Universal Solution

Утреннее солнце заливало своим светом город. Отполированные до блеска золотые крыши и шпили ярко сияли. Самое обычное утро для города Прогресса. Стабильность и комфорт — главные слова этого места. Несмотря на постоянный прогресс, Пилтовер мог похвастаться и своими консервативными взглядами на многие вещи. Особенно на взаимоотношения с соседним городом. Сколько бы десятков лет не прошло, Верхние всегда будут считать себя лучше Нижних. Истинная причина осталась в веках, сейчас же люди просто привыкли считать всех заунитов законченными негодяями и убийцами. Никто не видит истинной картины вещей, потому что протест на мосту поставил жирную точку в вопросе об объединении двух городов. «Мира никогда не будет. Заун никогда не получит независимости.» — таков был вердикт Совета. Страх за собственные жизни не давал им мыслить здраво. Всего одна ошибка одного человека сломала жизни многих. Выходцы из Нижнего города всегда будут пресмыкаться перед теми, кому повезло родиться Наверху, и это никогда не изменится. Кая никогда не думала об этом. Она предпочитала притворяться, играть нужную роль, надевать подходящие маски, но только не показывать, что она не аристократка. Ей повезло, что глава дома Химиро нашел ее на том злополучном мосту под обломками ограждений. Голодная, замерзшая, перепачканная пылью и грязью она боялась незнакомца в синей форме. Но его искренняя и такая добрая улыбка заставила ее согласиться на его предложение пойти с ним. Ей дали кров, фамилию, образование и семью. У нее было все, что она захочет, но только не любовь, о которой она так мечтала. Детские сказки, где прекрасный принц спасает принцессу из многолетнего заточения в башне, или двое влюбленных нарушают все законы своих семей, чтобы быть вместе. Маленькая девочка пыталась найти это чувство в приемных родителях, в друзьях, в слугах, но все тщетно. К двадцати годам она смирилась с этим. Если ей не дают любовь те, кто ее вырастил, она поищет в другом месте. Проснувшись в своей кровати, Кая привычно провела ладонью по скомканным простыням. Холодные. Ее спутник на одну ночь уже ушел. Открыв глаза, она села, опираясь на руку и открыла глаза. Взгляд сразу упал на одинокую розу с запиской на тумбочке. Аккуратным почерком написано: «Спасибо за ночь. Если хочешь, можем повторить. Ты знаешь, где меня найти». Ни подписи, ни адреса. Она не знает, где найти этого человека, даже имени не помнит. Единственное, что ее волнует, это чувство пустоты в груди и ощущение грязи на коже. За столько лет безуспешных поисков, все, что она сумела найти, это несколько зависимостей и столько однотипных комплиментов и подкатов, что можно составить сборник на пару десятков страниц. Уже тошнит от восхваления ее волос, цвета глаз, фигуры, смеха и голоса. Она ненавидит тот факт, что никто из этих мужчин, не пытался понять ее. Для них она всего лишь легкодоступная девушка на одну ночь, шлюха, которой даже платить не нужно. Для нее — они всего лишь те, кого она больше никогда не увидит. Возможно, ей не следует продолжать, если она не хочет испортить свой организм, вот только особых угрызений совести она не чувствует. Она одна в этом мире, никто не будет горевать, если ее вдруг не станет. Может, только Эшлин — бывшая соседка по казарме — будет немного скучать по той, кто с отличием окончила училище и за полгода стала третьей по важности фигурой среди энфорсеров. Закурив, Кая встала с кровати, взяла розу и записку в руки и еще раз внимательно их осмотрела. Задумчиво покусывая филтр сигареты, она повертела цветок в руках. Красные лепестки, шипы не такие острые какие должны быть, а листьев и вовсе нет, будто их специально оборвали. Это раздражает. Цветок похож на все остальные; точная копия всех предыдущих. Нет ничего нового, даже цвет всегда красный. Каждый мужчина сравнивал ее с нежным бутоном розы, будто она похожа на цветок. Вот только цветами оказались они: фальшивые, идеальные, одинаковые. «Каждый бутон уникален,» — говорят продавцы в цветочных лавках. Наглая ложь, потому что каждый день Кая наблюдает один и тот же цветок на своей тумбочке. Если бы не мягкость лепестков, она бы давно решила, что все цветы искусственные. Натянув мятую белую рубашку, Кая застегнула несколько пуговиц посередине и вышла из спальни. Она бросила цветок и записку в мусорное ведро возле двери.; ей ни к чему это глупое обещание новой встречи. Все закончится сухими комплиментами и обещаниями; проще найти другого мужчину, чем пытать счастье с тем, кто один раз ее уже бросил. Сигарета полетела вслед за ними. Тлеющий конец коснулся записки и поджег дорогую бумагу, затем огонь начал пожирать цветок. Небольшой пожар закончился, как только записка превратилась в пепел; жаль, что свежие цветы не горят. Горький запах резал нос при каждом вдохе. Стрелки часов показывали одиннадцать часов утра. Она проспала работу. В очередной раз. Шериф Грейсон будет явно ей недовольна, но ничего не скажет. За нее это сделает Маркус. Он с радостью покажет, где место Каи по праву рождения, и даст гору скучных документов. Громкий взрыв с улицы отвлек внимание от заваривания кофе и мыслей о предстоящем рабочем дне. Она подошла к окну и раздвинула шторы. Всего в нескольких кварталах от Академии от какого-то здания валил дым. Что-то взорвалось. Или кто-то что-то взорвал. Непривычно видеть проблемы так глубоко в городе. Но это интереснее, чем каждый день наблюдать очевидные проблемы Зауна, которые никто другой будто не замечает.

***

— Офицер Химиро, вы опоздали. Опять, — недовольно сказала Грейсон хриплым голосом, выделив интонацией последнее слово. — А мне кажется, я прибыла как раз вовремя, — с улыбкой ответила Кая, оглядывая разрушенную квартиру. Она не получила ответа на свое неподобающее поведение — небольшая поблажка за ее отличные навыки. Квартира — точнее то, что от нее осталось — представляла из себя огромное помещение с двумя дырами в стенах: одна во внешней стене, другая во внутренней. Балкон в одном месте тоже обвалился, из-за чего на место уже прибыла группа грузчиков, чтобы расчистить улицу. Кая внимательно осматривала каждую деталь, книгу и обломок, выясняя, что могло взорваться на столько аккуратно, что почти никто не пострадал; только пара зевак на улице получили небольшие травмы. Четверо вернувшихся из погони энфорсеров сообщили, что преступниками являются дети из Зауна с цветными волосами. Довольно интересно, но мало информативно: в Нижнем городе больше половины детей красят волосы в яркие цвета. Кая присела на корточки рядом с грудой обломков и осторожно достала из-под них какое-то устройство с синим камнем и колбу с зеленой жидкостью. — Аккуратнее, пожалуйста, — сказал владелец квартиры. Кая выпрямилась и повернулась к нему. Пока Грейсон записывала все показания, появилась минутка лично побеседовать с этим парнем. — Что случится, если я случайно уроню это устройство? — спокойно спросила она. Парень немного помолчал, явно обдумывая что-то, потом вздохнул, опустив голову, и ответил: — Здесь снова все взлетит на воздух. Кая хмыкнула и осторожно положила устройство к остальным вещам, которые медленно собирали другие офицеры. Она подняла колбу с зеленой жидкостью и помахала ею перед лицом парня, снова привлекая внимание. — Эта вещь из Зауна. Что ты собирался с ней делать? — Попробовать стабилизировать кристалл. Краем глаза Кая заметила движение справа от себя, но проигнорировала. Она положила колбу в карман своей синей куртки и вернулась к осмотру места преступления. В этот раз ее внимание привлек абсолютно целый книжный шкаф во всю стену. Разброс книг по жанрам был огромный. Кто хранит научные трактаты великих ученых рядом со сказками о магах? Возможно, только этот парень. Следом она начала рассматривать надписи и расчеты на меловой доске. Чертежи, догадки, странные закорючки, чем-то напоминающие буквы. Что за независимое исследование проводил этот ученый? От размышлений отвлек стук чего-то металлического по полу и ощущение чьего-то присутствия прямо за спиной. Кая сделала шаг в сторону, освобождая место перед доской и вышла на балкон, чтобы оценить масштабы разрушения. Вопрос о том, разбирается ли она в науке, оставила без ответа. У нее есть работа, которую нужно выполнять, все сторонние вопросы ее не интересуют. Балкон оказался почти целый. Разлом был идеальным квадратом, будто кто-то специально сделал такие ровные края. Это добавляло еще больше странностей. А если сложить с имеющейся информацией о том, что взрыв был синим, можно смело предположить, что это не обычные взрывные кристаллы, а что-то гораздо более загадочное и сложное. — Офицер Химиро, — обратилась к Кае Грейсон, — проконтролируйте, чтобы все вещи доставили к Советнику Хеймердингеру. И опечатайте здесь все, чтобы никто не совал в это дело свой нос. — Она кивнула в сторону парня с тростью, заинтересованно разглядывавшего меловую доску. Кая кивнула. Она знала, что большую ей работу не дадут, да и не рвалась помогать закону свыше нужного. Пока она может относительно свободно действовать, иногда получая дополнительную работу от Маркуса или выговоры Грейсон, ей не стоит рисковать и пытаться продвинуться по карьерной лестнице еще выше. Конечно, было скучно постоянно разбирать бумаги, опечатывать места преступлений, следить за другими офицерами, но ей этого достаточно. Некоторые годами мечтают получить должность получше, но так и остаются жалкими городскими патрульными. — Вы не ответили на мой вопрос, — раздалось откуда-то сверху. Сильный акцент выдавал в спросившем человека не самого благородного происхождения. Кая закончила клеить желтую ленту на стены, чтобы никто даже не подумал прыгать с четвертого этажа, и обернулась. Она посмотрела на парня перед ней. Взгляд задержался на двух родинках на лице — одна под правым глазом, вторая над губой с левой стороны, — на слегка прищуренных янтарных глазах, на форме Академии, и только потом опустился на трость в правой руке, которая была там явно не для красоты. — На какой именно вопрос? Вы задали их два. — Почему обычный офицер так заинтересовался изобретениями независимого ученого и внимательно изучал расчеты на доске? — повторил незнакомец свой вопрос. Кая хмыкнула и огляделась. На месте преступления они остались вдвоем. Ей же проще, не придется придумывать удобные для других ответы. Она обогнула его и снова приблизилась к книжному шкафу. Пальцы прошлись по корешкам книг, внимательно изучая авторов и названия. Выбрав книгу с мифами, она взяла ее в руки и раскрыла на случайной странице. На развороте карандашом отмечены закорючки и обведены некоторые слова. «Руны». Вот и ответ, что это за странные символы. — А вы считаете, что все офицеры беспросветные тупицы, не способные разобраться в науке? — спросила Кая, возвращая книгу на место. Сзади раздался смешок, затем металлический стук трости. Как ни странно, но шагов не было слышно. Если бы не трость, можно было подумать, что она осталась одна. Незнакомец остановился рядом, взял с полки ту же самую книгу и подошел к меловой доске. Через пару секунд он стер ребром ладони одну из рун и написал на ее месте другую. — Я считаю, что некоторые энфорсеры слишком часто думают мышцами, а не головой, — ответил он, повернувшись к Кае. Та в ответ фыркнула и закатила глаза. — Я явно выбиваюсь из ваших представлений. — Весьма… Зачем вам химикат, который вы положили в карман? Кая достала из кармана упомянутую колбу с зеленой жидкостью. Ее губы дернулись то ли в усмешке, то ли в улыбке. Она вернула ее обратно и посмотрела на незнакомца. — Он весьма взрывоопасен. Одно неосторожное движение, и здесь все взлетит на воздух, только не так аккуратно. Не хочу, чтобы эти громилы оставили такую опасную вещь из Зауна вместе с вполне безобидными вещами того ученого. Губы незнакомца дернулись в улыбке. Взгляд стал более добрым, не таким предвзятым, будто ответ на его вопрос поменял его мнение о Кае. Он кивнул ей и направился к выходу. Даже не простившись с собеседницей, он ушел с места преступления. Кая же осталась заканчивать свою работу, надеясь, что позже Маркус не придумает как ее наказать за опоздание. Ее надежды не оправдались. Как только она зашла в кабинет Грейсон, чтобы доложить, что все опасные предметы были переданы Хеймердингеру, а место преступления опечатано и находится под охраной, как на нее налетел Маркус с очередной лекцией о том, что она должна соответствовать статусу и своей фамилии, а не делать, что заблагорассудится. — Твой рабочий день начинается в девять утра, а не когда ты захочешь! — Злобно процедил он сквозь зубы. — Как ты можешь сохранять закон, если сама каждый день нарушаешь такие простые правила? Кая немного отодвинула его от себя и посмотрела на Грейсон, что что-то писала за своим столом. — Маркус, начало моего рабочего дня никак не влияет на мою продуктивность, — спокойно ответила она. Ей не впервой слышать его тираду, так что у нее в голове уже есть отработанная схема действий. — Когда-нибудь повлияет, и тогда грязная крыса вернется туда, откуда выползла. Кая вздохнула и прикусила внутреннюю сторону щеки. Она не ожидала, что он вспомнит о ее прошлом. Видимо, она не так хорошо мимикрировала под типичного жителя Пилтовера. Но менять в себе еще что-то она просто не хочет. В детстве ее не научили приходить вовремя, а сейчас слишком поздно начинать это делать. — Маркус! — Строго позвала его Грейсон. — Выйди. Мне нужно поговорить с офицером Химиро наедине. А после ты выплатишь штраф за оскорбление энфорсера. Маркус моментально стал более покорным и спокойным. Он слегка поклонился и быстро вышел из кабинета. Кая же перевела взгляд на шерифа. Разговаривать с ней было намного приятнее, чем с ее заместителем. — Кая, можешь объяснить свою выходку утром? Я закрываю глаза на твои опоздания, но явиться на место преступления, когда твоя работа с этим не связана… Тебе повезло, что никто ничего не понял. — Неужели ты думаешь, что я пропустила бы такое интересное происшествие? Кстати, какой срок светит этому ученому? — Зависит от решения Совета, — вздохнула Грейсон, закрывая папку. — Возможно, ему повезет, и его просто исключат из Академии. Или… — Или он сядет на пару лет за использование незаконно приобретенных изобретений и подрыв здания, — закончила за нее Кая. — На год, — поправила ее шериф. — Подрыв здания устроили дети из Зауна. — Она встала из-за стола, взяла респиратор и прошла мимо Каи. — Если интересно, можешь сходить в Нижний город, побеседовать с Вандером. Слушание ученого назначено на завтрашнее утро. Кая кивнула и вышла из кабинета вслед за ней. Она не собиралась идти в Заун, чтобы искать юных подрывников. Ей хватало проблем в Пилтовере. Конечно, ее работа еще не окончена, но особого смысла в возвращении к ее прямым обязанностям она не видела. Советник Сейло точно отправит ее подальше от себя или будет делать вид, что ее не существует, а этого ей хватает и вне работы. Самый лучший план — потратить немного родительских денег на всякие безделушки и наконец нормально поесть. Кая обошла три лавки с украшениями, но ни в одной не нашла того, что искала. Все изделия были слишком идеальными, в них не было ничего особенного, как бы ни нахваливали их лавочники. Чистое золото или серебро, драгоценные камни из далеких стран, отличия только в цвете и размере. Ничего привлекательного в этом нет. Сидя в пабе, Кая думала о том, как закончится ее день. Она опять напьется и переспит с кем-то? Или наконец возьмется за голову и прекратит свои глупые поиски? Оставит время для своего хобби? У нее кончились нужные краски, а новые должны доставить в лавку Рорнафа только в следующем месяце. Опустив руку в карман, она нащупала колбочку, про которую уже успела забыть. Возможно, ей стоит наведаться в камеру к этому ученому и узнать, что за эксперименты он ставил, и почему в его квартире так много вещей из Зауна.

***

К подсудимому ее пустили без особых проблем. Она обладала достаточным влиянием, чтобы люди закрывали глаза на ее низкое происхождение и просто выполняли приказы. Несколько секунд Кая молча стояла перед железной дверью и наблюдала за нервно ходившем по камере ученым. Он был так погружен в свои мысли, что даже не услышал ее прихода. Только когда она бесцеремонно отодвинула стул ногой и села на него, ее присутствие было замечено. — Меня уже допрашивали. Дважды, — предостерегающе произнес парень. — Я пришла не допрашивать тебя, а задать пару вопросов. — Это допрос. — Не придирайся к словам. Кая поставила на стол колбу с зеленой жидкостью и внимательно проследила за реакцией парня. Удивление, облегчение, затем недоверие. Так много эмоций всего за пару секунд. Она могла ему только позавидовать в этом. — Откуда ты взял химтек? Он пару секунд смотрел на нее с непониманием, потом перевел взгляд на колбу, и на его лице отразилось осознание. — Купил… у торговца в Зауне, — наконец ответил парень неуверенным голосом. — Он сказал, что это может помочь стабилизировать кристаллы. Кая с недоверием посмотрела на парня. Она сунула колбу обратно в карман и сняла шлем, небрежно кинув его на стол. — Удивительно, что ты вернулся живым, так еще и с деньгами. Везунчик, иначе не скажешь, — без особой радости поздравила она его. — Ты ведь понятия не имеешь, что такое химтек. И откуда тот торговец знал, что ты исследуешь взрывные кристаллы? Парень сел на второй стул и уперся головой в стопку книг. Он выглядел как потерянный щенок, только ушей и хвоста не хватает. Кая даже подумала его пожалеть, но быстро отмела эту мысль. Спустя пару секунд, она получила ответы на свои вопросы: — Я сам рассказал торговцу о своих исследованиях, чтобы он мне помог. Я не мог потратить еще больше денег… это вызвало бы много вопросов, поэтому пытался экономить. Торговец сказал про новое изобретение ученых Зауна и предложил купить тестовый образец этого… химтека. — Да ты еще больший везунчик, чем я думала. У всех ученых мозги работают только в лаборатории? — В большинстве случаев, юная леди, — раздался голос со стороны двери. Кая запрокинула голову и отклонилась назад, чтобы посмотреть на вошедшего С губ сорвался вздох, выдавая ее разочарование. Пришел Хеймердингер, а значит она больше не может допрашивать этого ученого. — Профессор Хеймердингер! — воскликнул парень и моментально встал в знак уважения. Кая встала, сунула между книг сложенный вдвое листок бумаги, учтиво поклонилась и поспешила уйти. Если повезет, она сумеет поговорить с этим парнем позже. Или навестит его в тюрьме, если ему не повезет с настроением Советников.