Когда меркнут звезды

Я сидел в самой грязной таверне города Ланерис, лениво вертя в пальцах почти пустой бокал. Гул голосов, запах дешёвого эля, табачного дыма и пота создавали фон, от которого любой уважающий себя лорд сбежал бы после первой минуты. Я — нет. Мне было всё равно. Я был здесь не для того, чтобы наслаждаться атмосферой. И даже не для того, чтобы напиться до потери сознания, как это делали большинство окружающих. Я пил, потому что хотел забыться. Хотел хоть на мгновение стереть из головы её образ — лёгкую улыбку, её звонкий голос, ту искреннюю теплоту в глазах… которую она никогда не дарила мне полностью. Василена Владимировна. Даже мысленно произнося её имя, я ощущал, как в груди поднимается тяжесть, похожая на рвущуюся наружу тьму. Смешно, правда? Коронный принц Хаоса. Основатель Школы Искусства Смерти. Один из сильнейших владык в Тёмной Империи. И — отвергнутый мальчишка, заблудший в своих чувствах. Я тихо усмехнулся, опрокидывая остатки тёплого вина в рот. Нет, я не винил её. Она никогда не обещала мне ничего. Никогда не играла с моими чувствами. Я сам выбрал путь наблюдателя — быть рядом, помогать, защищать… и в итоге смотреть, как она любит другого. Дурак. Слово отозвалось горькой усмешкой внутри меня. Толкая дверь, я выбрался наружу, вдохнул ночной воздух — тяжёлый, влажный, пахнущий грозой и дымом. Над головой вспыхивали звёзды, бледные, отстранённые. Я шагал по узким улочкам, не задумываясь куда и зачем. И с каждой минутой в груди нарастало раздражение. Сам на себя, на весь этот мир, на свою собственную слабость. Когда терпение лопнуло, я щёлкнул пальцами. В воздухе вспыхнуло синее пламя. Я шагнул в него. Я оказался в одном из торговых городов человеческого королевства Лиррандэ. Здесь меня никто не знал. Я изменил облик — лицо стало более мягким, рост чуть ниже, глаза тёплого коричневого цвета, волосы короткие и тёмные. Простая человеческая иллюзия. Для большинства — я был просто ещё одним наёмником или купцом. И это было хорошо. Я брёл по улицам, наблюдая за ночной жизнью города, слушая шёпоты прохожих, смех девушек, споры торговцев, поздно закрывающих лавки. Мир казался таким… обыденным. Примитивным. Словно чужая пьеса, в которой мне не отведено роли. И всё же я шёл. Без цели. Пока меня не нашли. Это случилось быстро. Они были скрыты, хорошо замаскированы. Нападение было профессиональным: удары с трёх сторон одновременно, заклинания блокировки, особая смесь ядов, от которых обычные маги падали без сознания за секунды. Но я — не обычный. Я отбил первую волну легко. Ломая их заклинания, сжигая их оружие голубым пламенем Хаоса. И всё же что-то пошло не так. Они использовали нечто новое. Мир вокруг меня дрогнул. На долю секунды я потерял равновесие — и именно в этот момент они активировали перемещение. Я рухнул на землю, мягко, как кошка, заглушив инерцию падения заклинанием. Лес встретил меня темнотой. Воздух был густой, пах плесенью, сыростью и чем-то ещё — древним, опасным, голодным. Идеальное место для засады. Я усмехнулся. — Ну что ж, мальчики, — пробормотал я, стряхивая с пальцев остатки синего пламени. — Давайте поиграем. Ответом стали шорохи в кустах. Сильные магические всплески. Четыре… нет, пять аур. Все — тёмные, жесткие, закалённые в боях. Не дилетанты. Приятно. Они атаковали одновременно. Сразу в лоб — заклинания связывания, парализующие сети, артефакты, выплёвывающие чёрные копья. Для обычного тёмного лорда этого хватило бы с лихвой. К счастью, я никогда не был обычным. Я скользнул в сторону, легко уходя от атак. Одна сеть с шипами прошила ствол дерева за моей спиной. Копья просвистели над головой. Я позволил гневу выплеснуться наружу. Позволил древней крови в себе подняться. Кожа покрылась чёрными, светящимися рунами, волосы распались в светящийся водопад, когти выросли до длины мечей. Я обнажил свою демоническую природу — Слабо, — усмехнулся я, чувствуя, как лёгкая злость начинает царапать грудь. — Или вы решили, что я разучился убивать? В ответ — новые всплески. Теперь они пошли вразнос. Больше силы. Больше ярости. Молодцы. Хоть не скучно будет. Я позволил себе роскошь медленно пройтись между их атаками, никуда не спеша. Ловил каждый их взгляд — страх, ярость, неуверенность. Они знали, с кем имеют дело. Но всё равно продолжали. Тупица — это не диагноз. Это выбор. Я начал отвечать. Огонь взметнулся вокруг меня. Голубые языки пламени плясали в воздухе, обжигая пространство, разрывая их защитные контуры. Один рухнул сразу — я вспорол его магический барьер, как бумагу. Второй попытался бежать — его собственная сеть оплела его и потянула в небытие. Трое остались. Я сражался уже давно. Слишком долго. Кровь стучала в висках, раны саднили. И вдруг — краем глаза — я заметил движение на краю поляны. Тонкая фигура в сером плаще. Быстрая. Упрямая. Я напрягся. Но в следующий миг почувствовал. Магию. Сильную. Чистую. Упругую, как хлыст. Ведьма. Настоящая. Родовая. С древней кровью. И, судя по всему, напрочь лишённая инстинкта самосохранения. Превосходно. Просто прекрасно. Я смотрел, как она ворвалась в бой. Без меча. Без брони. Только с блеском магии — и с каким-то диким блеском в глазах. Её заклинания были быстрыми и точными. Она действовала, не задумываясь, словно дышала боем. Одним заклинанием она выбила оружие из рук одного из врагов. Огненным кнутом— отбросила второго в сторону. Но в её магии я чувствовал ярость. Упрямство. Она снова бросилась вперёд, ударяя противника в колено, заставляя его оступиться. Затем, резким движением, взмахнула рукой, выкрикнув короткое заклинание. Я увидел, как одного из моих нападавших отбросило в сторону, словно куклу. Я усмехнулся уголком губ. Маленькая бунтарка. Чёрт возьми, какая же глупая — и какая же прекрасная. У неё странная магия для ведьм. Но то что она ведьма я знаю точно. Интересно. Она была хороша. Не идеальна — я видел, где бы сам ударил быстрее. Но для кого-то столь юного и неопытного — впечатляюще. И чертовски притягательно. Я поймал себя на том, что улыбаюсь, отбиваясь от оставшихся врагов. Слажено, почти интуитивно, мы добили пятерых вместе. Но эти недо убийцы успели бежать. Но это пока что. И только тогда лес погрузился в тишину. Я сел, привалившись спиной к стволу дерева, вдыхая тяжёлый запах дыма и крови. Тело болело. Не от слабости — от перенапряжения. Бой был долгим. Грязным. Глупым. И я позволил себе чуть больше, чем следовало. Вытащил наружу свои демонические инстинкты. Пустил в ход ту часть себя, которую обычно скрывал. В результате — теперь приходилось расплачиваться. Не ранами — нет. Силой. Энергия внутри меня колыхалась тяжело, лениво, как море перед штормом. Я мог подняться, мог добить врагов… если бы захотел. Но я сидел. И позволял себе редкую роскошь — просто отдыхать. Маленькая ведьма. В легких ссадинах, в рваной мантии, с лицом, полным решимости. Она приближалась медленно, будто боясь спугнуть меня. Будто я был раненым зверем. И, пожалуй, в этот момент я действительно был на него похож. Она остановилась в паре шагов. Села на колени. — Не двигайся. Я помогу, — сказала она тихо. Я мог бы рассмеяться. Мог бы раздавить её одним взглядом. Но не сделал ни того, ни другого. Только моргнул. Жестом позволив продолжить. И она потянулась ко мне. Извлекла из кармана пузырёк с мазью, ловко отвинтила крышку. — Будет щипать, — пробормотала. Ах, девочка. Если бы ты знала, сколько боли я пережил… Но я позволил. Из любопытства. Из усталости. Из какого-то странного желания увидеть, как далеко она зайдёт. Её пальцы осторожно коснулись моей кожи. Холодок мази приятно обжёг рану. Я слышал её шёпот — тихий, нерешительный. Чувствовал, как её магия, незрелая и живая, пробивается сквозь мою. Я смотрел на неё. И впервые за долгое, очень долгое время… забыл обо всём. Она наклонилась ближе, работая над самой глубокой раной на боку. Её волосы скользнули по моей реке. Запах — лёгкий, как утренний ветер, пахнущий травами и магией — ударил в голову сильнее любого вина. Я сидел, как заколдованный, позволяя ей трогать меня. Позволяя себе… чувствовать. Её дыхание сбилось. Она старалась быть аккуратной, но я видел — её трясло. От страха? От усталости? Или от того же самого, что терзало меня? Её магия обволакивала меня, тёплая, странно родная. Она действовала на меня, как старинная песня — что-то забытое, но до боли знакомое. Она подняла на меня взгляд. Её восхитительные глаза смотрели прямо мне в душу. Мир сузился до её лица. До её губ. И прежде чем разум успел вмешаться, я поймал её. Рывком притянул к себе. Она вскрикнула от неожиданности, но я уже накрыл её губы своими. Волна магии пронеслась над лесом, заставляя деревья трещать и клониться. Я чувствовал, как моя магия, её магия — всё переплетается, переплавляется в одно. Но я не успел полностью насладиться этим поцелуем. Её тело на мгновение напряглось в моих руках — а затем… Она оттолкнулась. Резко. С яростью. Губы распухшие от поцелуя, глаза расширенные от шока. Я хотел снова поймать её. Задержать. Объяснить… Нет, не объяснить. Просто держать рядом. Но заклинание сорвалось с её губ, и серебристый свет парализовал меня. И в следующее мгновение — моё тело одеревенело. Не потому что я не мог сопротивляться. Нет. Я мог. Если бы захотел. Если бы был готов. Если бы не позволил себе на одно короткое мгновение отвлечься — на её дыхание, её страх, её губы. Но в этот момент застыл, не в силах даже пальцем шевельнуть. А она… она стояла и смотрела на меня. Её глаза, как изумруды, сверкающие в темноте, встретились с моими. И я знал.Она тоже почувствовала.То, что теперь связывало нас. Навсегда. Секунда и она исчезла прямо у меня на глазах. Её магия оставила за собой лишь лёгкую тень, скользнувшую по лесу, а затем — ни следа. Я остался сидеть, опираясь на дерево, с пустым взглядом, словно заблудившийся в этом мире. Не успел даже понять, что произошло. Она исчезла. Как мираж. И я мог только смотреть на пустое место, где она была.

***

Даррен остался сидеть, опираясь на дерево, его мысли путались. Всё происходящее было слишком неожиданным. Она исчезла так быстро, что, казалось, её и не было. Ощущение её присутствия исчезло, оставив после себя лишь странное чувство пустоты и… нечто большее. Он почувствовал, как внутри него что-то изменилось. Что-то новое, что-то, чего он не мог понять. Это было как пробуждение, но от чего? Он не знал. Она была загадкой, с которой он не знал, что делать. Он всегда любил разгадывать головоломки, но эта женщина, её действия, её решительность, её непредсказуемость — всё это не поддавалось простым объяснениям. Он не мог просто так отпустить её. Это ощущение, это странное влечение, требовало внимания. Тогда пришло осознание.