peek and enjoy

      Сумерки медленно опускаются на город, растворяя краски дня, окутывают его темнотой и зажигают свет желтых огней. Такси подъезжает к ночному клубу и останавливается у главного входа. Джисон хлопает дверью и, поправляя пальто, спешит внутрь.       Именно здесь неделю назад у него был незабываемый секс в гостевом туалете, а в последующие дни сильно болела задница и спина. В ту же великолепную и развратную ночь он благополучно оставил свой пиджак на баре. И, может быть, Хан за ним и не стал бы возвращаться совсем, если бы не содержимое карманов — банковская карта и пропуск от работы. Он правда собирался заехать за ними на следующий день, но из-за завала в офисе, где пришлось еще и делать временную проходную карту, и сокращенного времени работы клуба по будням удалось это сделать только к выходным.       Охрана без проблем пропустила Джисона, правда, проводила его странным взглядом в спину, отчего по ней даже пробежался неприятный холодок, спущенный на сквозняк, а не неловкость. Он проходит прямо по коридору мимо небольшого ресепшена и оказывается в главном зале. Протиснувшись меж постепенно собирающейся толпы, он оказывается у барной зоны, вылавливая глазами хоть кого-то из персонала. — Извините! — окликает Хан миловидного молодого человека с рыжими волосами, что стоит за стойкой с алкоголем и протирает чистые стаканы, следом выставляя их на полки. — Вы не могли бы помочь? — Джисон чуть выглядывает из-за пивных кранов, стараясь разглядеть бармена.       И парень, в свою очередь, не выпуская полотенца из рук, еле расслышав сквозь громкую музыку, подходит ближе, устало и немного раздраженно вглянув на озадаченного Хана, потому что вспомнил его лицо с прошлой недели. — Простите, можете повторить? — он оглядывает Джисона с ног до головы каким-то оценивающим взглядом, заставив того даже слабо смутиться. — Я звонил сегодня днем администратору по поводу забытого пиджака. Ким Сынмин, вроде бы... — Джисон задумчиво поднимает глаза и сразу возвращает их в исходное положение. — Не подскажете, где мне его найти? — От мужского туалета по левую сторону есть небольшой коридор. Вам до конца и налево. Уткнетесь в черную дверь – это его кабинет. Скажите охране… Там мужик такой огромный, — бармен решает уточнить, чтобы Хан наверняка не перепутал, — скажите ему, вы к администратору, вас пропустят. Час назад Ким был там, посмотрите. Если нет, то подойдите снова, я ему наберу. — О, спасибо! — глаза его загораются, Джисон быстро благодарит уставшего на вид бармена и уходит в том направлении, на которое ему указали. — Мне за это явно не доплачивают... — вздыхает парень и возвращается к своей работе.       Джисон снова пробирается сквозь толпу. Ему жарко, потому что пальто именно сейчас решило стать запредельно теплым, и помимо этого, в самом помещении слишком душно. В голове мелькают воспоминания о той ночи, когда боковым зрением он замечает серую дверь туалета, отчего даже горячо тянет в штанах.       Стараясь отогнать пошлые мысли, он сглатывает и как можно быстрее пролетает мимо него, быстро все объясняет встевшему его мужчине и, наконец, пролетает прямо по коридору. Стены здесь черные, матовые, интересно разрисованные красными и белыми редкими линиями – все как подобает классическому блядскому интерьеру клуба.       Такая же черная дверь действительно оказывается в самом конце. И Хан уже собирается стучать, как принято нормами этикета, прежде чем войти, только вот она оказалась уже открыта. На секунду он даже мнется, не поднося кулак к деревянной поверхности, но почти сразу слабо ударяет по ней костяшками пальцев несколько раз. Но на стук отвечает лишь тишина.       Музыка из зала хоть и доносится достаточно громко, но не перекрывает остальные звуки, потому это вызывает какое-то недопонимание. И он стучит еще раз, но снова ничего не слышит. Эта ситуация заставляет Джисона понемногу раздражаться — невозможно же стоять тут вечность. И, наплевав на этот самый этикет, он тянет ручку и делает пару шагов внутрь, прикрывая за собой дверь до мелкой щели.       Оказавшись в небольшом помещении, Хан моргает глазами несколько раз, прежде чем понять, что к чему – свет здесь приглушенный и даже из основного помещения почти не пробивается, разве что совсем слабо. Перед ним — стена и скучная дешевая вешалка с единственной на ней курткой, а по правую сторону бездверная арка, которая, по всей видимости, отделяла этот небольшой коридор от основного кабинета. Джисон делает шаг вперед, немного выглядывая из-за стены, чтоб убедиться в том, что нужный ему человек на месте. Но замирает.       Сначала он видит перед собой упирающегося задом в стол симпатичного парня. И только чуть прищурившись и получше рассмотрев красивые черты в свете настольной лампы, Хана как прошибает током: перед точно два парня, и один стоит на коленях у чужой ширинки, а другой… тот самый, кто неделю назад трахал его в несчастной тесной кабинке.       «Ли... Минхо?..» — пытается точно вспомнить его имя Джисон, припоминая визитку, — «А что ты?..» — но дальше поток мыслей обрывается, как только взгляд опускается ниже.       Перед его глазами то, чего точно не ожидалось увидеть, и Хан даже промаргивается несколько раз, чтоб убедиться в реальности происходящего. И этот самый Ли Минхо сейчас сжимает край стола одной рукой, а другой держит волосы какого-то парня, пока тот активно работает ртом у его промежности. Джисона оглушает. Все звуки: музыка, шаги, шуршание бумаг — они будто исчезли из мира. Он случайно смотрит вниз, на пах Минхо, и его уши вспызивают от смущения, хотя скорее даже от вульгарности, в этой ситуации. Хан вздрагивает, заострив особое внимание на эти телодвижения, но назад не отходит — от такого зрелища невозможно отвести взгляд.       Прекрасный вид открывается ему как раз с самого сочного ракурса — этот темноволосый худой парень, стоящий на коленях, невероятно сексуально смакует член Минхо. Джисон сглатывает, а перед глазами проносится то, как он и сам не так давно ему отсасывал. Судя по хлюпающим и кряхтящим звукам, доносящимся из глотки, парень делает горловой. Ли сжимает его волосы, надавливая на затылок, а сам откидывает голову назад, смазано улыбаясь. Из его уст доносится слабое мычание, сменяющееся прерывистым дыханием. Минхо прикусывает нижнюю губу, а затем приоткрывает рот и, стиснув зубы, слабо шипит. — Расслабь горло, а то подавишься, — усмехается Ли, только крепче стягивая короткие пряди.       А парень останавливается, почти выплевывая изо рта его член. И, облизнув губы, раздраженно выкидывает: — Заткнись, или будешь дрочить себе сам в туалете, — он поднимает к нему голову, смотря на того исподлобья. — Еще скажи, что член мне откусишь, — посмеивается ему в ответ Минхо, хотя у самого сбивается дыхание. — Вернись, пожалуйста, к своей прекрасной работе ртом. — Может, сам себе отсосешь? — кажется, парень закипает. — Зачем? Ты для этого лучше сгодишься.       Вместо ответа на это высказывание парень снова берет член в рот, доходя носом до лобка, и продолжает двигаться снизу вверх. — Хороший мальчик, Сынмин.       В кабинете тихо, и Хан отчетливо слышит все, о чем эти двое говорят. И, конечно же, наблюдает.       «Сынмин?» — думает он и снова впадает в ступор, пока его щеки лишь сильнее горят от осознания. — «Администратор клуба Ким Сынмин... Какого хера?..»       Он делает шаг назад и прижимается к стенке.       «Пожалуй, лучше зайти в другой день...» — проносится в голове, и он почти на одних носках приближается к двери, но быстро сворачивается, слыша за ней шаги.       Теперь Джисон в еще большей растерянности, потому что жизнь, кажется, играет с ним какую-то несмешную шутку. Если в кабинет сейчас кто-то зайдет, то заметят не только этих двоих, но и его, стоящего в этом маленьком помещении, абсолютно красного — и объяснения этому вряд ли найдутся. Правда, Джисон действительно не понимал, почему дверь не была заперта. Они хотели, чтобы их застукали?       Тем временем, помимо всепоглощающего чувства стыда, сильно вробивается любопытство. Несколько секунд Хан борется в сомнениях, рассуждая о том, насколько это вообще правильно, но интерес и желание берут верх, и он снова выглядывает из-за угла.       До конца ему и самому не ясно, что именно им движет: то ли просто хочется понять, что здесь происходит, то ли ему нравится смотреть, как трахаются другие люди. За собой он таких наклонностей раньше не замечал, даже никогда ни за кем не подглядывал, хотя возможностей было море. И, если быть честным, то желания отвести взгляд совершенно не было.       Возможно, ему просто нравится сам факт, что там Ли Минхо. Неделю назад он же повелся на его хитрую улыбочку и красивое лицо. Но и Ким Сынмин ему кажется не менее симпатичным. Он видел его раньше, ведь в клубе он практически постоянник, а администраторы часто по пятницам торчат за барами, так что возможность разглядеть его была, да и не одна. Разве что Джисон не знал его имени раньше. Администратор Ким Сынмин оказался весьма запоминающимся.       Что-то во взаимодействиях этих двоих есть такое, отчего к паху неконтролируемо приливает кровь и спирает дыхание. Что-то, чего он на себе не испытывал. И это работает запредельно просто — у Джисона встает.       Меньше минуты Хан не двигается, хотя время по ощущениям тянулось намного медленнее. Когда Минхо неожиданно открывает глаза и поправляет волосы, прилипшие к лицу, Хан пугается и возвращается в свое укрытие. Быть замеченным за подглядыванием кажется еще более неловким, чем быть застуканным за сексом. — Я сейчас кончу, — на выдохе произносит Минхо, отчего по телу Джисона пробегает волна мурашек.       Ли чувствует вибрацию по стволу и бубнеж на уровне ширинки, потому обращает внимание на злобный взгляд снизу и усмехается: — Извини, тебя с членом во рту не слышно. — Если ты кончишь мне в рот, я клянусь, ты забудешь дорогу в этот клуб и в мою задницу, — отвечает ему Сынмин, выпуская головку изо рта, и сглатывает скопившуюся слюну. — Прости, ты слишком хорошо справляешься, чтобы сейчас лишать меня удовольствия от нахождения в твоем блядском рту, — не скрывая улыбки, говорит Ли. Он наклоняется, берет Сынмина за щеки, приблизившись, и громко и довольно хмыкает, на что получает только закатанные глаза.       Джисон прыскает себе в кулак, случайно вслушавшись в диалог этих двоих. Почему-то Минхо он так себе и представлял: язвительным и саркастичным. Хан случайно прикладывается головой к стене, и лист бумаги с графиком работы на ней слабо шуршит. На секунду парень напрягается и замирает. Но услышав шевеления из кабинета, тут же с облегчением выдыхает — они шумят громче, чем эта его неосторожность.       Шаркающие звуки по полу говорят о том, что Сынмин поднялся с колен: — А мне так не кажется, знаешь, — с толикой злобы отвечает он и делает шаг ближе. — Думаю, моя рука тоже очень даже прекрасно справится.       Хан слабо выглядывает, потому что интерес снова берет верх над здравым смыслом. Сынмин окольцовывает рукой член Минхо и слабо водит ей вверх-вниз, заставляя того закрыть глаза. — Какой-то ты слишком смелый, Ким, — шипит ему Ли, косо поглядывая сквозь приоткрытые веки. — Стояк в голову ударил? — Заткнись, — на этой фразе Сынмин значительно увеличивает темп, заставляя своего партнера, наконец, закрыть рот.       «Твою мать...» — Хан рефлекторно сглатывает, открыто пялясь на происходящее.       Ему становится ужасно жарко. Намного жарче, чем когда он вообще сюда шел. На висках и шее показывается испарина, хочется, как минимум, снять с себя пальто, но есть проблема — это слишком шумно, а как максимум — уже полностью раздеться, то неприлично. Потому Джисон очень осторожно расстегивает две верхние пуговицы рубашки, немного освобождая влажное тело.       Минхо не стонет, но дышит тяжело, а вот Сынмину, кажется, это очень приходится по вкусу, судя по видимым даже сквозь темноту блестящим глазам. И совсем не ясно, то ли те так выглядят от желтого света лампы, то ли от удовольствия. Время течет все медленнее, и Хан продолжает ловить себя на странной мысли — ему нравится то, что сейчас происходит.       И, не поворачиваясь, он прекрасно слышит кульминацию: хлюмающие липки звуки в раз ускорились, а Минхо громко шипит и низко стонет на выдохе. Джисона пробивает до дрожи и бросает в жар по всему телу, а в штанах становится совсем тесно. Теперь просто выйти из кабинета будет совсем странно — он весь красный и с выпирающим сквозь брюки стояком.       По ощущениям, его трусы уже настолько же мокрые, насколько все его тело. Во рту скапливается слюна, которую то и дело приходится сглатывать, шумно сглатывать, что только больше выбивает Джисона из колеи. Он понимает, что его мысли противоречат сами себе, мечась от «это неправильно», до того, что хочется быть на месте Сынмина.       Ким Сынмин отказался, чтобы ему в рот кончали, но Джисон совсем не был бы против. Он неожиданно вспоминает собственные ощущения, еще с прошлого раза, и, кажется, жалеет, что отказался тогда от спермы Минхо во рту.       «Блять... Вот этого только не хватало!» — Хан смотрит на собственную ширинку. — «Я конченый извращенец...» — наконец приходит момент осознания.       За приделами кабинета вновь слышатся шаги. Джисон напрягается еще больше, ведь они становятся громче с каждой секундой. Кто-то, кому они принадлежат, останавливается у двери. Сердце замирает — человек дотрагивается до ручки, отчего послышался слабый звенящий звук. В это же время в кабинете тоже начинается движение, видимо, и они услышали копошение снаружи: — Кого там принесло?! — шипит Сынмин, уже собираясь метнуться к двери.       «Мне пиздец», — Джисон перепуган ни на шутку, ведь теперь с двух сторон его застукать, — «Может прикрыть пальто и просто выйти уже, боже... Сука, да кто там стоит в коридоре, свалите!» — Да забей, не зайдет никто, — голос Минхо кажется не менее раздраженный, по более спокойным, чем у Кима.       От двери, будто услышав мольбы Хана и предсказания Ли, все же отходят. Шаги отдаляются. А Джисон, который хотел уже провалиться сквозь стену, успокаивается. Сынмин, судя по всему, вернулся к столу, А Джисона почти сразу отвлекает от стресса ноющий стояк.        Его член трется о влажную ткань, когда он касается своей ширинки. Головка оголилась, начав утыкаться в грубый материал, и даже эти ощущения доставляют удовольствие. Он слегка сжимает его сквозь тонкую ткань, но не двигается. Руки горят, член ноет, он поворачивается и снова принимает роль зрителя.       Минхо облизывает сухие губы и набирает полную грудь воздуха. Его томный взгляд сменяется жадным и цепким. Действия его такие же резкие, как появившийся возбужденный блеск в глазах. Он хватает Сынмина за руку, пока тот вытирает свои от чужой спермы и, заставляя выпустить смятую салфетку на пол, затягивает его в мокрый и голодный поцелуй. Слюна, скопившаяся во рту, смешивается, когда Ли нагло проникает языком в чужой рот, ведь Ким даже не успел сглотнуть.       Горячие действия этих двоих отзываются пульсацией под ладонью Хана. Он уже еле сдерживается, борясь с мимолетным порывом ворваться в их прелюдию и присоединиться. Даже сквозь брюки и боксеры он чувсвует, как сильно выделилась смазка. И есть в организме у него такая проблема: если он не подрочит, то член будет вставать потом от малейшего касания или мысли. Да и стояк сам по себе у него не падает слишком долго, что вызывает огромный дискомфорт и даже боль в яйцах.       «Не думал, что буду дрочить на двух трахающихся парней...» — Джисон расстегивает пуговицу и опускает молнию настолько тихо, насколько это вообще возможно.       Он косится на щель в двери, затем снова на этих двоих, нервно сглатывает и выпускает набухший член из тугих трусов. Резинка больно упирается в яйца, но ему уже нет дела до собственного комфорта. Кое-как придерживая локтем штаны и раздвигая ноги, чтобы те не свалились, он роводит по головке, размазывая пальцами предэякулят, окольцовывает его ладонью и делает первое движение снизу вверх. Дрожь моментально пробегает по всему телу, заставляя тихо ойкнуть и тут же заткнуться, взглянув в глубь кабинета. За жарким поцелуем на него внимание никто не обращает, зато его уши от неожиданности загораются пунцовым.       Минхо тем временем нехотя отрывается от лица Сынмина, больно прикусив того за нижнюю губу. Ли расстегивает верхние пуговицы его черной рубашки, сразу прильнув к шее. Его руки опускаются к джинсам Кима, резко и небрежно их распахивая; те падают на пол, ударяясь пряжкой о плитку. Трусы спускаются следом, а Ли крепко сжимает ягодицы Сынмина.       Ким недовольно ему мычит, рвано матерясь от больных укусов на тонкой коже шеи. И, продолжая мять чужую худую задницу одной рукой, свободной Минхо быстро достает из кармана круглую блестящую упаковку. Издалека она кажется достаточно яркой, и Джисон прикидывает, что это те самые нашумевшие презервативы с разными картинками и вкусами. — Жертва маркетинга, — фыркает Сынмин, увидев похабные рисунки на фольге. Но за его дерзость он сразу получает смачный и громкий шлепок по заднице. — Ты скотина, Ли Минхо.       Не обращая внимания на возмущения Кима, Минхо освобождает руки от его тощих ягодиц и думя руками ловко вскрывает фольгированный упаковку, следом натягивая презерватив на пальцы. Ягодицы разъезжаются в сторону, холодный латекс сочно пропитанный лубрикантом касается ануса, отчего Ким тут же сжимается. Но Ли это не останавливает, и он медленно проникает внутрь, заставляя Сынмина громко замычать. — Не веди себя так, будто тебя не трахали месяц, — равнодушно говорит Минхо, вновь прикусывая ему шею. — Жопу расслабь. — Завали ебальник. Ты слишком плох в многозадачности, меньше бы пиздел, лучше бы справлялся. — Конечно, милый.       И на этих словах Сынмина разворачивают к столу и заставляют нагнуться, не вынимая пальцев. Несмотря на резкость, Минхо остается крайне аккуратным, чтобы не дай бог не порвать Сынмину задницу. Канцелярия вместе со стопками бумаг летит со столешницы на пол, поднимая громкий шум и шелест во всем кабинете, от чего Джисон даже вздрагивает и снова прячется за стену. Только убедившись, что все утихло, он немного выглядывает и снова делает движение по своему члену.       Минхо прижимает Кима к столу, держа того за плечо. Сынмин ворочается, пытаясь принять более удобное положение, грудь неприятно утыкается в холодное дерево, ноги слабо разъезжаются от приятной стимуляции, а Ли только ехидно улыбается и глубже вводит пальцы.       Джисона снова откидывает в воспоминания о сексе с Минхо, и, о боже, ему очень хочется оказаться на месте Сынмина.       Ли дает Сынмину лишь несколько секунд привыкнуть, чувствуя, как внутренние горячие стенки сжимаются, и теперь делает первое слабое движение. Ким растекается по столу, теряясь в ощущениях и пряча лицо где-то в рукавах рубашки. И пока пальцы набирают темп, сам Минхо чувствует, как сильнее возбуждается.       Джисон аккуратно ведет рукой по собственному члену, боясь лишний раз издать хоть звук. Внизу все горит, он залит краской до ушей, но останавливаться не собирается. Жар от возбуждения, от смущения, от теплого пальто заставляет голову слабо кружится. Воздуха не хватает. Напротив таких же разгоряченных тел, в самом дальнем углу кабинета, сквозь помутнение в глазах, Хан замечает небольшой диванчик. Он злится сам на себя, на ситуацию в целом, что дрочить приходится именно так. Хочется до гола раздеться, развалиться на том мягком сидении, раздвинуть ноги и под взгляды этих двоих ублажать себя.       Хотя и сама мысль о том, что он делает это, подглядывая за сексом двух людей, будоражит до костей, а адреналин бьет в голову и заставляет ускорить руку.       Минхо двигается внутри Сынмина быстро. Ладонь с плеча он убирает, перемещая ее на свой оживающий член. Он еще не поднялся, но смазка уже начала выступать. Головка поблескивает, он дотрагивается ее, чувствуя это прикосновение куда сильнее прежнего. Член дергается, а Ли вздрагивает. Он распределяет предэякулят по стволу, и двигается рукой резко и быстро, чтобы тот скорее встал..       Сынмин пыхтит, приглушая стоны рукавами. Его член давно встал и сейчас утыкается в угол деревянной столешницы. И каждый раз, с каждым толчком головка утыкается в холодную доску. Ощущения смазанные, но даже они доставляют Киму некоторое удовольствие.       Минхо довольно скалится и тхрипло дышит от вида податливого тела под ним и от собственной дрочки. Когда член полностью встал, он резко вынимает пальцы, освобождая их от презерватива, вызывая недовольство со стороны стола.       Использованный презерватив падает на пол мокрым шлепком, а новый уже достается из кармана. Так же быстро он оказывается на дергающемся члене. Ли берет его в руку и проводит им пару раз по промежности, дразня.       «А на меня ты презик пожалел...» — Джисон хмурит брови, тут же закусывая нижнюю губу, потому что проводит пальцем по уздечке, вызывая дрожь в теле.       Он сильнее высовывает голову, убеждается, что Сынмин повернут в другую сторону, а Минхо слишком увлечен процессом, и ускоряется. Ноги подкашиваются, голова слабо кружится, и он сильнее прижимается к стенке, стараясь удержать равновесие. Пальто все еще ужасно хочется снять, ведь все тело горит от удовольствия. Он решает аккуратно и как можно тише скинуть его с плеч. Еще бы чуть-чуть, и у Хана случился бы тепловой удар, но пальто освобождает его взмокшее тело, подарив телу даже такую легкую прохладу.       По глухому стону Сынмина становится ясно, что Минхо в него вошел. Перед глазами у Джисона плывет, и четкие образы растекаются так же, как он по стене. Ли уверенно двигает тазом и крепко держит Кима за бедра, пока тот елозит по столу, хватаясь руками за его края. Как бы он не пытался сдержать стоны, с каждым толчком получается все хуже.       Джисон отворачивается, прикрывая глаза ладонью. Он чувствует, как горят его щеки, а внизу живота ощущается тянущая волна. Звуки становятся только громче, заполняя собой весь кабинет: прерывистое дыхание, приглушенные стоны и шлепки. Но любопытство, смешанное со стыдом и желанием, прибивает его ноги к полу, а глаза — к разгоряченным телам.       Он стимулирует свой член, иногда сбиваясь от малейшего, отличающегося от уже привычного пошлого звука, и украдкой выглядывает сквозь пальцы, хотя до этого только-только прикрыл глаза. Минхо выглядит сосредоточенным, даже свирепым, его лицо искажено вожделением, ощущением полного контроля. Сынмин, наоборот, кажется, полностью отдается моменту: лицо красное, его веки опущены, а губы приоткрыты от тяжелого дыхания.       Когда Сынмин громко стонет, Джисон резко отворачивается. Он сглатывает, пытаясь унять дрожь в руках. Сердце колотится так сильно, что кажется, будто сейчас выпрыгнет из груди.       Шлепки становятся интенсивнее, стоны еще громче. Джисон еле сдерживается и кусает губы до крови. Он ускоряет движения рукой, закрывая глаза, представляет себя на месте Сынмина, вспоминает горячее тело Минхо и его уверенные движения. Стоны из кабинета оглушают. Перед глазами плывут обрывки чужих ласк. Он почти готов.       Он смотрит на Минхо и Сынмина снова, рука двигается только быстрее, и Джисон намеренно большим пальцем водит по уздечке. В помещении слишком жарко, как и в коридоре. Как бы он не пытался рукой прикрыть рот и заглушить собственные вздохи, они все равно пролетают сквозь пальцы, и он действительно надеется, что за плотскими утехами его просто не слышно.       Джисон замирает, боясь пошевелиться и открыть глаза, когда звонки стон Сынмина пронзает тяжелый воздух. По звуку становится ясно, что тот кончил, но шлепки не прекращаются. Хан чуть приподнимает веки и смотрит на Ли, который делает еще несколько толчков внутрь. Он низко стонет в сопровождении с шипящим матом и, наконец, выходит из Сынмина. Хан кончает себе в руку одновременно с Минхо, его тело практически сразу обмякает, а ноги дрожат, еле стоя на месте.       Несколько мгновений висит тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием всех троих. Минхо аккуратно стягивает с себя презерватив, завязывая узел у самого начала, подбирает с пола второй и закидывает оба в мусорку. Шлепком по худой заднице он заставляет Кима чуть подпрыгнуть на столе и приподняться; тот потирает рукой место удара и орет на самодовольного Минхо.       Джисон косится на свою руку, где сквозь пальцы пытается утечь сперма. Он сильно сжимает их между собой и собирает в слабый кулак, но семя все равно стекает вниз, по ладони, пачкая рукав рубашки и парой капель упав на пол. Член падает, и Хан свободной рукой прячет его в трусы и, не застегивая ширинку, накидывет пальто обратно на плечи, тихо его запахнув. Понимая, что скорее всего и оно теперь испачкано, Джисон только отчаянно заказывает глаза. С расстегнутыми брюками он разберется позже.       Глаза поднимаются обратно к столу, и в моменте он ловит взгляд поворачивающего в его сторону Минхо. Джисон тут же прячется за стенкой, свободная ладонь снова закрывает рот, а его прошибает холодным потом. Очень тихо, на одних носках он пятится к двери, открывает ее и уже летит оттуда прочь, теперь наплевав, есть ли кто снаружи.       «Сука, он же меня не увидел, да? Не должен был ведь! Хан Джисон, ты можешь не искать себе приключения хоть раз в жизни?»       Хан залетает в мужской туалет, плечами задевая других людей, и сразу останавливается у умывальника. Кран открывается со скрипом, и первое, что он делает, это как можно быстрее смывает с руки сперму. На белом рукаве его рубашки от нее остался заметный желтоватый цвет.       «Блять, я стыдобище!» — он тяжело вздыхает, переводя взгляд с рукава на собственное отражение перед ним, набирает в руки немного воды, пару раз мочит лицо и снова разглядывает себя в зеркале.       Джисон все еще красный. И хоть страх стать замеченным быстро привел его в чувства, возбуждение еще не отступило до конца. Перед глазами проплывают отрывки с этими двумя и его же дрочкой, — «И извращенец».       Так же быстро вытерев руки о штанины, он наконец соизволил застегнуть ширинку, которая позорно напоминала о содеянном. Резкий звук открывающийся двери заставляет его повернуться — в туалет заходит никто иной, как Ли Минхо. Джисон ошарашенно на него смотрит и быстро отворачивается, утыкаясь обратно в раковину и делая вид, что смотрится в зеркало. Благо, штаны он успел застегнуть, его выдала бы только расправленная рубашка, но ту спрятал широкий подол.       Шаги эхом раздаются по кафелю и становятся ближе. Хан чувствует, как около него почти вплотную кто-то останавливается. Он мельком смотрит на зеркало, подтверждая догадки о том, что Минхо все же подошел.       Ли прижимается еще ближе и наклоняется, останавливаясь прямо над ухом. — Я принес тебе твой пиджак, — даже в шепоте Минхо слышна дерзость и усмешка. Уши Джисона мгновенно становятся красными. — Надеюсь, тебе понравилось шоу, — Ли на плечо Джисона кладет черный пиджак, заставляя его вздрогнуть. — Черная Kia Sorento, ноль-три-шесть-шесть, платная парковка.       И вновь, оставляя Джисона одного, Минхо исчезает в дверном проеме. Хан понимает все только через минуту. Он выпрямляется, еще раз умывает лицо ледяной водой, быстро поправляет рубашку и через мгновение так же вылетает из туалета.