White tombstone

Покинув палату девушки, Лоренц не раз оглядывался на дверь, пытаясь найти тому разумное объяснение. Однако мысли как на зло путались. Он ведь не мог допустить ошибку! Что-то здесь не чисто.. Впрочем, произошедшее вскружило голову не только доктору, но и Луке, тот по пути даже осмотрел свои карманы чтобы наверняка убедиться в отсутствии чего-то постороннего, обеспокоено глядя на старшего. Тот выглядел не менее озадаченным, а главное расстроенным. Видно что день у него не удается еще с самой ночи, стало безумно жаль, но что Лука мог сделать? Хотелось разобраться во всем самому, и быть может помочь Лоренцу. — Может вам лучше отдохнуть немного? Как раз скоро обед. Да и будет время подумать. Не могли же они достать незаконные средства самостоятельно, правильно? Те ребята хоть и наглые, но точно не похожи на тех, кто бы додумался до такого. В конце концов вдруг Изабель бредит? — легкомысленно произнес парень в попытках оказать, хоть небольшую крупицу поддержки. Альва в растерянности потер переносицу, пытаясь выстроить хоть какую-то цепочку из полученной информации. Но каждая новая мысль только усиливала головную боль. А речь пациента, напротив, сбивала с толку и мешала сосредоточиться, — Возможно... — рассеянно ответил доктор, щурясь в приглушённом свете коридора. — Но сначала закончим с обходом, — пробормотал он, качая головой, переводя взгляд на блокнот со списком, где с некоторыми именами всё ещё отсутствовали галочки. В обеденный перерыв же, после проделанной работы с больными, психиатр обнаружил что аппетита у него вовсе нет. Это огорчало, еда и напиток на столе, казались совершенно несъедобными и противными. Он догадывался, в чём причина, но чтобы не вызывать беспокойства, насильно принудил себя поесть, придерживаясь привычного распорядка. А с окончанием направился в кабинет. Жаль, что даже там тревожные мысли не отпускали его. Он расстегнул воротник рубашки, из-за духоты, что стояла в комнате, или это просто он чувствовал себя так, будто задыхался в собственных мыслях? Младший сидел рядом, молча наблюдая за ним. В его взгляде не было ни привычной насмешки, ни желания вывести его из себя. Просто молчание, редкое и, возможно, даже нужное в этот момент. — Как думаете, я сильно накручиваю себя? — неожиданно спросил Альва, не глядя на него. — Нет, — спокойно ответил собеседник. — Я думаю, что вы просто устали. Психиатр слабо усмехнулся, но быстро стер эту улыбку. Неужели всё действительно настолько просто? Усталость, недосып, перегрузка? Или же в этой больнице действительно происходило нечто, на что он пока закрывал глаза? — Слушайте, — внезапно произнес Лука, чуть подаваясь вперед. — Я уверен, что ничего катастрофического тут нет. День не удался, но он уже заканчивается, так что не стоит зацикливаться на этом. Посидите со мной здесь, а потом отправляйтесь домой. Оставьте бумаги на завтра, сегодняшний день важнее. Лоренц вздохнул, опуская голову. — Верно. Это всего один неудачный день, — произнес он. — Но дело не в мелочи. — А в чем же? — В том, что вас не должно касаться. — И почему же? — настойчиво продолжил пациент, видя как тот избегает взгляда. — Знаете, оттого что вы будете молчать до последнего, лучше не станет. Расскажите, будет легче. Врач вопросительно взглянул на него, временно откладывая документы. Не отстанет ведь. — Меня печалит не сам факт ошибки, а подтверждение того, о чём я давно думал, — начал тот, нерешительно. — Мне не раз говорили, что с годами опыта станет больше, что я стану достойным наставником, врачём. Но почему-то у меня всё наоборот. До такой степени, что Изабель пыталась покончить с собой, одного из пациентов накачали наркотиками, а другие вовсе умудрились достать их неизвестно откуда. Он на мгновение замолчал, затем слабо покачал головой. — Я просто.. не понимаю, что делаю не так. Лука не сразу ответил. Он только молча смотрел на него, словно выбирая слова, но в его взгляде не было жалости. Только тот редкий момент, когда он действительно слушал. — И нет, — тихо добавил Лоренц, — вы не обязаны мне помогать. — Я и не собирался, — грубо, но честно отрезал юноша. — Думаю, вам нужно перестать так обесценивать себя. В конце концов, замечать не только оплошности. — Это ведь не так просто, как кажется. — возразил Лоренц. — Знаю. Но вы хотя бы попробуйте. Никто не идеален. Мужчина снова сжал пальцы, ощутив, как по телу пробежал неприятный холодок. Лука, сам того не осознавая, снова задел что-то глубже, чем должен был. "Никто не идеален." Казалось бы, очевидная истина, не так ли? Однако ему не хотелось ошибаться. Не хотелось верить, что его работа, это сплошные провалы. Он старался, годами шёл к тому, чтобы стать кем-то важным, кем-то кто действительно помогает людям. Но если он так ошибся, если допустил то, что случилось с Изабель, с теми пациентами... Разве можно это назвать просто несовершенством? Фраза повторно прозвучала в голове эхом, но уже в другом голосе. Глухом, низком, принадлежащем человеку, которого он когда-то называл другом. Герман тоже так говорил. "Ошибки неизбежны, Альва. Если хочешь создать что-то великое, придётся жертвовать." Но жертвы были слишком велики. Опыты, жестокие, неэтичные. То, что должно было приблизить людей к бессмертию, на деле оборачивалось страданием. Лоренц тогда тоже считал, что всё можно исправить, что стоит ещё немного подождать, чуть-чуть доработать методы. Но однажды осознал, дальше так продолжаться не может. Они спорили. Громко, отчаянно. Герман был слишком увлечён идеей, чтобы отступить, забыл все нормы этики, забыл о своих близких. Бесследно исчез в той пучине, где нет ничего идеального. Разве это правильно? На часах пробил вечер. Доктор не собирался идти на повторный обход, решив прислушаться к парню, и остаться в кабинете. Какой-то промежуток он занимался бумагами, дав оппоненту кубик, остальную часть дня они провели вне кабинета, у медсестры. Помогая ей сориентировать таблетки. Спрашивается зачем? Она сама предложила, а от переизбытка тяжёлых дел, это занятие казалось вполне увлекательным. Куда даже затащили самого Бальзу, сразу видно доверенное лицо. — Вот вам ещё немного, — Мия принесла дополнительную долю препаратов, оставив их на столе возле помощников, но взгляд зацепился по большей части не за то, как они выполняли работу, а за то, как сидели рядышком. — Смотритесь как замужняя парочка, — внезапно произнесла та усмехнувшись. Пока врач вопросительно изогнул бровь, почти прервав даму. — Что? Уж не думал, что моя помощь в сортировке таблеток может быть так интерпретирована. Вы слишком легкомысленна Мия, — сухо заметил врач, не воспринимая шутку в серьёз, хоть она и зацепила его. — Ну а что? — пожала плечами Мия. — Сидите так дружненько, друг другу подаёте, переглядываетесь. В общем, идиллия. Мне и слова сказать нельзя? Скоро конец смены, дайте побыть собой. Лука усмехнулся, не отрываясь от своей работы, кажется ему впервые удается застать дружеские отношения Альвы с кем-то. Аж не привычно. — Ну, если учесть, сколько времени я провожу вне палаты.. — протянул он лениво, внедряясь в разговор, перекладывая очередную порцию таблеток в нужный контейнер, — то вполне логично. Но в моем понимании это не знак к чему-то большему. У меня нет таких странных фантазий. — Что-то сомнительно, — подловила его медсестра, забирая уже отсортированные препараты. Доктор в свою очередь, неловко откашлялся. Не хотелось продолжать этот разговор. Что на них вообще нашло? Когда работа наконец подошла к концу, Альва поднялся первым, потянувшись и чувствуя, как затекли плечи. — Думаю, на сегодня достаточно, — сказал он, убирая контейнеры на место. — Вам пора возвращаться. Лука неохотно поднялся, оглядывая медсестру, которая уже собиралась закрывать аптечную. — Спасибо за помощь, — кинула та им вслед, прежде чем они скрылись за дверью. Коридоры в вечернее время казались пустыми, только редкие шаги персонала раздавались вдалеке. Бальза шёл рядом, не торопясь, пока доктор молча вёл его обратно. Он выглядел таким же измотанным, как и утром, но не жаловался, даже несмотря на очевидную усталость. — Вы ведь не станете отдыхать, даже когда я уйду? — вдруг спросил он, бросив на врача косой взгляд. — С чего такие выводы? — Потому что я вас знаю. Ответ прозвучал просто, но в этом была какая-то доля правды. За это время они выучили привычки друг друга, и даже могли предугадывать действия. Вот только, не сегодня. Когда они подошли к дверям палаты, Лука вдруг остановился. Он сжал губы, словно борясь с мыслями, а потом, прежде чем Альва успел что-то сказать, шагнул ближе и крепко его обнял. Врач вопросительно моргнул, чувствуя, как к нему прижалось тёплое, чуть напряжённое тело. Бальза не сжимал его слишком крепко, но и не собирался отпускать сразу, в этом движении было нечто обдуманное, почти осторожное. — Вы глупый, доктор, — прозвучало где-то у его плеча, голос парня был глухим, но не насмешливым, как обычно. Доктор медлил, в груди странно заныло. Он не помнил, когда в последний раз кто-то обнимал его просто так. Не с жалостью, не с целью подразнить или притворной заботы, а потому что действительно хотел. — Почему? — наконец спросил он, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно. Младший вздохнул, слегка двигая головой, будто раздумывал, стоит ли говорить дальше. — Вы убиваетесь на работе, — пояснил он после небольшой паузы. — Думаете, что всё держите под контролем, а на самом деле просто медленно себя губите. Даже если вас об этом просят, вы не умеете отдыхать. Руки старшего дрогнули, но он так и не отстранился. Лука тоже не спешил выпускать его, словно ждал, что врач будет сопротивляться, отмахнётся от этих слов, закроется в своей обычной манере. Но тот молчал. Жаль что момент нарушил чей-то взгляд, пристальный, негодующий, психиатр чувствовал его кожей, отчего почти мгновенно напрягся. Движение вышло резким, непроизвольным, он отстранился от Луки, шагнув назад, будто только сейчас осознал, насколько близко тот находился. — Мне пора, — голос врача прозвучал сдержанно, возможно, даже отстранённо. Он коротко кивнул Бальзе, а затем быстро добавил. — Вам тоже стоит отдохнуть. Пациент прищурился, наблюдая за его реакцией, но ничего не сказал. Только слегка наклонил голову, будто изучая, без спора. — Конечно, — спокойно ответил он, хотя в его голосе сквозила лёгкая нотка чего-то похожего на разочарование. Альва не стал больше задерживаться. Развернулся и быстро зашагал прочь, оставляя за спиной тёмные коридоры, тяжёлые взгляды и странное ощущение, что за ним всё ещё наблюдают. Оставшийся же день больного, прошел по обычному, Лука предпочел не выходить в коридор, оставшись в комнате наедине с дневником. Читать его сейчас не хотелось, потому он и решил перейти к документам, удалось найти самую давнюю запись. Тем не менее полезной информации оказалось недостаточно. Следующее утро обещало быть долгим, хотя бы из-за отсутствия Лоренца аж до самого вечера, общение с другими пациентами не могло надоесть, каждый раз что-то новое, как и игры. Впрочем не смотря на хорошие условия, не похоже чтобы хоть кто-то из них выздоравливал, результаты никак не менялись, от чего становилось неспокойно, с виду они совсем не больны, так почему же с такими малыми травмами их не выпишут? Должно быть, лечить их просто, так почему они здесь так долго? Лука и не заметил, как оказался в чужой комнате, то была комната Маттиаса, куда они заглянули вместе с Лили вечером. Причиной оказалась всего то собственноручно сооруженная кукла из всяких мелочей, но и это немало удивило Бальзу, от чего тот довольно таки долго засиделся, выслушивая парня. Почему то он не знал, что причина его пребывания, как и его талант, заключался именно в куклах.

***

Утро же врача, началось неплохо, за исключением вредного поведения Изабель, она снова отказывалась отвечать врачу и говорила что запах вновь присутствует на его одежде, хотя изначально он зашёл к ней первым, неужели все впиталось в халат? Огорчало. Тем не менее, время подошло к тому чтобы разобраться с самими виновниками кой естественно, отрицали все сказанное. "Что?! Не было такого!" "Вы говорите чушь, переверните хоть всю палату, у нас ничего нет." "Вот-вот! Откуда нам их брать?" – говорил один за другим, отказываясь даже проходить минимальную проверку. Которую если быть честным, психиатр и сам боялся проводить. Не хотелось чтобы ещё одна оплошность всплыла на поверхность. Благо на то был запасной вариант. Который врач, планировал использовать следующим утром. Но для начала договорился с самой Изабель. — Снег! Я хочу снег, Лука обещал мне его принести, но так и не принёс. — воодушевлено сказала та, пока Альва в недоумении похлопал глазами. — Снег? Я могу вам его прине.. — не успел мужчина договорить как дама перебила, воскликнув. — Нет! Это его обещание, пусть он выполняет. У вас и так осталось на меня мало времени, порадуйте хоть напоследок, а я вам найду виновника, договор? Или хотите дальше ломать голову кто из них вам лжет? Я в этом мастер, вы сами знаете. И если думаете что мне это как-то навредит, то бред! Я может и не стабильная, но в этом помочь смогу. Хочу чтобы от меня была польза, когда я нужна я чувствую себя живой, понимаете? Хотите расскажу как они могли принять наркотики? Я много знаю, правда! — без остановки тараторила пациентка, что поставило доктора в некоторый тупик. Слишком много лишней информации. — Нет, не нужно. — Но почему?! Вам не интересно? Это ведь моя жизнь, точней, большая часть ее, вам совсем не интересно? Я всегда хотела рассказать кому-то об этом в интересном ключе, а не депрессивном, но все воспринимают это как что-то плохое. Быть может, я и чувствую себя грязной, но на деле это ведь такой опыт! Вы согласны со мной? Вы употребляли когда-нибудь наркотики? — Изабель, достаточно. Я веду здоровый образ жизни, о веществах знаю только в медицинском ключе. — Но ведь в жизни не знаете! Вы видели как человека накрывает от ломки? Как он мучается и мычит? С одной стороны это так печально, а с другой даже прикольно. Мне нравилось наблюдать как мучается отчим, но не нравилось когда после них, он поднимал на маму руку. Представьте как они искажают разум! У меня всегда присутствовала мысль их попробовать, может быть, так я верну себя в реальность, не думаете? Формально проблема может решится именно так! — Это самоповреждение Изабель. Есть способы гораздо гуманее. — Они все скучные, ничегошеньки не помогало. Мне кажется если бы я попробовала когда мне предложили, я бы не вредила себе, и людям. Ох люди, они пользовались мной! А вы ведь фактически тоже мной пользуетесь, правильно? Почему забрали меня от Джозефа? Я очень этому благодарна, но не понимаю ваших намерений. Лоренц томно вздохнул, гиперактивность Риз всегда включала в себя какой-то подвох, вот только сейчас, он его не видел. — Я не пользуюсь вами, а хочу помочь. Естественно мне было неприятно когда вы импульсивно высказали свое мнение обо мне, но я вас понимаю. Вы устали, и вам сложно контролировать себя. Да и сами ведь сознавались что неосознанно вредили близким. Поэтому вашему поступку есть объяснение. Вот только, надеюсь подобного не повторится, вы ведь послушная, хорошая? Изабель похлопала глазами, на лице расплылась кривая улыбка, а в груди, явился лёгкий жар. — Да, хорошая. Я не буду, постараюсь, вы только не покидайте меня, приходите ко мне даже тогда, когда я окажусь у Джозефа. — Не окажетесь. Я об этом позабочусь, — напоследок сказал старший, слегка взьерошив чужую макушку. От прикосновения к которой, девушка была готова запрыгать от восхищения. Похвала сказывала огромное влияние на поведение, а самое главное, ее состояние. На том, день продолжился также ненавязчиво. Вечером Альва собирался уведомить обо всем юношу, который.. куда-то запропостился. Лоренц проверил первые и очевидные места, но не найдя пациента стал расспрашивать его соседей, верно указавших на одну дверь, Маттиас? Уже гостит у других? Пару вежливых стуков в дверь, до того как заглянуть внутрь. — Добрый вечер, Бальза здесь? — обернувшийся парень на голос, тут же обрадовал. — Ох, я вас искал, прошу пройдёмте в комнату нам нужно поговорить. Лука неловко улыбается, по пути к выходу прощаясь с ребятами, закрывая за собой дверь. Наверное стоило засекать время. Бальза тут же начал рассказывать о произошедшем, описывая и необычное хобби пациента, прежде чем оказаться у себя в комнате. Где Лоренц почтительно выслушав его, начал свой разговор. Причем не очень радостный. Лука сначала не понял в чем дело, хмуро уставившись на психиатра, опять про Изабель? Почему она никак не успокоится? — Я ей обещал, но не слишком ли нагло так требовать от меня что-то? По моему я не должен ей ничего давать после того что она сделала, кто я по ее мнению? Да я и сам справлюсь с этим, без ее помощи. — Нет-нет подождите. Вы и не будете ничего давать, ну как, будете конечно, но с моей помощью. Я лично куплю какой-нибудь безобидный сувенир с снегом, а вы от своего лица отдадите, выполнив свое давнее обещание, хорошо? Прошу вас, вы можете сделать это с одолжением, без эмоций, как угодно, но мне нужно чтобы вмешалась Изабель, я не могу сказать об этом управляющему или кому-то из сотрудников. Доктор томно вздохнул, подходя ближе. — Сделайте это ради того чтобы я остался здесь, ещё одно предупреждение, и мне может грозить увольнение, понимаете?