.

Не плачьте девушки в гаремах,

Мы вас спасем из кабалы,

Мы с ваших братьев - на галерах -

Ей Богу, сбросим кандалы.

И ради наших ждущих женщин

У этих дальних берегов

Мы раздадим индийский жемчуг

Суровым женам рыбаков.

На небе звезды, как петарды,

Как маяки ребячьих снов.

И снятся мальчикам пираты

С непотопляемых судов.

И снятся мальчикам пираты

С непотопляемых судов.

У Каспиана после этой песни почему-то появилось ощущение, что он - особенный. Особенный для Эда. То ли, что песня была мягкой и про детей, то ли её интонация, но на душе у Каспиана было такое спокойствие, какое не посещало его уже очень давно. — Идём. Было бы хорошо, если бы мы поспали и затра не были похожи на трижды стиранную бумагу — Певенси подал ему руку. *** С виду необитаемый остров. На этот раз Эд ничего не стал говорить, с вопросом смотря на Каспиана. — Готовим высадку. Заночуем на берегу, а утром осмотрим остров. Капитан стал выкрикивать указания команде. *** Они снова умудрились вляпаться! И хотя на острове стал понятен дальнейший путь, радость омрачила погода. Постоянный шторм! На протяжении вот уже одиннадцати дней! В очередной раз пришёл Дриниан с желанием высказаться по поводу этой затеи и получить разрешение повернуть назад. Эдмунд, когда капитан заикнулся про падение за край света, припомнил ему морского змея. И хотя ситуация к смеху не располагала, Каспиан внутренне хмыкнул. А вот после следующей фразы смеяться расхотелось окончательно. Провианта хватит, максимум, на две недели! Но они ведь не могут повернуть! Каспиану отдать такой приказ совесть не позволит! Лорд Дриниан стал что-то говорить про незнакомые воды, а Каспиан просто понял, что не отступит: сколько родных и друзей жителей Дорна пропали в зелёном тумане. А Семь Лордов? А Ринс и Геил? Они - часть их команды... — Тогда сделайте милость, капитан, скажите Ринсу что мы раздумали искать его жену. — сказал он встав и оперевшись руками о стол напротив Дриниана. — Я к штурвалу — был ответ, разом сдувшегося, капитана. Эд, ни слова не сказав, пошёл следом. А через несколько часов ввалился в каюту, где Каспиан и оставался всё это время, сбросил мокрую рубашку, надел, висевшую на дверце ящика, рубашку Каспиана и вышел из теплого сухого убежища. Каспиан потому узнал, что Эдмунд помогал матросам на палубе и стало как-то не по себе. Эд младше него и физически, несмотря на хорошую форму, слабее. А Каспиан в это время сидел в каюте, ничем, по факту, не занимаясь. *** А потом эти кошмары в ночи. Каспиан не помнил, что ему снилось, но когда проснулся - испугался сильнее. За Эдмунда. Потому что тот сидел в гамаке весь напряжённый, с широко открытыми глазами и мечом в руке. На взгляд Каспиана он отмахнулся, но оставшуюся ночь не спал, потому что через час переодических скрипов соседнего гамака Каспиан услышал, как Эдмунд спрыгивает на деревянный пол и, стараясь не шуметь, обувает сапоги. Сам Каспиан тоже не спал, но и ходить по кораблю желание не возниколо. На утро распогодилось. Остров. Высадка. *** Самая большая их ошибка! Решили проверить пещеру, в которую, как специально для них, был спущен трос. А потом это чёртово золото, вернее вода, превращающая в золото все предметы. Лорд Рестимар и его меч. А потом Эд взял в руки золотую ракушку... Каспиан не помнил, что они друг другу говорили и что делали, помнил только всепоглощающую ярость. Их разняла Люси. Наваждение спало и они смотрели друг на друга с ужасом и виной. Уходили не оглядываясь. Люси побежала к матросам, а они пошли дальше по острову. Драконье золото. Лорд Октезиан. Меч. Назад, как и до ущелья, они шли, стараясь не смотреть друг на друга. Заночевать решили в бухте. А утром Геил разбудила всех и они увидели голубую звезду. Первую половину дня был полный штиль и Каспиан с Эдмундом сами сели на вёсла вместе с командой. Каспиану удивились больше и пытались отговорить, но не очень настойчиво. А после полудня, как сказал Эд, "в награду", подул сильный Фордевинд. Эдмунд в очередной раз запел какую-то песню. Каспиан видел, как команда усмехалась, а Ринс даже подпевал, хотя на этом корабле слова звучали впервые

(По бушующим морям — Квартет МГУ пу С. Никитина)

По бушующим морям

Мы гуляем здесь и там

И никто нас не зовет

В гости —

Йо-хо-хо-хо!

А над нами — черный флаг,

А на флаге — белый знак:

Человеческий костяк

И кости!

Йо-хо-хо-хо!

По бушующим морям

Воля нашим кораблям,

Все, что море дарит нам,

Делим пополам.

А море шлет

Нам весь торговый флот:

И флот гишпанский,

И флот голландский.

За все добро —

За мех и серебро —

Заплатит пуля, ножик под ребро!

После абордажа

Мы берем стаканы,

Все, и даже стража,

Пьем четыре дня

Запой:

Крепкий ром Ямайки,

Виски Сан-Франциско,

Бренди из Сантьяго

Крови даст огня!

А если вдруг

Иссякнет наш сундук,-

Мы всюду рыщем,

Добычу ищем.

На целый свет

Для нас закона нет,

А за семь бед один ответ:

Пуля — капитану,

Петля — атаману,

Остальной команде —

Камень привязать

И в море!

А пока мы живы —

Ищем мы наживы,

А на то, что будет —

Трижды наплевать!

По бушующим морям

Мы гуляем здесь и там

И никто нас не зовет

В гости —

Йо-хо-хо-хо!

А над нами — черный флаг,

А на флаге — белый знак:

Человеческий костяк

И кости!

Йо-хо-хо-хо!

По бушующим морям

Воля нашим кораблям,

Все, что море дарит нам,

Делим пополам!

— Земля! Земля! — прокричал смотрящий и все засуетились. *** Остров Романду. Три Лорда. Стол Аслана. Шесть мечей. Лилиандил. И он потерял голову. Он не мог подобрать слов, чтобы описать её красоту. Он смотрел на неё, пока она не вернулась на небо. А в момент прощания спросил — Встретимся ли мы ещё? Лилиандил усмехнулась и какая-то непонятная эмоция отразилась в её глазах. Она засветилась и взлетела в небо, становясь ярчайшей точкой мириады звёзд. Люси пихнула его локтем под рёбра. Он повернулся на неё, а она как-то странно посмотрела, но среди всех эмоций он смог прочесть в её глазах только осуждение. Не успел ничего спросить. Она вдруг побежала туда, откуда они пришли на выступ, и Каспиан услышал её громкий голос — Эд, вернись, пожалуйста, я смогу всё объяснить! Король смотрел ей вслед и не понимал, что пропустил. *** Каспиан понял, что что-то не так, когда Эд застёгивал доспехи на пути к острову Тьмы. Он был спокоен с виду, но в глазах, кажется, собралась вся, и этого, и других миров, грусть. — Если нам суждено погибнуть... знай, ты был мне, как брат — сказал Каспиан. Он не мог позволить себе больше. Эдмунд усмехнулся, но не вымолвил ни слова. Каспиан подошел к нему, помогая затянуть доспехи. А потом отошёл к одной из полок — Держи. Ты теперь без меча. Я справлюсь. — сказал он, вложил в руки Эдмунда ножны с Риндоном и вышел из каюты. Предстояла речь для команды. *** Зелёный туман. Эдмунд с полными страха глазами и Риндоном в руке. Лорд Руп. Седьмой меч. Плыть в шлюпке вызвалась Люси, мотивируя выбор своей кандидатуры тем, что туман на неё действует меньше всего. Лорд Руп сказал ни о чём не думать. А потом... Водяной змей. Когда чудовище стало принимать попытки по питанию древесиной корабля - началось форменное безумие... — Я его выдумал - мне и получать! — прокричал вдруг Эдмунд с таким энтузиазмом, что, кажется, многих прошиб холодный пот. Пробегая по палубе мимо Каспиана, он вдруг остановился и, посмотрев прямо в глаза, сказал чётко и твёрдо — А ты мне не брат. Я в тебя влюбился до беспамятства. Ещё в прошлое своё путешествие. И исчез в гуще людей, оставив Каспиана в ступоре. Эдмунд залез в ростру и...запел

(В тавернах припортовых — Леонид Сергеев)

В тавернах припортовых наша жизнь

Вином из бочки льется

Мы старые дела не любим ворошить

А если вдруг "веселый роджер" рассмеется

На рею!!! И нечего тужить.

Забей заряд и вставь-ка фитиля,

Купчина лезет прямо на рожон.

За тесаки, ребята, помолясь

Ведь с нами бог и шкипер дядя Джон

Когда задует свежий ветер в парус рваный,

Заплачет, на предмет спасения души,

Когда хлебнем соленой крови океана,

На рею!!! Виси и не дыши.

Забей заряд и вставь-ка фитиля,

Купчина лезет прямо на рожон.

За тесаки, ребята, помолясь

Ведь с нами бог и шкипер дядя Джон

И где-то после пятого бочонка рома

Заплачет, зарыдает старый капитан,

И полетит ядро... - Куда?

- Туда. К родному дому,

На рею!!! Эх, жизнь - сплошной обман.

Забей заряд и вставь-ка фитиля,

Купчина лезет прямо на рожон.

За тесаки, ребята, помолясь

Ведь с нами бог и шкипер дядя Джон.

Каспиан смотрел, как Эд мигал фонарём в глаза чудовища, размахивал мечом... Когда змей откусил деревянную голову, украшавшую нос корабля, крик Каспиана, казалось, слышала вся Нарния. А потом это дитя тумана снова чуть не проглотило своего невольного создателя, замершего и смотревщего на свое детище с какой-то больной решимостью. Каспиан побежал, снёс его и они вместе повалились на палубу, в метре от того места, куда вонзилась голова чудовища. Они лежали в метре от того места, где, секунду назад, стоял Эдмунд. — Завис — усмехнулся Певенси, вставая и вздёргивая за руку самого Каспиана. И Эд продолжил отвлекать на себя внимание моского чудища. Светил тому в глаза, пел песню и взбирался на мачту. Каспиан на секунду допустил мысль, что песни - не всегда здо́рово и иногда немного нездоро́во, потому что от того, что происходило, становилось скорее страшно, чем весело

(Забава — Дмитрий Кимельфельд и Владимир Семёнов)

Ну что ж, вернемся, друг,

На поиски удачи.

Выходит, не потух

В крови огонь бродячий.

Поднимем паруса,

Чтоб сотней голодранцев

На палубе плясать

Летучего Голландца.

Пусть дьяволу в наем

Мы души заложили,

Но если не помрем -

Так, значит, будем живы!

Вот забава, так забава -

И весела, и кровава,

Все смешалось,

Смерть и слава.

Ну, держись!

Так давай, брат, веселиться.

В жилах кровь, а не водица.

Нам с тобой еще сгодится

Эта жизнь, Наша жизнь!

К чему считать гроши,

Соседям строить куры,

Когда та хороши

Глаза моей Лауры?

Она мне не верна,

Но, бог тому свидетель,

Лишь святости нужна

Такая добродетель.

А мы, побей нас гром,

И в праздники грешили,

Но если не помрем -

Так, значит, будем живы!

Вот забава, так забава -

И весела, и кровава,

Все смешалось,

Смерть и слава.

Ну, держись!

Так давай, брат, веселиться.

В жилах кровь, а не водица.

Нам с тобой еще сгодится

Эта жизнь, Наша жизнь!

Но выцветут года,

Как старые чернила.

Куда, скажи, куда

Уходит все, что было?

Судьба, как домосед,

Свою колоду мечет,

И вот, - иных уж нет,

А те, поди, далече.

Все меньше за столом

Товарищей служивых,

Но если не помрем -

Так, значит, будем живы!

Вот забава, так забава -

И весела, и кровава,

Все смешалось,

Смерть и слава.

Ну, держись!

Так давай, брат, веселиться.

В жилах кровь, а не водица.

Нам с тобой еще сгодится

Эта жизнь, Наша жизнь!

— С нами весело и страшно! — коротко рассмеялся Певенси, пока его ожившая фантазия примерялась, как бы лучше его самого проглотить, чтобы мачта не встала поперёк горла. А потом Эдмунд снова замер, смотря в одну точку так, будто слушал кого-то, кого боялся. Стояла тишина и слова, обращённые к пустоте, отчетливо слышали все на корабле — Я не твой король! И вообще, не король более! Я слаб душой и я - раб! Раб другого короля! Каспиан, стоявший так, что видел чужое лицо, заметил на чужом лице улыбку. Немного грустную улыбку. Риндон вдруг засиял. Змей кинулся на Эдмунда и напоролся нёбом своей огромной пасти на остриё клинка, охваченного голубым свечением. *** Туман рассеивался и стали появляться лодки, унесённые туманом от берегов Дорна в разное время. Ринс и Геил бросились в воду и поплыли в сторону лодок. — Всех на борт! — отдал распоряжение Каспиан. Рипичип тоже спрыгнул в воду и запел песенку, которую часто напевал, сидя на носу корабля. Эдмунд стал ему попевать, хотя Каспиан видел, что он валится с ног от пережитых потрясений и усталости

Даль неба, где волна

Сладка, не солана,

— Вода и правда сладкая! Как в песне! — вскричал вдруг Рип.

Ты верь, мой Рипичип...

Найдешь мечту, дружок,

Восточней, чем восток,

Ты верь, мой Рипичип...

Тихо, почти не слышно, допел Эдмунд. Все посмотрели на горизонт — Страна Аслана... — сказал Каспиан, ни до конца доверяя собственным глазам. В неизвестность решили отправиться утром следующего дня, потому что коллективно было принято решение и о том, что потрясений на сегодня хватит, и о том, что их путешествие стоит отпраздновать. *** Люди были немного зажаты, особенно те, кого на борт подняли с лодок. Эдмунд, поспавший несколько часов, разрядил обстановку и начал праздник так, как умел: спел

(Я только нынче понял... — Дмитрий Авилов)

Я только нынче понял, как устал,

Я только здесь вздохнуть спокойно смог,

Когда моих страстей девятый вал

Швырнул меня в кабацкий смрадный смог.

До хруста в пальцах обнимай стакан,

Мешай до хрипа в глотке с песней ром,

Ведь не затем мы переплыли океан,

Чтобы оставить это дело на потом.

До хруста в пальцах обнимай стакан,

Мешай до хрипа в глотке с песней ром,

Ведь не затем мы переплыли океан,

Чтобы оставить это дело на потом.

Кто-то из моряков вскричал — За "Покоритель Зари"! опрокинул в глотку напиток... И понеслась! *** Уже ночью, когда все улеглись спать, Каспиан вышел на палубу, а увидев сидящего на лестнице к капитанскому мостику, подошел к перилам и сел на деревянный пол, в углу, образованном стеной и лестницей. Эдмунд полусидел на ступене, спиной облокатившись о перила и спустив левую ногу на ступень ниже, чем сидел сам. Он смотрел в небо, будто пытался его запомнить и пел так тихо, что находись Каспиан на метр дальше - услышал бы лишь мычание

(Далекий порт — Александр Гейнц и Сергей Данилов)

Качает волнами суда ветер.

Ночами только Млечный Путь светел.

Там, далеко,

Кочуют звезды маяков,

Среди безлюдных берегов

Затерян в скалах порт.

Далеко,

Кочуют звезды маяков,

Среди безлюдных берегов

Затерян в скалах порт.

Пусты причалы, в кабаках тесно,

На площадях менялам нет места.

Там, далеко,

Живется просто и легко,

Спокойным сном материков

Терзает души черт.

Далеко,

Живется просто и легко,

Спокойным сном материков

Терзает души черт.

Здесь расстаются, чтобы жить встречей.

Здесь остаются, чтобы ждать вечно.

Там, далеко,

В тумане, канув за кормой,

Рокочет утренний прибой -

Остался в скалах порт.

Далеко,

В тумане, канув за кормой,

Рокочет утренний прибой -

Остался в скалах порт.

В уютной бухте, вопреки штилю,

Вонзают мачты в облака шпили.

Там, далеко,

Из глубины седых веков,

Взмахнув приветливо рукой,

Девчонка парус ждет.

Далеко,

Из глубины седых веков,

Взмахнув приветливо рукой,

Девчонка парус ждет.

А нас уносит в океан шквалом,

Нам не вернуться, просто сил мало.

Там, далеко,

Кочуют звезды маяков,

Среди безлюдных берегов

Был не окончен спор.

Там, далеко,

Кочуют звезды маяков,

Тебя вернуть еще легко...

Затерян в скалах порт.

Каспиан уснул под утро, вспоминая моменты, взгляды, движения, песни... фразы. А именно ту, последнюю, сказанную Эдом перед битвой и то, что он говорил своему страху, стоя в гнезде. *** Когда они проснулись утром и спустились в лодку вчетвером — Каспиан, Эд, Люси и Рипичип — все радовались за них, а Каспиан старался спрятать свою чёрную тучу, именуемую настроением. Потому что наконец дошло. Они уходят. Они не вернутся сюда больше. Когда плыли по сладкой воде, укрытой белыми лилиями, Каспиан не мог оценить красоту пейзажа. Эдмунд запел

(Морская песня — Юрий Кукин)

Ни боли, ни досады,

Прощаться мне не надо,

Я — вот он весь.

Да дело и не в этом,

Идем, по всем приметам,

В последний рейс.

Маяк кровавым глазом

Мигнул. Забезобразил,

Завыл Норд-Вест.

Качаются постели,

Дешевый крест на теле

И Южный Крест.

Когда рукой усталой

Я струны у гитары

Перебирал,

Я понял — в жизни прошлой,

Поверь, что не нарочно,

Переиграл.

И счастье мое ветер

Унес и не заметил —

Как желтый лист.

Теперь без всяких правил

Я сам с собой играю

Под ветра свист.

Я по чужой подсказке

Уже не верю в сказки,

Что могут ждать.

Мечу в колоду страны,

Моря и океаны

И города.

Не спрятаться от боли

Во сне и алкоголе —

С ней вечно жить.

А жизнь, как волны эти,

Как все на белом свете,

Бежит, бежит…

…Ни боли, ни досады,

Прощаться мне не надо,

Я — вот он весь.

…Качаются постели,

Дешевый крест на теле

И Южный Крест.

И от текста, который можно было трактовать в обе стороны, и от белого ковра лилий, и от скорого расставания, сердце Каспиана вдруг наполнилось решимостью. — Страна Аслана! — воскликнул Рипичип. Каспиан сдержал ругательство. Времени ведь нет совсем! Почему?! Почему он ничего не сказал раньше! Они не доплыли метров двадцать до песчаной насыпи, когда Эд бросил — Искупаться надо, на дорожку И, встав босыми ногами на лавку, прыгнул в воду. На пару секунд его голова исчезла под белым ковром, а потом он вынырнул и поплыл к песчаному островку. — Сейчас бы полыни... — задумчиво сказал вдруг Эд. Люси с сочувствием и болью смотрела на брата. Каспиан вспомнил фразу учителя Корнелиуса — Полынь значит "я унесу своё сожаление с собой в могилу" И решился. — Эд... Юноша повернулся и Каспиан, немного склонив голову вперёд, его поцеловал. Просто касание губ и тихое — Я тоже тебя люблю. Эд смотрел в его глаза, будто пытался отыскать там что-то... Люси тактично рассматривала переливающуюся на месте высокую волну. — Здравствуйте, дети. — Лев среди ясного неба — хмыкнул про себя Каспиан, а потом дошло. Лев. Аслан. Время вышло. Каспиан спросил про отца и когда Аслан сазал, что он узнает, там ли родитель, только если пройдёт через волну... На секунду Каспиану захотелось с ним встретиться и он сделал несколько шагов, но потом туман в голове будто-то рассеялся. Лев не дал конкретного ответа. Он может уйти, бросить и страну, и народ, и не встретиться с отцом. Каспиан отступил — Мне ещё многое нужно сделать. Лев кивнул. — Дети? — спросил Аслан — Нет — вдруг покачал головой Эдмунд. Люси ярко улыбнулась и взяла брата за руку. — Эдмунд, ты поступил так, как поступил, но Юстаса отправлять назад в Англию... он бы многим вам помог, сам бы многое понял, изменился. — Скорее всего. — согласно кивнул юноша — Нарния меняет людей и он бы не стал исключением. Но он хотел назад и кто я такой, чтобы держать его в сказке насильно. Кроме того, мне очень не хотелось, чтобы у команды корабля из ушей пошла кровь от его воплей, или чтобы провиант был съеден моим нервным кузеном. Я против каннибализма, а других вариантов с пустыми трюмами могло и не остаться... Лев вздохнул. Рипичип подошёл ближе к Аслану, наскланялся и озвучил свою давнюю мечту — увидеть страну Великого Льва. Его все обняли. Лу расплакалась. Рип воткнул свою шпагу в песок, решив, что она ему больше не понадобится и, на появившейся лодке, размера ему самому соответствующего, исчез за гребнем волны. — Эдмунд, Люси, если вы не вернётесь сейчас в свой мир, то не вернётесь туда уже никогда — брат с сестрой понятливо кивнули — и не увидете меня и мою страну никогда, потому что поставили этот мир выше своего собственного. Люси поджала губы, но Каспиан интуитивно почувствовал, что она не отступит. Эдмунд просто кивнул. — Вы сделали свой выбор, дети — Аслан провел передней лапой по песку — Можно? — подошла ко Льву девушка и лев чуть склонился к ней. Она обняла его, запутав пальцы в гриве. Лев провел лапой по песку снова. Эдмунд тоже подошёл ближе к Аслану, но ничего не спросил. Тот кивнул и Эдмунд тоже его обнял. А через две секунд резко дёрнулся и отошёл шагов на пять, выглядя при этом очень напуганным. Лев вдруг зарычал и...растворился. Люси подбежала к брату, севшему прямо на песке и обняла его. Старший спрятал лицо у неё в шее. — Он что-то тебе сказал? — прошептала девушка, но Каспиан услышал, потому что стоял очень близко. — Он... — Эдмунд явно о тишине слов не заботился и голос его дрожал. У Каспиана ёкнуло сердце. — Он напомнил мне...про...про те сладости...у Фонарной Пустоши...и...и...и про алтарь...тоже...сказал...сказал, что я и...и их... Каспиан видел, как Люси с каждым словом напрягалась всё больше — Поплыли на корабль, м? Ты сможешь отдохнуть и успокоиться? — она посмотрела на Каспиана, одними губами произнеся — Воды — и продолжила поглаживать брата по спине. Каспиан отстегнул от пояса флягу и передал девушке, стараясь вспомнить, что такого случилось в Золотом Веке Нарнии.