Истинный финал

      — Чёрт возьми, перестань за мной ходить! — взревел Бакуго в миллионный раз за эту неделю, поспешно тормозя ногами и разворачиваясь, — Я не хочу идти с тобой в школу! Уходи!       — Но мы идём в одном направлении, — заметил Тодороки, сохраняя невозмутимость, несмотря на грубые слова, которые кричали ему прямо в лицо, — Я ничего не могу с этим поделать.       — Тогда возвращайся другой дорогой или как-нибудь ещё! Просто перестань идти за мной, чёрт возьми! — прорычал Бакуго, громко топая ногой в знак протеста. Он и так был в постоянном плохом настроении из-за того, что ему пришлось посещать дополнительные занятия после того, как он не смог получить временную лицензию героя, но — по какой-то дурацкой причине, — из-за того, что Тодороки постоянно был рядом с ним, раздражающе глядя на него с непроницаемым лицом, всё это стало ещё более неприятным и раздражающим.       — Ладно, я больше не буду ходить за тобой по пятам, — вздохнул Тодороки, пренебрежительно закатив глаза, прошёл мимо Бакуго и продолжил идти по той же улице.       — Эй, я не давал тебе разрешения идти впереди меня! — закричал Бакуго, обвиняюще указывая дрожащим указательным пальцем на спину Тодороки. Он бросился на него, как разъярённый бык, схватил за плечо и заставил остановиться. — Ты что, чёрт возьми, пытаешься со мной шутки шутить, придурок?! Я тебя убью!       — Я пытаюсь вернуться в общежитие, — невозмутимо ответил Тодороки. По сей день ему так и не удалось понять, почему Бакуго стремился стать профессиональным героем. Что касается его самого, то он больше походил на черствого злодея, чем на заботливого, всегда улыбающегося героя: и это включало в себя как личность, так и внешность и причуды. — Ты не хочешь, чтобы я шел позади тебя, ты не хочешь, чтобы я шел перед тобой. Тогда мне следует идти рядом с тобой?       — Я тебя, чёрт возьми, прикончу, — предупредил Бакуго, сверкнув красными глазами и бросив на Тодороки убийственный взгляд, — Стой там, считай до пяти тысяч, а потом снова иди. Пока!       «Чёрт, почему я должен иметь с ним дело и на уроках, и после них?!» проворчал про себя Бакуго, засунув руки в карманы брюк и поспешно удаляясь. «Из соображений безопасности нас заставляют ходить на дополнительные занятия вместе с учителями или другими профессиональными героями, а во время самих занятий мы всегда работаем в паре, так что могу я хотя бы отдохнуть от этого раздражения в тот единственный день, когда никто не отвезёт нас обратно в общежитие?! Блин! Одна мысль об этом выводит меня из себя!!!»       — Я очень надеюсь, что он останется на месте, как я ему сказал, иначе я «случайно» столкну его на середину дороги, когда мимо будет проезжать грузовик… — пробормотал Бакуго себе под нос, и на его лбу вздулась вена.       — Это будет считаться покушением на убийство, Бакуго, — невозмутимо предупредил Тодороки. Он снова шёл прямо за своим одноклассником, их разделяла всего пара шагов.       — Гра-а-а!!! — закричал Бакуго, вздрогнув от неожиданности при внезапном возвращении Тодороки. Он немедленно схватил Тодороки за школьный галстук и угрожающе притянул его ближе. — Все, сегодня тот день, когда я положу конец твоей гребаной лжи.       — Шевелитесь! Отойдите с дороги, или вы разобьете моих детей!!! — предупредил визгливый голос. Когда Бакуго и Тодороки посмотрели налево, они увидели огромную груду картонных коробок, несущихся в их сторону. Верхняя часть тела человека, несущего их, была скрыта за бесконечной кучей, но они легко узнали темно-зеленую юбку школьной формы. — Ото-о-ойди с доро-о-о.!       — Ого! — вмешался Бакуго, поспешно развязывая галстук Тодороки и выпрыгивая из-под летящего на него человека. Однако, когда он заметил, что вместо человека, летящего на него, на него несётся потенциально смертоносный автомобиль, его тело мгновенно переключилось в режим действия. Он схватил ученицу из вспомогательной группы за воротник школьной формы и заставил её экстренно остановиться как раз в тот момент, когда она собиралась проехать на красный свет и погибнуть под колёсами вышеупомянутого грузовика.       — Ай! — вскрикнула Хацумэ, слегка поперхнувшись от внезапного рывка, заставившего её вцепиться в верхнюю одежду. Её тело дёрнулось назад, и огромная груда коробок на её руках последовала за ней, раскачиваясь во все стороны.       — Бакуго, будь осторожен! — предупредил Тодороки, тоже бросившись на помощь. Он остановился прямо за Бакуго и вытянул руки вперёд, удерживая коробки, которые вот-вот должны были упасть на обоих учеников.       — Это был чертовски опасный момент, — с облегчением вздохнула Хацумэ, и её сердце снова забилось, когда она поняла, что все её дети в целости и сохранности.       — Эй! Кто тебе сказал, что меня нужно спасать?! — прорычал Бакуго, достигнув пика своего дурного настроения, и со всей силы наступил Тодороки на ногу, насколько это было возможно в тесном пространстве между ними.       — Ай! — вскрикнул Тодороки, рефлекторно убирая руки с коробок и делая шаг назад, чтобы освободить ногу от болезненного давления.       Плохой ход от Бакуго и плохая реакция от Тодороки.       Как только Тодороки перестал поддерживать ящики, они снова начали раскачиваться. Самый верхний ящик не выдержал сильного притяжения и рассыпал своё содержимое… прямо на Тодороки.       — Ой! — вскрикнул Тодороки, когда тяжёлая металлическая коробка обрушилась прямо ему на голову и повалила его на… Бакуго.       — Эй!!! — вскрикнул Бакуго, когда Тодороки врезался лбом ему в затылок и повалил его на холодную твёрдую землю.

«Малыши» Хацумэ vs Тодороки/Бакуго: 01/00

Итог: мгновенное двойное нокаутирующее поражение!!!

      — Нет-нет-нет! Мой малыш… Мой малыш…! — закричала Хацумэ, быстро поставив стопку коробок на землю и прижав к груди дымящуюся сломанную машинку. — Нет-нет-нет!!!       По её щекам текли горькие слёзы, когда вдалеке послышались сирены.

***

      — Н-нх-х… Что, черт возьми, … случилось…? — простонал Бакуго низким голосом. Он говорил значительно тише по сравнению со своей обычной громкостью, но это все равно заставляло его голову болезненно пульсировать. Он медленно сел на кровать, одна его рука поднялась к забинтованной голове.       — Вы двое возвращаетесь с дополнительных занятий без присмотра и сразу же попадаете в неприятности, — вздохнул Айзава с упрёком, прислонившись спиной к противоположной от коек в лазарете стене, — К счастью, ни у кого из вас не было сотрясения мозга или серьёзных травм, только большие шишки на головах в качестве урока.       — В качестве урока о чём? О том, что нельзя помогать людям и позволять грузовикам их сбивать?.. — проворчал Бакуго, слегка зашипев, когда его пальцы коснулись шишки на лбу сквозь бинты, которыми была перевязана эта часть его головы. На затылке у него была вторая такая же большая шишка.       — Нет, о мелком хулиганстве, — сказал Айзава, указывая большим пальцем на кровать рядом с кроватью Бакуго. Тодороки всё ещё был без сознания, его голова тоже была перевязана, — Хацумэ вкратце рассказал нам, что произошло на той улице. Похоже, дополнительные занятия пока не очень полезны, когда дело доходит до командной работы, не так ли?       — Хм! Никто не просил его вмешиваться, — высокомерно фыркнул Бакуго, отворачиваясь и вставая с кровати, — Он получил по заслугам.       — И ты, судя по всему, тоже, — парировал Айзава, слегка пожав плечами, — Ты уже достаточно поправился, чтобы ходить?       — Оставь меня в покое, я более чем в порядке… — проворчал Бакуго себе под нос, снимая куртку школьной формы со спинки ближайшего стула по пути к двери медпункта. Он захлопнул за собой дверь на середине фразы учителя: «Если вас начнёт тошнить или вы заметите какие-либо изменения в зрении, обратитесь к медсестре». От громкого стука двери у него снова запульсировала голова.       «Чёрт, может ли моя жизнь стать ещё хуже, чем сейчас?! » мысленно взревел Бакуго, а вслух прищёлкнул языком и слегка помассировал виски, чтобы унять сильную головную боль. Он не видел свою школьную сумку в медпункте, так что, вероятно, кто-то из одноклассников уже забрал её в общежитие. Он снова раздражённо прищёлкнул языком. «Я уже слышу, как эти придурки радуются этому…»       — Бакуго! Ты уже встал, — сказал Киришима, округлив глаза от удивления, когда увидел своего друга, выходящего из медпункта. Он быстро подбежал к Бакуго, с обеспокоенным выражением лица внимательно рассматривая белые повязки на его голове. — Я слышал о случившемся от Айзавы-сенсея. Как ты себя чувствуешь?       — Я в порядке. Это ничего не значит, — отмахнулся Бакуго, пожав плечами. Он поправил школьную куртку, сунул руки в карманы брюк и продолжил идти обратно в общежитие. — Но я убью любого, кто заговорит громче шёпота.       — Ха-а, это так приятно слышать, — облегчённо вздохнул Киришима. Его обеспокоенное выражение лица тут же сменилось широкой улыбкой, словно его назвали ласковым и тёплым летним солнышком. — Когда я узнал, что вы с Тодороки в медпункте, я подумал, что на вас снова напала Лига Злодеев. Я так рад, что это был просто небольшой несчастный случай по дороге с дополнительных занятий.       Как только Киришима закончил говорить, мир вокруг Бакуго — и сам Бакуго тоже, — застыл на месте, всё вокруг и люди в нём превратились в серые тени.       «А? Э? Что за…?» перебил Бакуго, его губы не двигались, но мысли звучали громко и ясно прямо из его мозга. Внезапно перед его глазами появились два цветных квадрата с текстом. »…А?»

[«Если бы меня похитили во второй раз, ты бы снова пришёл мне на помощь, верно?»]

[«Как будто я позволю этим ублюдкам похитить меня во второй раз!»]

      — Э-э! — взревел Бакуго, и это ошеломленное восклицание эхом разнеслось по застывшему во времени коридору.       Что именно происходило прямо сейчас? Какими бы большими ни были его шишки, они никак не могли вызывать такие яркие галлюцинации. Самое большее, что они могли сделать, — это вызвать двоение в глазах или размытое изображение. Неужели на этот раз на них действительно напал злодей? Неужели Лига Злодеев или кто-то из их сообщников проник в ЮЭЙ и каким-то образом захватил их разум?       Потому что это было единственное правдоподобное объяснение тому, что эти два текстовых поля парили перед его лицом!       Так же внезапно, как весь коридор застыл во времени, жизнь вернулась в привычное русло, как будто ничего и не случилось.       — Как будто я позволю этим ублюдкам похитить меня во второй раз! — фыркнул Бакуго, и в уголках его губ появилась самодовольная ухмылка. У тех самых губ, которые он поспешно прикрыл обеими руками, когда эти слова сорвались с его языка на автопилоте.       — Да, наверное, это так! — сказал Киришима, и его улыбка стала ещё шире, когда он хлопнул Бакуго по спине.

[Ветка «Киришима Эйдзиро» разблокирована]

      — …А?.. — прохрипел Бакуго, опуская руки и широко раскрывая рот, глядя на появившееся в воздухе новое текстовое поле — почти как уведомление о достижении в видеоигре. Постепенно, возможно, из-за травм головы или из-за очевидной глупости такой теории, до Бакуго начала доходить реальность. — …О нет…       — О, я уже отнёс твой и Тодороки школьные рюкзаки в общежитие, так что… — сообщил Киришима, неторопливо продолжая разговор и не замечая, как бледнеет его друг. Он понял, что с ним что-то не так, только когда Бакуго внезапно побежал по коридору так быстро, как только мог. — Эй?! Бакуго?! Эй! Бакуго!       «О нет, о нет, о нет!!!» мысленно закричал Бакуго в полной панике, направляясь к кабинетам и мастерским, предназначенным исключительно для вспомогательного персонала. Должно быть, это так. Другого объяснения быть не может. Хацумэ Мэй была известна всей школе именно такими выходками. Она и её нелепые «малыши» должны быть виновниками. Его ноги скользили по полу, когда он резко остановился перед дверью мастерской, которую тут же распахнул, крича во всё горло:       — Где эта чёртова женщина?!       — Хм? — вмешалась Хацумэ, высунув голову из большого механизма, похожего на робота, который висел на стене мастерской.       — Вот ты где! Что ты со мной сделала?! А?! — взревел Бакуго, яростно топая ногами в мастерской. Он схватил лестницу, на которой сидела Хацумэ, чтобы дотянуться до туловища робота, и начал трясти ее. — Верни меня в нормальное состояние прямо сейчас, чёртов безумный учёный!!!       — Ч-что?! О чём ты говоришь? Я ничего тебе не сделала! — взвизгнула Хацумэ, изо всех сил держась за лестницу, которую яростно дёргал разъярённый ученик внизу, — Я работаю над своими малышами с тех пор, как вернулась в школу!       — Может, и нет, но этот дурацкий кусок мусора, который ты называешь «малышом» и который чуть не размазал мне голову о землю, определённо сделал это! — прорычал Бакуго, и его дрожь на лестнице усилилась, — Так что поторопись и исправь то, что он сделал с моей головой. Прямо сейчас!       — Ты имеешь в виду ребёнка, которого вы разбили своими головами? — спросила Хацумэ, медленно убирая одну руку с лестницы, чтобы указать на один из рабочих столов, заваленных деталями и мусором, — Он вон там!       — В следующий раз будь быстрее! — прошипел Бакуго, отпуская лестницу и бросаясь к упомянутому рабочему столу и катастрофически ужасному творению на нём. Из погнутого, раздробленного корпуса квадратной металлической машины всё ещё поднималось тонкое облачко дыма. Увидев, в каком плачевном состоянии находится «малыш», Бакуго повернул голову к Хацумэ и закричал:       — Он, чёрт возьми, сломан!!!       — Конечно, мои малыши — хрупкие создания! — воскликнула Хацумэ, поспешно спускаясь по лестнице, чтобы обнять своё разбитое творение. Она нежно погладила дымящуюся машину, из одного из бесчисленных отсутствующих мест на внешнем слое которой выглядывала маленькая искра. — Это прототип революционного медицинского оборудования, которое позволит учёным исследовать мозг и механизмы формирования привычек. Это позволяет пациенту глубоко погрузиться в проблему, которую он хочет решить, и помогает решить её с помощью первоклассных технологий. Никаких побочных эффектов и 100% гарантия избавления от вредной привычки на всю жизнь, в противном случае пациенту вернут деньги в полном размере. Подходит для всех возрастов благодаря инновационному программному обеспечению, которое вовлекает мозг в увлекательную и интерактивную игру. Поскольку это всё ещё прототип, игра очень простая: нужно лишь выбрать один из вариантов и играть до самого конца, где уже можно будет избавиться от вредной привычки! Гениально, правда?       — Гениально, чёрт возьми, — взревел Бакуго, обвиняюще указывая на сломанную машину, — Какого хрена ты создала что-то, что так влияет на мозг людей?! И это даже не работает так, как ты сказал! Выбирать? Я ничего не мог выбрать! Оно само всё решало!       — Это странно, — сказала Хацумэ, слегка склонив голову набок в удивлении, — Когда я впервые тестировала своего ребёнка, я могла легко выбрать один из предложенных вариантов. Как выглядело твое окружение? И как ты двигался и чувствовал себя в тот момент?       — Я вообще не мог пошевелиться, и весь коридор внезапно застыл в этом странном сером цвете! — простонал Бакуго, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, — Потом передо мной появились два текстовых поля, но я ничего не мог сделать, потому что моё чёртово тело застыло так же, как и все остальное! Когда всё вернулось в норму, я сказал то же самое, что было написано в одном из полей. Но я ни в коем случае не выбирал ни то, ни другое! Я просто выпалил что-то, как будто моим телом управлял кто-то другой!       — Понятно, — кивнула Хацумэ, записывая всю информацию на листке бумаги, продолжая держать сломанную машину в другой руке, — Хм… Поскольку два человека одновременно насильно проникли в моего ребёнка, возможно, в игре и её программном обеспечении, рассчитанном на одного игрока, возникла какая-то ошибка, и роль была разделена на две части. Один управляет персонажем, другой выбирает варианты.       — …Что?! — рявкнул Бакуго, вздрогнув от неожиданности, — Тогда это значит.!       — Другой ученик, с которым ты был, в данный момент управляет твоей игрой по избавлению от вредных привычек, — торжествующим голосом объявила Хацумэ, победоносно подняв сломанную машину в воздух, словно только что выигранный трофей, — Я даже не знала, что моя малышка умеет такое!       — А-А-А-А!!! — закричал Бакуго, развернулся и выбежал из мастерской. Он проделал тот же путь в обратном направлении, спеша обратно в лазарет так быстро, как только мог. Он надеялся, что Тодороки всё ещё где-то там, потому что ему чертовски не хотелось бегать по школе в поисках идиота.       — Бакуго, — сказал Тодороки, когда увидел, что его одноклассник снова бежит к нему, как разъярённый бык. Хорошо, что он был рядом, потому что тоже искал его. — Только что случилось кое-что очень странное…       Бакуго не дал ему договорить. Он схватил Тодороки за галстук и потащил в мастерские вспомогательного отдела. Они не произнесли ни слова, не объяснились, пока не оказались в одной из мастерских.       — Поспеши и привели наши чертовы мозги в нормальное состояние!!! — взревел Бакуго, толкая Тодороки в сторону Хацумэ, — Теперь мы оба здесь. Так что вылечи нас. И быстро!       — Я не могу, — пожала плечами Хацумэ, — В этом прототипе нет опции «выйти из игры». Программный сбой уже установлен в вашем мозге и не может быть исправлен на этом этапе. Точнее, может, но мне пришлось бы напрямую изменить ваш мозг, чтобы исправить программное обеспечение игры. Если вы не хотите этого, то вам придётся играть до конца в том виде, в котором она сейчас.       — Черт возьми!!! — закричал Бакуго во всё горло, в отчаянии пнув ближайший стул.       — Что происходит? — спросил Тодороки, совершенно не понимая, что именно происходит. И это было справедливо, потому что он действительно не знал, что происходит с ними обоими, за исключением того, что его внезапно попросили выбрать между двумя вариантами, практически не объяснив, почему он должен сделать именно этот выбор с помощью плавающих текстовых полей.       — Ты ведь уже сломал мою малышку, да? — сказала Хацумэ, с грустью и неким упреком демонстрируя Тодороки дымящуюся, искрящуюся сломанную машину, — Это прототип революционного медицинского оборудования, которое позволит учёным исследовать мозг…       — Только не эта дурацкая реклама! — простонал Бакуго, раздражённо закатывая глаза. Чтобы облегчить себе жизнь и избавиться от головной боли, он быстро пересказал свой предыдущий разговор с Хацумэ в нескольких предложениях. — Машина, которая чуть не раскроила нам головы, — это какой-то прототип, который исправляет вредные привычки с помощью игр или чего-то в этом роде. Предполагается, что им может пользоваться только один человек за раз, поэтому, когда он принудительно установил своё программное обеспечение или что-то в этом роде в наших мозгах, в нём возникла ошибка, и игра разделилась между нами двумя. Я управляю персонажем, но ты держишь чёртов джойстик…       — О. Это многое объясняет, — невозмутимо сказал Тодороки, в его голове не было никаких сомнений в том, что он сошёл с ума или повредил мозг. Эти текстовые поля не были галлюцинацией или сбоем в работе мозга, это был просто побочный эффект неудачной игры, которая должна была отучить его от вредных привычек. Теперь он почувствовал себя намного лучше. — Что это за игра?       — Ты что, серьёзно собираешься поверить в это? — прошипел Бакуго, бросив на Тодороки злой взгляд.       — У нас ведь нет другого выбора, верно? — заметил Тодороки, слегка пожав плечами. Он снова посмотрел на студента с факультета поддержки. — Так что это за игра?       — Хе-хе-хе, хорошо, что ты спросил, — сказала Хацумэ, и с её ухмыляющихся губ сорвалось жутковатое хихиканье, когда она подкатила к ним доску на колёсиках. Мей схватила один из маркеров и начала писать на доске с поразительной скоростью. При этом она, разумеется, рассказывала и объясняла, что пишет. — Для прототипа я вдохновлялась визуальными новеллами. В конце концов, это один из лучших игровых жанров, позволяющий людям погрузиться в игровой мир. Таким образом, пациент играет сам за себя в изменяющей жизнь игре, в которой он проживает свою собственную жизнь. Продолжительность игры зависит от сложности вредной привычки, от которой он пытается избавиться, а количество вариантов выбора и концовок, которые он может получить, также зависит от этих факторов.       Так, например, если кто-то пытается избавиться от вредной привычки грызть ногти, игра будет довольно короткой, с парой вариантов выбора, которые приведут его в будущее, где он не грызёт ногти. Очевидно, что, как и в большинстве визуальных новелл, они могут оказаться в другом будущем в зависимости от решений, которые они принимают на протяжении игры. Таким образом, будет «счастливый конец», когда они обретут идеальную жизнь без обкусывания ногтей, и «плохой конец», когда они попадут в трагическую аварию из-за того, что не могли перестать грызть ногти.       «Ну и раздула из мухи слона» внутренне поморщился Бакуго, и его лицо медленно сменило выражение с раздражённого на полусерьёзное, наполовину уставшее от этой ерунды.       — И что? Откуда мне знать, какую вредную привычку пытается исправить эта дурацкая игра? — вопрос оставался открытым.       — Обычно это решается до того, как вы начнёте играть, но, учитывая обстоятельства, это могло произойти автоматически, и была выбрана самая заметная вредная привычка, — объяснила Хацумэ, пару раз постучав маркером по доске. — Вы уже попробовали первый вариант в игре, верно? После этого появилось какое-нибудь уведомление?       — Да, там было написано «Ветка «Киришима Эйдзиро» разблокирована», — сказал Бакуго, и Тодороки рядом с ним тоже кивнул в знак согласия. Очевидно, он тоже видел такое же текстовое уведомление. — Какое отношение этот идиот имеет к моей вредной привычке?       — Может быть, ваша самая заметная вредная привычка как-то связана с личными отношениями, — предположила Хацумэ, записав это на доске и обведя кружком.       — Тебя только что вывело из себя игровое обеспечение с ошибкой, — невозмутимо сказал Тодороки, за что получил агрессивный удар по голени и яростное рычание: «Заткнись!»       — Если вредная привычка, от которой вы пытаетесь избавиться, связана с личными отношениями, то очень       — легко предсказать, в какую игру вы будете играть, — сказала Хацумэ, добавив ещё одно слово, обведённое кругом, прежде чем хлопнуть ладонью по доске. — Это будет эроге!       — Что это?.. — одновременно спросили Бакуго и Тодороки, одинаково озадаченные этим специфическим игровым термином.       — Эроге — это примерно 80% визуальных новелл, когда-либо выпущенных в Японии, — объяснила Хацумэ, снова вернувшись к своему методу объяснения с помощью письма на доске и разговора. — Раньше это был просто способ включить откровенный контент в текстовые игры, не опасаясь судебных исков, но в последние десятилетия они превратились в текстовые истории с возможностью выбора и глубокими, значимыми отношениями с персонажами, которых игрок поддерживает. Большинство из них содержат дополнительный контент, но сюжетная линия сосредоточена на отношениях, а не на бонусном контенте.       — Что за бонусный контент? — спросил Бакуго, слегка приподняв бровь в знак подозрения.       — Ну… — пробормотала Хацумэ, а потом обвела в воздухе большим и указательным пальцами круг и вставила в него маркер, — Такой бонусный контент.       — Чёрт возьми, что за безумных «малышей» ты создаёшь на деньги школы?! — взвизгнул Бакуго, испытывая ещё одну пульсирующую волну боли в голове из-за своего гнева и своего громкого голоса, — Итак, давай посмотрим, правильно ли я тебя понял. Тодороки нужно выбрать вариант, который изменит мои личные отношения с Киришимой на что-то другое, а потом трахнуть его, и вуаля, моя вредная привычка волшебным образом исчезнет навсегда!       — Да! И нет, — подтвердила Хацумэ, быстро написав «Кири» на доске вместе с ещё парой вопросительных знаков, соединённых стрелками с обведённым кружком словом «личные отношения». — Это не было бы настоящей эроге, если бы у тебя не было широкого выбора персонажей, с которыми можно встречаться. Ты уже разблокировал возможность концовки с Киришимой, но у тебя должно быть ещё много персонажей, которых тебе предстоит разблокировать.       — Как мне получить плохой конец?! — взвыл Бакуго, и на его лице медленно начало проявляться отчаяние, — Мне нужно получить плохой конец прямо сейчас!       — Я бы не советовала тебе этого делать, — со вздохом сказала Хацумэ, — Это прототип, предназначенный для избавления от вредных привычек. В таких условиях «плохой конец» — это то же самое, что не избавиться от вредной привычки. Так что ты в значительной степени проигрываешь в этой жизненной игре.       — Да ладно, это же просто игра, верно? — нервно усмехнулся Бакуго, закатывая глаза, — Если ты проигрываешь, то просто начинаешь игру заново. Точка.       — Не забывай, что это революционная медицинская процедура, в которой игра используется в качестве метода лечения, — заметила Хацумэ, пару раз постучав маркером по сломанной машине, — И это игра, которая может изменить чью-то жизнь к лучшему или к худшему. Так что да, ты можешь просто начать играть заново, если твой персонаж умирает. Но в твоем случае если ты умрешь в игре, ты умрешь и в реальной жизни.       — Ты что, серьёзно собираешься присвоить себе авторские права на Sw*rd Art Onl*ne прямо сейчас?! — прорычал Бакуго, ударив кулаком по столу. — Ты серьёзно?!       — Ты прав, прости, — извинилась Хацумэ, и после того, как она тихо откашлялась, её поведение стало более серьёзным, — Я должна была сказать: «Люди умирают, если их убивают». В конце концов, Fat*/Stay N*ght — это эроге. Какая же я глупая!       — Распространяются ли законы об авторском праве на такой механизм? — задумался Тодороки, размышляя о том немногом, что он знал о действующих законах об авторском праве в Японии. — У меня сложилось впечатление, что нет, но… Хм…       — Сейчас никто не стал бы винить меня, если бы я получил плохой конец после того, как прикончил вас двоих, — спокойно сказал Бакуго, и его гнев и ярость были сжаты и заключены в его острых как бритва словах.       — Есть ли способ завершить игру так, чтобы Бакуго не пришлось ни с кем встречаться или умирать? — спросил Тодороки, пытаясь успокоить разъярённого демона, стоящего рядом с ним. Не будет преувеличением сказать, что Бакуго жаждал крови.       — В некоторых визуальных новеллах есть «нормальный финал», когда игрок не остаётся ни с одним персонажем, но сохраняет дружеские отношения со всеми, — отметила Хацумэ, тщательно обдумав вопрос, — Я создала своего «ребёнка» таким образом, что он автоматически обновляет игровой процесс не только в зависимости от сделанного выбора, но и в зависимости от образа жизни и окружения игрока. Возможно, между всеми «счастливыми» и «плохими» финалами есть «нормальный финал». Но я бы сказала, что вы узнаете, есть ли он, только после того, как откроете все ветки.       — …Откуда мне знать, сколько здесь веток? — вздохнул Бакуго, слишком уставший и измотанный, чтобы продолжать кричать во всё горло.       — В следующий раз, когда ты откроешь новую ветку, попробуй нажать на уведомление, Тодороки, — объяснила Хацумэ, постукивая пальцем по воздуху, чтобы проиллюстрировать свои слова. — Это должно открыть статус игры и журнал прогресса. Там вы можете посмотреть, на каком маршруте сейчас Бакуго, а также все доступные концовки. Но вы сможете увидеть только те, которые уже открыты. Остальные будут отображаться в списке как пустые ячейки.       — Хорошо, — кивнул Тодороки. Даже от этого небольшого движения шишки на его голове и лбу запульсировали от боли. — Есть ли ещё что-то, что нам следует знать об этой игре?       — Хм… Кажется, это всё? — пробормотала Хацумэ, наклонив голову влево и мысленно просматривая все данные и процессы создания своего «малыша». — О! Тодороки, ты ведь не знал, что происходит с Бакуго, когда появились эти два варианта, верно?       — Нет, не совсем, — сказал Тодороки, и его лицо стало ещё более пустым и невыразительным, пока он продолжал объяснять, — Я проснулся в медпункте от звука захлопнувшейся двери, а через пару минут Айзава-сенсей и весь медпункт застыли. Затем передо мной появились два текстовых поля. Я не понимал, что происходит, но когда я коснулся пальцем одного из этих полей, всё вернулось в норму. Я спросил об этом Айзаву-сенсея, но он понятия не имел, о чём я говорю… поэтому я подумал, что мне всё это приснилось. Оказалось, что нет.       — Верно. Я так и думала, — признала Хацумэ, обращаясь скорее к самой себе, чем к двум другим ученикам. — Вам двоим стоит держаться вместе, пока вы не закончите игру. Будет очень плохо, если Тодороки случайно поднимет флаг смерти, потому что ему не будет ясен контекст взаимодействия Бакуго с тем, с кем он находится.       — Может ли моя жизнь стать ещё хуже, чем она есть сейчас? — задавался вопросом Бакуго несколькими минутами ранее. Судя по всему, ответ на этот вопрос был положительным.       Да, может.