Спой мне снова

Солнце с каждой минутой всё больше склонялось за верхушки деревьев. Небо покраснело, а облака разметались по нему, будто прошёл конь с длинным хвостом, которым подметал за собой дорогу, скрывая следы копыт под небесной ватой. Они стояли на балконе и смотрели на берег. Там, на ветру, колыхались спущенные паруса "Покорителя Зари". Оттуда вынесли только личные вещи первой необходимости, а завтра команда будет освобождать каюты и трюмы. Потом не один день уйдёт на то, чтобы подлатать корабль, вернуть ему первоначальный вид...но это будет потом. А сейчас Каспиан смотрел на спокойную воду, всё время отмахиваясь от волос. — Мне кажется, стоит просто сделать так — Эд отвлёкся от пейзажа и, отогнув рукав рубашки, снял с руки бежевую ленту. Каспиан наклонился, верхнюю часть его волос стянули лентой. А потом распустили — Нет, не так...ну-ка, садись — Каспиан присел на ковёр под ногами и мысленно порадовался, что решил постелить его на балконе. — И к этому человеку все обращаются "Ваше Величество" — хмыкнул Эд. — У тебя через четыре шага стул стоит. — А здесь небо видно лучше. — Конечно лучше, тут оно висит прямо над тобой. — Эд на секунду поднял глаза, а потом встал за спиной у Каспиана — Ножей нет, можешь не переживать. И головой, пару минут, не верти, пожалуйста. Певенси стал собирать пряди тёмных волос. — Откуда у тебя вообще лента, есть же резинки? — спросил Каспиан, когда, с молчаливой просьбы, отклонил голову чуть вперёд. — Лу в Золотом Веке очень полюбила вплетать в причёски ленты. Мы ближе друг с другом больше, чем со старшими, поэтому часто проводили время вместе. А когда вернулись в наш мир — вернулись в свой возраст. Но...у меня в руке была зажата лента, которую Лу попросила перед тем, как мы вернулись. Я всегда носил с собой несколько. Даже научился заплетать ей простые косички. Во второе наше путешествие было не до этого, но... Та самая лента, которая осталась после первого посещения Нарнии...я обрезал её, чтобы намотать на руку можно было в два оборота. И с тех пор она у меня. Я знаю, что Лу теперь может ей только хвост подвязать, но...тогда это была единственное вещественное напоминание об этом мире. Я надеюсь, Лу снова начнёт заплетаться с лентами. Ей очень шло... — А в вашем мире она не вплетала ленты? — В том мире... — Эдмунд, кажется, задумался над тем, как объяснить суть, а Каспиан в мыслях стукнул себя по лбу. "том мире". Эд ведь не считает его своим, не хочет ему принадлежать. Но он и Нарнию своим миром назвать не может, потому что сюда он пришёл оттуда. Каспиану захотелось грустно усмехнуться, потому что у Эда нет даже мира, к которому он может себя относить... — Там всё серое и злое на ментальном уровне. Все ходят в однотипных тёмных костюмах, одинаково хмурятся круглый год, всегда и везде торопятся... Там невозможно выделяться из этой мрачной массы без вреда для себя... Каспиан почувствовал, как волосы стягивает ткань ленты и додумал-таки, появившуюся в голове: У Эда нет мира, к которому он может себя относить, но у него люди из двух миров и они все вместе образуют свой маленький мир, комфортный только для них. Каспиан резко повернулся, потянул Певенси вниз, на себя, и поцеловал. Эд улыбнулся, а когда отстранился, проговорил — Принимай работу. Думаю, знаешь, где у тебя зеркало. Каспиан прошёл в комнату, а Эдмунд, смотря на, теперь уже, сине-сиреневое небо, запел.

(Есть только миг — Олег Анофриев)

Призрачно всё в этом мире бушующем

Есть только миг, за него и держись

Есть только миг между прошлым и будущим

Именно он называется жизнь

Вечный покой сердце, вряд ли, обрадует

Вечный покой для седых пирамид

А для звезды, что сорвалась и падает

Есть только миг, ослепительный миг

Пусть этот мир вдаль летит сквозь столетия

Но не всегда по дороге мне с ним

Чем дорожу, чем рискую на свете я

Мигом одним, только мигом одним

Счастье дано, повстречать иль беду ещё

Есть только миг, за него и держись

Есть только миг между прошлым и будущим

Именно он называется жизнь

Каспиан отмер и открыл один из шкафов. На дверце висело зеркало, в котором Каспиан видел себя по пояс. Он подошёл ближе, чтобы в полумраке рассмотреть новую причёску. Та часть волос, которую он обычно собирал в хвост, теперь была аккуратно заплетена в косу. Волосы были убраны в пряди от лица, а несколько тех, что у лба, были коротковаты для того, чтобы аккуратно смотреться в плетении, поэтому остались висеть. Ленту Эд свернул и она слала узкой, органично сочетаясь с причёской. Нижняя часть волос, как и всегда, струилась по шее, заканчиваясь немного ниже плеч. — Красиво — улыбнулся Каспиан, поймав взгляд Эда в зеркале. — Иди, показывай народу, раз красиво. Нам надо идти, уже должны были разжечь костры. Каспиан закрыл шкаф и пошел в сторону дверей, прикусив язык. А потом решил, что может себе позволить — Можешь заплетать меня так... — он думал, как сказать: "иногда" или "чаще", когда Певенси подошёл к нему почти вплотную и положил руки на плечи. Глаза в глаза — Конечно — улыбка — Я прочитал всё на твоем лице ещё на балконе — а сам ещё ближе — Так что конечно — Каспиан не выдерживает, целует, и ему тут же отвечают. *** Он с одного из балконов рассказывал всем собравшимся о путешествии команды. Эд уже занял место у одного из костров и, вместе с народом, чуть запрокинув голову, смотрел на него и слегка улыбался. Каспиан закончил, все зааплодировали, зазвенели бокалы и он, сбежав по лестнице на углу, вышел к народу. Лозунги и звон стекла уже звучали отовсюду, когда заозиравшемуся Каспиану практически вставили в руки стеклянный бокал в форме тюльпана с толстой ручкой и короткой ножкой. Он схватил его интуитивно, только после посмотрев — Нам тоже стоит выпить за это событие — ухмыльнулся Эд, выходя из-за его плеча. Каспиан улыбнулся и соприкоснулся основанием своего бокала с чужим. — Нет, не так — Певенси переплёл их локти. — Кажется... — Бывает. Выпей, перестанет мерещиться. Каспиан хмурится, встречая в чужих глазах смешинки. Руки у них всё также скрещены и они всё же выпивают из такого положения. И снова вопросительный взгляд в глаза напротив — В прошлый раз ты не оценил вино. В этот я налил тебе сок — плечами пожимает, а глаза хитрые-хитрые. Каспиан фыркает, а потом всё же начинает смеяться. Они идут к тому костру, у которого сидел до этого Эд и усаживаются на примятую траву вокруг. Он давно привык сидеть с народом, помогать, что-то рассказывать, петь и танцевать с ними. Но первый раз за три года он чувствует ту песню счастья. Именно чувствует. Сейчас ещё ничего не играет, не поют. Люди только рассаживаются, разговаривают с встретившимися знакомыми... Но песня уже есть. Потому что рядом Эд. Каспиан не хочел слишком терять голову, поэтому начинает расспрашивать, у сидящих здесь же, что и как. Народ прибывает, везде улыбки и смех, разговоры, звон посуды... Постепенно звуков становится больше, где-то звучит флейта — Песню от короля! — раздаётся голос за пределами их круга. Следуют согласные возгласы и Каспиан вздыхает — Голос посадил за речь. Горло больное было. Пусть, вот, Его Высочество — и рукой на Эда. Хочется снова его услышать. А самому рядом с ним хочется петь только сердцем. Эд приподнимает брови, но потом обводит толпу глазами и кивает, хмыкая чему-то своему К ним подходит улыбающаяся Люси и Каспиан двигается. Девушка кивает и садится на траву. Теперь она в голубом платье, а у неё на голове какой-то незамысловатый венок. Эд улыбается, смотрит на них

(Все расстояния — Орлятские песни)

Все расстояния когда-нибудь в круг замыкаются.

Все из разлук обязательно встречей кончаются.

Должны, проплыв вокруг земли,

Вернуться в гавань корабли,

Все поезда в свои вернуться города.

Должны, проплыв вокруг земли,

Вернуться в гавань корабли,

Все поезда в свои вернуться города.

Шумный вокзал то встречает друзей, то прощается.

Мы расстаемся, но снова назад возвращаемся.

Чтоб снова встать в орлятский круг.

Чтоб снова знать, что рядом друг,

И песни петь, чтоб больше не было разлук.

Чтоб снова встать в орлятский круг.

Чтоб снова знать, что рядом друг,

И песни петь, чтоб больше не было разлук.

Все расстояния когда-нибудь в круг замыкаются.

Все из разлук обязательно встречей кончаются.

И через год и через пять

Мы с Вами встретимся опять,

Ничто не сможет нашей встрече помешать.

И через год и через пять

Мы с Вами встретимся опять,

Ничто не сможет нашей встрече помешать.

Люси начала подпевать брату ещё со второй строки. Каспиан подумал, что песня как-то связана с их детством — А этот венок что значит? — Ничего — смеётся Люси — но если интересно, где-то были мои записи, я могу посмотреть. Он кивает, раздумывая над тем, в какой момент она писала об этом, что не беспокоится о сохранности. На поляне начинают играть танцевальные песни и Каспиан, задумавшись, настукивает ритм указательным и средним пальцами по колену, на акцентах музыки добавляя безымянный. — Светает? — спрашивает вдруг Эд, немного хмурясь. Каспиан поднимает глаза на стремительно голубеющее небо. Солнечных лучей нет, свет белый, будто... Эд чертыхается сквозь зубы и резко поднимается с травы, чуть не сбросив с колена тарелку, которую ловит в последний момент. — Потанцуем? — звучит над ухом Каспиана. Его тут же окутывает сияние. ...будто от звезды... Локоть Лу тут же находит его рёбра. Каспиан, кажется, начинает понимать, что произошло тогда на острове Романду. — Король на празднике может танцевать только со своим избранником. Иначе мне придётся танцевать с каждым и праздники будут длиться неделями. — спокойно говорит он. Не оборачивается, про себя сейчас сравнивая Лилиандил с Джадис. Снова под чары попадать не хочется, хоть три и считается особенным числом. — Избранник? — её голос высок, в нём - наивное удивление. Как у маленького ребёнка. — Сегодня они были в венках, листья которых с двух сторон— говорит Лу, поворачиваясь к девушке. — Ты ведь спрашивал о встрече — также удивлённо, снова к нему. Каспиан молчит, потому что говорить, если честно, нечего. По крайней мере из того, что он считает не обидным и достойным в отношении девушки. Он закрывает глаза и слух обостряется. Только сейчас понимает, что вокруг тишина. Не звучит ничего. Деревья молчат и даже, кажется, вода замерла, потому что он не слышит шума волн. Под веками всё освещается вспышкой бело-голубого света и он перестаёт ощущать за спиной чужое присутствие. Шум не восстанавливается. Он всё-таки открывает глаза и тут же отвлекается на Эда, который начинает петь какую-то песенку

(Девушки как звёзды — Андрей Губин)

Такие девушки как звезды

Что светят в небе до утра

Такие девушки как звезды

Такие звезды, как она

Такие девушки как звезды

Такие звезды, как она

Каспиан мысленно поминает северных великанов. Какого...?! Люси рядом хмыкнула. Снова в голову закралась мысль, что песня - не панацея. А конкретно эта сюда...не то, чтобы в тему. Не под настроение. Эд снова сидел на траве и выглядел даже расслабленным. Покручивал в руке бокал, в стекле которого рыжие блики огня смешивались с синими отблесками ночи и содержимым. Пальцем свободной руки он водил по монете на шнурке. Той, про которую говорила Лу, когда они встретились. Сейчас она не была скрыта рубашкой, но из-за темноты Каспиан видел только очертания, и те, по бликам на кромке металлического диска.

По сиреневым бульварам, по воскресным площадям

Ходят девушки такие, что не верится глазам

Не заметить невозможно их волшебной красоты

И одну из них увидев про себя подумал ты

Такие девушки как звезды

Что светят в небе до утра

В одну из них легко и просто

Влюбиться раз и навсегда

Но если ты обычный парень

Тебе не светят никогда

Такие девушки как звезды

Такие звезды, как она

Такие девушки как звезды

Такие звезды, как она

Народ вокруг, однако, суть песни поддерживал. Каспиан видел, как многие переодически смотрят на небо и вздыхают. Сам он мог вздыхать только если с самой ситуации. Рядом стояла тарелка с едой и Каспиан, в тени не разглядев кушанье, взял одно из тёмных пятен. Хотелось чем-то себя занять.

Всем вокруг давно известно: ты не трус и не герой

Но девчонкам, если честно, не соскучиться с тобой

И отбросив все сомненья ты шагнул к ней и сказал

Я такой, как вы, не видел, но всегда о вас мечтал

Такие девушки как звезды

Что светят в небе до утра

В одну из них легко и просто

Влюбиться раз и навсегда

Но если ты обычный парень

Тебе не светят никогда

Такие девушки как звезды

Такие звезды, как она

Такие девушки как звезды

Такие звезды, как она

Девушки как звезды

Звезды как она

Девушки как звезды

По сиреневым бульварам, по воскресным площадям

Ты идешь с такой девчонкой, что не верится глазам

И на всех друзей вопросы говоришь с улыбкой ты

Кто сказал, что невозможно дотянуться до звезды

Дотянуться до звезды, до звезды...

Такие девушки как звезды

Что светят в небе до утра

В одну из них легко и просто

Влюбиться раз и навсегда

Но если ты обычный парень

Тебе не светят никогда

Такие девушки как звезды

Такие звезды, как она

Такие девушки как звезды

Такие звезды, звезды, звезды

Такие девушки как звезды

Что светят в небе до утра

В одну из них легко и просто

Влюбиться раз и навсегда

Но если ты обычный парень

Тебе не светят никогда

Такие девушки как звезды

Такие звезды, как она

Такие девушки как звезды

Такие звезды, как она

Каспиан подумал, что свою звезду он уже нашел.

Девушки как звезды

Повезло, что их миры пересеклись

Звезды как она

Потому что он любит астрономию

Девушки как звезды

И без одной иномирной звезды не смог бы быть счастливым

Звезды как она

Всё стало возвращаться к жизни. Заиграла танцевальная мелодия. — Танец? — он встал напротив Эда. — Решил, что из-за плеча очарование не сработает? — Думаю, под чары друг друга мы уже попали, так что место не имеет значения. — Пожалуй — Эд убирает монету под рубашку и встаёт. Они идут в сторону полянки и мир Каспиана снова сужается до песни счастья и чужой руки в его собственной. *** Они возвращаются к костру, у которого сидели. — Песню за короля! — кричит кто-то и Каспиан морщит нос, думая, что этот голос и хотел песен при начале праздника. Знает он эту песню, к нему никакого отношения не имеющую. Но сама традиция ему нравится, да и месня не такая плохая, поэтому улыбается, кивает. Краем глаза замечает вскинутые брови Эда, но ответить не успевает.

(Принц Ада — Green Apelsin)

Коптит в очаге поросёнок молочный

Глифт льётся из бочек. Бокалы звонки

Эй ты, менестрель!

Раз явился на площадь,

Скорее нас всех развлеки!

Кифара бренчит среди люда и смога

Толпе на потеху бард ноту берёт:

«Я песню исполню про Принца Чертога

И пусть подпевает народ!»

Не уйти с этой пьянки, не скрыться

Льются песни с зари дотемна

Слышь, девица, налей похмелиться

Нам за адского сына до дна!

Не так уж давно, правда дат не припомню

По замку размером с квартал

Ходил наш Милорд, поправляя корону

И радостей жизни не знал

Могучее Царство на пепле – о, диво! –

Растёт как стряпухи обед

Жена-королева – юна и красива…

Лишь только наследника нет

Не уйти с этой пьянки, не скрыться

Льются песни с зари дотемна

Слышь, девица, налей похмелиться

Нам за адского сына до дна!

«Всё было не так», - перебив между делом

Проблеял какой-то стервец:

«До свадьбы Владыка ребёнка заделал

А после пошёл под венец!»

И длился тот праздник почти что неделю,-

Ударил струной музыкант, -

Четыреста с лишним дубовых баррелей

По крыльям текли и в стакан

Не уйти с этой пьянки, не скрыться

Льются песни с зари дотемна-дотемна

Слышь, девица, налей похмелиться

Нам за адского сына до дна

— Ваше Величество — хрипло хмыкнул Эд ему на ухо, прижавшись со спины — у народа нынче очень интересный фольклор, не находишь? — а в голосе ухмылка

Чета новобрачных примчала в карете:

Драконище в ней был большой

Такому принцессу подай – не заметит

Проглотит вприкуску с лапшой

В апреле, на утро, с последней звездою

Не гасли огни по дворцу

Всю ночь королева рожала в покоях

Наследника трона отцу

Не уйти с этой пьянки, не скрыться

Льются песни с зари дотемна

Слышь, девица, налей похмелиться

Нам за адского сына до дна!

Красивее Принца отыщешь едва ли

Кого-то во всех трёх мирах

Есть сплетня одна, мол, дворяне искали

Зазря сапоги истоптав

Рос парень, как водится,

ладным и складным

Средь мамок, и нянек, и слуг

И всё дуралейство и детства проказы

Сходили наследнику с рук

Не уйти с этой пьянки, не скрыться

Льются песни с зари дотемна

Слышь, девица, налей похмелиться

Нам за адского сына до дна!

Вон, видишь, на площади Бездну, старуха?

Дым стелется к нам по крыльцу

Принц Ада мальчишкой в неё как-то рухнул

И выжил. Спасибо отцу!

Единственным стал, кого пламя вертепа

К рукам своим не прибрало

Он, можно сказать, поимел дырку эту

Святым негодяям назло

Не уйти с этой пьянки, не скрыться

Льются песни с зари дотемна

Слышь, девица, налей похмелиться

Нам за адского сына до дна!

— Мы побывали в бездне, однако огонь заменила вода. Символичненько, однако — ближе жмётся Эд. — И спаслись сами, в отличие от эфемерного принца — всё же отвечает Каспиан, плавясь от рук на талии.

А ещё, было дело, он разгневал отца

И на ярмарке прятался лихо

Это твой тыл, кума, прикрывал молодца

Что за юбкой сидел очень тихо?

С далёких времён сотни лет миновали

Не мальчик теперь уже Принц

И сейчас все вокруг свои юбки снимают

За один только взгляд меж ресниц

Не уйти с этой пьянки, не скрыться

Льются песни с зари дотемна

Слышь, девица, налей похмелиться

Нам за адского сына до дна!

На вертеле был поросёнок молочный

Глифт кончился в бочках. Бокалы пусты

Эй ты, менестрель! Раз порадовал площадь

Награду хватай и мотай сквозь кусты!

Звенят золотые в кармане. Дорога

Отличный попутчик-бард снова поёт:

«Я песню исполнил про Принца Чертога

Которого любит народ!»

Не уйти с этой пьянки, не скрыться

Льются песни с зари дотемна

Слышь, девица, налей похмелиться

Нам за адского сына до дна!

Не уйти с этой пьянки, не скрыться

Льются песни с зари для того

Чтоб девица дала похмелиться

Нам за сына отца своего!

— У нас будет с темна до зари, а солнце, вон, встаёт. Поэтому, новых нам начинаний. — Эд, улыбаясь, встал — Сразу после того, как выспимся. Народ последней фразой был не очень доволен. Все смотрели друг на друга, не понимая, слушаться или нет. — Проще не ложиться — крикнул кто-то. Народ согласно загомонил. Каспиан вздохнул, делая мысленную пометку о том, что надо дать почитать законодательство королям древности — А мы и не ложимся. Всё, как всегда. — он взял удивлённого Эда за руку. Когда прошли шагов десять Каспиан шепнул — Идём, мне ещё разбирать те бумаги, которые требовали... — Хлеба и зрелищ, по примеру древних римлян — скорее автоматически ответил юноша, растирая сонные глаза. — А... Нет, того требовал народ — он вспомнил сегодняшний визит Лилиандил — И получил сполна на этом празднике. А бумаги молчаливо требуют моих взгляда и руки. — Было бы странно, начни они выходить на митинги и строить корабли... — протянул Эд. — Хотя и логично. За тобой, вон, даже звёзды бегают. — задумчиво хмыкнул — Всё чудесатее и чудесатее. Я конечно знал, что Нарния - волшебная страна, но чтоб так... Они поднимались в королевское крыло — Спасибо, что не весь небосвод за мной через полкарты носится. — они зашли в покои и Каспиан полностью расслабился — тогда было бы ещё странее: тут за мной все с неба спускаются, а я призвал своё светило из другого мира и влюбился так, что голову потерял, кажется, навсегда — он подошёл к Эду со спины, тут же обхватывая руками. *** — Что вообще вчера было? — спросил Эд, когда они позже сидели в кабинете Каспиана. Тот перекладывал бумаги по стопкам с какой-то определённой, но неизвестной другим, логикой. — Ты про что? — Ну, про то, что сон после гулянья... — А, это. Ну, это было уже сегодня — Каспиан встал и отошёл к одной из тумб, доставая из недр деревянного гроба, на свет божий, увесистую папку. — Там подшиты все листы с законами и всем подобным. Про праздники корешки красным подкрашены. Конкретно про это где-то ближе к середине. Эд кивнул, забрал увесистую стопку и уселся на край стола. Каспиан вернулся к своим бумагам. Когда в очередной раз поднял глаза, то заметил, что Эдмунд читает всё, содержащееся в документах. Он внутренне напрягся и стал ожидать вердикта, про разложенные перед собой стопки забыв напрочь. Эд что-то напевал, настукивая ритм каблуком сапога по ножке стола. Каспиан невольно задумался, что быстрее пострадает: поверхности или сапоги

(О двух автомобилях — Марина Влади)

Без запретов и следов,

Об асфальт сжигая шины,

Из кошмара городов

Рвутся за город машины.

И громоздкие, как танки,

«Форды», «линкольны», «селены»,

Элегантные «мустанги»,

«Мерседесы», «ситроэны»

Будто знают — игра стоит свеч,

Это будет как кровная месть городам!

Поскорей, только б свечи не сжечь,

Карбюратор, и что у них есть ещё там!

И не видно полотна:

Лимузины, лимузины…

Среди них, как два пятна, —

Две красивые машины,

Словно связанные тросом

(А где тонко, там и рвётся),

Акселераторам, подсосам

Больше дела не найдётся.

Будто знают — игра стоит свеч,

Только б вырваться — выплатят всё по счетам.

Ну, а может, он скажет ей речь

На клаксоне… иль что у них есть ещё там.

Это скопище машин

На тебя таит обиду.

Светло-серый лимузин!

Не теряй её из виду!

Впереди, гляди, — разъезд!

Больше риска, больше веры!

Опоздаешь!.. Так и есть!

Ты промедлил, светло-серый!

Они знали — игра стоит свеч,

А теперь — что ж сигналить, — рекламным щитам?

Ну, а может — гора ему с плеч

Иль с капота — и что у них есть ещё там.

Нет — развилка как беда:

Стрелки врозь — и вот не здесь ты!

Неужели никогда

Не съезжаются разъезды?

Этот сходится, один —

И, врубив седьмую скорость,

Светло-серый лимузин

Позабыл нажать на тормоз.

Что ж, съезжаться — пустые мечты?

Или это есть кровная месть городам?

Покатились колеса, мосты…

И сердца. Или что у них есть ещё там?

В песне было много незнакомых Каспиану слов, но звучало красиво. — Ты один продумал некоторые законы лучше, чем мы в своё время все вместе. — Приятно слышать. "Но" будет? — Но...нет, пожалуй, пока нет. Каспиан почувствовал от этих слов детскую радость — На самом деле, продуктивность немного снижается, когда утром, не ложась спать, народ работает. Но из-за того, что рабочий день короче, не сбивается режим сна и я думаю, что это лучше. Эд согласно промычал. Они просидели в кабинете до вечера. Со стола Каспиана исчезла только одна стопка бумаг из шести.