White tombstone

"А что если он правда может? А что, если, он... не лжёт?" На улице ещё не рассвело окончательно, но воздух в палате был ледяным, как будто ночь отказалась уходить. Лука натянул на себя одеяло, не открывая глаз, и на миг показалось, что всё было сном. Но в голове сразу же отозвалось тяжёлое воспоминание, воспоминания... Он медленно сел. Одеяло сползло с плеча, кожа ощутила холод, отчего парень нахмурился, потирая глаза. Рубашка была расстегнута, почти спала, вероятно он расстегнул ее ещё ночью, жаль, не помнил. Где-то вдалеке щёлкнули двери, кто-то прошёл по коридору. Всё это было неважно. Он чувствовал, что сегодняшний день уже будет не таким, как прежние. Пациент потянулся за свитером, и, как назло, тот оказался вывернут. Лука молча уставился на него, стянул рубашку, а потом упрямо попытался натянуть, не разобравшись, где ворот. В этот момент, как нарочно, раздался стук в дверь. — Бальза? — голос человека за дверью оказался знакомым, как всегда, собранным и сухим. — Я могу войти? Парень чуть дёрнулся, не ожидая, что тот придёт так рано. Он глянул на себя, один носок, свитер где-то на животе, волосы... не стоит и описывать. — Да.. одну секунду, — тот вскакивает, пытаясь совладать с тканью. — Я.. сейчас. Лоренц хмыкнул, и уже едва хотел отступить, как в момент дверь медленно открылась. Лука выглянул, прижимая к животу свёрнутый свитер. Альва же, как обычно сдержанный, в рубашке и чёрном галстуке, поверх которого лежал аккуратно застёгнутый медицинский халат, приподнял брови. В одной руке он держал блокнот, а под рукою, доску с бумагами и утренними назначениями. Вид у него был, как всегда, собранный, но под глазами залегли тени, а плечи были чуть напряжены. — Всё хорошо, — вымолвил он. — Просто, он застрял. Не свитер, а, кажется, я. Бальза выглядел по-утреннему растрёпанным, волосы спутаны, на одной ноге носок, на другой, нет, а взгляд ещё не до конца проснувшийся. Свитер тот видимо, попытался натянуть, не разобравшись, где у него рукава, а где ворот. Врач молча посмотрел на него пару секунд, потом слегка наклонил голову, не придавая особого значения виду парня. — Свитер? Разрешите? — Прошу. Бальза отдал вещь, уныло опустив руки, пока врач помогал вывернуть ткань. Стоять перед врачём с оголённым торсом стало неловко, а потому, пациент вернулся к постели, укутавшись все ещё сохранившим одеялом теплом. — Благодарю, — выдохнул он, когда наконец сквозь пелену сна, получил свой желанный свитер. — Следите, чтобы не натянуть его задом наперёд, — сдержанно заметил старший. — Приятели нынче, могут умолчать о таком, так и будете ходить, пока не заметите сами. Лука усмехнулся, быстро, как будто случайно. — Уже и шутки от вас. Мир, должно быть, перевернулся. — Не исключено, — спокойно отозвался Альва. — Собирайтесь. Мы с вами сегодня начнём с обследования. Потом, обход. Он уже отвернулся, чтобы уйти, но Бальза вдруг спросил, небрежно, почти зевая. — А вы всегда так заботливы по утрам? Или это исключительно моё везение? Лоренц остановился на секунду, не оборачиваясь. — Я просто исполняю свои обязанности, да и, сами знаете, что и без того, я о вас всегда забочусь, — ответил он ровно, и пошёл дальше по коридору. А Лука остался сидеть на кровати, глядя ему вслед, с лёгкой, тенью той самой усмешки. Собравшись, оба спустились вниз. На первом этаже пахло холодным кафельным мылом и чем-то слегка металлическим. Пациенты направлялись на завтрак, который к несчастью Лука пропускал, зато, ему вручили упаковку печенья, кой он с радостью принял с рук Альвы. Сам же доктор о чём-то негромко переговаривался с коллегой у дверей, заполняя бумаги на ходу. Лука заметил, как быстро его пальцы двигаются по строчкам, как чётко он выстраивает всё по полкам, будто этим порядком он отгораживается от хаоса внутри. Иногда он резко отводил взгляд, когда кто-то из пациентов заглядывал ему в лицо слишком прямо. — Кабинет обследований, — произнёс врач, чуть оборачиваясь к юноше. — Потом второй этаж. Вы не против? — Нет, — пожал плечами Лука. — А вы всегда так рано? — Всегда, — коротко ответил Лоренц, вновь пряча взгляд в блокнот. В кабинете царила тишина. Тонкие приборы, электронные формы, старые весы, вечно моргающий монитор пульса. Бальза сел на кушетку, закинув руки на колени, и хмуро посмотрел в сторону. Проверка прошла спокойно. Давление, пульс, стандартные вопросы. Лоренц фиксировал данные почти машинально, только однажды задержавшись взглядом на шее Луки, будто бы проверяя, не слишком ли тот бледен. Но вслух ничего не сказал. Потирая уже собственную шею, вспоминая недавний, до жути сладкий, укус. — Всё в пределах нормы, — он щёлкнул ручкой. — Идём на обход. — М-м, — кивнул парень. На обходе всё шло привычным чередом. Альва задавал вопросы, терпеливо выслушивал жалобы, иногда даже опускался на корточки рядом с пациентами, чтобы быть с ними на одном уровне. Лука почти не говорил, просто шёл рядом, записывал какие-то моменты, наблюдая, как врач меняется от одного больного к другому, словно подбирая маску для каждого. Вот только когда они проходили коридор, Бальза всё чаще замечал тишину. Не ту, обычную, дневную, а странную, плотную, как туман перед грозой. Герман не появлялся, ни на лестницах, ни мельком в столовой, ни даже через стекло кабинета. Только медсёстры, пациенты, Альва. Как будто отец вновь ушёл в свою тень, как делал это раньше, когда замыкался на опытах, уходил, и дом становился похож на пустой ящик. Лука опустил взгляд. Он вспомнил, как в детстве однажды открыл ту самую дверь, слабо приоткрытую в кабинет, где отец не должен был быть. И как Герман, обернувшись через плечо, только коротко бросил. "Ты сюда не должен заходить. То, что ты видел, это наш с тобой секрет. Понял?" И он понял, и хранил целые годы. Даже если это было мелочью. Теперь это ощущение, сжатый кулак в груди, снова возвращалось. Как тогда. Что-то происходит. И ему не говорят. Он прикусил губу. Может, это просто паранойя, усталость? Герман ведь всегда был странным. Но всё же, свернув за угол, он негромко спросил. — А вы... — парень на секунду замолчал, будто подбирая тон, — вы не видели Германа сегодня? — нерешительно пробормотал он. Альва обернулся. Его глаза чуть прищурились, не настороженность, скорее попытка прочитать выражение пациента. — Нет. Наверное, у него своя работа. Мы редко пересекаемся. — Понятно, — тихо сказал Лука, не глядя ему в глаза. Он снова замолчал. Однако в животе закрутилась тонкая тяжесть. Что-то здесь не складывалось. Или он слишком хорошо научился чувствовать, когда взрослые что-то скрывают. Лоренц продолжал идти вперёд. Он видел, что-то не так, только не мог, или не хотел, пока это назвать.

***

Ночь наступила без предупреждений, резко, без предвещающих сумерек, словно кто-то выключил свет. Лука лежал на спине, смотря в потолок, где лампа под потолком медленно гасла, выдавая тусклое жёлтое мерцание. В комнате было тихо. Слишком. Тишина здесь всегда была особенной, не безопасной, а искусственной. Как будто больница притворялась, что все спят. Он повернул голову к окну. Лунный свет растекался по подоконнику тонкой полосой. Ветер чуть колыхал дерево за стеклом, отбрасывая странные, рваные тени на пол. Лука приподнялся, сел, медленно потянулся, и подошёл к окну. Где облокотился локтем на раму, а подбородком, на ладонь. Помнись здесь он нередко наблюдал уезжающую машину доктора, и то, как старший чувствуя чужой взгляд, смотрел в тоже окно, тем взглядом... Будто задавался вопросом. Мысли не отпускали. "Он был против, дать мне попробовать даже тогда. Даже ради твоей матери." Голос Германа звучал слишком чётко в голове. Словно не прошли сутки, словно он всё ещё стоял рядом. Бальза нахмурился, сжав пальцы. Он помнил мать. Неясно, фрагментами, но достаточно, чтобы в груди сжалось. Тёплая, пахнущая травами женщина. Болела. Сильно. А потом просто... исчезла. Разве Альва знал тогда? Конечно, знал, отозвался внутренний голос. Он же врач. Он был с отцом. Они вместе это делали, не так ли? Но ведь он всегда помогал. Всегда был рядом. Заботился. Вёл его по этой странной, чужой жизни. "И всё же он не рассказал тебе, кто ты такой." Парень прикусил внутреннюю сторону щеки. В этом был резон. Слишком много тайн. Слишком много выдуманной заботы? Или настоящей? Он отстранился от окна, нервно провёл рукой по волосам. Сердце билось ровно, но внутри начинало холодеть. Если Герман говорит правду... Он не знал, кому верить. Но впервые сомнение не казалось чем-то пугающим. Оно было почти, притягательным. Бальза снова сел на край кровати, чуть наклонился вперёд, уткнувшись локтями в колени. Взгляд скользнул по белому кафелю пола, по тени от кровати, по дневнику, оставленному на тумбочке. Возможно, всё это было ложью. Возможно, он был не больным, а подопытным, а возможно заложником чужих чувств. Лука закрыл глаза и прислушался. Ни шагов, ни голосов, только мягкое гудение электрики в стенах. Он ждал. Неосознанно. Ждал, что дверь снова откроется. Что появится силуэт в тени коридора. Что голос отца снова позовёт его, негромко, как тогда. Он не знал, хочет ли этого, но ждал. Успевший заснуть давным-давно, от томительного ожидания, он с трудом просыпается, стоило ощутить чужое касание на плече. Отец. Он действительно пришел. Парень сонно последовал за Германом в ту же лабораторию, по пути пытаясь взбодриться. Не то чтобы он помогал в чем-то, большее время работал отец, демонстрируя и объясняя, изредка прося его о мелкой помощи, советов у Луки явно не спрашивали. Но тем не менее, было очень интересно. С каждым днем этот же интерес к исследованию, становился все больше, сколько же прошло с начала? Лука начинал понимать весь процесс, в свободное время задумываясь о новом способе усовершенствовать изобретение, от чего зачастую летал в облаках, не сосредотачиваясь то ли от мыслей, то ли от недосыпа. Зееман же, выглядел не менее уставшим, однако судя по поведению, он оставался как всегда бодр, весел, амбициозен. Видно, с возвращением управляющего его завалили работой, или причина в другом? Лоренц не интересовался этим, а Бальза, уж тем более не знал. Альва работал только над тем, что имеется у него. Жаль что с прибавкой времени, Изабель не стала чувствовать себя лучше, будто после разрыва контракта ее состояние спало на нет. Она была вялой, стала отказываться от еды, лишь сутками наблюдая за подаренным шариком. К слову лабораторное исследование той ручки, выявило наркотические вещества, только вот, виновника так и не нашли. Наверное, уже и не нужно. — Эй, Лука, поди ка сюда. Хочешь проверить лекарство на мышке? — промолвил нейрофизиолог, достав ещё живого грызуна из железной клетки. Маленький клубочек судорожно болтыхался в воздухе, пока Герман держал ее за хвост, неспеша поднося к стеклянной квадратнообразной клетке, к которой также велись две трубки, выпускающие газ. — Знаешь, наши исследования привели не к многому, но, после того, как я дал растению свою кровь, оно стало расти усердней, у него пропали сухие листья, и возможно оно начнет вегетативное размножение, понимаешь о чем я? Может поэтому Берк и остальные, не смогли найти способ сберечь ростки. Оставив только единственное семя, которое как говорил Джозеф, казалось им бесполезным, не приносящим пользы. Но сейчас же может? — без умолку тараторил мужчина, — Ориентируясь на бактерии, и его прошлое свойство, растение даёт регенерацию всему живому, начиная от мозга, и заканчивая частью тел. Подай мне ножницы. Лука с интересом слушал отца, однако от последнего вопроса, все мысли улетучились. Он неуверенно взглянул на мышку, что за странная просьба? Он хлопает глазами, не решаясь протянуть ножницы в руках. — Это все хорошо, но разве мы можем быть уверены в регенерации на все сто? Вдруг ты разрежешь ее напрасно? Или часть тела срегенерируется неправильно.. — Бальза с трудом вручает ножницы отцу, внимательно наблюдая за бедной мышкой, мысленно жалея о таком выборе. Он теперь соучастник убийства? Зееман улыбнулся через маску, ничуть не беспокоясь о таких мелочах. — Это и предстоит нам узнать. Какая речь может идти о великом открытии без необходимых жертв? — мужчина без колебаний забрал ножницы одним резким движением отрезая мыши хвост. Та с болезненным писком упала в стеклянную клетку, которую учёный тут же закрыл, пуская в закрытый резервуар газ, сделанный им на основе растения. Сначало из за туманности газа, мышь исчезла из виду, но по ходу его рассеивания, Герман пригляделся к грызуну, хвост которого.. — Смотри! Цела и невредима! Лука это невообразимо! — радостно воскликнул шатен, схватившись за чужие плечи тем самым встряхивая Бальзу, который вопросительно посмотрел на животное, оно... выглядело странно. Хвост не был целым, не был таким каким был. — Если такая дозировка помогла даже мыши, представляешь что может случиться с человеком? Нужно.. нужно больше растения! Больше плодов, листьев.. этого мало, мы должны дать ему питание, ты же поможешь мне в этом? — залепетал отец, смотря на того с ноткой безумия. Пока грызун позади, едва опомнившись после болевого шока, начал мотать головой, врезаясь в стенки. — Мне нужна кровь, твоя кровь. Я не прошу многого, лишь немного, как удобрение. Ты же поможешь мне в этом? — К-кровь? Кровь! Но ведь это.. это не слишком? Неужели ты постоянно кормишь эту штуку своей кровью? — Лука напрягается, даже пугается от такой новости, теперь хочет чтобы и он этим занимался? Мнения вновь расходились, — я должен буду резаться? Но ведь Альва заметит! Это необходимо? Я правда хочу помочь, но это немного странно.. да и мышь.. она, не полностью восстановилась, — парень указал на грузына, видя, что помимо выросшей из неоткуда части тела, та крутилась вокруг своей оси, словно была под влиянием чего-то запретного, то что разъедало разум. Герман улыбнулся. — Забудь ты про нее, важен прогресс, — первым что сказал мужчина. — И да, постоянно, звучит безумно, однако это того стоит, — сотрудник не отрывал взгляда от юноши, слабо сощурившись, — Альва ничего не узнает, ты не должен резаться, для этого есть иной способ. Знаешь как люди сдают кровь для донорства? Ты дашь мне ее таким же путем, всего.. двести миллилитров, — Бальза отошёл к столу, внимательно осматривая наличие ёмкости на такое количество, протягивая ему небольшой пластиковый стакан. — Вот столько, каждые три дня. Лады? Я все сделаю стерильно, мне только нужно твое разрешение. И никакой Альва не заметит, не станешь же ты снимать при нем рубашку, верно? Очевидно! Присаживайся, пока есть возможность, лучше начать сегодня. Лука удивился еще больше, хоть и не надо было резаться, пугало количество крови, неужели это все уйдет для какого-то растения? Там не менее согласиться пришлось, укол ведь не такой уж и безболезненный.. хотелось в это верить. Все будет в порядке за три дня, верно? Но точно ли он не будет снимать рубашку? Герман с воодушевлением принялся за работу, ещё заранее подготовив все нужные материалы, начиная простым жгутом, и заканчивая специальной трубкой. Алая жидкость медленно переливалась в ёмкость, успокаивая безумное сознание ученого, к сожалению, лишь временно. Пациенту же, было не так уж и больно, точнее неприятно. Он разглядывал стакан, что постепенно наполнялся кровью, стало не по себе от того, что это была именно его. Лучше Лука это сделает, чем Герман заставит кого-то другого. — И сколько раз мы это сделаем? Точней, как долго потребуется подкармливать это растение? Думаю нужно найти способ выгоднее, должна же найтись замена человеческой крови.. те же свиньи, почему я? — М? Столько сколько понадобится, я не могу позволить ему завять, это единичный образец. Будем ждать пока оно не даст плоды, тогда кровь будет не настолько надобна, по крайней мере, на первое время, — он с интересом наблюдал как течет жидкость, в конечном итоге, остановив тогда, когда стакан наполнился до краев. — Способ выгоднее... Не думаю что после того как растение приняло меня, возьмёт кого-то другого, а ты, как мой непосредственный наследник, имеешь схожие ДНК, она не примет другую, иначе говоря пойдет реакция, я не хочу погибели этого чудесного экспоната, понимаешь? Если это сработало на мышке, то должен сработать на человеке, как думаешь кто станет нашим подопытным? — с той же хитрой улыбкой продолжил мужчина. — Ха, что такой серьезный? Я же всего лишь шучу! Наверное. На лице пациента отразилось непонимание, но Зееман в добавок лукаво засмеялся, похлопав тому по плечу. На том, эксперименты закончились, он выпроводил Луку назад пожелав доброй ночи, и здравого ума завтра. Правда к чему именно отец это сказал, ясно не было.