В свете полной луны

      Тяжелые грозовые тучи нависали над землей, словно само небо было готово обрушиться на израненную землю, так щедро политую кровью в эту ночь. По недавнему полю битвы шли четверо. Они двигались медленно, смотря вперед и немного вниз, скользя взглядами по телам погибших. Плащи их время от времени взмывали вверх от дуновения ветра и были похожи на крылья. Вдруг один из лежащих на земле пошевелился.       Идущий немного впереди альфа остановился и посмотрел внимательнее. К его удивлению, это был омега. Смертельно раненый, но живой. Черные длинные волосы разметались и падали на мертвенно-бледное лицо, пачкаясь в густой крови, тонкими ручейками текущей по коже. Тонкие пальцы все еще сжимали рукоять меча, но сил поднять его уже не было.       Этот омега был прекрасен. Изящные, точеные черты лица выдавали в нем аристократа. Неожиданно омега приоткрыл глаза и посмотрел прямо на альфу. И, если бы сердце альфы могло биться, то в этот момент оно бы точно замерло. Чонгук был абсолютно очарован этой умирающей красотой, и никак не мог понять, как такое прекрасное создание могло оказаться здесь, да еще и явно сражаясь.       Пока он был занять этими мыслями, омега вновь попытался пошевелиться, чувствуя рядом врагов, но сил хватило лишь на то, чтобы перебрать пальцами по рукояти. Послышался звон меча, вытаскиваемого из ножен, и свист рассекаемого клинком воздуха. Один из сопровождающих Чонгука, решил смилостивиться и добить умирающего, но Чон успел выхватить собственный меч и у самого горла омеги остановить удар. — Юнги, нет! — Хочешь доесть? — Усмехнулся Юнги, убирая клинок в ножны.       Чонгук на это ничего не ответил, он спрятал и свой меч, а после присел на одно колено перед омегой, немного его приподнимая. Жизнь уходила из этого прекрасного тела стремительно, юный омега захрипел от боли, когда его тело потревожили, и кровь хлынула из его рта. Медлить было нельзя. Склонившись над раненым, Чонгук впился зубами в тонкую шею омеги и тот лишь конвульсивно дернулся, через несколько секунд альфа оторвался от чужой шеи, полоснул себя по ладони и выдавил немного своей черной и густой крови прямо в рот омеги, заставляя того сглотнуть. Омега судорожно вздохнул, еще раз посмотрел на альфу и взгляд его янтарных глаз потух. — Успел? — Немного сомневаясь, спросил Чонгук. — Успел. — Холодно ответил Юнги, одергивая полу своего плаща, чтобы не запачкать. — Дядя будет недоволен. — Нельзя позволить погибнуть столь прекрасному созданию. — Возразил Чонгук, поднимая обращенного на руки. — Расскажешь это дома. — Юнги двинулся вперед, кинув двум сопровождающим вампирам. — Меч его заберите, качественная вещичка.

***

      Замок правящей семьи вампиров, или, как называли его люди, Замок Короля Ночи, находился в прекрасном месте, как со стороны обороны, так и по красоте окружающих пейзажей. Возвышаясь над лесами, он словно парил когда опускался густой туман, а отвесные скалы визуально поднимали его до небес. Со стороны, в лунную ночь он казался холодным и пугающим, как и существа, обитавшие там. Хотя для вана вампиров Чон Хосока эта слава была только на руку — чем больше боятся глупые люди, тем меньше суются к ним. Но, конечно, на территорию вампиров люди периодически наступать пытались, к замку и близко приблизиться их войска не могли, только лишь какие-нибудь отчаянные любопытные одиночки, потом пересказывающие страшные видения своим сородичам. Так и жили эти странные соседи — то вовсе не замечая друг друга, то в битвах насмерть. Сейчас был как раз период обострения конфликтов, наглые людишки вновь полезли на территорию вампиров, чем до жути бесили вана вампиров. Сам ван, конечно, участие в подобных мероприятиях не принимал, ему подобная возня не по чину, а вот его сын, вансенджа Чон Чонгук, был еще менее сдержан из-за своей молодости, и поэтому лично демонстрировал людям, что на территорию вампиров лучше не соваться. — Долго ты будешь беситься? Или решил с тучами поспорить о грозности?       В зал, где прибывал Хосок, вошел его омега, изящный, словно фарфоровая статуэтка. Его многослойные одежды струились от каждого движения, создавая легкий романтический флер. — Мы потеряли сегодня десять вампиров, Бомгю! Десять! — Они потеряли полсотни человек. — Заметил омега, садясь в кресло, и наблюдая, как его альфа меряет шагами расстояние между огромными окнами. — Что мне эти люди? Все равно умерли бы через пару десятков лет не от болезней, так от старости. Но вампиры! Каждый из них драгоценен! Чего людишкам не сидится на месте, а? Все лезут и лезут, как наглые насекомые. Пора положить этому конец, сил моих больше нет терпеть эту постыдную болезнь на наших землях.       Резные двери распахнулись и в зал вошел Юнги. Вампир был как всегда невозмутим, его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, никто бы и не сказал, что он только что вернулся с поля боя. Он молча поклонился Хосоку, а подойдя к Бомгю, слегка склонил голову и поцеловал руку омеги. — Юнги, где Чонгук? — Спросил Хосок — У себя. — Пусть его позовут. — Боюсь, что не придет. — Это почему? — Заинтересовался Бомгю. — Он там, на поле боя, нашел полуживого омегу. Принес домой. — Таким же безэмоциональным голосом ответил Юнги. — Отмыли, переодели, теперь любуется. — Полуживого — значит НЕ вампира? — Щека Хосока нервно дернулась.       Юнги кивнул. Хосок запыхтел и сам направился к сыну, Бомгю оглянулся на Юнги, но все же поднялся и устремился вслед за своим альфой. В спальне Чонгука они действительно обнаружили неизвестного омегу. Сам Чонгук склонился над ним, поправляя одеяло, и нежно убирая волосы от лица. — Чонгук! Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты не тащил еду в кровать?! — Возмутился Хосок, глядя на спящего омегу в постели сына. — Отец, он спит, не разбуди. — Я задал вопрос. — Не унимался Хосок. — Он не еда, — пожал плечами младший, — я его обратил. — Ты!..       Хосок поджал губы, тыкая в сына указательным пальцем, но так и не высказал все, что собирался. После чего махнул рукой, и выскочил из спальни. — Гуки, у отца и так очень сложный период, еще и ты со своими играми. — Укоризненно произнес Бомгю. — О-папа, но посмотри на него! Разве я мог позволить ему погибнуть? — Призвал к пониманию родителя Чонгук. — Я поговорю с отцом. — Улыбнулся Бомгю, всегда отвечавший в их семье за разумный диалог и становясь буфером между этими двумя альфами.

***

      Спальню освещал лишь свет луны, но был он такой яркий, что и прочего освещения было не нужно. Полная луна радовала вампиров города, она, словно благословение, вдруг появилась, разогнав тяжелые тучи. Омега в постели Чонгука пошевелился и открыл глаза, все еще немного не понимая, где он находит и что происходит. Последнее, что он помнил — это бой. Они проигрывали. Он видел, как много людей погибало, но бился, стараясь отбросить врага и помочь тем самым вывести раненых. Он помнил резкую, пронзительную и очень острую боль, настигшую так внезапно, что на мгновение омега даже удивился — как может холод так сильно обжигать? Не успел он об этом подумать, как его полоснули уже по груди, разбивая кожаный доспех. Он рухнул на землю, все еще бессмысленно сжимая меч, ведь понимал, что встать больше не получится.       Сознание приходило медленно, словно туман перед глазами рассеивался и проступали очертания комнаты. Это было явно не похоже на интерьеры дома Ким, и ни на один из домов их города. У выхода на большую крытую террасу стоял человек, по телосложению явно альфа — высокий и широкоплечий. Он задумчиво смотрел сквозь стекла на полную луну и не обращал внимания на проснувшегося омегу, но стоило тому пошевелиться, как альфа обернулся. Из тумана воспоминаний омеги тут же возник взгляд этих глаз — антрацитово-черных с кровавым отблеском, словно кто-то бросил яркий рубин в темные воды. Альфа направился к кровати, а омега резко сел и спиной пополз по кровати, пока не уперся в спинку. — Как вы себя чувствуете? Голодны? — В голосе альфы слышалась забота. — Меня зовут Чонгук, я… — Вампир! — В ужасе вскрикнул омега. — Не стоит бояться.       Чонгук вытянул руку вперед, чтобы успокоить, но омега лишь больше запаниковал, дернулся и вдруг обернулся мышью. Он очень быстро замахал маленькими крылышками и взмыл вверх, тут же запутавшись в балдахине. Чонгук запрыгнул на кровать, чтобы помочь ему выпутаться, как до омеги дошло. Он — мышь! Летучая мышь! И омега закричал. Пока в голове омеги все переворачивалось и он на мгновение замер, Чонгуку удалось его распутать, но тот тут же стал отбиваться и поцарапал своего спасителя, вырываясь. Продолжая истошно кричать, омега метался по комнате, периодически кувыркаясь в воздухе, потому что как он летать не понимал, и поэтому его швыряло из стороны в сторону. — Постойте! Остановитесь же! Вы в безопасности! Осторожно!       Омега сносил все, что попадалось на его пути, случайно цепляя или врезаясь.

***

      В библиотеке замка царила уютная тишина. Бомгю удалось успокоить разбушевавшегося вана, убедив его, что ничего критичного не случилось — этот омега уже вампир, а значит он драгоценность, как совсем недавно сказал сам Хосок. Еще недовольно пыхтя на сына, ван отдал распоряжение готовить обед и поставить дополнительные приборы для их нового жильца, в тайне надеясь отселить этого мальчишку на этажи пониже, чтобы убрать с глаз это человеческое недоразумение.       В ожидании обеда часть семьи собралась в библиотеке. Юнги читал книгу, чтение было его вторым по интересам увлечением, первым и главным являлись бои на мечах. Бомгю раскладывал пасьянсы, ловко тасуя карты тонкими пальчиками. Не удержавшись, Хосок перехватил ладошку своего омеги и поцеловал подушечки пальцев, чем вызвал улыбку омеги. Собираясь что-то сказать, наверняка, что-то очень нежное и полное любви, альфа уже открыл рот, но тут его прервал истошный крик, от которого подпрыгнул омега и поднял глаза от книги Юнги. Глаза Хосока округлились, а рот забавно скривился: — Что это? — Омега проснулся. — Пожал плечами Юнги и вновь уткнулся в книгу. — Ладно…       Но только лишь Хосок вновь хотел обратиться к Бомгю, как вопль повторился, а за ним послышался грохот чего-то бьющегося и падающего. — Это уже ни в какие ворота! —       Возмутился Хосок, подскочил со своего место и направился в комнату сына. — Хосоки! — Бросился за ним Бомгю, чтобы удержать альфу от скандала.

***

      По спальне Чонгука метался омега, как полоумный. Он не понимал, как стал мышью, как управлять этими ужасными крыльями и поэтому истерично дергался, только сильнее уставая. Еще и этот монстр, бегающий за ним и пытающийся схватить малюсенькую тушку. Омега в очередной раз метнулся в сторону, летя точно на дубовые двери и по пути соображая, как сворачивать. По мере приближения двери и осознания того, что свернуть не получается, он опять завопил, но дверь резко открылась, и омега с мягким стуком влепился в нее. Падая, он каким-то невообразимым образом обернулся человеком и не ударился головой, лишь потому что Чонгук успел подхватить его. — Больно. — Прошептал омега и потерял сознание.       Вошедший Хосок уставился на парочку у его ног и сжал губы. Он пыхтел, едва сдерживаясь, то сжимая ладони в кулаки, то вытягивая указательный палец и тряся им в воздухе. — Гуки, скоро подадут обед. Мы ждем к столу и твоего… Твоего нового друга. — Влез Бомгю, укладывая ладошку на грудь вана, чтобы успокоить этого альфу. — Нужно приказать принести веревку. Думаю, если его привязать к стулу еще бессознательного, то кормить будет проще, а разрушений меньше. — Все же выдал Хосок. — Сооокиии. — Укоризненно посмотрел на него Бомгю. — Идем, Гуки и сам способен разобраться с происходящим. — Мы так без дома останемся, пока он разбирается. Сколько ваз перебито?..       Родители ушли, под причитания вана, а Чонгук поднял на руки легкое тело омеги и перенес обратно в постель. Почти сразу омега пришел в себя, но в этот раз обошлось без резких движений. — Не бойтесь. — Начал Чонгук, двигаясь очень осторожно и медленно, чтобы не спугнуть. — Вы в безопасности. Ничего не угрожает. — Я в замке Короля Ночи?       Чонгук беззлобно усмехнулся: — Это глупое название скоро укоренится и у нас. Но да, вы именно в этом замке. — И я… Я…       Омега никак не мог выговорить этого страшного слова «вампир». — Вы — вампир. — Помог ему Чонгук. — Иначе вы бы не выжили, раны были слишком серьезными и крови вы потеряли много. Прошу простить меня, если это возможно, я не спрашивал вашего разрешения, действовал очень импульсивно… Но я не мог позволить вам погибнуть. Только лишь подобная мысль причинила мне дикую боль. Вам кажется, что вы слабы, но это сейчас лишь от шока. Тело ваше полностью восстановилось, просто нужно привыкнуть к новому состоянию.       Глаза омеги наполнились слезами и он потер ладонью глаза, размазывая влагу по щекам. — Прошу вас, не нужно плакать… — Я вампир… Монстр… Я… — Вот это было сейчас грубо. — Грубо? Но это так! — Нет, — покачал головой альфа, — даже близко нет.       Омега всхлипнул, и Чонгук позволил себе присесть на край кровати. — Послушайте, давайте так… Как вас зовут? — Тэхен. — Тэхен-щи, раз уж так сложилось, то давайте вы попробуете нас узнать получше? Осмотритесь, познакомитесь, я уверен, что вы измените свое мнение о вампирах.       Тэхен посмотрел на альфу с сомнением, но кивнул: — У меня все равно нет выбора… Домой я таким вернуться не смогу. — Вот и славно. — Расплылся в улыбке альфа, но наткнулся на возмущенный взгляд омеги, тут же объяснился. — Я имею ввиду хорошо, что вы решили дать шанс показать вампиров такими, какими они являются, а не то, что вы не можете вернуться домой. Это, несомненно, печально, когда приходится разлучится с семьей… Да.       Неловко замолчав, Чонгук встал на ноги, и слегка поклонился. — На кресле лежат приготовленные для вас одежды, я сейчас вызову прислугу и вам помогут одеться, а потом сопроводят в обеденный зал. — Обеденный зал? — Да, настало время обеда. Моя семья ждет вас к столу. — Простите, а как вас зовут? — Тэхену было неловко, он точно помнил, что альфа называл свое имя, но от ужаса омега тогда совершенно не соображал. — Вансенджа Чон Чонгук. — Представился альфа.       Глаза омеги расширились: — Сын Короля Ночи! — Кхм-хм. Мой отец — ван вампиров, а не король ночи, а я — наследный принц. — Поправил его альфа. — Прошу вас, не стоит называть моего отца человеческими прозвищами. — Простите. — Немного смутился омега. — Скоро придет прислуга.       Альфа вновь поклонился и вышел, чтобы позволить омеге переодеться.

***

      В малом обеденном зале, где любила собираться семья, стоял большой круглый стол, середина которого украшала пышная, но невысокая композиция из зелени, цветов и миниатюрных традиционных домиков с мостиками и беседками, расположившихся там, словно маленькая усадьба. Стол был уже накрыт и уже скоро должны были подавать блюда. Юнги и Чонгук, пришедшие первыми, поклонились, когда в зал вошла монаршая семья и сели за стол, только после того, как заняли свои места старшие. — Где этот неудачный завтрак? — Спросил Хосок. — Отец… — Я не знаю, как его зовут. — Пожал плечами ван. — Его зовут Тэхен. — Прекрасно. — Немного ехидно улыбнулся сыну Хосок.       Двери распахнулись и вошел сам Тэхен в сопровождении слуг, который с поклоном сразу же вышли. Омега остановился, чувствуя себя немного неловко. Он был в доме врага, в комнате с правящей семьей врага, но правила приличия говорили, что нужно выказать уважение. Воцарилось молчание, Тэхена рассматривали так же, как и он их. Наконец, омега склонил голову: — Доброй ночи, ван Чон Хосок. Доброй ночи, ванби. — Обратился он так же к Бомгю, и так же слегка поклонился в сторону Юнги.       Бомгю благосклонно улыбнулся, Хосок фыркнул, а Юнги склонил голову в ответ, хотя выражение лица его оставалось таким же безучастным. Чонгук же встал с места и отодвинул стул для омеги, помогая тому сесть. Двери вновь открылись и в зал занесли блюда с едой, аккуратно расставляя перед сидящими. Тэхен с волнением посмотрел на свою тарелку и увидел большой кусок мяса с кровью, после чего нервно сглотнул.       В бокал рядом с ним налили какую-то темную жидкость из красивого расписного кувшина, после чего слуги вышли, оставив лишь пару вампиров для обслуги.       Омега ткнул вилкой в мясо, понимая, что оно практически сырое и вздрогнул, отгоняя от себя страшные мысли о том, кому это мясо принадлежит. Тем временем семья приступила к трапезе. — Идеальная обжарка. — Похвалил повара Хосок. — Идеальная обжарка? — Неосознанно воскликнул Тэхен, не понимая, как это мясо в луже крови может быть обжаренным. — Это стейк с кровью, деточка, если ты считаешь, что слишком зажарен, то могу попросить привести сюда корову — укусишь ее за жопу.       Бомгю закрыл лицо ладонью, не в силах терпеть выходки своего альфы. — Отец… — А это… Это говядина? — Тихо спросил Тэхен. — Ох, ты хотел начать с девственников? — С беспокойством посмотрел на него Хосок. — Прости, они сейчас сцеживаются, но на десерт у нас пара нежнейших младенцев.       Тэхен икнул и свалился в обморок. Чонгук тут же подскочил со своего места, чтобы привести омегу в чувства, а Юнги тихо засмеялся. — Хосоки, зачем так издеваться над мальчиком? Он и без того напуган. — Попытался призвать к порядку Бомгю. — И нашпигован стереотипами по самые уши. Мясо, кстати, действительно восхитительно вкусное. — Прокомментировал Хосок, отправляя очередной кусочек себе в рот.       Чонгуку удалось быстро привести в чувства омегу, он помог ему вновь сесть за стол и подал бокал, продолжая немного придерживать. — Что это? — Лунное вино. — Пояснил Чонгук. — Травяной напиток, очень тонизирует и для вампиров так же важен, как кровь.       Тэхен сделал глоток, было очень вкусно, и он отпил еще. — А… Вампиры пьют что-то кроме крови? — И едят. Просто наш рацион немного специфичен, — начал объяснять Бомгю, — он отличается от привычно для человека. И, конечно же, кровь для нашего питания обязательна. Но ты можешь не волноваться, людскую кровь вампиры пьют не очень часто. — Но пьют?.. — У нас есть кормильцы. — Кивнул старший омега. — Кормильцы? — Округлил глаза Тэхен. — Да. Это люди, которые добровольно пришли жить с вампирами и делятся своей кровью. Их не убивают, просто немного… как бы это сказать? Их не испивают досуха, а лишь делают несколько глотков. Человеческая кровь дают вампиру намного больше силы и энергии, чем любая другая. — А эти люди… Они почему не обращаются? — Укусить и выпить кровь человека — не значит обратить его. Нужно укусить по-особенному, а потом напоить своей кровью. — И кормильцы не ослабевают? — Наши ученые достаточно мудры. Это у людей срок очень ограничен, а у вампиров есть время исследовать все тщательно. Поэтому наши кормильцы быстро восстанавливаются, о них заботятся и их оберегают. — То есть пропавшие люди из поселений не погибли… — Погибшие, конечно, тоже есть. К сожалению, не без этого. Некоторые пришли, чтобы убить вампиров, и были убиты за это. Некоторые решили пощекотать себе нервы и нарвались на вампира не в лучший момент. Но это единицы. Большинство приходили с поклоном и просили жить среди вампиров. Есть даже такие, кто просил обратить себя, потому что полюбил вампира. — И их обращали? — Они приходят с возлюбленным вампиром к вану и тогда эти просьбы удовлетворяются. — Но если вы не настроены к людям враждебно, то отчего эти войны?! В них гибнут сотни людей! — Воскликнул Тэхен. — Ой, да ну надо же! — Положил приборы Хосок, и подпер подбородок рукой. — А кто лезет за этой войной? А? Не люди ли? — Мы защищаемся! — Вы приперлись на нашу территорию, объявили тут себе королевство, и мы были не против, живите спокойно себе. Но вот вам же не сидится на месте, нужно лезть и нарываться, путаться под ногами, хотя поселились тут всего-ничего. — Люди больше четырёхста лет живут на этих землях! — Вот и я говорю — без году неделя, а туда же. Отец был прав, когда говорил, что нужно было перебить всех как только они ступили на берег. Нет же, пожалели, Чонгуку так и вовсе они нравились — что-то необычное! Люди на кораблях! Хотя что с него взять, совсем подростком был, ребенком совсем. Он и сейчас-то слишком молод, но уже глаза открылись — показывает людишкам где их место. — Молод? — Похлопал глазами Тэхен. — Люди на кораблях, прибывшие четыреста лет назад? — Нашему сыну пятьсот семьдесят три. — Улыбнулся Бомгю и Тэхен икнул.       Омега перевел взгляд на Юнги, и тот ответил на незаданный вопрос: — Я немного старше. — Юнги полукровка, он человек наполовину.       Юнги дернул губой, немного раздраженно. — И ты, раз так цепляешься за людское, должен к нему относиться с большим почтением. — Влез Хосок. — Перед тобой сын императора-омеги Мин. — Легенды не врали? Принц-вампир существовал? — Вроде, я никуда не исчез, чтобы обо мне в прошедшем времени говорить. — Фыркнул Юнги. — Но почему полукровка, если по легенде на вас напал вампир? — Потому что люди как обычно врут. — Пояснил Хосок, не упуская возможности уколоть людей. — Юнги мой племянник, сын моего брата и омеги Мин. И если бы не его глупый альфа и люди, боящиеся собственной тени, то империя была бы крепкой, а не распалась на какие-то мелкие княжества. — Люди боятся неизведанного. — И поэтому стремятся уничтожить. — Значит, мы в каком-то очень дальнем, но родстве, ваше высочество. — Обратился Тэхен к Юнги. — Моя семья тоже пошла от ветки Мин, правда в третьем поколении мои предки стали Ким. — Так ты дитя правителя людей? Этого Ким Намджуна? — Повернулся к нему Хосок. — Да, ваше величество. — Хм… Интересно.

***

      Во дворце правителя Ким стояла траурная тишина. Придворные и слуги ходили тихо и лишний раз не беспокоили хозяев — все понимали, какую боль испытывает семья. Намджун лишь полчаса назад вернулся с совета, где ему доложили о страшных потерях, которые понесли люди сутки назад. Король распорядился о том, чтобы все лекари были направлены для помощи раненым, а если будет не хватать лекарств, то чтобы брали из личных запасов королевской семьи. Сейчас же альфа сидел в кресле, упершись локтем в подлокотник и лбом в открытую ладонь. Сокджин, его омега, сидел на небольшом диванчике, его глаза были красными и припухшими от слез, но сейчас омега не плакал. Он нежно обнимал, придерживая за плечи, воспитанника семьи Ким — юного Пак Чимина. Этот омега был неизлечимо болен, и угасал на глазах. Он почти уже не выходил из своей комнаты, все чаще проводя время в постели. Но сегодня он понимал, что обязан поддержать семью, что была так добра к нему. — Они… Они не нашли Тэхени? — С дрожью в голосе спросил Сокджин. — Нет.       Намджун поднял голову и откинулся на спинку кресла, немного сжимая подлокотники. Тэхен — их единственный сын, наследник. Наследник, которого они потеряли, ведь с каждым часом надежда, что его найдут живым, гасла. — Так много погибших… Так много раненых… И я ничего не могу с этим сделать!       В ярости альфа подскочил с места и сбросил книги и кувшин, что стояли на столике рядом с ним. — Джуни, не нужно… — Я должен найти способ, как искоренить эту погань с нашей земли! Они должны поплатиться за все эти жизни!       Чимин неожиданно стал заваливаться на бок и старший омега тут же его подхватил: — Чимини! — Простите… Простите, Ваше Величество… Я пойду, мне немного нехорошо…       Чимин попытался встать, но у него не получилось — сил у омеги совсем не было. Намджун посмотрел на него с печалью — этот мальчик рос в их семье с пяти лет. Рос вместе с родным сыном, и был для них словно родной. Эти два прекрасных цветка, таких разных по характеру, но таких ярких и дружных. Но вот один погиб на поле битвы, а второй вот-вот погибнет от болезни. Альфа тяжело вздохнул. Он подошел к омегам и легко поднял исхудавшее тельце Чимина, чтобы отнести его в спальню, и, как всегда, позвать лекаря, чтобы тот хоть немного облегчил страдания омеги.