Black & White

Дом на площади Гриммо. Он был ужасен, когда Астория переступила его порог впервые и нисколько не изменился за то время, пока все, под контролем Молли, пытались привести его в порядок. Холод, который сковывал. Сквозняк, пробирающий до костей. Никакое одеяло или камин не могли принести достаточно тепла для комфортного существования. В доме пахло сыростью, пылью и чем-то гнилым, сладковатым. Ощущение — как от заброшенного здания. Длинные мрачные коридоры с отстающими от стен обоями и вытертым ковром на полу. Затянутые паутиной люстры, на стенах вкривь и вкось висели потемневшие от времени портреты. Они тоже доставляли немало неудобств, особенно портрет Вальпурги. Ох как же она верещала, какие только проклятия не изрыгивала из своего рта. Большую часть времени её портрет был завешен, но иногда, если кто-то зацепал тёмную ткань, дом стоял на ушах. У Астории даже возникли подозрения, что это Кикимер иногда открывает портрет хозяйки, особенно если такое случалось среди ночи. Мисс Уайт была рада находится где угодно, лишь бы не дома у своей бабушки, но упрямо не подавала виду. — Дааа, миссис Уизли, вы говорили, что мы за неделю управимся и сможем привести этот дом в порядок, но...я сомневаюсь, что это вообще возможно. — такими были её первые слова здесь. Тори упрямо не смотрела на владельца, который стоял чуть вдали. Она была рада его видеть, но не собиралась этого показывать. — Тори, детка, мы сделаем всё, что в наших силах. Раз уж нам положено провести здесь месяцы, этот дом должен стать пригодным для жизни. — Молли с мягкой улыбкой, потрепала девушку за щеку. — Добро пожаловать. Чувствуйте себя как дома. — Сириус наконец-то оттолкнулся от камина и подошёл ближе, чтобы поздороваться. Больше всех ему были рады Рон и Гермиона. Близнецы, как и всегда, были заняты планированием и своими бизнес-идеями, так что просто коротко пожали ему руку. Астория шла последней. Она просто замерла перед его распростертыми объятиями, изогнула бровь и скрестила руки на груди, так что ему пришлось неловко почесать затылок. — Привет? — Эй, Тори, мама распределяет комнаты. Ты хочешь с нами или свою? Но учти, почистить и убрать её нужно будет тоже самостоятельно. — Джинни бежала по ступенькам и ждала ответа. — Не знаю. Могу посмотреть оба варианта? — улыбка появилась на её лице только тогда, когда взгляд нашёл Джинни. — Конечно! Идём скорее. Отправить близнецов помочь тебе с сумками? — Д... — начала она, но её перебил басистый голос. — Не стоит, Джинни. Я помогу. — Сириус с трудом смог отобрать сумки из рук упрямой девчонки. Уизли кивнула и снова убежала наверх. — Я сама могу отнести. — Можешь, но зачем, если я могу помочь? Или не гожусь даже для этого? — он зашагал по ступенькам. Тори лишь фыркнула, оставив его вопрос без ответа. — Я...писал тебе. — Ничего не получала. А что хотел? Корзинку с едой? Или может того, кто будет развеивать твою скуку? Или понадобились свои глаза в Хогвартсе? — Тори, хватит. Всё было не так. — Да? А мне показалось, что именно так. — Ты не понимаешь... — Куда уж мне, маленькой девочке. Что я понимаю в этой жизни? Сперва ты идёшь навстречу, позволяешь нам сблизиться, а потом отталкиваешь, Сириус. Так что ты либо эгоист, либо чёртов трус. — увлеченная своей речью она не заметила, что мужчина остановился на очередном пролёте и развернулся. Тори едва не влетела в него, остановилась в считаных сантиметрах от его груди. В нос ударил приятный аромат парфюма со сладковато-горькими нотами. Во время их последней встречи он пах совсем иначе, без намёка на парфюм, но этот мужественный аромат ей тоже нравился. Суровый взгляд из под бровей грозил просверлить в ней дыру. — Я могу объяснить тебе причины своих поступков. Пытался в письмах. Я...не мог поступить иначе, не смотря на желание. — от подобной близости, ему пришлось сжать челюсть и говорить сквозь зубы.

Мерлин, ты убиваешь меня... Я старый беглый преступник. А ты молода и невинна. Почему ты выбираешь меня? Не хочу вымазать тебя, не могу...

— Ты не сможешь вечно бегать от своих желаний, Сириус, — она поднялась на носочки и почти обожгла своим дыханием его уста, те сразу же разомкнулись, выпуская рваный выдох. Её взгляд на мгновение переместился на губы, а потом снова на глаза. — Я помню какими необузданными они могут быть. Однако я могу не дождаться момента, когда они поглотят твоё сознание и мысли. Ударяясь о холодную стену, рано или поздно, учишься больше к ней не приближаться. — Астория...я не хотел, чтобы ты чувствовала себя брошенной. Всё, что я делал, было попытками поступить правильно. — Брошенной? Я чувствую себя использованной. — Не говори так. Это неправда. — Не указывай мне... — начала она с новым запалом, но быстро закрыла рот. — Вы идёте? Тори, тебе нужно определиться с комнатой, мы начинаем уборку. — Джинни переклонилась через перила и радостно улыбнулась, не заметив напряжения. — Да, идём! — Ты можешь занять отдельную комнату, если захочешь. У меня есть на примете одна, которая может тебе понравиться. — он остановился у очередной двери из черного дерева и потянулся к ручке. — Думаешь, что знаешь меня? — Решай сама. — спокойно сказал он и приоткрыл дверь. Небольшая комнатушка с личным камином, рядом с которым стояли два кресла с высокими спинками. Кровать, застеленая зелёным покрывалом, несколько подушек. Небольшой стол, комод и платяной шкаф. Эта комната...напоминала тот образ, который приняла для них в своё время Выручай-комната. Только окна были настоящими. Астория прошлась и осмотрелась ещё раз, уже ближе и более придирчиво. — Часто бывал здесь в последнее время? — С чего ты взяла? — Сириус вскинул брови и поставил её сумки у порога.

Иногда, сидя здесь у камина, я представлял, что ты просто войдёшь в эту дверь. Мы сможем говорить часами, как тогда...

— Здесь пахнет твоим парфюмом. Но в остальных помещениях нет. — Моя комната совсем близко и...возможно пахнет оттуда. Если тебе это может помешать, то есть и другие, подальше. — Нет, мне правда нравится. А теперь, я хотела бы побыть одна. — Конечно. — он замялся, будто хотел сказать что-то ещё, но в последний момент передумал и вышел, прикрыв за собой дверь.

Не сможешь вечно бегать от своих желаний... Черт возьми, девочка, это было намного легче пока ты не переступила порог этого дома...

Улыбнувшись от услышаного, она, первым делом сообщила ребятам о своём выборе, затем оценила ущерб, нанесеный временем, и приступила к работе. Её оказалось не так уж и много, по крайней мере, точно меньше, чем в остальных комнатах. Кто знает, возможно Сириус уже успел немного привести её в порядок, пока коротал здесь дни напролёт. Спустя пару часов комната была пригодна для жизни. В окна светило солнце и это значительно поднимало настроение. Конечно же, работа по дому на этом не закончилась... Весь день подростки провели за уборкой кухни, столовой и гостиной, разделившись на группы. — Мерлин, мы не справимся и за месяц... — Фред засунул палочку в карман брюк. Не всё в этом доме можно было исправить с помощью магии, поэтому в ход шла и грубая сила, со щётками, тряпками, порошком и мылом. — Зато будет чем заняться, — Джинни пожала плечами и продолжила. — Нам есть чем заняться! — возразил Джордж и устало упал на тахту. — Маглы делают уборку вручную из раза в раз, без всякой магии. — Тори начищала огромное зеркало. Её руки порядком устали, но это лучше, чем выдраивать посуду, как это делали сейчас Гермиона и Рон. Кикимер основательно её подпортил. — Да брось, неужели тебе это нравится? Скука смертная. — Фред помог ей вытереть грязь там, где она, в силу своего роста, не доставала. — Нет, не нравится, но я люблю чистоту и порядок. — Тори толкнула его в бок и с улыбкой пшикнула из пульверизатора. Вода попала ему на рукав. — Значит война? — Уизли подхватил вторую бутылку из ведра и незамедлительно повторил её действие. Тори успела увернуться, иначе вода попала бы прямо в лицо. — Не обязательно в лицо, да, Джордж? — она, смеясь, погналась за ним, беспрерывно нажимая на рычаг. — Мама вас убьёт! — запищала Джинни, но тоже вступила в игру. — Ты хотела сказать «Нас», не так ли, сестрёнка? — Фред окатил её водой из ведерка, где время от времени полоскал тряпку. — Фууу. — Агуаменти! — выкрикнула Астория, направив палочку на Фреда, он вмиг полностью промок из-за вырвавшегося потока воды. — Так не честно! — Джордж вытащил палочку из кармана, но Тори успела трансгрессировать в другой угол комнаты, прежде чем новая струя достигла цели. — Промазал! — Зато я не промахиваюсь. — Фред подловил её и уже через доли секунды Тори стояла мокрая с головы до ног. — Не честно! Мы этого ещё не проходили! — закричала Джинни, но тут же вылила остатки грязной воды на Джорджа. Дальше битва стала ещё более зрелищной. Потоки воды вылетали из палочек и далеко не каждый попадал в цель, зато мокрым было всё вокруг, от пола до потолка. Друзья смеялись, чем привлекли внимание остальных. Ох, сколько же ругательств им пришлось выслушать от Миссис Уизли... Больше всех, конечно, влетело близнецами, но Тори и Джинни тоже стойко принимали наказание, опустив головы. — Осушающие чары, немедленно! И чтобы привели здесь всё в порядок! Я просила улучшить ситуацию, а не устроить потоп! — Зато теперь тут почти чисто. —прошептала Астория, от чего все четверо затряслись от беззвучного смеха. — Бесполезно. — Молли махнула рукой и решила вернуться на кухню, где Рон и Гермиона вели себя просто образцово. — Ну что, перемирие? — Фред не удержался от довольной улыбки, глядя на то, как ткань её футболки прилипла к телу. Его щеки слегка зарумянились.

Разрази меня Горгулья, она не носит лифчик...

Астория проследила за его взглядом и потом резко вернулась к веснушчатому лицу. — Нравится то, что ты видишь? — она изогнула бровь. — Тори, я...совсем не...я...не туда смотрел. — он прочистил горло и сразу же почесал затылок. Джордж прыснул в собственный кулак. А Джинни покачала головой, прошептав что-то похожее на «придурок». Астория сменила грозный взгляд на смех и напряжение улетучилось. Вся компания принялась устранять последствия водной битвы, что было не так-то и легко.

Девочка, первым делом стоило высушить свою одежду, а не чёртов диван! Этот мальчишка...всё-еще смотрит. Как бы мне хотелось стереть эту ухмылку с его лица...

Уайт едва смогла удержать улыбку. Она не восприняла ситуацию со взглядами всерьёз, в отличие от Сириуса. Фред абсолютно здоровый молодой парень, которому свойственны такое поведение и мысли. Однако Сириуса эта сцена заставила злится и ревновать. Она мельком опустила взгляд на грудь, теперь, из-за прохлады, соски стали ещё тверже и заметнее. Однако в следующий миг поток тёплого воздуха едва не сбил её с ног, высушив одежду и волосы. — Эээм. Спасибо. — тихо сказала она в сторону двери, о которую опирался владелец дома с палочкой в руках. — Кто следующий? — Сириус не подал виду, что просто хотел скрыть её тело от посторонних глаз, поэтому высушил всех поочерёдно и даже помог с некоторой мебелью. Вероятно просто не хотел больше оставлять их одних. Вечер наступил незаметно, время всегда летит быстрее, если занят делом. Молли, с помощью остальных, накрыла на ужин почти праздничный стол. Мистер Уизли вернулся с работы как раз вовремя. Не смотря на ранний час, все были очень утомлены. Дом погрузился в тишину. После долгого дня, полного уборки, громкого смеха и водных битв, все уже разошлись по своим комнатам. На площади Гриммо наконец-то стало спокойно. Астория вышла из ванной, ощущая приятную усталость. Горячий душ смыл остатки пыли, оставив ощущение чистоты и тепла. Мягкая пижама уютно обвивала её тело, а волосы были завернуты в большое махровое полотенце. Она собиралась скорее добраться до своей комнаты, высушить волосы, завернуться в одеяло и забыть обо всех тревогах. Но на повороте в коридоре она столкнулась с Сириусом. — О, — только и выдохнула она, остановившись на месте. Сириус выглядел так, словно тоже собирался на покой. Его рубашка была расстёгнута, обнажая ключицы и часть татуировки. Он стоял с бокалом огневиски в руке, но в этот момент, кажется, забыл о нём. — Поздно гуляешь, — пробормотал он, бросив взгляд на её тапочки и выше, на расгоряченную кожу ног. — Не замёрзла? — Только вышла из душа, — ответила Астория, чувствуя, как его пристальный взгляд словно изучает её. — Хотела лечь спать. А ты? Сириус сжал пальцы на бокале, стараясь отвлечься от мыслей, которые, несмотря на усилия, нарастали в его сознании.

Пижама. Всего лишь пижама. Но чёрт подери, почему она так выглядит? Почему она так пахнет? Эта влажная кожа… Ей не следует ходить так.

— Сон не идёт, — признался он, сделав шаг ближе. — А ты, похоже, спешишь под одеяло. Она чуть прищурилась, словно пытаясь разгадать его настроение. — Да, я устала. Тебя что-то беспокоит? Её голос был мягким, почти нежным, но в нём ощущалась скрытая сила, которая не давала ему возможности уйти.

Слишком близко. Слишком чертовски близко. Тори, тебе следует отправиться в постель.

— Беспокоит… много чего, — выдохнул он. — Твоя игра сегодня, например. Она чуть приподняла бровь, наклоняя голову набок. — Какая игра? — её тон был одновременно невинным и провокационным. — Когда ты позволила мальчишке Уизли разглядывать себя, — ответил он, пристально глядя в её глаза, но всё же не удержался и скользнул взглядом ниже. — И я понимаю, что это не моё дело... Астория скрестила руки на груди, чуть откинув голову назад. — Ты прав, не твоё дело. Ты убегаешь от меня, от себя самого, от того, чего на самом деле хочешь. А виновата я? Или может быть Фред, который, кажется, знает чего хочет? Он замер, эти слова звучали, как вызов. Да и просто не ожидал такой прямоты и дерзости. — Тори, — его голос стал тише, почти хриплым. — Ты даже не представляешь, насколько я пытаюсь держать себя в руках. Но ты… ты усложняешь эти попытки. Её взгляд опустился на его руку, которая с силой сжимала бокал, а затем вернулся на лицо. — Может, тебе стоит перестать бороться? — прошептала она, подходя ближе, — Ты затеял игру, которая мне не понятна. Взгляды и поведение, ревность, совершенно не соответствуют словам, которые ты говоришь. Тебе просто нужно сделать шаг. Один шаг, Сириус.

Она играет с огнём. Чёрт возьми, она даже не пытается скрывать, что знает, как меня мучает...

— Ты понятия не имеешь, о чём просишь. — сказал он, делая шаг назад, но спиной упираясь в стену. — Думаешь? — этот вопрос, в сочетании с усмешкой, поселил в его голову противоречивые мысли. — Доброй ночи, Сириус.

И что это должно значить? Что она имеет представление об отношениях взрослых людей? Или...что у неё уже был опыт?

— Астория! — он вышел из оцепенения и рванул в сторону её спальни, но увидел только закрывающуюся дверь. Свободная рука тут же ударила в стену рядом и боль, хоть и такая слабая, слегка отрезвила разум. Сириус осушил бокал, отправился в ванную, а позже в свою комнату. Сон действительно не шёл, поэтому недопитая бутылка оказалась кстати. Уайт лежала в постели тоже не в силах уснуть. Прошедший день был полон эмоций и она ещё не могла успокоить бурю, поднявшуюся в её душе.

Первый день. Первый день здесь. И он уже так себя ведёт. Приревновал к Фреду. Это можно будет использовать в своих целях...

Сердце стучало быстрее, чем ей хотелось бы, а в голове вновь и вновь прокручивались обрывки мыслей, доносящихся от Сириуса. Она слышала всё. Его гнев, ревность и желание... Их яркость и несдержаность буквально обжигали сознание. Иногда совесть поднимала голову и просила хоть ненадолго возводить барьер, оставляя ему право на приватность, но интерес быстро подавлял эти жалкие попытки. Однако усталость дала о себе знать, уже ближе к полуночи девушка провалилась в безмятежный сон. А вот Блэк просидел ещё пару часов. Размышлял о своей жизни, вспоминал всё хорошее и не очень, что в ней было. К сожалению, счастливым он был слишком короткое время. Любимым он был и того меньше.

Эстер... Чёртовы дементоры! Мой разум предпочёл стереть большинство воспоминаний о ней, лишь бы не быть истерзанным вновь и вновь. Что с ней случилось? Римус сказал, что утратил с ней всякую связь сразу после моего заключения в Азкабан. Побоялась преследования? Сбежала? Если бы я мог вспомнить больше... То что бы я сделал? Искал её? Спустя все эти годы? После... предательства? Я...не уверен, что хотел бы этого. Моё нутро разрывается. Я схожу с ума. Или давно сошёл. Астория... Она ведь совсем ребёнок, но я ничего не могу с собой поделать. Её нахождение здесь принесет немало испытаний на прочность. Я должен поступить правильно. Должен.

***

Вся следующая неделя была предсказуемо скучна. За исключением грандиозного скандала Молли с сыновьями. Она уничтожила большую половину их изобретиний и это было, правда, печально. В остальном, дни были похожи один на другой. Подъем, завтрак, уборка, обед, уборка, ужин, немного свободного времени, сон. Вечерами те, кто не был сильно измотан, собирались в гостиной и развлекали себя как могли. Настольные игры, шуточные поединки, чтение, иногда кино. Тори старалась чаще строить барьер, но он давал трещину, когда в поле зрения попадал Сириус. Ещё забавно было наблюдать как все столпились рядом и пытаются подслушать о чем говорят на собрании через удлинитель ушей, а ей следовало лишь отфильтровать важное из множества мыслей, которые плыли рекой. Но она не делилась полученной информацией. В доме часто оставались участники ордена. Римус даже занял себе одну из комнат. Тонкс ночевала не часто, но проводила много времени. Причина была не только в делах Ордена, но и в...личном. Астория не собиралась влазить, но мысли Тонкс были почти всегда громче остальных, как и их владелица. Те редкие моменты, когда Сириус и Астория, по какой-то причине оставались наедине, были пропитаны напряжением, томными взглядами или коротким разговором, после которого сердце стучало быстрее. Атмосфера накалялась с каждым днем. Дом на площади Гриммо в тот вечер был шумным, несмотря на его обветшалый и угрюмый вид. Молли хлопотала на кухне, бурча под нос на близнецов за то, что они оставили за собой след из обёрток от шоколадных лягушек, а Рон с Гермионой оживлённо обсуждали статьи из газет. В гостиной, напротив потрескивающего камина, собралась ещё одна компания: Фред, Джордж, Астория и Джинни. Они увлечённо играли во взрывающиеся карты, сидя на тонком ковре в кругу. Показывая фокус, Фред едва не поджег себе брови. Тори смеялась. Громко, искренне, так, как давно не позволяла себе. Её смех заполнял комнату, разгоняя мрачные тени дома Блэков. — Ты явно сегодня в хорошем настроении. — с улыбкой заметил Фред, отряхнув пепел с одежды и наклоняясь ближе. Его рыжие волосы блестели в свете огня, а тёплый взгляд карих глаз был полон неподдельного интереса. — Да, возможно стоит проводить вечера с вами почаще! — Я могу веселить тебя сутками напролёт. — Фред всё ещё улыбался, в то время как Джинни уже закатывала глаза. — Только веселить? — Тори захлопала глазками и наклонилась ниже. — Аккуратнее, братец, она достойный соперник. — Джордж одобрительно хмыкнул. — Соперник? — она приподняла бровь, игриво осматривая близнецов. — Я предпочитаю думать о себе, как о союзнике. — Тогда союзник! — театрально воскликнул Фред. — Но только если будешь шпионить за мамой, во благо нашего дела. — Это уже серьёзно, — она почесала подбородок, будто и правда обдумывала предложение. — Только если во благо дела... Но её лёгкость мгновенно исчезла, как только она услышала мысли Сириуса. Он и Римус сидели в углу комнаты, едва освещённом светом от камина. Они разговаривали за бокалом огневиски, что было привычной картиной. Однако его взгляд, холодный и полный подавленного гнева, сейчас был прикован к ней.

Что, черт возьми, она делает? Фред Уизли. Сопляк. Она смеётся с ним так...

Он сжал бокал так сильно, что стекло угрожающе треснуло.

Они флиртуют. В шутку или нет, это выглядит... Черт!

В нем вспыхнула ревность. Горькая, неукротимая ревность, отравляющая разум.

Она заслуживает лучшего, чем я, но почему же от этого так неприятно? Почему мне хочется подойти к этому мальчишке и выбить у него из головы саму мысль о том, чтобы касаться её?

Когда Астория, почувствовав эти эмоции, повернула голову в его сторону, она встретила тяжёлый взгляд. Сириус молча смотрел на неё из-под бровей, желваки играли на скулах, а в глазах читалась смесь злости и желания. Девушка отвела взгляд, но внутри всё переворачивалось.

Он ревнует. Конечно, ревнует. Это же Сириус Блэк. Вечно скрывающий свои чувства под сарказмом и мрачными ухмылками. Но теперь, когда он видит, что я могу быть счастливой и без него... теперь ему, видимо, больно. Интересно, это чувство будет сильнее его гордости?

Она нарочно вернула внимание Фреду, тот расплылся в широкой улыбке. Сириус, наблюдая эту сцену, ощущал, как в груди разгорается ярость.

Она делает это нарочно. Она знает, что я смотрю. Хочет показать, что ей всё равно. Но ведь это не так, правда?

— Ты хочешь ещё огневиски? — голос Римуса прозвучал так неожиданно, что Сириус вздрогнул. — Нет, — ответил он хрипло, отводя взгляд от Астории и Фреда. — Тогда перестань сверлить их глазами. Иначе ты разобьёшь бокал. — Я справлюсь, Римус. Не лезь. — Конечно, справишься, — его взгляд ненадолго устремился в сторону играющих подростков, — Она и правда похожа на неё. — Не сейчас, дружище. — Я просто не хочу, чтобы ты наделал ошибок. — Я не хочу это обсуждать, — почти прорычал Сириус и осушил бокал. Римус вздохнул и отошёл, оставив друга наедине с его противоречивыми мыслями. Когда вечер подошёл к концу, Тори снова поймала его взгляд. В нем читалось многое : ревность, боль, желание и упрямство. Ей хотелось что-то сказать, но в гостиной они были не одни. — Хорошей ночи. — вроде бы всем, но только ему. Усмехнувшись, Тори поспешила наверх, чувствуя прожигающий взгляд в спину. После горячего душа, девушка отправилась в постель. В комнате было тихо, но не в её голове.

Что имел ввиду Профессор Люпин? Похожа на кого?

И вдруг её сердце пропустило удар, когда дверь спальни тихо открылась. Сириус вошёл внутрь, даже не удосужившись постучать. — Ты что-то забыл? — холодно спросила Астория, приподнимаясь на локтях. — Мы не закончили наш разговор, — сказал он низким голосом, запирая дверь за собой и накладывая заглушающие чары. Его движения были уверенными, но в глазах светился тот же огонь, что она видела раньше. Он был немного пьян. — Разговор? — она усмехнулась, откидываясь на подушки, — А я и не помню, чтобы мы вообще разговаривали. Ты просто сидел и молча пытался раздавить очередной бокал в своей руке. — Хватит, — его голос был резким, почти грубым. — Ты же знаешь, что я хочу сказать. — Тогда скажи, — бросила она вызов. Сириус сделал шаг вперёд, потом ещё один, пока не оказался рядом с кроватью. Его тень легла на неё, и даже в полумраке было видно, как напряжены его плечи.

Она играет со мной. Она смеётся надо мной. Но её взгляд... этот взгляд... он сводит меня с ума.

— Ты прекрасно знаешь, что я думаю обо всём этом, — в его голосе прозвучала горечь. Она рассмеялась, но смех был сухим, лишённым веселья. Знал бы он, насколько близок к правде. — Знаю? Напомни-ка. Если ты что-то хочешь сказать, Блэк, скажи это сейчас. Он наклонился ближе, опираясь руками на спинку кровати, почти полностью накрывая её своим присутствием. — Ты хочешь знать, что я думаю? Хорошо. Я думаю, что ты издеваешься надо мной. Что ты специально смеёшься с этими мальчишками, чтобы вывести меня из себя. Я думаю, что ты хочешь показать, что я тебе не нужен, но это ложь. Потому что ты сама прекрасно понимаешь: мы связаны сильнее, чем ты готова признать.

Сильнее, чем я могу признать...

Она смотрела прямо в его глаза, чувствуя, как её сердце колотится в груди. — Связаны? — прошептала она, с трудом удерживая голос ровным. — Ты сам решил разорвать эту связь, помнишь? Сириус отпрянул, словно от удара. — Да, я решил. Потому что я старше тебя, потому что я думал, что делаю правильно. Потому что я не хотел тащить тебя в ту пропасть, где нахожусь сам. — А теперь? — её голос стал мягче, но в нём всё ещё звучала сталь. Он молчал. Его мысли снова прорвались в её сознание, как раскалённые гвозди.

Я хочу забыть обо всём, о прошлом, о проклятых предрассудках, о возрасте, о страхах. Я хочу только её.

Астория затаила дыхание. Она чувствовала, как его желание, его внутренний конфликт, накрывают её с головой. — Скажи это, Сириус, — прошептала она, поднимаясь с кровати, так что их лица оказались почти на одном уровне, — Скажи, чего ты хочешь. Он закрыл глаза, будто пытаясь собраться с мыслями, но затем снова открыл их, и она увидела в них дикую, животную жажду. — Тебя. — наконец выдохнул он. На мгновение всё застыло. Время остановилось, и тишина в комнате стала оглушающей. Астория подошла ближе, её губы почти коснулись его уха. — Тогда бери. — прошептала она, и в этих словах звучал вызов. Сириус резко отступил, будто её слова обожгли его. — Нет, — выдохнул он, отводя взгляд. — Я не могу. — Не можешь или не хочешь? — она подняла бровь, наблюдая за тем, как он борется с собой. — Не могу, — повторил он, его голос дрожал. — Ты заслуживаешь большего, чем я. — И снова ты решаешь за меня, — её голос наполнился горечью. — Может, хватит играть в благородного героя, Сириус? Он закрыл глаза и отступил ещё на шаг. — Это не игра. Это всё, что я могу сделать. Астория смотрела на него, чувствуя, как в груди поднимается волна разочарования и гнева. — Тебе понадобилась половина бутылки огневиски, чтобы сказать всё это, а потом испугаться. Уходи, Сириус, — её голос звучал ровно, но в глазах блестели слёзы. — Уходи, если ты не способен бороться за то, чего хочешь. Он молча развернулся и направился к двери, оставив её одну в комнате, заполенной лишь эхом несказанных слов.

Она права. Я старше, а веду себя как мальчишка. Зачем тогда вообще пошёл к ней и наговорил всё это, если хочу поступить правильно?

Астория вернулась в постель, под мягкое одеяло. Слезы брызнули сами собой. Нутро разрывалось на части. Одна часть его хотела пойти и устроить грандиозный скандал, разобраться во всем, поставить точку, а другая боялась сделать и шаг, чтобы не потерять даже такую призрачную возможность быть с ним.

***

Прошло несколько дней с той ночи, когда Сириус приходил в её комнату. Астория держалась стойко, стараясь не вспоминать ни его слова, ни его взгляд, полный противоречий. Она решила, что пора прекратить терзать себя чувствами к человеку, который сам не знал, чего хочет. Близнецы стали её спасением. Особенно Фред. Его лёгкость, обаяние и умение рассмешить возвращали Асторию к жизни. Она позволила себе смеяться, шутить и флиртовать в ответ, когда он садился ближе, чтобы прошептать ей что-то забавное. И вот в один из вечеров, когда остальные разошлись по своим комнатам, Фред остался с ней в гостиной. Они сидели на мягком диване, а огонь в камине приятно потрескивал, заполняя комнату уютным теплом. — Знаешь, Тори, я ведь всегда знал, что ты особенная, — сказал Фред, улыбаясь своей фирменной, чуть дерзкой улыбкой. Она взглянула на него из-под длинных ресниц, приподнимая бровь. — Особенная? Это какая-то из твоих заготовленных фраз? — Ну, не совсем, — он чуть подался вперёд, его голос стал тише. — Я правда думаю, что ты необыкновенная. И если бы я только знал, как... Она положила руку на его ладонь, заставляя замолчать. Фред был для неё действительно близким другом. Было бы ужасно позволить ему надеяться на большее, если её сердце принадлежало другому. Но и отталкивать его Тори не хотела, не сейчас. Он идеальный кандидат на роль первого парня. Люди редко остаются на всю жизнь со своей первой влюбленностью. — Ты и так делаешь достаточно, Фред. — сказала она, улыбаясь. Словно окрылённый её словами, он потянулся ближе. Его пальцы осторожно коснулись её щеки, вторая ладонь мягко легла на бедро, и она не отстранилась. Напротив, она позволила себе задержать взгляд на его лице, прочитать в его глазах и мыслях искреннее желание. Было больно ломать себя.

А может, так и должно быть?

Но сердце сжалось в момент, когда в голове вспыхнули мысли, принадлежащие совсем другому человеку.

Только попробуй, Уизли. Только тронь её. Я убью тебя. Я клянусь, я...

Астория резко повернула голову и встретилась со взглядом Сириуса. Он стоял у входа в гостиную, молча наблюдая за ними. Его взгляд был таким тяжёлым и яростным, что казалось, воздух между ними вот-вот загорится. — Фред, — сказала она спокойно, хотя внутри всё перевернулось. — Кажется, мы больше на одни. Парень повернул голову, тоже заметив стоящего в дверях Сириуса. — Эм... Всё в порядке, Сириус? Извини, мы... Мы думали, что все уже спят. — начал он, но Астория мягко перебила его. — Всё в порядке, мы не должны оправдываться. — сказала она, и сжала его руку. — Фред, нам стоит поговорить. — произнёс Сириус, сквозь зубы. Уизли вздрогнул, но не отстранился от Астории. — О чём? — Об этике. — ответил Сириус. Его взгляд скользнул по положению их тел, по близости, по руке, лежащей на её бедре. — А что с этикой? — Фред поднял бровь, явно не понимая, в чём дело. Сириус подошёл ближе, и его гнев стал более очевидным. — Мне нужно объяснять, что ты находишься в моем доме? И что будет, если кто-то, в особенности твоя мать, застанет вас в подобной... ситуации? Астория почувствовала, как её кровь закипает. — Сириус, перестань, — сказала она, вставая. — Ты не можешь просто врываться и выгонять людей. — Могу, — резко ответил он, глядя только на Фреда. — Уходи. — Я не думаю, что это нужно обсуждать в таком тоне. — Фред попытался остаться спокойным. — Уходи, сейчас же! — рявкнул Сириус, и его голос не оставил места для возражений. — А с тобой я хотел бы поговорить, Астория. Фред, бросив недовольный взгляд на Сириуса, встал. — Я вернусь позже. — сообщил Уизли, выходя из гостиной. Когда он уходил, Сириус бросил ему взгляд, который, казалось, говорил: «Ещё раз, и я прикончу тебя.» Дверь захлопнулась, оставляя их наедине. В неё тут же полетело заглушающее. Астория стояла, сложив руки на груди. В её взгляде было много чувств, но ярость была заметнее остальных. — И что это было? — её голос был спокойным, но в нём чувствовалась напряжённость. — Это было предупреждение. — выплюнул он, его голос дрожал от злости. — Предупреждение? — Астория усмехнулась, не веря своим ушам. — Серьёзно? С каких пор ты такой блюститель морали? Хочешь я скажу тебе, что это было? Ревность. Ты не хочешь быть со мной, но и не хочешь, чтобы я была с кем-то другим. Так чего ты хочешь, Сириус? Чего, твою мать?! Её крик эхом отразился от стен, но он не ответил. Вместо этого он приблизился так близко, что она могла почувствовать его дыхание на своей коже. — Я хочу... — он остановился, будто слова застряли в горле. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности. — Безопасности? — она сделала шаг назад, её голос наполнился горечью. — Ты лжёшь. Ты просто боишься. Бежишь, как трус, вместо того чтобы признать, что хочешь меня. Его глаза вспыхнули, и она поняла, что попала в самую точку.

Она права. Я хочу её. Хочу настолько сильно, что это сводит меня с ума. Но как мне это сказать? Как признаться, что я не могу отпустить её, даже если это правильно?

— Я не трус, — прошипел он, сжимая кулаки. — Но я не позволю тебе разрушить свою жизнь из-за меня. — Ты слышишь что говоришь? Противоречишь сам себе. Зачем тогда прогнал Фреда? Он безопасен для меня. Если только ты сам не хотел быть на его месте. Она слышала его мысли, чувствовала его желание, которое он так отчаянно пытался скрыть. Все эти противоречия очень утомляли и его и её.

Она моя. Она была моей с первой встречи. Почему я так боюсь просто взять то, что принадлежит мне? Тори права, я чёртов трус.

Его взгляд стал тёмным, как шторм. — Ты не понимаешь, — произнёс он, стиснув зубы. — Ты не знаешь, чего просишь. — А ты объясни! — крикнула она, чувствуя, как гнев поднимается в ней. Он сократил расстояние между ними до опасного минимума.

Ты хочешь знать, чего я хочу? Я хочу прижать тебя к этой стене, хочу снова почувствовать твоё тело, хочу стереть все следы этого мальчишки с твоей кожи. Любить тебя так, как никто другой не сможет.

Она услышала его мысли и застыла, её глаза расширились. — Сириус... — начала она, но он перебил её. — Ты не оставляешь мне выбора, Астория. Ты толкаешь меня на край. — его голос был низким, хриплым, почти звериным. — И ты наконец-то перестанешь бежать? — бросила она в ответ. Его взгляд опустился к её губам.

Если я сделаю это, то не смогу остановиться. Это было сложно в первый раз, а теперь будет почти невозможно. Но если не сделаю, я сойду с ума.

Он резко схватил её за запястья и притянул обратно к себе. Их лица были так близко, что она вновь почувствовала тепло его дыхания со вкусом виски. — Ты хочешь знать, чего я хочу? — прошептал он, его голос был полон гнева и страсти. — Да. Скажи мне. — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Я хотел бы встретить тебя в 20. Я бы не сомневался ни мгновения, не останавливался, не отталкивал. Я бы любил тебя всей душой и телом. Я бы отдал тебе всего себя без остатка. — Ты делаешь мне больно. Я не понимаю тебя, не понимаю твоих решений. «Если бы...» « Я бы...» Сириус, мы здесь и сейчас. Либо позволь себе нас, либо оставь меня в покое. Ты не имеешь права так поступать. — Прости. Я очень виноват перед тобой. Ты права, я не имел права прерывать вас, просто сорвался и...запутался. Постараюсь больше не совершать подобных ошибок. — Сириус отпустил её запястья и сделал несколько шагов назад. Её глаза наполнялись слезами, подбородок дрожал, хотя челюсти были плотно сжаты, поэтому он поспешил уйти. — Трус. — слово, сказанное ею, вокнулось ножом где-то между лопаток. Он замер всего на мгновение, чтобы потом вылететь за дверь.

***

С того разговора прошло уже несколько дней. Астория вернулась к нормальному существованию, возвела барьер, чтобы не было соблазна услышать его мысли или начать разговор. Она предпочла полное игнорирование его присутствия. Взаимоотношения с Фредом не перешли на следующий уровень, что пока устраивало их обоих. Собрания Ордена всегда проходили за закрытой дверью, в кругу проверенных людей. Сегодня вечером кухня на площади Гриммо выглядела мрачнее обычного. Только три фигуры сидели за длинным столом: Альбус Дамблдор, Северус Снейп и Астория. Директор Хогвартса, как всегда, излучал спокойную уверенность, его голубые глаза поблёскивали за очками-половинками. Снейп сидел напротив, его лицо было маской равнодушия, но тёмные глаза внимательно изучали Асторию. Она сидела прямо, её руки лежали на столе, но взгляд был твёрдым, не менее серьёзным, чем у мужчин. — Вы понимаете, мисс Уайт, что это задание сопряжено с опасностью? — начал Дамблдор. Его голос звучал мягко, но в нём ощущалась железная твёрдость. — На этом приёме будет много волшебников, в том числе и соратники Волдеморта. Но ваша уникальная способность — это наш ключ к разгадке местонахождения артефакта. — Я понимаю, профессор, — спокойно ответила Астория. — И я готова. Но у меня есть условие. Дамблдор поднял бровь, жестом предлагая ей продолжить. — Никто, кроме нас троих, не должен знать о моей способности. Даже члены Ордена. Снейп чуть подался вперёд, его губы искривились в тонкой усмешке. — Разумное требование, учитывая, что раскрытие этого секрета может поставить под угрозу не только задание, но и вашу жизнь. — Спасибо за поддержку, профессор. — ответила Астория. Дамблдор лишь улыбнулся, но разговор оборвался, когда дверь внезапно распахнулась. На пороге стояли Сириус и Люпин. Они выглядели взволнованными. — Астория? Что ты здесь делаешь? — голос Сириуса был низким, настороженным. Его взгляд переметнулся от неё к Дамблдору. — Что вы задумали? — Полагаю, это не ваше дело, Блэк, — холодно отрезал Снейп, не упустив шанса подлить масла в огонь. — И, как всегда, вы врываетесь без приглашения. — Замолчи, Северус, — рыкнул волшебник. — Я хочу знать, почему она здесь и обсуждает дела, в которые мы пообещали не вмешивать школьников. Пока Альбус Дамблдор делился деталями будущего задания, опуская моменты, которые Астория хотела сохранить в секрете, Сириус стоял рядом, его поза была напряжённой, а голос — резким. — Это безумие, — резко сказал он, обращаясь к директору, но явно имея в виду кого-то другого. — Нельзя посылать неопытных людей на такие задания. Мы даже не знаем, кто именно будет на этом приёме. Это смертельно опасно. — У неё достаточно опыта. — спокойно ответил Снейп, его голос был мягким, но ядовитым. — Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — Сириус едва сдерживал гнев, не оборачиваясь к тому, кто явно наслаждался их перепалкой. — Я говорю о реальных рисках. — Тогда перестань говорить и начни слушать, — вмешался Люпин, стараясь сохранить нейтралитет. — Дамблдор уверен в ней. Астория справится. Она запомнилась мне как способная ученица. Мы обсудили все меры предосторожности. Сириус проигнорировал его слова, продолжая говорить, как будто Астории вообще не было в комнате. Её кулаки сжались так сильно, что на ладони, должно быть, останутся следы-месяцы от ногтей. — Справится? — Сириус фыркнул. — Она ребёнок! Снейп, который долго молчал, слегка наклонился вперёд, и его чёрные глаза вспыхнули насмешкой: — Забавно слышать это от человека, который большую часть жизни сам вёл себя, как ребёнок. Сириус резко обернулся к Снейпу, его лицо перекосилось от гнева: — Лучше заткнись. Ты в этом не разбираешься. — А вы, конечно, великий стратег, Блэк, — ядовито бросил профессор. — Только и умеете, что лезть везде с горячей головой. Разгорающийся спор всё больше напоминал пламя, которое никто не мог потушить. Астория смотрела на происходящее, её терпение стремительно истощалось. — Это безумие, — пробормотал Сириус, глядя на неё. — Ты не понимаешь, с кем придётся иметь дело. — А ты не понимаешь, что я могу принимать решения сама. Я совершеннолетняя. — её тон был как никогда холоден и сдержан, не смотря на бурю в груди. Снейп, не упустив момента, скрестил руки на груди. — Ваша привязанность к мисс Уайт, Блэк, начинает раздражать. Неужели вы не способны мыслить рационально? — Заткнись. — Сириус шагнул к нему, явно готовый сорваться. — Хватит, — снова перебила их Астория, её голос был твёрже прежнего. — Я не собираюсь сидеть и слушать, как вы меряетесь своими... эго. Она повернулась к Дамблдору. — Моё решение не изменилось. Я это сделаю и докажу, что мне можно доверять. Директор кивнул и уже собирался окончить собрание, но... — Это не вопрос доверия, Астория. Это вопрос безопасности. Альбус, вы не можете посылать её туда. Это... — он замялся, на мгновение встретившись с её глазами, — безрассудно. — И тем не менее, мисс Уайт дала своё согласие, — вмешался Дамблдор, его тон оставался спокойным. — Она полностью осознаёт риски. Мисс Уайт, подготовьтесь к приёму. Мы обсудим остальные детали позже. Она вышла из-за стола и повернулась, чтобы уйти, даже не взглянув на Сириуса. Только когда проходила мимо, его рука коротко коснулась её локтя, заставляя остановиться. — Тори... — его голос звучал тише, почти умоляюще. Она взглянула на него поверх плеча, выражая ледяное спокойствие. — Я услышала достаточно, Сириус. Это не обсуждается. Волшебник был готов возразить, но остановился. Её взгляд был полон вызова, а голос звучал уверенно. Он видел, что она не отступит. Блэк покачал головой, бросив на неё последний взгляд, полный беспокойства.

***

Астория поправила разрез вечернего платья, вглядываясь в своё отражение в зеркале. Казалось, она была готова к этому приёму: идеальная укладка, уверенный взгляд. Мисс Уайт шагнула в зал, полный звона бокалов и шёпота. Шикарный особняк, где проходил прием, словно дышал атмосферой власти и интриг. Всё вокруг кричало о богатстве: массивные люстры, обитые золотом стены и паркет, отражавший свет. Она поправила маску уверенности и прошла вперёд, хотя в груди всё сжималось от тревоги. Её цель — молодой мужчина из влиятельной семьи, недавно замеченный в компании последователей Волдеморта. Он был ловок, умен и скрытен. Дамблдор и Снейп не зря предупреждали её о необходимой осторожности. Из-за него в этом вечере не было места для случайностей. Астория знала: всё, что она скажет, сделает или даже почувствует, должно быть идеально вписано в роль. Она выбрала платье, которое сочетало элегантность и простоту, позволяя ей казаться не слишком навязчивой, но при этом выделяться из толпы. Глубокий изумрудный цвет ткани подчёркивал её глаза, а высокий разрез добавлял едва заметную долю дерзости. В зале, полном шёпота и музыки, Астория следила за своей целью. Он стоял в стороне, перекидываясь короткими фразами с другими гостями, и уже выглядел готовым уйти. Её план слушать его мысли на расстоянии проваливался — он всё время держал их сосредоточенными на текущем моменте. Тори вздохнула. Выбора не оставалось. Собрав всю храбрость, она сделала несколько шагов в его сторону. — Добрый вечер. — произнесла она своим самым мягким и притягательным голосом. Он обернулся, его взгляд медленно скользнул по её фигуре, и на губах появилась лениво-оценивающая улыбка. — Добрый вечер. Простите, но мы знакомы? — Пока нет, — с лёгкой улыбкой ответила Астория. — Но почему бы это не исправить? Он был заинтригован. Астория это чувствовала даже без своего дара, но фильтровать его мысли от остальных было необходимо. Её сердце колотилось, когда она начала игру: «искренний» смех, тонкие комплименты, почти случайные прикосновения. Когда он предложил танец, она почувствовала облегчение. Танец дал ей возможность сосредоточиться на его мыслях, а не словах. Музыка была медленной, но в каждой ноте слышалась напряжённость. Его рука лежала на её талии чуть ниже, чем позволяли приличия. Она сжала зубы, сохраняя мягкую улыбку, и сосредоточилась на своём даре. Мысли её партнера были напряжёнными, хаотичными. Он восхищался её красотой, раздумывал, как далеко она готова зайти, чтобы заслужить его внимание. Но между этими мыслями мелькали упоминания артефакта. Астория мгновенно улавливала обрывки информации. Она позволила себе чуть ближе придвинуться к нему, ещё сильнее притягивая его внимание, отвлекая от внешнего мира. — Вы очаровательны, — пробормотал он. — Редкое явление в таких кругах. Астория улыбнулась, но внутри чувствовала отвращение. Всё это было игрой, маской, которую она надела ради цели. Когда он всё-таки покинул приём, Астория наконец позволила себе расслабиться. Но облегчение длилось недолго: собственные эмоции захлестнули её, заставив почувствовать себя грязной. Всё это время ей приходилось скрывать отвращение, позволять ему приближаться слишком близко, касаться слишком много. Ей хотелось тот час содрать с себя кожу, чтобы не чувствовать его приторный, удушающий парфюм. Когда Астория вернулась в безопасное укрытие, ей пришлось сразу же присутвовать на собрании. Девушка выглядела уставшей. Ей хотелось укрыться от взглядов, которые неосознанно оценивали её внешний вид и тело. Кто-то смотрел с сочувствием, кто-то скептично, а кто-то с пониманием. Чужие мысли жалили её будто шершни. — Мисс Уайт, ваша задача выполнена. Вы можете навести порядок в своей голове, структурировать полученные данные, прежде чем мы продолжим. — Северус понимал, что его ученица взяла на себя чуть больше, чем могла принять. Он намекал на барьер, чтобы упростить и ускорить собрание. Тори медленно кивнула и прикрыла глаза на мгновение. Мысли ушли, они замолчали и стало намного легче. — Я готова ответить на ваши вопросы и поделится полученными данными. Собрание длилось ещё добрых минут 40. Астория, когда рассказала всё, попросила уединения и покинула кухню, оставив членов ордена планировать дальнейшие действия. Первое, что хотелось сделать, зайдя в ванную — это сорвать с себя платье, будто сжигая воспоминания о нежеланных прикосновениях. Душ оказался почти нестерпимо горячим, но вода не могла смыть чувство грязи. Мисс Уайт даже не ложилась в постель, ведь знала, что он придёт, чтобы высказать свое недовольство и беспокойство. На собрании Блэк не проронил ни слова. Дверь, ожидаемо, распахнулась, а потом с грохотом захлопнулась. Астория, сидевшая на кровати, подняла взгляд, полный усталости и раздражения. Её волосы были ещё влажными после душа, а простая ночная рубашка подчёркивала её хрупкость. — Ты сошла с ума?! — рявкнул Блэк, накладывая заглушающие. — Танцевать с этим ублюдком?! Позволять ему трогать себя?! — У меня не было выбора. Сириус, я не в настроении сейчас разговаривать. — отрезала Астория, сжав руки в кулаки. — Ты могла что-нибудь придумать! Но вместо этого ты решила играть с огнём! — его голос был полон негодования. — Знаю, — перебила она, её голос был острым, как лезвие. — И знаешь, что? Это была МОЯ задача. Я её выполнила. Ты не имеешь права меня осуждать! Сириус нахмурился, подойдя ближе: — Ты даже не понимаешь, как это выглядело со стороны. — А мне плевать как это выглядело. Дело сделано. Он сжал кулаки, словно боролся с желанием что-то разбить: — Ты рисковала. Зачем?! — Потому что больше некому! Ты в розыске. Остальных все знают, как сторонников Дамблдора. Гермиона...она ещё младше меня. О Джинни я, пожалуй, промолчу. И я точно уверена, что этот тип не по мальчикам, так что Фред, Джордж и Рон отпадают. — Астория выдохнула, чувствуя, как от злости и обиды перехватывает дыхание. — Это было опасно! — он повысил голос, в очередной раз, его кулаки сжались. — Ты не понимаешь, что могло случиться! Она шагнула к нему, указывая пальцем прямо ему в грудь. — Нет, Сириус, это ты не понимаешь. Я делала то, что должна была сделать. Я знала, на что шла. И хватит кричать на меня! Ты не в праве врываться в мою комнату, когда тебе вздумается. Ты не мой отец, не мой наставник и не мой... мужчина. Его взгляд дрогнул, словно её слова укололи в самое больное место. На мгновение тишина повисла между ними. — Ты права, — наконец выдохнул он, потирая лицо ладонями, чтобы скрыть свои эмоции. — Но это не значит, что я могу спокойно смотреть, как ты подвергаешь себя опасности. — Тогда научись с этим мириться, — её голос стал холодным. — Потому что я не собираюсь останавливаться. Его глаза встретились с её. В них больше не было гнева, только усталость и боль. — Я просто не хочу потерять тебя. Астория замерла. Эти слова прозвучали так искренне, что на мгновение её решимость дрогнула. Но она быстро собралась, обернув свою уязвимость в стену сарказма. — Если ты боишься потерять меня, Сириус, то, может быть, стоит перестать отталкивать меня каждый раз, как мы остаёмся наедине? Его лицо исказила гримаса боли. Сириус не нашёл нужных слов для ответа, поэтому коротко кивнул, поджав губы, и вышел, оставив её одну.