Мишени в тире

      Проснувшись, Арису ненадолго зажмурился от солнечного света, попавшего в глаза и по ощущениям ослепившего на несколько мгновений. Взор, выжигаемый лучами со стороны окна, скользнул ниже. Нираги сидел на полу у изножья кровати.        Подавив удивленный вдох, который оказался бы через чур шумным, Арису, перебарывая неприятное ощущение где-то внутри, медленно приподнялся и заглянул в чужое лицо. Сомкнутые веки и крайне расслабленное выражение выдавали дрему, из-за чего дыхание Арису стало тише и реже, будто могло в серьез помешать.        Признаться честно, он впервые видел Нираги таким; мирно спящим, без неугасающего раздражения во взгляде и острых черт, выдающих высокомерие и вечное недовольство. Арису даже не знал, что такое может быть. И приписывание Нираги базовых человеческих качеств, вроде беззащитности во время сна, вызывало категоричное отторжение. Казалось, дыхни Арису громче нужного, и тут же получит кулаком под дых или в нос — тут уже как повезет, а везет Рехэю часто и слишком уж много.       Сев ближе к краю кровати, Арису уперся рукой в матрас. Сразу после вдруг раздавшегося скрипа пружин, Нираги распахнул глаза и так резко повернулся в его сторону, что Арису замер, приготовившись к удару.        — Фу ты, напугал... – пробормотал Сугуру, вдруг расслабившись и отвернув голову. Подавшись вперед, он тронул пальцами шею и глухо промычал что-то невнятное. Наблюдая за этим с удивлением, Арису не находил в себе решимости что-то сказать или двинуться. — Вот почему я не хотел оставаться... Сука.       — Так и шел бы, – наконец промолвил Арису. Самочувствие у него было не очень, но в принципе — терпимо, особенно учитывая то, что было вчера. Смутные воспоминания не выстраивались в ровный ряд повествования, но общая картина была ясна как день.        Глянув на него с толикой недовольства, Нираги, не убирая руку с затекшей шеи, произнес:       — И оставить тебя в полном неадеквате? Ага, разбежался.        Арису непонимающе моргнул, желая убедиться в том, что происходящее не было слуховой галлюцинацией. Такие слова можно было услышать от совершенно любого человека, но Нираги?..        — Я что-то не припомню, чтобы альтруизм был одним из твоих сильных качеств.        Сугуру тяжело вздохнул, будто этот разговор его утомлял. Запустив пальцы в волосы, он помолчал, через силу вытаскивая из себя ответы. Арису его не торопил, впервые не зная, чего стоит ожидать.        — Это ни при чем, – отозвался Нираги. – Просто я привык доводить дело до конца, ладно? И если бы тебя чет не устраивало, ты бы не просил меня о помощи. – Он прервался, оценивая реакцию Арису; тот вздернул брови, впечатываясь в Нираги недоуменным взглядом — видимо, что-то из памяти безвозвратно стерлось, как и полагается. На чужих губах вдруг возникла недолгая ухмылка. — Да и как было отказать этим щенячьим глазкам?       Помрачнев, Арису сглотнул слабый приступ желчи, обжегший горло. Вдруг желудок немного стянуло от подступающего тревожного чувства. Дотронувшись до своего лица, Арису сам не знал, что пытался нащупать и вскоре ладони сползли к шее, надавливая на кожу в попытке обнаружить болевые ощущения, даже самые слабые.        Сиделось ему нормально. Помимо легкого головокружения ничего больше не мешало находиться в этом положении, так что нервно подрагивающие руки медленно опустились. Оперевшись плечом о стену, Арису пропустил короткий вдох.       — А вчера, ну... – начал он скомкано, тут же сталкиваясь с вопросительным выражением на лице Нираги. Дернув уголком губ, Рехэй неуверенно продолжил. — Ты просто прогнал Аю, дотащил меня до комнаты и... Все? Больше ничего?       Поняв, о чем идет речь, Нираги наградил его потяжелевшим взглядом, но принимать это на свой счет Арису не собирался, потому что считал сказанное более, чем справедливым.        — Ты меня за кого принимаешь?       — Если я скажу, то ты меня застрелишь.        — И правильно сделаю, – закатив глаза, Нираги подавил вздох. — Ничего я с тобой не делал, не парься. Нахер ты мне такой сдался.       — Не понимаю, чем тебя не устроила беспомощность, – понизил голос Арису, словно это могло как-то сбавить возрастающий с каждым словом градус. Он честно не хотел провоцировать конфликт. Просто пытался понять и делал это, как мог — бездумно, почти в слепую.        Нираги скривился, отворачиваясь так, чтобы Арису мог видеть только его затылок. Пальцы чуть нервно постукивали по колену, выдавая то ли беспокойство, то ли неприязнь. Уже хотев было замять разговор или перевести тему, Рехэй так и замер с открытым ртом, потому что Нираги опередил его.       — Проблема не в состоянии, – отозвался он нехотя. — Проблема в тебе.        Арису потребовалось еще какое-то время, чтобы до конца осознать смысл этих слов. Когда же он окончательно понял, то мир немного покосился, наклоняясь и почти рушась. Будто в цельный пазл втиснули еще одну деталь, кардинально меняющую прежнюю картину.        — То есть, будь на моем месте кто-то другой?..       — Может быть.       Язык, отказываясь слушаться, намертво застыл. С трудом вдохнув, Арису долго не мог сообразить ответ. Ему уже доводилось быть свидетелем моментов «развлечений» Нираги, в основном с предателями, ведь за покушение на них ему точно ничего не будет. Да и «всегда веселее, когда жертва сопротивляется неизбежному». Арису усмехнулся немного напряженно.       — Фактически, ты признаешь, что мы друзья?       — Мы не друзья, – оспорил Нираги. На мгновение Рехэю показалось, что тот хочет продолжить, сказать что-то важное, но не решается и вместо этого говорит другое: — Просто из всех людей тебя я ненавижу чуточку меньше.        Неторопливо поднимаясь с пола, Нираги размял плечи, ставя жирную точку в разговоре, но Арису все равно не мог не сказать:       — Не обижайся. Я просто хочу понять тебя. Даже если цена окажется дороже всего, что у меня есть.       Взяв стоящую у стены винтовку, Нираги обернулся. Две пары глаз встретились, не думая уступать друг другу. В хрупкой тишине наружу просились все недосказанности, но каждый из них молчал, пока в конце концов Нираги не сдался.       — Не, мне все же не показалось. Ты реально странный.       Дернув ручку, он ушел, оставив Арису в блаженном одиночестве.            Провалявшись в постели еще около получаса, Рехэй заставил себя подняться и принять спешный душ. Холодные струи взбодрили и согнали мерзкое чувство, преследовавшее его с самого момента пробуждения. Переодевшись и благополучно забив на существование расчески огромный болт, Арису повесил на плечо снайперку и благополучно вышел из комнаты.        Уже спустя всего пятнадцать минут он встретил Чишию. Изначально план был прост: поздороваться, откланяться, уйти заниматься делами. Но Шунтаро, затормозивший его ни с того ни с сего, явно был на этот счет совершенно другого мнения.       Представив стоящую рядом с ним девушку — Хикари Куину, Чишия вдруг заговорил. Буднично и спокойно, словно о погоде.       — Ты так неохотно отправляешься на сбор карт, и возвращаешься еще более пустым. Считаешь, что это бессмысленно?       Уставившись на Чишию, Арису пару раз недоуменно моргнул, все больше убеждаясь в нереальности происходящего. Что вообще сегодня за день такой? Почему все такие... Не такие?..        — А ты за мной наблюдал? – задал встречный вопрос Арису, даже не пытаясь скрыть своей озадаченности. Может, не было сил. А может и вовсе не хотел — значения это все равно не имело, потому что вело к одному и тому же.       По-кошачьи прищурившись, Чишия невозмутимо ответил:       — Случайно заметил.       Арису помрачнел. Ага, конечно. Как там говорят? «Случайности не случайны»? Но Рехэй же не совсем идиот, чтобы так думать и тем более сходу верить в чужие слова. Он, может, и не самый умный, но совсем уж кретином точно не был.       — Допустим, так и было, – вздохнул Арису, явно давая понять, что не повелся на эту отговорку. Но в то же время и не думал, что Чишия наблюдал за ним специально. Тут что-то другое... Более тонкое. — Но мне это не нравится. Чего ты хочешь, гений-манипулятор?       Слабо усмехнувшись в ответ на такое определение, Чишия проигнорировал то, как пронзительно на него взглянула Куина, стоящая чуть позади, и сказал, держась все также расслабленно:       — Всего лишь добиваюсь твоего участия в своем плане. Ну, и прощупываю почву, как ты уже догадался, – от так легко выданной информации Шунтаро ничуть не смутился, в то время как Арису очень даже. — Но, думаю, я в тебе не ошибаюсь. Ведь иначе мне кранты.       — Хочешь взять меня прямолинейностью? – посерьезнев, Рехэй поправил оружейный ремень на плече, отчего Куина невольно вздрогнула. Эта вынужденная компания ей явно не прельщала, но вот так просто уйти было уже нельзя. Арису мог ее понять. — Намекни хоть, что затеял. Тогда я, может быть, подумаю.        Он честно не хотел грубить, но эти разговоры так выматывали... Чишия, вглядевшись в его лицо, улыбнулся каким-то своим мыслям. Было видно, что он не спешит делиться сведениями, ведь ходит по охуенно тонкому льду, разбить который означало умереть.         — Ты так и не ответил на мой вопрос. Поверь, он играет ключевую роль. Так что просто скажи, «да» или «нет».       Арису задумался. Стоит ли?.. Пока он даже не понимал, во что ввязывается, потому взвешивал всевозможные преимущества, а их было предостаточно; начиная от членства в составе исполнителей, заканчивая заряженной винтовкой за спиной и пистолетом в кобуре.       По сути своей, опасаться было практически нечего — Чишия не смог бы так просто списать его со счетов, ведь положение у Арису особенное. Как минимум, он занимает место во фракции военных, не бояться которых было невозможно. Да вот только было одно «но»...       Арису внимательнее вгляделся в кошачьи глаза, будто пытаясь залезть в голову и прочесть тем самым мысли.        Что ему предлагает Чишия? Что такого смертельного? Что такого важного, раз пришлось сходу скидывать тузы в рукавах, лишь бы удержать шаткое положение?        Насколько на самом деле тонок лед под его ногами? Арису должен был выяснить это прежде, чем ступать на него, ведь пути обратно уже не будет.        — Я действительно считаю, что сбор карт — бесполезное занятие и это не поможет выбраться. Но видя одержимость Шляпника я, если честно, сам начинаю проникаться. Бр-р!..       Хитро улыбнувшись, Чишия продолжил за него:       — И, следовательно, Пляж для тебя — просто удобное место, где комфортно жить? – увидев на лице собеседника легкую тень напряженности, Шунтаро поспешил успокоить: — Не бойся. Я думаю, такое мнение у многих. Просто не все такие же смелые, как ты.       От того, в какую сторону шел разговор, Арису становилось немного не по себе. Эта тема в принципе была скользкой, и обсуждать ее никому не хотелось, ведь плата могла быть особенно высока.       И Арису знал, что не может позволить себе ни одного лишнего слова. Подбирая выражения, он также понимал то, что Чишия это видит. Его сомнения, осторожность. Оружие за спиной. Но Шунтаро уверен в том, что на самом деле вооружен здесь только он сам.       — Меня вынудили остаться здесь. Не то, чтобы у меня был выбор, – парировал его слова Арису, пытаясь почувствовать хоть какую-то опору. Чувство безнаказанности ушло быстрее, чем он думал, и теперь стало по-настоящему неуютно. Будто с каждой фразой его все ближе толкают к краю. — Только прошу, не вынуждай меня подписывать контракт с дьяволом. Я уже через это проходил.        Когда взял в руки оружие и окропил их чужой кровью. Когда получил удовлетворение от убийства. Когда начал планировать чью-то смерть с холодным расчетом, а не страхом.        — Зря пугаешься. Это ведь я все придумал. Значит, все пройдет гладко, – усмехнулся Чишия, мельком оглянувшись по сторонам, словно от назревающей скуки.        — «Все», это что? На что я соглашаюсь, Чишия? – Арису слегка помрачнел, как вдруг на его вопрос ответила Куина, вытащившая изо рта что-то, ассоциативно напоминающее сигарету.        — Мы планируем украсть карты и покинуть Пляж.        Широко распахнув глаза, Арису перевел взгляд с Куины на Чишию и обратно. Нет, конечно, что-то такое он и представлял, но... Подумать об этом самому и услышать от кого-то — совершенно разные вещи.       — Эй, – позвал Арису, чтобы привлечь внимание. Лениво посмотрев на него, Чишия чуть склонил голову на бок. — Ты же понимаешь, что за такие слова я вас должен пристрелить на месте?       Куина нервно дернула рукой, намереваясь взяться за белую ткань кофты, но Чишия ушел от прикосновения и, глядя прямо в глаза Арису, спокойно произнес:       — Но ты почему-то этого не делаешь. Где твоя решимость, №10?       — Провоцировать человека с оружием — не самое рациональное решение, не находишь? – снисходительно поинтересовался Рехэй, после чего резко сменил тему, не давая Чишии и шанса на ответную колкость. — Но лучше скажи мне вот что... Почему именно я? Ты мог выбрать любого идиота, которого не жалко, но почему-то решил рискнуть всем и подойти ко мне. Вдруг я прикончил бы вас обоих? Или согласился, а сразу после этого сдал?       — Ты задаешь правильные вопросы, – одобрил Чишия. Видимо поняв, что все идет, как задумано, он стал действовать смелее и проще, прямо в лоб и без толики стеснения, что смущало в первую очередь Арису, смирно стоящего на месте. — Скажу так: ты меня впечатляешь. А без риска в этой стране никуда.        — Тебе наплевать на свою жизнь, это я уже заметил, – отмахнулся Рехэй. — Но твоя подруга? Ее тебе не жаль?       Куина, нахмурившись, посмотрела на него с неодобрением.        — Я все еще здесь, – предупредила она. «Обезоружено» подняв вверх обе руки, Арису не улыбнулся, но ситуация все равно слегка смягчилась.        Задумчиво поглядев в пространство, будто думая, отвечать или нет, Чишия в конце концов сдался. Хотя не то, чтобы Арису очень сильно нужен был ответ. Просто любопытство и бесконечное желание влезть в душу окружающим.       — Ничего бы с ней не случилось. Я все продумал, говорил же.       — Ладно, я понял, – вздохнув, Арису потер пальцами переносицу. Мозги начинали медленно плавиться, значит, пора заканчивать с этим бедламом. А то он так точно с катушек слетит рано или поздно, но при этом гарантированно. — Дашь время подумать? У меня была не лучшая ночка. Соображать получается плохо.       Смирив его взглядом, Чишия кивнул, ведь отклоняться от просьбы было бы не в его пользу.        Вот так они и разошлись до тех пор, когда Арису сможет собрать себя по мельчайшим кусочкам и подумать над ответом, который на самом деле был известен ему с самого начала.

***

      — Я думаю, это хорошая идея, Ая. Соглашайся.       На самом деле он врал, потому что все, связанное с Нираги — плохая идея, но идти на игру без него было как-то... Непривычно. Слишком уж сильно они спелись и теперь постоянно таскались по аренам вдвоем, неплохо дополняя друг друга; Нираги — грубая сила (и иногда мозги), которую необходимо держать под контролем. Чем, в свою очередь, занимался Арису, фиксирующий лидирующую позицию в червах и трефах, в которых Нираги был откровенно никудышным.        Так что, да, из них выходила хорошая команда. Пусть ни один не был готов признать это в слух. И если Арису молчал из-за смущения, то Сугуру делал это из чистой вредности. Ну, и еще потому, что гордость не позволяла.        — Ой... – растерявшись на мгновение, Ая тряхнула крашенными блондинистыми волосами с отросшими темными корнями, и задумалась. — Раз уж ты меня зовешь, то... Почему нет? На моей визе как раз осталось дня два, если не меньше.        Арису кивнул.       — Тогда пошли.        Вообще, никуда идти он изначально не планировал. Просто после вопроса Нираги о том, когда у него заканчивается виза, Рехэй понял, что забыл, и как-то слишком безразлично сказал: «Эм... Не помню... Сегодня, вроде», после чего получил подзатыльник и слова о том, что «нужно собирать манатки и мчаться в город, иначе на Пляже станет на одного еблана меньше».        Так и получилось, что Арису решил позвать Аю. Она ему, вообще-то, помогла. Если бы не ее вмешательство, то один хрен знает, что могло случиться. Да и сомневался Арису, что что-то сможет с ней произойти, когда рядом двое вооруженных до зубов военных.        Но зато Нираги отнесся к выбору Рехэя со скептицизмом, хотя до этого выразил безразличие, мол: «Делай что хочешь». Ну, он и сделал, а этот теперь чем-то недоволен.       — Слушай, я не думаю, что будет какая-то особенно смертельная игра. По крайне мере на фигурные карты мы точно можем не рассчитывать, – с сомнением сказал Арису. — Да даже если будет... Кто-то все равно попадет под раздачу.       Сидящий на ступеньках Нираги раздраженно вздохнул, будто пытался что-то объяснить несмышленому ребенку и понимал, что тратит свое время в пустую. Ая в это время старалась не встревать, потому что Арису сам за нее поручился.        — Может, тогда эта стерва пойдет на фарш первой? – спросил Нираги и собирался было подняться, как Арису, резко ткнув в него указательным пальцем, крикнул:       — Сидеть!        Уставившись на него недоуменно, ошарашенный Сугуру остался на месте. Со свистом втянув воздух сквозь стиснутые зубы, Рехэй скрестил руки на груди, глядя на него сверху-вниз.        — Не. Убивать. Никого. Из. Команды, – проговорил он медленно, почти по слогам, выдерживая короткие паузы между словами. Уставившись на него испепеляющим взглядом, пришедший в себя Нираги в конце концов отвернулся сдаваясь.        — Ладно. Считай, что мы договорились.        — Вот и молодец, – фыркнул Арису, делая вид, будто не заметил нервного смешка Аи, стоящей неподалеку. Возможно, происходящее действительно забавляло ее. Главное, что никто не будет делать глупостей и все пройдет максимально гладко.        Арису вздохнул. Ну и зачем он это затеял?..        Местом проведением игры оказался парк развлечений, чему никто из прибывших откровенно не обрадовался, потому что большая арена всегда означала только одно — огромный масштаб. Потому перед самым началом Арису вручил Ае свой пистолет вместе с патронами и провел краткий инструктаж по тому, как им пользоваться. Стрелять она, как оказалось, умеет, пусть и занималась этим достаточно давно.        С началом игры троица решила действовать хитрее тех, кто просто избегал столкновений, и Арису с Аей не без помощи оставшегося внизу Нираги полезли на возвышенность по ржавой, обвалившейся внизу вертикальной лестнице. Страшно было, без сомнений, но оказавшись наверху, Арису вдохнул поглубже и медленно сел, кладя рядом с собой рацию с патронами.       Сняв с плеча винтовку, он огладил пальцами корпус и обернулся через плечо; Ая, как его шухер и дополнительные глаза, находилась у самого края и вглядывалась вдаль, выискивая других игроков. Держалась она при этом на удивление отлично — расчетливо и уверенно.        Арису хмыкнул. Эта страна делает с людьми поистине ужасные вещи, черт бы ее побрал.        Поставив винтовку на подставку с двумя точками опоры, Рехэй лег, находя наиболее удобную позицию для стрельбы, и прижался глазом к прицелу. Каждое движение внизу срабатывало безотказно; Арису тут же находил свою цель, а мозг сам дорисовывал движущиеся при перемещении мишени. С ярко-красной точкой там, куда должна полететь пуля.       Бах! Арису дергает затвор, четко бросает внутрь патрон и задвигает обратно, стреляя снова через несколько секунд. С помощью подсказок Аи и периодически отвечая по рации Нираги, Арису продолжал работу, при этом дважды промахнувшись, но считая количество убитых с особенным увлечением.        Со стороны лестницы он услышал шум, но чтобы не упустить очередную голову из вида, он даже не оглянулся. Быстро перезарядившись, Арису не пришлось спрашивать, Ая пояснила сама.       — Порядок. Какой-то хрен залезть хотел, – и, заметив чужое ожидание, добавила. — Не парься, я его убила.        — Спасибо, что следишь за моей безопасностью.       Прицелившись, Арису снова нажал на спусковой крючок. Бахнувший выстрел погасил глушитель. Густо запахло только что вылетевшей пулей, попавшей точно в лоб повалившегося на землю тела. Победно улыбнувшись, Арису сильнее сжал пальцами металлический корпус и провозгласил:       — Блэк Джек!        — 21 труп, серьезно? Ты че, считаешь? – спросил услышавший его по рации Нираги. Арису ему не ответил, отведя оружие немного в сторону и вглядевшись в оптический прицел.       — Я тебя вижу, – сообщил Рехэй, не в силах сдержать подлую улыбку. Завертев головой, Нираги опустил до того опасно вскинутую винтовку. Найдя взглядом позицию своего снайпера, он раздраженно бросил:       — Не целься в меня, ебанутый.        Прыснув, Арису попытался замаскировать смех кашлем, но ему это не помогло, потому что на том конце сигнала послышалось недовольное бурчание. Уведя дуло в сторону, он сделал, как попросили, вместо этого ища оставшиеся мишени.       Впрочем, продлилось это недолго и вскоре игра завершилась. Уже внизу, после того, как Сугуру сгреб со стола карту, Арису обратился к Ае:       — Что ж... Спасибо, что согласилась участвовать.       Он слабо улыбнулся, забирая протянутый пистолет.        — Было круто, – кивнула Ая, усмехнувшись. Стоявший рядом Нираги закатил глаза, откровенно недовольный вынужденной компанией девушки, на что Арису глянул на него исподлобья. И вскоре все трое двинулись обратно, изрядно измотанные сегодняшним днем.        Над Токио сгустились сумерки. Сидя все на тех же ступеньках перед зданием Пляжа, Арису, задрав голову, смотрел в чернильное небо. Россыпь звезд на нем привлекательно мерцала, не позволяя оторвать взор. Трава тихо шуршала от дуновений ветра, прохлада ласкала волосы. Такую самозабвенную тишину можно было услышать только здесь, в заброшенном городе, где нет ничего, кроме случайных выживших и смертельных игр.        — Ходи, смертник, – позвал его Нираги. Отмерев, Арису посмотрел на расчерченную на земле небольшую сетку. Каждая из девяти клеточек была пустой, так что Рехэй, недолго думая, поставил крестик в самый центр.         — На что играем хоть?        — Не знаю, – Нираги безразлично пожал плечами и поставил нолик с правой стороны, прямо посередине. Казалось, он даже не хотел победить, делая это просто от скуки. Обе винтовки при этом лежали рядом, чтобы не мешать и дать своим хозяевам немного передохнуть от веса оружия, всегда находившегося под рукой. — Ни на что. Просто так.       В ответ Арису лишь хмыкнул. Ему, в общем-то, тоже было не важно. Игра, значит, игра... Немного подумав, он поставил крестик в правый нижний угол.        — Кем ты был до попадания сюда? – бездумно спросил Арису, на самом деле вовсе не ожидая получить хоть какой-то ответ.       Нираги сделал ход сразу следом, перекрывая ноликом верхнюю левую клеточку, чтобы не дать Арису выиграть. Тот слабо улыбнулся, и, прикинув краткий план действий, сделал зеркальный ход, закрывая низ с той же стороны.        — Никем.       — М... Получается, мы оба были неудачниками.        Было понятно, что Нираги уже проиграл, но он все равно поставил нолик в единственную оставшуюся внизу клетку. Закрыв верхнюю правую вершину, Арису перечеркнул диагональ.        — Ты проиграл.       Он повернул было голову к Нираги, желая убедиться в своей теории о том, что ему действительно плевать на исход этой глупой игры, как вдруг Сугуру притянул его к себе за воротник рубашки и поцеловал. От неожиданности Арису не мог даже дернуться, широко распахнутыми глазами смотря на Нираги, находящегося в такой опасной близости к нему.       В последний раз они были на такой короткой дистанции, когда сталкивались оружием, пытаясь пересилить друг друга, зло глядя в лицо. Звон металла до сих пор слышался в ушах, раздаваясь отдаляющимся эхом.        Занемев, тело не двигалось, и все, что смог сделать Арису — приоткрыть рот и впервые неосознанно поддаться. Язык Нираги уверенно скользнул между губ, вызывая волну трепета и странную тяжесть в груди.       Наконец получив обратно способность шевелиться, Арису толкнулся своим языком навстречу, самым кончиком ощутив немного более прохладный шарик пирсинга. Это было... Необычно. Особенно зная то, что раньше Арису ни с кем не целовался.        От нервного напряжения у него подрагивали руки и шла кругом голова, но отстраниться не получалось. И дело даже не в руке Нираги, также крепко державшей его за одежду. Просто не получалось отодвинуться, будто мышцы разом обратились в камень.        Когда Сугуру все же разорвал поцелуй, потянув за собой быстро оборвавшуюся ниточку слюны, поблескивающей в свете луны, он отпустил Арису и отвернулся. Тот, в свою очередь, загнанно дышал, только сейчас почувствовав, насколько сильно колотиться сердце.        Гулко сглотнув, Рехэй спешно облизнулся, будто вспоминая вкус губ Нираги, упрямо не смотрящего на него. В ночной тишине все было еще более неловко, но Арису даже радовался — в темноте хотя бы не видно того, как сильно у него покраснели щеки.        — Ну и... Что это было?        Запустив пальцы в волосы, Нираги выругался, награждая его сердитым взглядом. И Арису примерно понимал, чем это вызвано. Спонтанно поцеловать — это одно, а вот объяснять зачем и почему — совсем другое. Ему и самому не слишком то хотелось обсуждать произошедшее, но боязнь ошибиться была сильнее смущения.       — Иди на хуй, – только и сказал Нираги, хмурясь и снова отворачиваясь.        — Сам иди, – фыркнул Арису. Губы у него по-прежнему нещадно горели и это здорово мешало тому, чтобы сосредоточиться. Он не знал, что стоит сказать, ведь Нираги — именно тот тип людей, что предпочитает выражать свои чувства действиями, а не словами. Потому говорить с ним сейчас — гиблое дело.        Арису вдохнул поглубже, пытаясь успокоить ускоренное сердцебиение. Поверить в реальность случившегося по-прежнему было тяжело, но многочисленные ощущения говорили сами за себя. Тронув рот самыми кончиками пальцев, Арису почувствовал прилив жара к шее.        Вступление на Пляж казалось делом немыслимым, но после поцелуя с Нираги это показалось детским лепетом. Ведь именно туманная неизвестность напрягала Арису сильнее всего.        Он глянул на Сугуру. Тот сидел все также, но видимо почувствовав обращенный к нему взгляд, повернул голову, уставившись на Рехэя в ответ. Молчаливая дуэль длилась около минуты, пока Арису не решил заговорить первым, разрушая воцарившуюся вокруг них атмосферу:       — Ты больной, если считаешь, что я так просто тебе сдамся, – он усмехнулся и добавил. — Бой, может быть, и проигран, но никак не война.        — Это еще кто из нас больной? – фыркнул Нираги. — Я бы не был так категоричен, особенно учитывая, что ты все еще со мной.        Арису вздохнул, ничего не отвечая. Видимо, ему самому предстоит разобраться с тем, что из себя представляет Сугуру на самом деле. Быть может, это болото не настолько глубокое, как он предположил изначально?       — Мне, кстати, сегодня кое-что предложили. Я думаю согласиться. Хочешь со мной?