Black & White

Малышка появилась на свет в 1978 году, в семье волшебницы и магла. Их любовь была так сильна, что никакие различия в привычном для каждого жизненном укладе, не могли бы их разлучить. Лишь смерть... — Всё заходит слишком далеко. Наши друзья погибают каждый день. Вы должны уходить! — Афина судорожно размахивала палочкой, собирая все нужные вещи в большие кожаные чемоданы. — Вы не несёте ответственности за принятые мною решения. — Ты же знаешь, что без тебя я никуда не уйду. — Уильям спокойно пил чай, наблюдая за тщетными попытками жены, в который раз, выпроводить его и дочь. — Я не могу всё бросить. Ты не понимаешь. Идёт война. — Мы твоя семья, Афина. Или мы уходим вместе, или вместе остаёмся. — Моих чар может быть недостаточно для защиты этого дома. Пожалуйста, увези нашу девочку и не дай её в обиду. К большому сожалению, этот спор ни к чему не привёл. Уильям наотрез отказался бросать жену, а она не смогла отступить от принципов и потерять честь. Ведьма хотела светлого будущего для своего дитя. Однако ей никогда не было суждено увидеть то самое будущее. В тёмной, промозглой ночи маленькая Астория Уайт сидела на чердаке их уютного коттеджа в долине Йоркшира. Девочке едва исполнилось два года, но она уже начала чувствовать, что вокруг неё разворачивается нечто важное и страшное. Внизу, в гостиной, родители разговаривали приглушёнными голосами. Астория не могла полностью расслышать их слова — она ещё не научилась контролировать свой странный дар, который приходил и уходил, как ветер. Но в тот момент её сердце сжалось: в сознании всплывали отрывки чужих мыслей — тревога, страх, гнев. «Если я скажу “нет”, они не остановятся...» — голос её матери сухой, надломленый, но решительный. «Я не брошу тебя. Даже если это будет стоить мне жизни» — возразил отец. «Астория...» — шёпот мамы был пронизан страхом. Астория как раз играла с заколдоваными бумажными бабочками, когда мама ворвалась в комнату и сожгла их одним взмахом палочки. На её глазах были слезы, будто эта молодая женщина уже знала о том, что произойдёт в ближайшие минуты. Девочка мигом оказалась заперта в старом сундуке, но, как бы не старалась, она не могла поднять его крышку. Малышка плакала и кричала, звала родителей, но никто будто не слышал её. Зато она слышала душераздирающие крики матери и отца. Слышала другие, чужие, голоса, от которых мурашки бежали по коже. Всё затихло так же быстро, как и началось. Крышка сундука всё не поддавалась. Когда у Тори закончились силы на истерику и попытки кричать, она уснула в кромешной темноте. С того момента жизнь малышки перевернулась с ног на голову. Её вызволил мужчина с белой бородой и добрыми, но печальными глазами, прикрытыми очками полумесяцами. Именно он рассказал о том что случилось, конечно же, скрыв лишние подробности. Он не позволил ей взглянуть на бездыханные тела родителей, укрыв длинной мантией. Волшебник отвёз её к единственному живому родственнику — бабушке по папиной линии. Несмотря на возраст, Астория больше не плакала, будто поняла, что в этом нет смысла. Двухлетний ребёнок стал сиротой в один вечер из-за непомерной жажды власти Тёмного Лорда. Детство было тяжёлым, по другому и не скажешь. Суровым. Дом был холодным, стены облупившимися, а на столе редко появлялось что-то вкуснее каши. Бабушка была маглом, к тому же, с мамой они никогда не ладили. А после смерти, та и вовсе обвинила Афину во всем. «Мой сын погиб из-за твоей матери. Ты видела что с ними сделали? Сатанисты! Она мне сразу не понравилась. Мой бедный, бедный мальчик...» Подобные фразы звучали регулярно и, как правило, заканчивались слезами на старых, сморщеных щеках. Но фразы это не самое страшное. Страшнее то, что происходило в голове Адэтт. «Почему она просто не может быть нормальной?» «Её мать втянула моего сына в беду...» «Не удивлюсь, если она вырастет такой же, как её мамаша...» Женщина, в прямом смысле, сходила с ума от горя. Строила теории заговора. Не грешила проклятиями, как в сторону Афины, так и в сторону «маленького нечистого отродья». Дело в том, что Астория с детства слышала чужие мысли, ничего для этого не предпринимая. Мама и папа знали, они быстро догадались. Очень переживали и учили дочь жить с этим, не выделяясь. Даже для магического мира она была, мягко говоря, уникальной, а что говорить о магловском... Девочка казалась замкнутой и скрытной, но это и неудивительно. Когда слышишь десятки голосов в своей голове, сложно уловить речь собеседника. Сложно отличить произнесенные слова от мыслей. Уайт ненавидела этот дар. Он был как проклятие, от которого не спрятаться. Астория посещала школу и учёба давалась ей довольно легко. Только погружаясь в интересные книги она слышала себя, а не потоки чужих мыслей. У неё было живое воображение. Читая, девочка будто видела фильм в собственной голове. Библиотека почти сразу стала самым любимым местом в Лондоне. Деньги, выделенные на еду и личные нужды, тратились на абонемент. Тори чувствовала себя лучше рядом с книгами, с миллионами историй, чем рядом с людьми. Она знала, что отличается. Оставалось только ждать. Чего-то...неизвестного. И девчонка дождалась. Сову с конвертом в день своего 11-го Дня Рождения. Та тихонько стучала в створку потолочного окна её спальни. Сперва, конечно, Астория подумала что это продолжение удивительно спокойного сна, в котором она была рядом с родителями. А потом, сонно потерев веки, выскользнула из под одеяла. Пришлось подставлять стул, чтобы впустить глупую птицу, которая никак не хотела улетать, как бы девочка не махала руками, пытаясь её прогнать. Однако, сова не стала влетать внутрь, лишь выпустила письмо из лапки и упорхнула в затянутое облаками небо. Тори захлопнула окно и поежилась от утреннего ветра. Тонкие пальцы держали конверт, а мозг отказывался обрабатывать информацию. Астория Уайт значилось в графе Адресат.

Астория. Это же я. Верно? Письмо? Которое принесла птица?!

Что-то знакомое закололо за грудиной. Первой мыслью было скомкать его и тихо сжечь. Прошлое ранило её когда-то давно. Возможно это его попытка всё исправить? Развернув конверт, она внимательно прочла содержимое, написаное размашистым почерком.

Дорогая Мисс Уайт,

мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс».

Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша,

Миневра МакГонагалл,

заместитель директора

Она прочитала всё несколько раз и устало рухнула обратно в постель, прикрыв глаза ладонью. Впервые собственные мысли не летели бесконечным потоком. Думать вообще не очень-то получалось.

Школа волшебства... До кого-то из одноклассников дошли слухи о моем прошлом? О родителях? Глупая шутка! Но письмо ведь доставила сова. У этих остолопов не хватило бы ума и смекалки, чтобы провернуть что-то подобное. И где, черт возьми, я должна взять сову, чтобы отправить ответное письмо?!

Попытки поговорить с Адэтт, которую бабушкой назвать язык не повернётся, не увенчались успехом. Тихий вопрос разжег настоящий скандал, который длился добрые 2 часа. Женщина перевернула всю комнату девочки в поисках письма, прерываясь только для того, чтобы ещё раз болезненно пройтись по личности покойной матери. Письмо она так и не нашла, но вот комнату Астория приводила в порядок почти до самого вечера. Искра надежды хоть на какие-то изменения в её скучной жизни угасала. Адэтт ни за что на свете не стала бы помогать ей разузнать хоть что-то об этой школе и вообще о магическом мире. Приколов письмо иголкой на стену, среди сотен других бумажек, она лишь иногда мысленно возвращалась к нему. До 31-го июля было ещё много времени. Да, она не питала надежд на помощь и информацию, не ждала чуда. Девочка лишь хотела, чтобы эта дата скорее наступила. Тогда станет легче. Можно будет с чистой совестью сжечь плотную бумагу и жить серую жизнь. Февраль. Март. Апрель. Май. Июнь. Июль. 1. 2. 3. 4. 5... Месяцы летели быстро, но вот с наступлением летних каникул, каждое утро её взгляд цеплял это чёртово письмо на стене. Затылок жгло от несправедливости и злости. Ногти впивались в ладони, оставляя следы. Зубы болели от того, как сильно она сжимала челюсти. Поход в библиотеку существенно поднимал настроение. Обложившись книгами, Астория погрузилась в чтение и даже не сразу заметила женщину, что подсела к ней. Её мысли не терзали разум, как голодные псы терзают кость. В её голове было тихо. — Здравствуйте. — девочка акуратно заложила закладку и закрыла книгу. — Здравствуй. — только слова, никаких мыслей. Мисс Уайт посмотрела по сторонам и сразу будто окунулась в чужие потоки размышлений. Снова вернулась к неожиданной собеседнице. Тишина. Раньше такого никогда не случалось. — Я...я... — Не слышишь меня? Я знаю, Тори. — Ч-что? Вы меня с кем-то путаете. — с ярко выраженым испугом, девочка стала складывать вещи в тряпчаную сумку. — Не хотела тебя пугать. Извини. Это называется Окклюменция. Я закрываю свой разум от тебя. От всех, если быть честной. Это требует определённой концентрации. — Вы..? Вы волшебница? — Ведьма, да. Передумала сбегать? — Так заметно? — Я вижу интерес. И могу услышать то, о чем молчишь. Стой, подожди, —лёгкая улыбка. — Я больше не буду. Обещаю. Можем притвориться нормальными людьми. — Никогда не думала как чувствуют себя люди, которых слышу я. Уязвимо. — Они ведь не знают. — Зачем вы здесь? — Чтобы ответить на вопросы и помочь. Твоя опекун не очень-то благосклонна к волшебникам. — Вы знакомы с Адэтт? — Да. Но она об этом не вспомнит. — Вы работаете в Хогвартс? Как мне попасть в школу? Там много таких как я? Кто я? У меня нет совы, чтобы... А что же Адэтт? Она никогда не позволит этому случится... — залепетала малышка так быстро, что и слышать мысли было не обязательно, она озвучивала каждую. — Не так быстро, Тори. — снова эта снисходительная улыбка. — Я не работаю в школе, но училась там. Хогвартс — это место для таких, как мы, волшебников. Ты волшебница. Твоя мама была волшебницей. Чтобы туда попасть тебе нужно лишь желание и капелька удачи. Со вторым обещаю помочь. — Вы сможете уговорить Адэтт?! — Не я, но директор. Альбус Дамблдор ещё и не таких уговаривал. — А сова? У меня нет. — У меня есть. Я отправлю твой ответ, каким бы он ни был. Решать тебе. — Это ведь изменит всю мою жизнь, не так ли? — Да. — Я буду там счастлива? — Детка, не проси меня рассказать о будущем. Я никогда не дружила с Прорицанием. Скажу лишь, что будет иначе. Иногда хорошо, иногда плохо. Весело и грустно. Это жизнь. Не такая, к какой ты привыкла, но жизнь. — Тогда я хочу попробовать. — Именно за этими словами я и пришла. С момента этой странной встречи прошло несколько недель, но...ничего не изменилось. Девочка ходила в библиотеку почти каждый день, в надежде снова встретить незнакомку, у которой даже имя забыла спросить. Женщины не было. Внутри поселилось гадкое чувство разбитых надежд. Зачем было поступать так жестоко? Вернуть надежду и вновь отобрать. Ожидания не были напрасны, как оказалось позже. Пожилой мужчина, смутно знакомый, все-таки пришёл в их дом однажды вечером. Конечно же Адэтт запретила девочке присутствовать, но та все равно смогла подслушать часть разговора. Он говорил о том, что случилось с родителями Астории, о тёмном волшебнике, о школе и магии. О том, что сила и волшебство, бегущие по венам юной волшебницы, будут только расти. Школа научит её с этим справляться, управлять. Привёл в пример несколько плачевных исходов, когда семья отказывалась зачислить волшебника в школу. Они поговорили о деньгах, что лежат на счету покойных родителей, и подготовке к учебному году. Директор пообещал поручить это дело опытному, ответственному человеку. Попросил Адэтт подписать несколько бумаг и придумать убедительную причину отсутствия Астории для соседей и знакомых, ведь остальные маглы должны оставаться в неведении. Вот тут-то жизнь и поменялась. С миром волшебства её познакомила семья Уизли, которая любезно согласилась на просьбу профессора Дамблдора. В том году Молли и Артур Уизли отправляли в Хогвартс сыновей, Фреда и Джорджа. В той же школе учились и их старшие дети, там же будут учиться и младшие. Астории очень понравилась эта семья. Они болтали без умолку, пытаясь одновременно узнать всё о ней и рассказать о волшебстве, и школе, и подготовке. Самым молчаливым, даже мысленно, показался Перси. Он думал кем хочет стать в будущем. Первой ступенью было бы назначение Старостой Факультета, а потом и Школы. Затем должность в Министерстве Магии... Билл, который как раз второй год подряд был назначен старостой школы, думал о грядущих выпускных экзаменах. Он собирался заняться финансами. Чарли в этом году стал старостой факультета, хотя и не рвался на эту должность. Ему вообще по душе был Квиддич и магические существа, а никак не присмотр за студентами. Близнецы Фред и Джордж не питали никаких особых надежд на будущий год, им хотелось завести друзей и немного, самую малось, повеселиться. Молли не раз умоляла их вести себя прилично и они торжественно клялись, положив руки на сердца. Все вместе они бродили от магазинчика к магазинчику, покупая нужное по списку. Самой захватывающей и запоминающейся оказалась покупка волшебной палочки. Мистер Олливандер принёс несколько коробочек подряд, но именно вторая, из груши с сердцевиной из сердечной жилы дракона, 8 дюймов в длину, будто стала продолжением руки. По телу прошлась вибрация и разлилось приятное тепло. Тогда волшебник внимательно осмотрел Мисс Уайт с головы до ног и приподнял уголок губ в ухмылке, он был доволен собой. — Терпение и выдержка, мудрость, приходящая с опытом, а не с возрастом. Сердечность и великодушие. Верность. Палочка в правильных руках. Астории казалось, что это очень длинный и приятный сон, хоть и с нотой печали. Наверное ещё никогда в жизни она не тосковала по родителям так, как в тот день. Мама рассказала бы о своём обучении в Хогвартс. Папа поддержал бы. Артур и Молли Уизли делали всё возможное, чтобы девочка прочувствовала этот момент предвкушения, но, всё же, родители сделали бы это лучше. Те несколько дней, которые оставались до начала учебного года пролетели быстро, почти незаметно. Её всё не покидали чувство сюрреализма, тревоги. Ей казалось, что она придёт на платформу 9¾, которую раньше никогда не видела на вокзале Кингс-Кросс, а там никого... Но переживания были напрасны. Утром её прямо из дома забрал мистер Уизли. Астория почти не помнила свою дорогу на вокзал Кингс-Кросс. Всё смешалось в сплошной хаос. Остальные члены этой шумной семьи уже ждали их на вокзале. Убедившись, что проход все-таки существует, Тори, сильно зажмурившись, пробежала сквозь стену. Выйдя на платформу 9¾, девочка застыла. Перед ней возвышался сверкающий красный поезд, а вокруг сновали дети с родителями. Шум голосов, смех, прощальные слова — всё это рвалось в её голову потоком чужих мыслей.

Я не смогу...

— Эй, ты в порядке? — прозвучал весёлый голос Уизли. — Тебе помочь? Мы специалисты по доставке новичков к нужным купе! — с улыбкой добавил один из них (кажется, Фред?). — Да, было бы здорово, — её сомнения отступили под давлением радостных глаз и легких улыбок. Близнецы оказались странно добры к Астории, хотя она почти не разговаривала с ними. Их беззаботная болтовня заглушала шум в её голове, и впервые за долгое время она почувствовала себя почти нормально. Когда лодка скользила по озеру, её сердце билось где-то в горле. Замок Хогвартс поднимался над ними величественным силуэтом, его окна переливались тёплым светом. На церемонии распределения шляпа долго молчала, когда её положили на голову Астории. — Интересно... Очень интересно. Ты умна, но полна сомнений. Смелость есть, но тебе ещё предстоит найти её... — Когтевран? — тихо спросила девочка. — Нет, моя дорогая. Гриффиндор. И шляпа громко выкрикнула: — Гриффиндор! Аплодисменты раздались с длинного стола, за которым сидели Фред и Джордж. Они радостно замахали руками, приглашая её к себе. Первый и второй годы обучения прошли спокойно, даже несмотря на то, что ей приходилось дополнительно заниматься с профессором Снейпом. Он долго и вдумчиво обучал её подвиду окклюменции. Его целью было облегчить девочке жизнь, научив закрывать разум от посторонних голосов. Это оказалось нелегко: после каждого урока окклюменции она чувствовала себя полностью вымотанной. И хоть профессор был далеко не самым приятным, Астория была благодарна, когда смогла без напряжения, наедине лишь со СВОИМИ мыслями, завтракать, обедать и ужинать в Большом Зале, среди сотен учеников. Она нисколько не жалела, что попросила помощи у директора, а он поручил это дело профессору Снейпу. Мисс Уайт настолько совершенствовала полученный навык, что могла удерживать результат более 18 часов подряд, почти не напрягаясь. Учёба была трудной, но интересной. Она подружилась с несколькими учениками и старалась жить как все нормальные люди её возраста. Каникулы тоже проходили легче, без постоянного негатива со стороны Адэтт. Хогвартс стал для неё домом. Она начала верить, что, несмотря на всё что случилось, её жизнь может стать лучше. Гриффиндор стал её семьёй, а близнецы Уизли — кем-то вроде старших братьев. Они часто тянули её на разные проделки: будь то использование каких-то сомнительных конфет или затяжные вечерние прогулки по коридорам замка. Третий и четвёртый курс был насыщен событиями. Чего только стоит появление тролля и Василиска в стенах школы. С началом учёбы Гарри Поттера каждый, в глубине души, понимал, что тролль ещё не самое страшное, что может их ожидать. С каждым годом она всё теснее общалась с семьёй Уизли. С Гарри и Гермионой тоже. Учёба становилась всё сложнее, прибавились переживания насчёт экзаменов и будущего.

***

Начало пятого курса выдалось напряжённым. В том году Артур забрал её пораньше и ещё около недели до начала обучения она с друзьями провела в Дырявом Котле. Побег Сириуса Блэка из магической тюрьмы Азкабан пугал даже взрослых, не говоря уже о детях. Все считали, что именно Гарри Поттер является его целью, что Блэк жаждет отомстить ему за падение Тёмного лорда. В день перед отъездом все отправились в «Волшебный зверинец». У Астории уже была маленькая неприметная сова. Гермиона тоже решила купить себе сову, а Рон — показать специалисту свою крысу, Коросту, но её осмотр прервался из-за того, что откуда-то выскочил кот и совсем её напугал. Гарри, Рон и Тори искали Коросту по всему Косому переулку. Когда нашли, Гермиона подошла к ним, но вместо совы у неё на руках оказался… кот — тот самый, который спугнул Коросту. Так у Гермионы появился питомец, которому она дала имя Живоглот. Всегда весёлая и шумная поездка на Хогвартс-Экспресс была омрачена появлением дементоров, которые искали Блэка. В её купе было тихо и страшно, даже сквозь барьер ощущался липкий ужас окружающих учеников. На праздничном пиру директор Дамблдор объявлил, что дементоры будут оставаться вокруг Хогвартса, пока Сириус Блэк не будет найден. Он также представил Хагрида, получившего должность учителя по Уходу за магическими существами, и преподавателя по Защите от Тёмных искусств профессора Люпина. Астория заметила, что Снейп одарил Люпина взглядом, полным ненависти. Она даже захотела снять барьер, чтобы понять почему, но вовремя остановила себя, позволив чужой тайне остаться тайной. Астория видела, как Гарри, Рон и Гермиона держались вместе, будто против целого мира. Она наблюдала за ними, замечая мелочи: Гарри старался казаться сильным, но его мысли отражали страх и одиночество; Рон боялся за друга, а Гермиона пыталась поддерживать их обоих. Дружба между Асторией и трио начала крепнуть. Привычный уклад её жизни в школе изменился в октябре, в вечер Хэллоуина. Она возвращалась из подземелья, где находился личный кабинет Северуса Снейпа. Периодически он вызывал её к себе и проверял как обстоят дела с возведением барьера. Сегодняшнее занятие снова было изматывающим: каждое вторжение в её разум, каждое внезапное открытие внешнего хаоса заставляли её сомневаться в своих силах. «Ты становишься сильнее, но тебе ещё многое предстоит понять», — холодно сказал Снейп перед тем, как отпустить её. Астория так и не решила, были эти слова одобрением или очередной скрытой насмешкой. Студентка была погружена в собственные размышления, когда на её пути появился большой худощавый пёс. Тот был явно испуган, едва не влетев в девушку на полной скорости. Несколько мгновений они таращились друг на друга. Его взгляд был слишком осознанным, слишком... человеческим. Это не было обычное животное.

Собак нельзя держать в Хогвартсе. Откуда он взялся? Только если... Гарри видел не Гримма, он видел анимага.

— Не бойся, — она выставила пустые ладони, показывая, что не вооружена палочкой, — Я знаю кто ты. Он недоверчиво попятился назад, но шум на лестницах становился всё громче. Рядом с Асторией появилась дверь и она с опаской дёрнула ручку, та поддалась и её взору открылась небольшая комнатушка с камином, в котором горел огонь. Кресла с высокими спинками были расставлены по углам, а в центре стоял небольшой стол. Ухватив пса за холку, она мигом втащила его внутрь и заперла за ними дверь. Концентрация полетела к чертям, как только перед ней возник истощенный мужчина в старом тряпье. Его глаза отражали безумие и страх. Грудная клетка тяжело и быстро вздымалась. Тори вжалась спиной в дверь из-за пугающей близости.

Эстер

— Я знаю кто Вы, — пропищала девушка тонким голосом. — Но не причиню Вам вреда. — Кто ты такая? Из этих?! Думаешь я здесь, только чтобы закончить начатое во славу твоего лорда? — грязные руки схватили её за хрупкие плечи. Зловонное дыхание обожгло лицо. Безумный смех над ухом оглушал. Однако нос принюхивался к её запаху. Блэк отпрянул, резко отпустив её. — Меня зовут Астория. Нет, я не из «этих». Гарри мой друг и я знаю, что вас осудили за то, чего вы не совершали. — Откуда? Что это за место? Ты тянешь время? — Мне было 2, когда Пожиратели Смерти убили моих родителей. Я слышала то, чего не должна была слышать. Питер — имя хранителя тайны. — Астория заметно покраснела от неожиданного вранья и потупила взгляд. Она слышала мысли одного из Пожирателей, не слова. Сириус перестал ходить туда-сюда, открыв рот. — Знаю, я должна была рассказать об этом кому-нибудь, но... Мне было 2...и тела моих родителей лежали на полу гостиной. А потом я не видела волшебников целых 9 лет. — Неужели никто тогда не спросил тебя что произошло? — его голос стих до хриплого шепота, будто ему было больно говорить. Вопрос риторический, ведь заточили в Азкабан его без суда и следствия. Ни о какой девочке он даже не слышал. — Нет. Думаю у них были дела поважнее. — молчание затянулось и ей стало неловко. — Это...наверное Выручай-комната. Является только тем, кто в ней нуждается. Я читала о ней, но не думала, что такая существует. Хогвартс... — Хватит болтать! Мне нужно выбираться отсюда. Дементоры повсюду, а я должен найти его! — Гарри? — Да нет же! Петтигрю! Я гнил в Азкабане 12 лет из-за этого трусливого мерзавца, смевшего называть себя нашим другом! — Сириус...то есть Мистер Блэк, для вас сейчас там небезопасно. Вы наделали слишком много шума, —Астория не отошла от двери даже когда он попытался дёрнуть за ручку позади неё. — Вам лучше переждать здесь. И мне лучше проверить обстановку, присоединиться к своему факультету. — Я... — Вы устали и слишком долго были в бегах. Один день ничего не изменит. Здесь есть всё, что нужно. А если чего-то не хватает, вы всегда можете попросить. Комната защитит вас. Я вернусь как только смогу. — Астория? — Да? — Спасибо. — Я виновата перед вами. Не сказала Дамблдору ни слова в тот день, хотя могла. Уже умела... Сириус даже не успел ничего ответить, как она уже скрылась, так и замер с открытым ртом. Он подумал, что сходит с ума окончательно. Обнял свои острые истощенные плечи дрожащими пальцами.

Астория... Нет, это невозможно. Такого просто не может быть. Ты помешался, псих. Сказал больше слов за 5 минут, чем до этого за 12 лет. Поверил ребёнку. Что если она уже сказала кому-нибудь и они ведут дементоров прямо по мою душу?

Захлебываясь в потоке собственных панических мыслей, он уснул на неудобной тахте. Комната согрела и разморила его. Астория же не спала, она лежала рядом с остальными студентами в дурацком спальном мешке, в Большом зале. Ментальный барьер был восстановлен, но не сразу. Несколько мыслей она все-таки успела подслушать. Например, что дементоры снова отошли дальше от школы. Хогвартс обыскали сверху до низу и не нашли следов присутствия Сириуса Блэка. И то, что...Северус Снейп подозревает профессора Люпина. — Эй, Тори, где ты была так долго? Мы уже подумали, что Сириус Блэк схватил тебя в заложники. — Фред заметил, что она появилась позже остальных. — Ты же знаешь. У меня есть проблемы с Зельеварением. Снейп заставил переписывать половину учебника. — она улыбнулась, подобное вранье уже давалось проще простого. — Знаешь, в Слизерине пошёл слух, что у вас какие-то общие тайны. Роман преподавателя и студентки. — Джордж заговорчески поиграл бровями. — Что?! Да это же смешно! - вскрикнула девушка от неожиданности, за что на неё сразу же шикнул Перси. Чёртов зазнайка. Стал совсем невыносим после назначения старостой. Близнецы тихо посмеивались над её реакцией. — Ну ты сама посуди. С самого первого курса ты ходишь к нему вне занятий. У тебя, девочка, с зельеварением получше, чем у нас, но нам никаких дополнительных часов не назначали. Тебе почти 16, но я ещё не видел тебя хоть в чьих-нибудь объятиях. Неужели тебя греют объятия самого холодного профессора в Хогвартсе? — Хватит нести чушь. Он не в моем вкусе. И вы что обвиняете профессора в педофилии? Громкое заявление. Что если ваш «слизеринский слушок» дойдёт до него? Вы на СОВ и двух балов не наберёте. — Ладно, согласен. Мы просто хотели пошутить. Ты так забавно краснеешь, когда злишься. — Мерлин, кто только сможет вытерпеть хоть одного из вас в будущем? Я собираюсь поспать хотя бы пару часов. — она повернулась на другой бок и положила локоть под голову. Хотелось есть, она ведь пропустила ужин.

Мистер Блэк должно быть тоже ужасно голоден. Я не ела с обеда, а он..? Его тело истощено. Живот впал настолько, что одним только взглядом можно пересчитать ребра. Астория Уайт! Ты успела рассмотреть беглого «преступника»?

Она снова перевернулась на спину. Долго всматривалась в звёздное небо, которое наколдовал кто-то из профессоров.

Созвездие большого пса. Сириус самая яркая звезда. Забавно, что его анимагический образ именно пёс. Преданность. Наверное с этим качеством у большинства ассоциируется собака. Почему я думаю об этом сейчас? Я чувствую вину? Скорее да, но...всё это так странно и неожиданно. В чем может быть виновен двухлетка? Тем более, я боялась признаться, что имею дефект. Никто из схваченых Пожирателей тоже не заикнулся об этом. Так что я делаю?! Зачем полезла со своей помощью?

— Фред, Джордж, я ужасно голодна. Всегда хотела спросить, где вы берёте еду для вечеринок? — На кухне, у эльфов. Спускаемся в подземелье, по коридору нужно дойти до натюрморта с весёлыми фруктами и пощекотать грушу. Она начнёт хохотать и превратится в зелёную ручку. Поверить не могу, что ты там ещё не была. — Зачем ходить, если вы всегда устраиваете пир на весь мир? — она хмыкнула и стала выползать из мешка. — Сходить с тобой? — О да, а завтра слухи будут уже о нас. «Астория уединилась с близнецами под покровом ночи, пока мы дрожали от страха в спальных мешках. Чем они занимались?» — И как ты объяснишь свое отсутствие Перси? Он уже важно шагает с твою сторону. — Джордж прыснул от смеха, представив подобные разговоры среди студентов. — Я иду в туалет для девочек. Ему там не место. К тому же, Пенелопе не понравится, если он пойдёт за мной. — Чегоооо? Откуда..? Неееет. — Нужно иногда смотреть дальше собственных носов. Поправив на себе одежду, Астория двинулась к выходу. По пути, конечно же, поговорила с Перси, выражение лица которого позволило близнецам понять, что именно ему сказала Тори. Ей нравилось использовать свой навык именно в таких ситуациях, дозировано. Он мог открыть перед ней тысячи дверей, но риск и давление слишком высоки. Добравшись до кухни незамеченой, она даже не подумала взять что-то себе, зато нагребла побольше для пленника Выручай-комнаты. Он беспокойно спал, когда дверь безшумно открылась. Тори поставила корзину на стол. Ей стоило немалых усилий оторвать взгляд от мужчины, который был почти на 20 лет старше. Было в нём что-то... Раньше она не испытывала ничего подобного. Уизли были абсолютно правы, перспектива поцелуев и объятий никогда не привлекала её ранее. Хотя сейчас Сириус Блэк был, мягко говоря, не в форме. Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, которые она уже видела раньше, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, желтые зубы и отвратительный запах. Однако, что-то подсказывало Астории, что раньше, до заключения в Азкабан, он был весьма привлекателен. И вообще... важна ли внешность? Он был верным другом, который готов был умереть за семью Поттер. Человеком слова и чести. Был так бессовестно и подло обманут. Тонул в ненависти и несправедливости 12 лет. Истерзан страхом и паникой. Каким же сильным нужно быть, чтобы не свихнуться там? И теперь он не спал. Лежал с закрытыми глазами, обдумывая что сказать. Его мысли были... неожиданно забавными. Сириус Блэк так долго не говорил с людьми, которые настроены дружелюбно, что даже хотел как-то пошутить. Затем он обдумал причину, по которой сбежал из Азкабана. Смешного там было мало. Память возвращала его в прошлое, открывала ей тайны и информацию, как вдруг... — Если бы я был на 20 лет моложе, то решил бы что нравлюсь тебе. — один глаз открылся и уставился на неё. Мисс Уайт надеялась что в свете камина румянец не был так уж сильно заметен. — Почему? Я подумала, что Вы голодны. У этой комнаты можно попросить что угодно, кроме еды или напитков. — Ты рассматривала меня, очень долго и внимательно. — желудок предательски заурчал, когда к носу добрались запахи из корзины. — Я не каждый день знакомлюсь и приношу еду людям, которые сбежали из Азкабана. — Я единственный, кто сбежал оттуда. — Да... В обличии пса, полагаю. Дементоры слепы и намного слабее улавливают чувства животных. — Ты проницательная ведьма, Астория. — его уставший взгляд стал более заинтересован. — Пришлось забраться в запретную секцию, чтобы почитать о них более подробно, чем преподают на ЗОТИ. Ещё в начале года. После того, как один из них был в Хогвартс-Экспресс. — Как обстановка в школе? — его кадык напряжённо дёрнулся, живот снова заурчал. — Тихо. Дементоры отошли к границе. Вы можете поесть, набраться сил и сбежать туда, где скрывались всё это время, но... Может я смогу вам чем-нибудь помочь? — Ты не виновата. Думаю тебе важно услышать это от меня. Глупо винить в чем-то ребёнка. — волшебник начал быстро есть, запихивая в рот как можно больше. Крошки сыпались на стол, но он тут же собирал их пальцами и доедал. — Что если Вы останетесь здесь? Я смогу приносить еду. Стражи Азкабана здесь не появятся и... — Я сбежал не для того, чтобы отсиживаться в тепле-добре. Я сбежал, чтобы отомстить. — Как его найти? Ну не может же он быть незаметным в Хог...нееет. Он анимаг. Незарегистрированый, как и Вы. Ну конечно, я идиотка. — школьница хлопнула себя по лбу. — Напротив, — Сириус запил пирог тыквенным соком. — Ты очень даже остроумна. Он в облике крысы. — Крыса. Боюсь представить сколько крыс в школе. У студентов, да и вообще... — Крыса Уизли. — Короста?! Мерлин, он все эти годы был в семье Уизли? Знал все новости. А последние 2 года... Знал всё, что происходит с Гарри. Если Вы... Если Вы останетесь здесь, я попробую поймать его. Нужно время. — Тебе не стоит рисковать. Я сделаю всё сам. — Мне ничего не грозит, в отличие от Вас. Оставайтесь здесь. Я буду приходить, как только смогу. А сейчас мне пора. Астория сдержала свое слово. Она исправно приносила еду дважды в день. Добывала информацию, хотя это стоило немалых усилий. Она отвыкла жить без ментального барьера, а теперь почти никогда им не пользовалась, чтобы ничего не упустить. Это сказывалось на внешности, под глазами стали появляться темные круги. Хорошо хоть, что это совершенно не вызвало подозрений. Пятый курс, подготовка к СОВ. У половины студентов вообще начинались неполадки с нервами, так что её синева под глазами казалась сущим пустяком. Чёртова крыса куда-то запропастилась, о чем ей регулярно приходилось слушать от Рона, а затем докладывать Блэку. Что бы Сириус не говорил, он был невероятно благодарен неожиданной союзнице. И хоть он чувствовал, что теряет прежние запал и ярость, зато набирается сил и медленно восстанавливается ментально. Заточение давалось ему непросто. Сменил Азкабан на Выручай-комнату. Тюремное тряпье на нормальную одежду. Грязь на тёплую воду и мыло. Голод на сытость. Страх на...скуку и печаль. Он видел, что Астория меняется, но верил в историю про грядущие экзамены. Выручай-комната была одним из немногих мест в Хогвартсе, где можно было найти уединение, особенно когда вокруг творится хаос. Сегодня это место напоминало уютную гостиную: потрескивающий огонь в камине, два старых кресла и небольшой стол, на котором стояли чашки с чаем. Старую тахту со временем Сириус сменил на небольшую кровать, которая стояла в дальнем углу и всегда была идеально заправлена покрывалом. Астория устроилась в одном из кресел, поставив перед собой тарелку с хлебом и сыром. Сириус сидел напротив, смотрел на огонь и держал в руках наскоро собраный сэндвич, словно не зная, что с ним делать. — Это лучше, чем кости. — пошутила она, пытаясь разрядить обстановку. Сириус чуть улыбнулся краем губ. — Должен признать, ты неплохо заботишься о бродячих псах. — отозвался он, откусывая небольшой кусок. — Надеюсь, Вам этого хватит, мистер Блэк. Сегодня не было возможности попасть на кухню, брала с общего стола. — Этого более чем достаточно. Спасибо. Меня зовут Сириус. — он так и не привык к вежливому обращению. — Друзья могут называть меня по имени. — У вас их много? — хитрая улыбка заставила и его улыбнуться. — Ты. Но это уже больше, чем было за последние 12 лет. Некоторое время они ели молча, но это молчание не было тягостным. Астория разглядывала Сириуса. Его лицо выглядело уже не таким измождённым, как во время их первой встречи. Глаза блестели живостью. Он напоминал ей волка, который всё ещё готов бороться, несмотря на раны. — Ты ведь очень давно был в замке? — нарушила она тишину. Сириус посмотрел на неё с лёгким удивлением. Он часто погружался в размышления слишком глубоко. Да и отвык он от собеседников за годы заточения в Азкабане. — Слишком давно. Последний раз — на выпускном. Это было... да, это было почти двадцать лет назад, — он опустил взгляд, и его голос стал тише. — Тогда всё казалось простым. У нас были планы, мечты. Джеймс, Римус, Питер и я... Мы думали, что впереди нас ждёт больше чего-то хорошего. И как быстро всё изменилось. Война. Потери. Предательство... Он замолчал, сжав руки в кулаки. Астория чувствовала его боль, но слушала, не перебивая. Несколько минут они снова сидели в тишине. — А что насчёт тебя? — внезапно спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Почему ты помогаешь мне, вместо того чтобы проводить время с друзьями и не подвергаться риску? Она отвела взгляд, сделав вид, что занята кружкой чая. — Потому что это правильно. — ответила Тори после паузы. — Это не ответ. — мягко возразил он. — Ты невиновен. Это неправильно, что ты должен прятаться, когда настоящий предатель всё ещё свободен. — она вздохнула и посмотрела на него. Сириус долго смотрел на неё, словно пытался разгадать. — Ты странная. — наконец сказал он, усмехнувшись. — Часто это слышу, — хмыкнула она. — Нет, правда, — продолжил мужчина, — Ты выглядишь как обычная школьница, но ведёшь себя совсем не так. — Наверное, потому что я не совсем обычная, — пожала она плечами. Он наклонился вперёд, изучая её. Взгляд был долгим и глубоким, будто он пытался найти подсказки в её глазах, ну или попробовать прочитать мысли. Это заставило её ужаснуться, но виду Тори не подала. Её глаза так же пытливо всматривались в его лицо. — Ты не боишься. Это странно. — А должна? — Обычно все боятся. — сказал он, откидываясь обратно на спинку кресла. — Может быть, я просто ещё не знаю, чего стоит бояться. Сириус рассмеялся — хриплый, но искренний смех, который, казалось, впервые вырвался из него за долгие годы. — Ты удивительная, знаешь? — Это я тоже часто слышу. — ответила она с лёгкой улыбкой. Напряжение отпустило. В тот вечер они сидели довольно долго, разговаривая о всякой всячине. Сириус рассказывал истории о проделках Мародёров, о том, как они превращали замок в поле для безумных экспериментов. Астория смеялась, представляя, как профессор Макгонагалл пыталась справляться с четырьмя неугомонными подростками. Ей вдруг стало невыносимо грустно, учитывая что она знала дальнейшие судьбы Мародеров. — А вы? — спросил он, допив последний чай. — Какие у вас проделки? — Мы? Близнецы Уизли задают тон. Но я... я больше наблюдатель. — её узкие плечи поднялись и опустились. — Наблюдатель? — Ну да. Хотя мне нравится проводить с ними время. Это всегда весело, даже если не принимать участие, а только наблюдать. Сириус прищурился, но ничего не сказал. Когда часы начали отбивать полночь, Астория встала. — Мне пора. Не могу же я «сидеть в библиотеке» или «учить Зоти» вечно. Утром ещё будет урок по зельям, а ты ведь теперь знаешь, какой профессор Снейп. — Знаю, — усмехнулся Сириус. — Постарайся не взорвать его кабинет. — Спокойной ночи, Сириус, — она улыбнулась, направляясь к двери. — Спокойной ночи, Астория. Время пролетало незаметно. Астория уже не считала свои визиты в Выручай-комнату, где Сириус теперь проводил большую часть времени. Он выходил очень редко и всегда в образе пса, чтобы самостоятельно исследовать замок, в поисках Коросты. Его присутствие стало для неё чем-то привычным, почти естественным. Но каждый раз, заходя туда, она чувствовала лёгкое волнение, словно что-то важное должно было произойти. Вечер выдался ветреным, и листья за окнами кружились в нестройном танце. Астория прошла по пустому коридору и остановилась перед стеной, думая о безопасном месте, которое сможет укрыть их от чужих глаз. Дверь появилась, как всегда, бесшумно. — Ты опаздываешь. — раздался голос Сириуса, едва она вошла. — У профессора Снейпа было вдохновение на дополнительное занятие для меня. — отозвалась она, усаживаясь в кресло. Выглядела уставшей, круги под глазами стали ещё более заметными. — Удивительно, как он умудряется так долго говорить, не меняя выражения лица. Сириус рассмеялся, но в его глазах блеснула тоска. — Всегда серьёзный, всегда на стороже. Хотя когда-то он был просто странным мальчишкой с книгой в руках. — Ты его знал? — наигранно удивилась Астория, хотя прекрасно знала ответ. Ей не хотелось прерывать этот разговор. — Да, мы учились вместе. — кивнул он, слегка поморщившись. — Правда, дружить не пытались. Мы с Джеймсом больше смеялись над ним, чем общались. Но и он не оставался в долгу. Она заметила, как его взгляд потяжелел, словно он мысленно вернулся к прошлому. — У каждого свои ошибки. — тихо сказала она. — У меня их слишком много. — ответил мужчина, глядя на пламя камина. Астория не знала, что сказать. Она чувствовала его боль, сожаления, горечь, которые он старался скрыть за насмешками. — Расскажи ещё о своих друзьях. — вдруг попросила она, чтобы отвлечь его. Сириус откинулся на спинку кресла, и в его глазах появился тёплый блеск. — Джеймс... он был словно ураган. Полон энергии, смелый, готовый на всё ради тех, кого любил. Лили — умница, настоящая гриффиндорка. А Римус... он всегда был голосом разума, нашёл бы общий язык даже с троллем. Он улыбнулся, вспоминая прошлое. — А Питер? — осторожно спросила Астория. Его лицо сразу потемнело. — Питер был другим. Мягкий, слабый. Мы чувствовали, что должны защищать его... Я... Я не хочу говорить о нём. Она кивнула, понимая, что лучше не настаивать. — А ты? — внезапно спросил он. — Что — я? — У тебя есть друзья? Помимо мальчишек Уизли, о которых я уже слышал. Астория задумалась. — Есть. Анжелина и Алиссия, мы живём в одной комнате. Они увлекаются квиддичем, а мне нравится смотреть с трибун. Ли Джордан. Ещё Гарри, Рон и Гермиона... Мы близки, но не слишком. — Гарри. — тихо повторил Сириус. — Он многое пережил. — сказала она. — Знаю, — кивнул он. — И именно поэтому я хотел бы быть рядом. Но не могу. Он сжал кулаки, его глаза горели гневом и бессилием. Астория почувствовала, как ей хочется утешить его, но она не знала как. — Ты здесь не просто так, — сказала она наконец. — У тебя будет шанс. Он посмотрел на неё, удивлённый её уверенностью. — Ты так говоришь, словно знаешь будущее. — Просто верю в него. Или, может, я сильна в прорицании? — девушка улыбнулась, скрывая внутреннее напряжение. На следующий день, сидя в библиотеке, Астория размышляла о разговоре с Сириусом. Он раскрыл ей часть своего прошлого, но она чувствовала, что за этим скрываются слои боли и сожалений. Её мысли прервал знакомый голос: — Что ты делаешь здесь одна? Она подняла голову и увидела близнецов. — Читаю. — ответила, показывая книгу. — Ты слишком много читаешь. — заметил Фред, садясь рядом. — Ещё немного — и станешь второй Гермионой. — добавил Джордж. Она улыбнулась, но её мысли были далеко. — Ты как-то странно себя ведёшь в последнее время, — заметил Фред. — Пропадаешь вечерами. — У меня занятия. — отмахнулась она. — Хм, не уверен, что Снейп настолько щедр на дополнительные уроки. — усмехнулся Джордж. — Уж поверь, он бы меня оставил до ночи, если бы мог. — парировала Астория. — Девочка, ты своими же словами роешь себе яму. — хором отозвались близнецы, намекая на «слизеринский слушок». Конечно же это заставило её закатить глаза, но всё же рассмеяться. — У меня слишком много дел. Не продохнуть. Почему вы так спокойны? Год не обещает быть лёгким. Ещё и эти экзамены... У меня уже просто кипит голова, но я не собираюсь сдаваться. Я не могу всё это потерять. Уизли прекрасно поняли, что подруга имела ввиду. Они понимали её страхи. И экзаменов она боялась больше остальных, ведь в случае провала, ей придётся вернуться к бабушке и забыть о школе и магии. Теперь её пропажи и отказы проводить время вместе, как это всегда было раньше, уже не казались странными, даже наоборот. Они пообещали себе дать ей больше пространства и времени. Ведь это же не последний год обучения, ещё будет время наверстать упущенное. Эти вечером мисс Уайт застала Сириуса не в одиночестве. Мужчина сидел на полу, опираясь на стену. Рядом, на мягком ковре, лежал Живоглот, грея лапы у камина. Казалось, они понимали друг друга без слов. — Ты отлично поладил с ним. — заметила Астория, закрывая за собой дверь. Корзина с едой сразу же оказалась на столе. Сириус бросил взгляд на неё, но ничего не ответил. — Ты не думаешь, что это... странно? — продолжила она, садясь на диван. — Кот, который явно понимает больше, чем должен, и собака, которая на самом деле человек. — Мы с ним союзники. — сухо бросил Сириус. — Узнала что-то о Петтигрю? — Нет, но я слежу за ситуацией. Если он появится, я сразу же дам тебе знать. — Слишком долго. Я бесполезно трачу время здесь. — Сириус вздохнул, его лицо вновь потемнело. — Это лучше, чем сидеть в клетке или испытать на себе поцелуй дементора. — спокойно возразила она. Позже вечером, когда Живоглот задремал, а Сириус продолжал молчать, Астория решила нарушить тишину. — Ты никогда не думал, что твой гнев мешает тебе? Он поднял на неё взгляд. — Гнев держит меня в здравом уме. — Нет, он тебя разрушает. — Ты ещё слишком юна, чтобы понимать такие вещи. — огрызнулся он. Астория вздохнула. — Возможно. Но ты не думаешь, что месть — это путь в никуда? — Ты не понимаешь, — резко ответил он. — Этот человек разрушил всё, что у меня было. Отобрал всех, кого я любил. Изуродовал и разрушил всё, что имело для меня значение. Астория хотела продолжить спор, но увидела, как его плечи опустились. — Хорошо, — мягко сказала она. — Но позволь мне помочь. Не хотелось бы, чтобы ты импульсивно натворил глупостей. С каждым днем безуспешных поисков, Сириус становился всё более раздражительным, даже грубым. Уайт понимала причины, но всё равно, такое поведение задевало её нутро. Как бы девочка не старалась, сколько бы усилий не прилагала, ей ни на шаг не удалось приблизиться к поимке крысы. И вообще, помимо этой проблемы, у неё была своя жизнь, на которую времени оставалось всё меньше. Астория уже забыла когда последний раз возводила барьер в своей голове и не захлебывалась в чужих мыслях. Поэтому найдя Сириуса в ужасном расположении духа, в который раз на этой неделе, выслушав его недовольство и пропустив через себя всю желчь, она просто перестала сдерживаться. — Я больше не буду приходить сюда. Довольно! Я только и слышу упрёки в мою сторону! Я не сыщик, не следопыт и не крысолов! Не знаю я где он, ясно?! Не хочешь ждать? Тогда вперёд — рискни жизнью и поищи его сам! — Астория, я... — Я. Я. Я! Только и слышу это «Я» . «Я теряю время», «Я устал ждать» . А я не устала, Сириус? Я забыла когда спала дольше 4 часов. Или говорила с друзьями на те темы, на которые я хочу, а не на те, которые могут помочь тебе найти Коросту. Не могу больше так. — Прости меня. Я был так занят планом мести, что совсем перестал обращать внимание на твоё состояние. Только требовал, даже не благодарил. Ты права. Ты заслуживаешь нормальной жизни. Сегодня я уйду. — Сириус, нет... Пожалуйста, прости. Я не хочу, чтобы ты уходил, — на глазах мелькнули слезы. — С горяча сказала. Не хочу, чтобы ты подвергал свою жизнь опасности. — Всё в порядке, Тори. Этот момент наступил бы рано или поздно. Так будет лучше для тебя. — Ты не можешь знать. — Напротив, я это прекрасно знаю. — он подошёл ближе, но руки лишь дернулись в её сторону, а потом безвольно повисли вдоль тела. Он сомневался, что они близки настолько, чтобы объятия беглого преступника не испугали. Девушка обняла его первой, вытирая слезы о рубашку и тихо всхлипывая. Тогда Сириус обнял в ответ. Они простояли так несколько бесконечных минут. Только когда Тори перестала дрожать, он аккуратно обхватил её лицо двумя руками. Большие пальцы мягко стерли последние слезы с девичьих щёк. В голове мелькнули разные мысли и желания, но Блэк смог их заткнуть. Пальцы взрослого мужчины, выглядели неправильно на её чистой невинной коже. Когда Сириус склонился, он почувствовал, что она потянулась в ответ, но его губы достигли только лба. Тори сглотнула и сильно зажмурилась, сгорая от стыда. — Не уходи. — Мы скоро увидимся, не сомневайся. — в тот же миг он превратился в крупного пса и выскользнул из комнаты, оставив мисс Уайт наедине до своими мыслями и переживаниями. После этого дни тянулись как патока, мучая. Астория стала выглядеть ещё хуже чем до его ухода. Теперь она оборачивалась на каждый шорох, с надеждой увидеть его анимагический образ. Переживала за его жизнь и сожалела о той вспышке эмоций. Стараясь хоть чем-то себя занять, девушка стала помогать Гарри, Рону и Гермионе искать способы оправдать Клювокрыла. Бедное создание тоже было осуждено несправедливо. Занятия по зельям, тренировки по защите тоже помогали отвлечься от мыслей о Сириусе. Или даже участвовала в проделках близнецов и Ли Джордана, за что все потом дружно чистили котлы в подземелье. Она замечала, что нравится Фреду, но не позволяла себе ответного внимания. Слишком дорожила дружбой, боялась потерять её. К тому же, её сердце не стучало быстрее в его присутствии, желудок не сжимался, когда взгляды пересекались, мысли не путались, теряясь в желании чего-то большего. Она планировала притворяться что не замечает его интереса так долго, сколько получится. В последнем, в этом году, матче по квиддичу, Гриффиндор—Слизерин, гриффиндорцы победили со счётом 230:20. Впервые за много лет Гриффиндор, наконец, выиграл Кубок школы по квиддичу! Радости студентов не было предела. А в гостиной шум и веселье не затихали до самого утра. Однако, после этого их ждал сложный период сдачи экзаменов. Тори планировала отмечать конец экзаменов вместе с однокурсниками, когда наткнулась на бегущих Гарри, Рона и Гермиону. — Мы идём к Хагриду. И мы...хотим его поддержать. Ты тоже помогала нам, хочешь пойти с нами? — Гермиона вытерла дорожки слез под красными глазами. — Мне очень жаль. Я... Мне кажется, что вам лучше пойти втроём. Вы с Хагридом намного ближе и знаете его лучше. Боюсь, что не смогу подобрать правильных слов. После того как Гарри, Рон и Гермиона ушли к Хагриду, Астория осталась в замке, пытаясь отвлечься и подготовиться к вечеринке. Но мысли о Сириусе не давали ей покоя. Она снова и снова прокручивала в голове их последний разговор, его слова, его прикосновения... И всё же что-то внутри не давало ей сидеть сложа руки. — Нет, я не могу просто ждать, — прошептала она себе, вставая из-за стола. — Если что-то случится, я никогда себе этого не прощу. Она быстро вышла из замка, направляясь к хижине Хагрида. По пути её снова догнали тревожные мысли: что, если Сириус уже попал в беду? Что, если он снова исчезнет, и она больше никогда его не увидит? Когда она собиралась спускаться с холма к хижине, то увидела, как Трио выходит оттуда с мрачными лицами. Хагрид стоял на пороге, его глаза были красными от слёз. — Тори? — удивилась Гермиона, заметив её. — Ты всё-таки пришла? — Я... Я не могла остаться в стороне, — ответила Астория, чувствуя, как её сердце сжимается от вида страдающего Хагрида. — Как он? — Ужасно, — прошептал Рон. — Клювокрыл... его казнят сегодня. Астория кивнула, понимая, что никакие слова не смогут утешить великана. Она хотела что-то сказать, но в этот момент заметила, как Короста, выскользнула из его кармана и бросилась прочь. — Ты нашёл её? — Короста! — закричал Рон, пытаясь поймать её, но крыса была слишком быстрой. — За ней! — крикнул Гарри, и все бросились в погоню. Астория бежала рядом с Гермионой, её сердце бешено колотилось. Она понимала, почему эта крыса важна, но инстинктивно чувствовала приближение чего-то плохого. Когда они добежали к Плакучей иве, то увидели только кричащего Рона, пропадающего в корнях неспокойного дерева. Вскоре все они оказались затянутыми в туннель. — Что это за место? — спросила Астория, оглядываясь вокруг, когда они поднимались по лестнице. — Визжащая хижина, — ответил Гарри, его голос дрожал. В этот момент дверь хижины с грохотом распахнулась, и перед ними появился Сириус Блэк. Его лицо было мокрым, волосы спутанными, но глаза горели решимостью. — Сириус... — прошептала Астория, чувствуя, как её сердце замирает. — Тори, я нашёл его, — он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то мягкое, но затем он снова сосредоточился на Гарри. — Ты с ним знакома? — удивлённо воскликнул Гарри, доставая свою палочку, — Ты помогла ему пробраться в Хогвартс! Ты дала ему пароли. Ты... я считал тебя другом. Рон и Гермиона тоже были ошеломлены новой информацией. Астория направила на него палочку в ответ. — Ты поймёшь, когда выслушаешь. — Я даже благодарен тебе, знаешь? Потому что я сам смогу убить предателя! — Поттер резко развернулся и направил палочку на Блэка, но не успел даже подумать о заклинании. — Экспеллиармус! — Тори подхватила вылетевшую палочку и спрятала в мантию. — А теперь слушай. И не делай глупостей. — Астория, это лишнее. — Ты недооцениваешь своего крестника, Сириус. Он...может быть не менее импульсивным чем ты. — Гарри, ты должен меня выслушать. Я не предатель. Это он... — он указал на Коросту, которая теперь дрожала в руках Рона. — Что? — Гарри смотрел на него с недоверием. — Ты говоришь о Коросте? — Это не крыса, — вмешалась Астория, её голос был твёрдым. — Это Питер Петтигрю. Он анимаг. Гарри, Рон и Гермиона уставились на неё в шоке. — Как ты...? — начал Рон, но его прервал Сириус. — Она права. Питер всё это время скрывался под видом крысы. Он тот, кто предал твоих родителей, Гарри. В этот момент в хижину вошёл Люпин. Его появление вызвало новую волну напряжения. — Сириус, — произнёс он, его голос был спокойным, но в глазах читалось удивление. — Ты выглядишь... лучше, чем я ожидал. — У меня был хороший друг, — ответил Сириус с ноткой горечи, бросая взгляд на Асторию. — Она помогла мне выжить. Люпин посмотрел на Асторию, и в его глазах мелькнуло понимание. — Мисс Уайт, — сказал он, кивая ей. — Вы удивили меня. Разговор становился всё громче. Гарри пытался понять, почему Люпин так уверен в невиновности Блэка, Рон защищал Коросту, а Гермиона безуспешно пыталась удержать всех от вспышки эмоций. — Вы с самого начала что-то скрывали, — заявил Гарри, его глаза метали молнии в сторону Сириуса. — Почему вы не говорите всё сразу? — Потому что некоторые вещи сложнее объяснить, чем тебе кажется, Гарри, — отрезал Сириус. Когда ситуация в хижине достигла своего апогея, дверь распахнулась, и в комнату вошёл Снейп. Его лицо было маской гнева и презрения. — Вот вы где, — процедил он, оглядывая собравшихся. Его взгляд остановился на Астории. — Не ожидал от вас подобной глупости, учитывая то, что о вас знаю. Астория не дрогнула под его холодным взглядом. — Именно благодаря моей «глупости» я знаю, что поступаю правильно, — твёрдо ответила она. Снейп хмыкнул, но её уверенность его несколько смутила, поселила сомнения. Однако, он сразу же перешёл в наступление. К его сожалению, не очень продуктивное, ведь Гарри терял терпение и все хотели узнать правду. Сразу три заклятия Экспеллиармус вылетели одновременно из палочек Тори, Рона и Гермионы. Профессор Снейп отлетел в сторону и потерял сознание. Между тем, атмосфера накалялась до предела. — Да превратите уже эту чёртову крысу обратно в человека! — закричала мисс Уайт, окончательно потеряв терпение от такой затянувшейся беседы на повышенных тонах. Профессор Люпин, воспользовавшись замешательством подростков, произнёс заклятие, направив палочку на крысу... Ночь в Визжащей хижине завершилась хаосом. Петтигрю сбежал, оставив за собой лишь обрывки надежд. Люпин не успел выпить зелье перед полнолунием, и трансформация началась прямо у всех на глазах. Сириус, не колеблясь, бросился защищать Гарри, Рона, Гермиону и Асторию от оборотня, несмотря на смертельную опасность. Началась схватка. Сириус в облике огромного чёрного пса с яростью прыгнул на оборотня, стараясь отвлечь его от остальных. Гарри обернулся, но Астория удержала его. — Он знает, что делает, Гарри, — твёрдо сказала она. — Мы не можем просто уйти! — выкрикнул он, сжимая палочку. Но Люпин и Сириус уже исчезли в темноте леса, их рычание становилось всё тише. Когда напряжённые события ночи подошли к концу, Астория осталась в больничном крыле с Гарри, Роном и Гермионой, чтобы объяснить своё участие. — Ты знала с самого начала? — спросила Гермиона, её голос звучал укоризненно. — Не всё, — честно призналась Астория. — Но достаточно, чтобы понимать, что Сириус не тот, кем его считают. — Почему ты нам не рассказала? — возмутился Рон. — Потому что вы бы не поверили. И я не могла рисковать, — ответила она, глядя им в глаза. Гарри смотрел на неё внимательно, как будто пытался понять, можно ли ей доверять. — Я только хочу, чтобы правда восторжествовала, — добавила она. После долгой паузы Гарри кивнул. Они рассказали ей о том, что случилось после того, как профессор Снейп увёл Рона и Асторию в замок. Она не смогла сдержать слез радости, когда дослушала историю до конца. Пожалуй, всё было не зря. Захотелось побыть одной и она, попрощавшись, пошла в сторону спален. — Тори! Подожди, — Гарри догнал ее, но сразу же замялся, не зная как продолжить, — Я не могу сказать как он, но... Сириус просил передать тебе свою благодарность и признательность за помощь. Он сказал, что именно такими должны быть друзья. Похоже, вы очень сблизились. — Спасибо, Гарри. Думаю, мне было важно это услышать. Рада, что сегодня удалось спасти две невинные жизни. — Но мы упустили Петтигрю. — Зато ты знаешь правду. Если тебе понадобится моя помощь, то знай — я всегда на твоей стороне.

***

Лето началось с тишины. Астория не ожидала пылких писем или долгих разговоров, но молчание Сириуса обрушилось на неё как ледяной дождь. Она проводила дни за книгами, перечитывая старые дневники своих родителей и пытаясь найти ответы на вопросы, которые крутились в её голове.

Почему он не написал? Почему не прислал хотя бы короткое письмо, чтобы сказать, что с ним всё в порядке?

Впервые за долгое время её уверенность дала трещину. Когда август был уже на исходе, к Астории неожиданно приехал Артур Уизли. Его приветливая улыбка и добродушие немного подняли её настроение. — Дамблдор попросил, чтобы ты провела последние дни лета с нами, — сказал он, помогая ей собрать вещи. — Это из-за безопасности, да? — спросила она, понимая, что речь идёт не только о приятном гостеприимстве. — Верно, — Артур кивнул. — Но и потому, что мы рады тебя видеть. Нора встретила её теплом и шумом. Молли сразу же начала угощать Асторию пирогами, а близнецы Уизли не упускали шанса поддразнить её. Чемпионат мира стал событием, которое она не могла пропустить. Яркие огни, магические шатры, разноцветные флаги — всё это казалось сказочным. Гарри, Рон и Гермиона были рядом, а близнецы не давали ей скучать ни на секунду. — Давай, мы покажем тебе, как правильно болеть за Ирландию! — воскликнул Джордж, протягивая ей зелёный шарф. Во время матча Астория поймала себя на мысли, что смеётся вместе с ними. Фред стоял рядом, его плечо почти касалось её, а когда Ирландия забила первый гол, он подмигнул ей. — Вижу, ты начинаешь наслаждаться квиддичем, — заметил он. Её лицо порозовело, но она быстро перевела взгляд на поле. Позже, когда вечер опустился на лагерь, Астория осталась одна у костра. Она наслаждалась тишиной, пока не услышала шаги. — Ты снова сидишь одна? — спросил Фред, садясь рядом. Она пожала плечами. — Иногда это полезно. — Или грустно, — возразил он, глядя на неё. Его слова повисли в воздухе. Она чувствовала, как между ними возникло какое-то напряжение, но не могла понять, хочет ли она, чтобы это продолжалось. — Тори, — мягко начал он, — ты ведь знаешь, что можешь поделиться со мной чем угодно? Я никому не скажу. Ну... разве что Джорджу. Её сердце сжалось. Это была не та поддержка, в которой она нуждалась. Или, возможно, она просто была не от того человека. Тори очень не хотела переходить черту, чтобы потом не потерять замечательного друга. — Конечно знаю. Спасибо, Фред, — ответила она, смотря прямо в огонь. Когда он наклонился ближе, чтобы сказать что-то ещё, Астория поднялась. — Прости, но... я очень устала. Пойду спать. Спокойной ночи, Фред. Уизли замолчал, удивлённый её резкостью, но потом кивнул. — Понял. Она вернулась в палатку, чувствуя, как эмоции накатывают волной. Её мысли снова унеслись к Сириусу. Он был её необъяснимой слабостью, даже если отталкивал её своими действиями. Хогвартс, как всегда, встретил Асторию величием и суетой. Но в этом году замок казался другим — переполненым, душным. Турнир трёх волшебников стал основной темой для обсуждений: студенты спорили о том, кто будет выбран чемпионом, а слухи и предположения витали в воздухе. Она приняла решение не опускать барьер для своего психического равновесия и здоровья. Она изо всех сил старалась отвлечься от мыслей о Сириусе, погружаясь в разговоры с друзьями и в изучение новых предметов. Но даже среди шума она не могла забыть лето, полное молчания. В один из вечеров, сидя у камина в гостиной Гриффиндора, недалеко от Рона и Гарри, к ней долетели обрывки разговора. — Он ответил тебе на последнее письмо? — спросил Рон шёпотом, наклоняясь к другу ближе. Гарри кивнул, стараясь не выглядеть слишком взволнованным. — Да. Он в безопасности. Просил держать связь только через зеркало... Этого было достаточно, чтобы почувствовать укол где-то в районе груди. В своей спальне Астория мерила шагами пол. Мысль о том, что Сириус нашёл время и возможность регулярно писать Гарри, но ни разу так и не связался с ней, разъедала изнутри.

Может, я была для него просто случайностью? Приятным воспоминанием, а не кем-то важным? Тогда почему он так важен для меня?

Её гордость боролась с тем, что она всё ещё ждала от него известий. Хоть пару строк. Но не было даже этого. На Святочный бал Астория сходила с Фредом. Это был хороший вечер, учитывая что близнецы каким-то образом стащили с кухни алкоголь, который добавляли в пунш. Они танцевали до поздней ночи, не обращая внимания на боли в ногах. А после приняли решение танцевать босиком и не пожалели. Разошлись только под утро, уставшие, но счастливые. Тори уже и забыла когда веселилась в последний раз. Она была рада, что мысли о Блэке не тревожили её в этот вечер и ночь, однако, они всегда возвращались, когда она оставалась одна. А теперь тонкий конверт из пергамента лежал на её подушке. Она застыла, глядя на него, словно письмо могло исчезнуть, если она сделает неверное движение. Когда она наконец взяла его в руки, лаконичные инициалы заставили её сердце дрогнуть.

«С.Б.»

Он будто издевался над её чувствами. Ничего не писать почти целый год! И отправить письмо тогда, когда она на мгновение перестала чувствовать потребность в нем. Первой мыслью было разорвать его, но интерес не позволил этого сделать. Тори опустилась на кровать, распечатывая конверт.

Дорогая Астория,

С Рождеством!

Не знаю, можно ли ожидать, что ты будешь рада этому письму, но всё же надеюсь, что оно не полетит в камин сразу после прочтения первых строк. Я знаю, что долго молчал. Возможно, слишком долго, чтобы теперь оправдываться. Но, пожалуйста, поверь — это не потому, что я забыл о тебе или не хотел написать. Я не мог рисковать.

Я слышал, что ты помогаешь Гарри. Спасибо тебе за это.

Как проходит этот год? Надеюсь, ты нашла что-то, что скрашивает всю эту неразбериху с Турниром и постоянной угрозой. Я бы хотел пожелать тебе спокойных праздников, но знаю, что в Хогвартсе в последнее время это почти невозможная роскошь. Тогда пусть хотя бы будет тепло.

Береги себя, Астория. И, если найдёшь в себе желание ответить — буду рад.

С.

Она прочитала его несколько раз, а потом закрыла глаза, позволив каждому слову встать на свое место.

Помогла Гарри. Я просто была тем, кто не отвернулся от него, когда имя вылетело из Кубка. А после примирения трио всё стало как прежде. Найдёшь желание ответить? Не знаю, Сириус. Пока его нет.

Она сложила пергамент обратно в конверт, а затем бросила в верхний ящик прикроватной тумбочки. Тори быстро провалилась в безмятежный сон и вышла только к обеду, совершенно забыв о письме. Ей даже на миг показалось, что это был сон. После окончания каникул она вернулась к занятиям со всем упорством. Материала было много, так что она не собиралась отступать. Свободное время она проводила с друзьями и жила обычную жизнь. Примерно через месяц после Рождества, она обнаружила новый конверт. Всё с теми же инициалами, которые заставили глупое сердце застучать быстрее.

Дорогая Астория,

Не уверен, стоит ли мне писать, но, кажется, я всё равно не смогу удержаться.

Ты не ответила на моё прошлое письмо, и я не могу винить тебя за это. Наверное, я заслужил твое молчание. Не знаю, злишься ли ты или просто не хочешь снова впутываться в мою жизнь. В любом случае, я не стану давить. Просто хотел сказать, что если ты передумаешь — я всё ещё здесь.

Ты в порядке? Всё ли хорошо в школе? Хотя, глупый вопрос — думаю, спокойно там не бывает. Я не стану спрашивать о Гарри — знаю, что ты не выдашь его секретов, да мне и не нужно. Я просто надеюсь, что у вас обоих достаточно сил справляться со всем этим.

Зима скоро закончится. Совсем скоро снова запахнет весной. Это глупо, но иногда даже в таких условиях я ловлю себя на том, что жду этого — будто с первыми тёплыми днями станет легче.

Береги себя, Астория.

С.

В этот раз сдержаться и не ответить было куда сложнее. Почему-то он показался ей одиноким. Вряд-ли с Гарри он говорит о весне, погоде и настроении. Возможно они могли бы вести переписку, но... Разве он сам не говорил в начале, что не писал, потому что не хотел рисковать? Второе письмо полетело к первому и Уайт громко захлопнула ящик. Но третье... Вот уж чего она не ожидала, так это третьего письма, уже в начале весны. Это было чересчур интересно. Астория долго смотрела на конверт, не разворачивая его, уже зная, от кого оно. Узнавать почерк, кажется, стало чем-то болезненно привычным. Она думала, что после второго он перестанет писать. Два письма без ответа должны были дать понять, что она не собирается начинать эту игру снова. Но вот перед ней третье. Её пальцы дрогнули, когда она всё же развернула его.

Дорогая Астория,

Думаю, после двух моих писем без ответа третье уже можно считать признаком безнадёжности. Но, как видишь, я всё же пишу.

Не знаю, прочла ли ты хотя бы одно из них, но если да — то, возможно, тебе будет интересно узнать, что теперь я не так далеко. Можно сказать, ближе, чем ты думаешь. Не буду писать, где именно, мало ли кто может это прочесть, но если ты вдруг решишь, что хочешь поговорить — думаю, ты сможешь догадаться, где меня искать.

Не буду снова благодарить тебя за помощь Гарри — ты и так знаешь, как это для меня важно. Но хочу сказать... Даже если ты не ответишь, даже если никогда больше не заговоришь со мной, мне почему-то легче от одной только мысли, что ты там, в Хогвартсе, и что у тебя всё (насколько это возможно) в порядке.

Береги себя.

С.

«Можно сказать, ближе, чем ты думаешь.» Эта фраза зацепила её сильнее, чем хотелось бы признать.

Ближе? Что это значит? Он вернулся? Снова рискует? Почему? Почему именно сейчас?

Её взгляд скользнул дальше по строкам. Он писал, что ему легче от мысли, что она там, в Хогвартсе, и у неё всё в порядке.

Ты имеешь наглость писать это после того, как просто исчез? — раздражённо подумала она.

Обиду она прятала глубоко, стараясь не позволять себе думать о том, как ждала хоть слова, хоть намёка на то, что он помнит о ней. А потом старалась убедить себя, что это неважно. Что он не был ей никем настолько важным, чтобы его молчание так задевало. Но теперь он писал ей снова. И хуже всего было то, что несмотря на всё её сопротивление, в глубине души вспыхнуло другое чувство. Ощущение, что его слова — даже спустя столько времени — всё ещё значат для неё больше, чем должны. Когда она отправилась в Хогсмид, то не думала о Сириусе. Вернее, старалась не думать. Но когда на окраине деревни мелькнула знакомая тёмная тень, её сердце замерло. Пёс. Он стоял чуть поодаль, наблюдая за ней. Не двигаясь, но явно дожидаясь чего-то. Она знала этот взгляд. Не осознавая, почему, Астория сделала шаг вперёд. Он обернулся и плавно пошёл вперёд, будто ведя её за собой. Её мысли метались между тревогой и гневом. Она следовала за ним, не зная, зачем. Но что-то внутри подсказывало, что ей нужно узнать, где он поселился. Когда она увидела его убежище, её охватило странное чувство. Он был здесь. Всё это время. Астория скрестила руки на груди, глядя, как он возвращается в человеческий облик. Её взгляд скользнул по нему — осунувшемуся, с более длинными волосами, с голодным блеском в глазах. Он выглядел не лучшим образом. Но это не уменьшало её злости. — Выглядишь хуже, чем я думала. Ты хочешь объясниться? — её голос прозвучал ровно, но внутри всё кипело. Сириус усмехнулся, качнув головой. — Не думаю, что у меня есть оправдание, которое тебя устроит. — Ты просто молчал. Месяцами. Как будто ничего... Как будто я была никем. — Я не мог рисковать тобой. — О, правда? А Гарри мог? Ты писал ему! Он прищурился, но не ответил сразу. — Ему было опаснее, чем тебе. — И поэтому ты решил, что проще просто меня забыть? Он закрыл глаза на секунду, тяжело выдыхая. — Я не забывал. Астория сжала пальцы, силясь удержаться от того, чтобы не шагнуть ближе. — Но ты даже не дал мне знать как ты. Не уведомил меня о причинах молчания. Ты не дал мне выбора. Он не ответил. Только смотрел. И тогда она услышала его мысли.

Я скучал. Больше, чем следовало. Больше, чем могу признать. Мои мысли, чувства, желания... Они непозволительны, Астория...

Что-то в ней дрогнуло. Она видела это во взгляде. Гнев, усталость, но ещё что-то, что заставило её дыхание сбиться. Она сама не поняла, кто сделал первый шаг. Их губы столкнулись резко, почти с вызовом. Его руки обхватили её лицо, она потянулась к нему, не отталкивая. А потом всё стало размытым. Где-то в глубине сознания она знала, что это за гранью дозволенного. Что это не просто поцелуй, не просто минутный всплеск эмоций. Резкий вдох. Сириус чувствовал, как её дыхание смешивается с его, горячее, прерывистое. Её пальцы, сжимавшие ткань его рубашки, будто удерживали его на месте. Он чувствовал тепло её кожи, её сердце, бьющееся так же быстро, как его собственное. Он не думал. Слишком долго жил, подавляя чувства, контролируя инстинкты, сдерживая себя. А теперь, когда она была здесь, когда её руки, её губы не отстранялись, когда она отвечала ему так, что у него темнело в глазах… Он почти забыл, что должен остановиться. Почти... Сириус знал себя. Знал, что его желание всегда граничило с чем-то необузданным, почти хищным. Он никогда не был тем, кто умеет сдерживаться, когда действительно чего-то хочет. А сейчас он хотел её. Слишком сильно. Мерлин, в гроте было холодно, но они чувствовали лишь жар, исходящий от их тел. Тори стянула свитер, но не дала ему опомниться, как снова поцеловала. Он хотел видеть... Черт, как бы он хотел видеть! Но не мог оторваться от желанных губ. Кончики пальцев считывали изгибы её тела. Дорожкой поцелуев Сириус спустился к шее и вздрогнул, услышав первый стон. Её руки ухватились за ремень и...он хотел позволить этому произойти. Но вместо этого перехватил за запястья. — Нет. Голос охрип, сорвался. Он заставил себя отстраниться, хотя внутри всё сопротивлялось. Словно внутри него что-то рвалось на части, требуя вернуться, не отпускать. Астория не шевельнулась. Она просто смотрела на него. Её губы всё ещё оставались припухшими от поцелуя, дыхание сбивалось, но в глазах появилось что-то другое. Понимание. И Сириус вдруг осознал, что именно заставило его остановиться. Не страх. Не сомнение. Он увидел в её взгляде что-то, что было опаснее всего. Доверие. Глухое, безоговорочное. Астория верила, что он не сделает ей больно. И это ударило по нему сильнее, чем если бы она просто оттолкнула его сама. — Чёрт… Он закрыл глаза, стиснув зубы, и резко отвернулся.

Нельзя. Это неправильно. Это...слишком.

— Уходи. Она не двинулась с места. Сириус сжал пальцы в кулаки. — Астория. Уходи. Она стояла. Сириус думал, что она понимает его решение, что тоже считает это ошибкой. И всё же она не сказала ни слова. Только истерически рассмеялась, натягивая свитер обратно. Этот смех поразил его, но слова застряли в горле. Астория развернулась и пошла к выходу, а он смотрел ей вслед. Даже когда девушка исчезла из вида, он просто стоял, слушая её шаги, пока они не растворились в тишине. Сириус писал. Она не читала. Астория находила письма среди учебников, в карманах мантии, даже однажды — под подушкой. Как он это делал? Как доставлял их, оставаясь в бегах? Наверное, использовал ту же сову, что и для Гарри. Или находил другие способы. Но это не имело значения. Она не вскрыла ни одного письма. Сначала ей хотелось верить, что это просто раздражение, обида, злость за то, что он так долго молчал, а потом так легко вошёл в её жизнь, будто ничего не изменилось. Но потом пришла догадка. Он использовал её. Хотел сделать её глазами, ушами, руками в Хогвартсе. Ему нужна была связь с замком, защита для Гарри. И он понял, что может воспользоваться её чувствами. Снова. Но ведь он… Она зажмурилась, отгоняя мысли. Её дар позволял слышать мысли других, ловить обрывки чувств, ощущать то, что скрыто. И она слышала. Она помнила.

«Я скучал. Больше, чем следовало. Больше, чем могу признать.»

«Это неправильно. Это… слишком.»

«Нельзя. Нельзя. Нельзя.»

Она слышала, как его дыхание сбивалось, как разум разрывался между страхом и желанием. Этот поцелуй…он был только началом. Астория чувствовала это всем своим нутром. Но она не хотела знать что он хочет сказать. Его слова часто идут врозь с мыслями и чувствами. Он говорит то, что должен, то что нужно, а не то, что действительно хочет сказать. Поэтому не читала его писем. Время в Хогвартсе летело быстро. Турнир приближался к финалу, атмосфера становилась напряжённой. Первое испытание — драконы. Второе — подводное задание. Она смотрела, как Гарри проходил все эти испытания, как становился сильнее, взрослее. Иногда помогала ему, считая это своей обязанностью — как нормального друга. Но третий тур… Лабиринт был опасен. Она чувствовала это задолго до того, как что-то действительно пошло не так. Когда Гарри вернулся с телом Седрика Диггори, всё вокруг рухнуло. Предчувствие оправдалось. Паника, слёзы, крики. Астория стояла в стороне, не двигаясь. Она не знала, почему её взгляд то и дело устремлялся к тому месту, где среди толпы стоял профессор Дамблдор. Он выглядел усталым. Слишком усталым. А потом была ночь. Тихая, тревожная, наполненная сжатыми губами преподавателей и напряжёнными взглядами учеников. Астория сидела в комнате, разглядывая запечатанные письма. Они копились. Одно, второе, третье… десяток. Сириус писал.

Читай, черт возьми. Читай!

Её руки сжались в кулаки.Она не знала, что пугало её больше — мысли о том, что он действительно просто использовал её… Или о том, что он говорил правду. Но хуже всего было не это. Хуже всего было то, что весь год она берегла себя. Она подняла барьер в начале учебы и почти не снимала его. Не хотела тонуть в океане чужих мыслей, чувств и планов. Боялась, что иначе услышит что-то, чего не хотела слышать. И это стоило ей слишком дорого. Она не услышала его. Не заметила. Бартемиус Крауч-младший был здесь. Под самым носом. Она могла бы почувствовать его. Услышать обрывки его мыслей, заметить, что с Грозным Глазом что-то не так. Но она выбрала не слушать. Она берегла себя. Она боялась. И теперь... Седрик Диггори мёртв. Гарри прошёл через ад. Волдеморт вернулся. И она больше не могла оправдывать себя.