White tombstone

Рабочий день продолжился как обычно, вот только он почему-то вспомнил деталь про своего отца, почему отношение к Альве было таким нестабильным? Сейчас же вновь нарастала недоверчивость, хотелось спросить прямо, и он еле удержался от этого, еще не время. Вновь бумаги и скучные разговоры, а после и повторный осмотр, так Альва никого не лечит на этаже Луки, кроме него самого? Пациентов было не так уж и много, но на них уходило довольно приличное время. — А вы не будете проводить терапии со мной? — уже на ужине спросил Лука, заинтересованно глядя на врача. Он ведь помогает ему, но сам не особо получает лечения, кроме как таблеток. Которые он и так забросил, — или думаете я уже лечусь, наблюдая за другими? Внезапный вопрос заставил чуть прищурится словно оценивая, насколько серьёзно настроен Лука. Лоренц медленно отложил приборы пытаясь подобрать слова, которые не прозвучат слишком прямолинейно, но и не оставят сомнений. — Бальза, — начал он умеренным голосом. — я не провожу с вами регулярные терапии не потому, что считаю это ненужным. А потому что они не имеют необходимости. В какой-то мере вы правы, наблюдение за другими пациентами действительно могут помочь. Но это лишь часть лечения, как и прием таблеток, & Лоренц на мгновение замолчал, сделав краткую паузу. — Я провожу сеансы, которые заключается в поиске ответов на вопросы, которые вы, возможно, ещё не готовы узнать, и в осознании тех мыслей и чувств, которые пробиваются сквозь рутину ваших дней. Не думайте, что я не слежу за вашим состоянием. Но если вы все же готовы к более интенсивной работе над собой, я не буду возражать против. Мы можем добавить регулярные обсуждения. Пациент вздыхает, нудная лекция, почему бы не ответить кратко и четко? Смысл Лука понял, но легче от этого не стало, им все равно толком не занимаются. — Просто скажите что у вас нет времени. Я не против чего-то нового, — Бальза облокачивается на стол, придерживая голову. Особого аппетита не было, как и настроения, уж слишком нудный день выходит сегодня, — просто вы активно работаете с остальными пациентами, а со мной так и не сдвинулись с места с самого начала. Что-то сомневаюсь что я ваш любимчик, — Лука усмехнулся, наконец приступив к еде вновь. Почему то в последнее время он думает все больше и больше, в каком то смысле это пугало. — Что? Нет. Вы сдвинулись с места, может просто не заметили этого. И считайте как пожелаете, я выразил свою точку зрения насчёт вас, и мое мнение не изменится, — напомнил психиатр, намекая на тот разговор в кабинете и степень нравственности к пациенту. — Быть может, я правда работаю активно с другими, но не забывайте что получили вы, и какое положение имеете сейчас, — доктор вновь замолчал, смочив горло теплым зелёным чаем, прежде чем снова продолжить монолог. — терапия будет завтра, вечером, в моем кабинете, договорились? Лука слабо улыбается, и молча кивает. Его болтливость будто провалилась сквозь землю, по крайней мере, так казалось самому парню, или же говорить просто не о чем? Вечер прошел как обычно, день завершился приемом таблеток Эзопа, кстати говоря от них не было никаких вестей, неужели терпеливо выжидают свое время? Наверное связаться с ними первый должен Лука, как только вспомнит все необходимое. В прочем завтрашний день был спокойнее некуда, его не беспокоили, а значит убивать время будет очень сложно.. Блокнот превращался из заметок в полноценный дневник, Бальза не боясь писал все что думает, и на счет интересной личности пациентки тоже, включая подозрения в сторону Альвы. Оставалось дождаться вечера, что на этот раз подготовит Лоренц? У него понемногу развивалось недоверие и к его процедурам, стоит спросить об этом у Карла.

***

Сам врач долго размышлял о том, в каком формате лучше организовать терапию. Да так, чтобы избежать упреков и возмущений в свой адрес. Больной не был склонен к восприятию сложных терминов и предпочитал избегать запутанных, глубоких вопросов, не хотел проходить тесты, да и карты ему не понравились.. Оставалось лишь несколько вариантов, которые упомянула медсестра, выступавшая в роли временного советника. Среди них был один интересный подход, связанный с использованием животных, а именно, наблюдение за поведением и реакциями, что могло бы помочь Бальзе научиться воспринимать и интерпретировать действия кого-то, кроме людей. — Добрый вечер. Давайте не будем терять время, следуйте за мной, — почти сразу заявил Лоренц, едва переступив порог. Он уверенно направил пациента в сторону кабинета, намеренно не раскрывая деталей предстоящей терапии и не объясняя, чего можно ожидать от сеанса. — Чем занимались сегодня? Опять читали книги? Или, может, игрались с картами? — невзначай поинтересовался старший, и пока он задавал этот вопрос, медсестра, которая находилась у рабочего стола, отметила в журнале мелкую деталь, молча кивнула и удалилась. — Полагаю завтрашний день будет более интересным чем сегодняшний, _ добавил психиатр, указывая Бальзе на диван у стены. Пока сам направился к столу, взял стул и повернул его так, чтобы сидеть лицом к лицу с юношей. — начнем с самого простого, как вы относитесь к животным? И, какое последнее животные вы помните? — А, ну, погодите, с чего вдруг животные? — Бальза напрягся, неужели от его ответа будет зависеть что-то серьезное? Не будет же Альва строить его личность на сказанном, — ну, животные милые. Хотя смотря какие, но они все необычные. Наверное я помню.. крыс? Почему-то кажется что тут они имеются, — Лука неловко улыбается, в голову не пришло ничего лучше, наверное он просто не был готов к подобному вопросу, — и в книге они упоминались недавно.. К чему собственно вопрос? — Хорошо. Книга не совсем считается, но спасибо за ответ. Не волнуйтесь, сейчас все узнаете, — доктор наклонился и достал из-под стола маленькую клетку, в которой сидели два маленьких грызуна аппетитно жующие кусочек яблока. — Читать о животных не так увлекательно, как наблюдать за ними вживую, не так ли? — заметил Лоренц, с легкой улыбкой аккуратно взяв одного из хомяков в руку. Маленькое пушистое создание уютно устроилось в его ладони, внимательно изучая окружающий мир своими черными глазками. Хомяк не проявлял ни страха, ни беспокойства, его любопытство преобладало над осторожностью. — Не хотите взять в руки? Они довольны пушистые и мягкие, — предложил Альва оставляя клетку на столе, и протягивая ему зверька, так сказать, налаживая контакт. Пушистый комок шерсти оказался прямо на руках, страха Лука не чувствовал, но ощущал какую-то ответственность, хомяк же совсем маленький, легкий и хрупкий. — А вы не боитесь, что я их поврежу? Зачем мне хомяки?.. — Лука разглядывает животное, наверное глядели они друг на друга одинаково, изучая темными глазами. Лоренц не спешил отвечать, он осторожно уселся рядом чтобы в случае чего проконтролировать и понаблюдать за ситуацией. — Совсем нет, в любом случае, они вам нравятся? Первой мыслью у вас оказалось беспокойство за чужую жизнь и сохранность, или власть над чужим существованием? Только взгляните на эти беззащитные глазки. — Альва чуть наклонился в сторону пациента, осторожно проведя пальцем по пушистику, гладя и взъерошивая его серую шёрстку. Лука не сводил глаз с грызуна, и он кажется тоже, внимательно глядя в ответ, аж не по себе становилось.. Но хомяк ему более чем нравился, наверное хорошо иметь свое домашнее животное, аж глаз радует, да и легче становится. Всякое лучше чем быть одному. — Власть? Нет конечно, скорее.. ответственность, я себе не так сильно доверяю. — А хомяк вам доверяет. Как думаете что он думает глядя на вас? Грызун не сбегает из рук, верит вам, проще говоря не боится. Рады ли вы этому? Рады ли иметь того кто доверяет вам? — неоднозначные вопросы появлялись вновь и вновь, славно что пациент не растерялся, сказав ответ довольно быстро. — Если он и правда мне так запросто доверился, то.. мне приятно, но с ним что-то не так. Я бы на его месте бы не смог находится в руках человека так просто, — Бальза усмехнулся, вряд ли он доверился бы самому себе на месте хомяка. — Только поэтому с ним что-то не так? Только потому, что он так быстро вам доверился? Мне кажется, это вполне естественно, многие животные ведут себя подобным образом, особенно те, кто никогда не видел в людях опасности и наоборот, воспринимал их как существ, способных о них позаботиться. Подобно маленьким детям, — закончил психиатр, и после принес маленькому другу сладкое угощение, которое по итогу передал пациенту, предлагая покормить хомяка яблоком. Луке пришлось лишь молча кивнуть, похоже что Лоренц уж очень проникся терапией, перескакивая из одной темы на другую. Так старался ради него? Это умиляло, но и напрягало. В прочем в рассуждениях он был прав, ему действительно было тревожно с того, как быстро ему доверился зверек. — Вы к слову, любите детей? Или даже не имеете о них представления, хотя если рассуждать с точки зрения социума, то хомяк может быть лучше чем ребенок. — Я знаю, кто такие дети, мне не настолько отшибло голову, — Бальза с ноткой обиды взглянул на врача, параллельно кормя хомяка, кой с удовольствием уплетал угощение, — дети бывают разными. Ну, младенцы милые, но только когда не плачут. А дети.. зачастую слишком шумные, мне это не нравится. Но с ними интересно, у них безумные идеи, думаю вы в курсе. Иногда они собеседники поинтереснее всех взрослых, — парень усмехнулся, в воспоминаниях у него ни одного ребенка, как будто.. он опирался на свои прошлые чувства, а не на конкретные воспоминания. Можно ли считать что к нему возвращается память? — Бесспорно. Зачастую дети слишком шумные из за переизбытка энергии и эмоций, у взрослых же такого нет, что можно даже считать плюсом. Было бы любопытно понаблюдать за вашим поведением будь вместо хомяка вы познакомились бы с ребёнком, — Лоренц отлучился к клетке, гладя зверька, но все же, не стал его долго мучить, поэтому вскоре оставил одного. — Раз зашла тема насчёт поведения детей, как считаете нормально ли если себя так будет вести взрослый и осознанный человек? Животные не умеют контролировать свое поведение, поэтому о них даже речи идти не может. Но вот люди, в состоянии таким обладать, — Альва невольно вспомнил Изабель, и то, настолько быстро менялось ее настроение. Пациент задумался мысленно представляя эту картину. От одной мысли стало не по себе, хотелось отдать его обратно Альве и не прикасаться, вдруг уронит или схватит слишком сильно? Он задумчиво смотрит на хомяка, что уже доел свою порцию, но отпускать не собирался, прикрывая ладонь второй рукой, своеобразная норка. — В смысле как ребенок? Ну, дети тоже бывают разными. Если это через чур доверчивый и наивный человек, то в этом нет ничего плохого. Если слишком шумный и заносчивый.. не знаю, можно это и нормально, но мне не нравится, — Лука вздыхает, разве может себя так вести здоровый взрослый человек? — если человек это не делает специально, конечно же. А если он сам по себе такой или больной, то остается лишь попытаться помочь. А я веду себя как ребенок? — Нет, ваша любознательность и в какой-то мере наивность не делает из вас ребенка. Но в целом вы правы, — Лоренц опустил взгляд на клетку следя как маленький хомяк жадно попивает водицу, а после прячется в декоративный домик, подальше от всех людей и шума. — Кстати, наверное нужно было спросить сразу, но вас устраивает такого рода терапии? Как вижу, вопросы насчёт восприятия или чего-то более заумного вам не по душе, правда чаще всего, именно такие вопросы и задают пациентам, — он искоса кинул взор на парня, усаживаясь на стул возле, а затем, открыл свой блокнот. — Все же, я буду вынужден задать пару вопросов, для уточнения. Вам комфортней находится больше с животными или людьми? Если да, то в чем разница. И, считаете ли вы, что животные хоть и не умеют говорить, но понимают человека как никто другой? Правильного ответа здесь нет. Бальза озадаченно поднимает голову, в какой-то момент уместив хомяка обратно в клетку. Стоит признать, что делать этого не хотелось, но вряд ли ему доверят оставить хомяка себе. Он задумался, вопрос бредовый и странный, но может имел смысл, поэтому сложно ответить. Лука переглядывается с грызуном, а он не обидится? — Терапии странные.. но если так нужно, то я потерплю. Просто вы разжевываете мне мой же ответ, раздражает меня это. — Жаль что раздражает, многим это помогает лучше усвоить свои слова и мысли, обдумать сказанное, но если не хотите, я не буду, — врач положил ногу на ногу деловито усевшись на стуле. — Не хочу. И не думаю что животные понимают человека. Это как минимум странно.. Люди ведь все равно интереснее, зачем мне животные, если я могу поговорить с человеком? Ну, мне нравятся звери, но они же ничего не понимают! Да и зачем им способность понимать людей, это бесполезно, если они не могут говорить. Но не все люди могут понимать, но зато они могут разговаривать, понимаете? — Понимаю, — кратко ответил доктор, в спешке записывая сказанное. — Некоторые люди иногда настолько разочарованы в других, что животные становятся для них лучшими друзьями. Рад что у вас не так, по крайней мере сейчас, — задав этот вопрос, он убедился в отсутствии разочарования Бальзы, которое как следовало, всегда появлялось со временем. Думая какие ещё вопросы можно задать Луке, он невольно забрался в ящик стола, решив вручить юноше простенькую конфетку в знак благодарности за терпение и честность. — Это вам, не самое лучшее что у меня может быть, но думаю как награда сгодится, теперь вы довольны моей терапией? Мысли перебили приятным, хоть и маленьким, сюрпризом, заставив его улыбнуться чуть шире. Бальза с радостью берет небольшую конфету, прозрачная обертка почти сразу же спала с нее, а парень довольно таки быстро с ней разобрался. – Ещё бы! Так вы сегодня просто хотели показать мне животных? Откуда они вообще у вас, не говорите что подопытные. Мне кажется хомяки хрупкие для такого, нет? Как их хоть зовут, у них есть имена? — Лука наклоняется к клетке, разжевывая конфету. Альва сдержанно усмехнулся переводя взор на маленьких и беззащитных хомячков, разве можно ставить на них опыты? — Нет что вы, Оливер и Нью не те, над кем бы следовало издеваться, они хорошо ладят, а взял я их у одной из медсестер щедро отдавшая своих питомцев, безусловно, временно, — Лоренц наблюдает за теми из стороны, ненароком продолжив. — Что касается терапии то не совсем, я принес их ради того чтобы посмотреть на ваше отношение к животным, и то каким образом вы их воспринимаете. Это конечно не настолько информативная и важная встреча, но для анализа вашего восприятия сгодится. Если у вас отсутствуют вопросы либо что-нибудь ещё, можете быть свободны, — старший кивнул в сторону двери. Лука замялся. Что уже? Он рефлекторно встает с места, но подолгу глядит на врача, неловко хлопая глазами с какой-то долей надеждой. Будто верная собака, которую оставляют одного дома надолго. — Ну а.. вы не сводите меня в душ? И книги.. остались.. Или у вас еще есть дела? — Лука заводит руки за спину, приподнимаясь и опускаясь на цыпочках. Завтра хоть и был рабочий день, где Бальза мог вдоволь проходить рядом с врачом, это не отменяло того, что ему было скучно. И сложно уснуть. Психиатр склонил голову набок, невольно умиляясь его попыткам избежать одиночества, и ровным счётом задержать самого Лоренца. — Хм, дел у меня нет, казалось бы как и времени, разве что отнести хомяков хозяйке, — он обвел юношу с ног до головы, придумав хорошую альтернативу. — Давайте так, сейчас, я временно оставлю вас одного, после того как отведу в душ, и вернусь ровно через двадцать минут, поэтому вы либо дождитесь меня там, либо искупайтесь сполна. Парень радостно закивал. Ему удалось уломать психиатра на дополнительное время! Похоже что это немного не входило в его планы, но ничего ведь страшного в этом нет? Лука с удовольствием искупался, на пять минут больше обычного, но то время ушло скорее на внимательное исследование себя в зеркале. Шрамы выглядели не очень хорошо, но тем не менее не болели, он их совсем не чувствовал. Синяк на глазу благополучно пропал, да и волосы отросли.. Интересно как он выглядел раньше? Впрочем как врач сказал, так и было, по быстрому выполнив доклад и отдав животных медсестре, он вернулся с минуты на минуту как вышел Лука. Вечерняя больница отдавала прохладой, особенно по тускло освещённому коридору, после которого они оказались в палате. — Какую книгу желаете сегодня? Или вы ещё не дочитали прошлую? — Не дочитал, но осталось по моему совсем чуть-чуть. Слушайте, а та терапия была просто чтобы ознакомиться со мной? Ну, вы что-то говорили про мою болезнь... Но сомневаюсь что готовка на кухне и общение с животными поможет мне с этим. Раз прошлую книгу осталось прочитать совсем не много, то выбор пал именно на нее. Чей переплет Лоренц сжимал в ладони, перелистывая страницу за страницей. — Как бы вам сказать. Это не то чтобы способ ознакомится с вами, скорей убедится в тех или иных вещах. К всему этому я стараюсь искать к вам мягкий подход, ведь не хочу окончательно отбить желание участвовать в чем-то подобном. — Я готов на любые терапии, мне самому любопытно! Ну, если это конечно будет не больно. Лоренц слабо улыбнулся. — Ха, если вы правда желаете терапии будь то КПТ или хуже, я не против, мне интересно познать вас в любых сферах. Альва продолжил перелистывать страницы, ища хотя бы одну помеченную среди них. — Прям в любых? — переспросил пациент. – В любых, начиная от разума и и заканчивая.. К слову, что с вашими шрамами? Они вас вовсе не беспокоят? Знаю что спрашивал, но хочу удостовериться, — не отлипая глазами от книги, он нашел своего рода заметку, оставленную как раз на конце одной главы. Лука тем временем заинтересованно глядел на него после следующего вопроса, а ведь только сегодня он осматривал эти шрамы! Он без особого угрызения совести приподнимает рубашку чуть выше живота, дав Лоренцу самому разглядеть почти успокоившиеся шрамы, — они не болят. А что у вас? Врач оказался пойманный врасплох, но как специалист в этой области, сохранял спокойствие и сосредоточенность. Линии на теле Бальзы были чем-то похожи на его собственные, за исключением толщины, и цвета, цвета... — Вот как.. рад что они вас не беспокоят, в какой-то мере, даже украшают, — пробормотал Альва, пройдясь глазами вверх вниз, вскоре опустив чужую рубашку лично. Бальза не то чтобы удивился, скорее смутился такой резкой реакцией, разве он не видел все раньше? Уж лучше показать, чем объяснять словами. В прочем он быстро на это забил, теперь уже думая о другом. — Украшают? Хах, ну.. может быть, но думаю я был бы больше рад, если бы их не было, — Лука переворачивается на бок, чуть согнувшись дабы увидеть врача. — Так что насчёт ваших? — Моих? Как вы показывать не стану, полагаю это и так видно, — старший указал на лицо и правую руку, по которой протягивались тонкие полосы. — Но на лице ведь шрамы отличаются! Или у вас везде такие? Мне казалось что на лице у вас шрамы слабее и тоньше, чем на всем остальном, — Лука задумался, возможно он и представлял себе шрамы Лоренца, но просто из любопытства! Да и показывать ему вряд ли станут, как-то несправедливо даже. — Значительно отличаются. А теперь давайте перейдем к книге, — сказал Альва, наконец сбежав от темы которую сам и поднял. Он хотел просто поговорить о пациенте, не ожидая, что его начнут расспрашивать в ответ. Так что, посчитав тему исчерпанной, психиатр сосредоточился на книге, уточнив, на какой странице следует продолжить чтение, до поры, когда юноша не погрузился в сон. Завтрашний день ничем не отличался кроме того, что так званый "помощник" вновь приступил к работе, или же к хождению по пятам. Бывшие наркозависимые заметно шли на лад, однако до полного выздоровления им было слишком далеко, что насчёт Изабель ничего не скажешь в какие-то моменты девушка была слишком тихой, а в другие больно громкой.. без приставаний конечно же не обошлось. Дамочка как только не липла к бедному Бальзе, в конце концов умудрившись лечь ему на колени, за что снова получила от Лоренца, с просьбой не нарушать личное пространство. Следующего пациента, психиатр отправил на обследование, а с другими попросту провел беседы. Казалось бы, все идёт очень спокойно, не так ли?