В свете полной луны

      После обеда Чонгук пригласил Тэхена прогуляться по замку и показать хотя бы малую толику, чтобы омега начал немного ориентироваться. Омега с любопытством и восхищением рассматривал огромные залы и галереи замка, с изящными колоннами, разноцветными стеклами, в которых играл лунный свет, создавая причудливые и таинственные узоры на полу и стенах. Он смотрел на статуи, картины и портреты, изображавшие вампиров и их быт, что было особенно интересно Тэхену. Время от времени им на пути попадались другие вампиры, которые останавливались и с почтением склоняли головы, чтобы потом вновь направиться по своим делам. — Замок так огромен… Даже представить себе трудно его масштабы… — Мои предки любили размах, — улыбнулся Чонгук. — А они… Они погибли? — Что? О, нет, — засмеялся Чонгук. — Мои прапрапрапрадедушки в замке, но почти все время проводят в своей башне и наслаждаются уединением, мои прапрапрадедушки, наоборот обосновались в подвалах, там им больше нравится, и тоже не особо часто появляются наверху. Но гостей принимают, поэтому мы можем их посетить. А вот прадедушки вышеперечисленных живут в горах, они, можно сказать, отшельники, но в их возрасте это нормально — надоедает суета. Но время вот времени родители навещают их, не особо часто, чтобы не надоедать. Так, раз в пятьсот лет.       У Тэхена дернулся глаз, он даже не мог представить сколько же лет предкам Чонгука. — О, у тебя такое лицо… Ты немного удивлен, мне кажется. — Тебе кажется. Потому что я не немного удивлен! Сколько же им лет? — Много, им тысячи и тысячи лет. Они очень древние и сейчас практически не интересуются миром, вне стен своих покоев. — Большая семья… А Юнги-щи, получается, твой двоюродный брат? Его отец тоже живет здесь? — Нет. Мой дядя принадлежит немного к другой ветви. — Он — Истинная кость, а ты — Священная, — кивнул, поняв, Тэхен. — Именно, — улыбнулся Чонгук. — Идем дальше?       Они прошли еще немного, альфа явно вел в какое-то определённое место, и Тэхену даже стало любопытно, куда именно. Но когда они вышли в крытый сад, то омега замер в восхищении, не в силах даже и слова сказать. Все вокруг сияло мягким фиолетово-синим светом, цветы немного искрились в лунном свете и слегка покачивались от прикосновений мотыльков, порхающих между цветами и танцующих в лучах луны. — Что это? — Лунный сад. Вино из этих цветов ты пил сегодня. — Как здесь красиво! Я никогда не видел ничего подобного!       Омега прошел вперед, постоянно оглядываясь и восхищаясь, как вдруг неожиданно увидел знакомое лицо: — Субин?! — Ваше Высочество? — Так же ошарашенно воскликнул омега, но спохватился и поклонился. — Ты как здесь?! Мы думали, ты мертв! — В каком-то роде, это верные мысли, — улыбнулся Субин, и Тэхен заметил аккуратные клыки омеги. — Вы знакомы? — Выступил вперед Чонгук. — Субин был придворным омегой, но когда он пропал мы были обеспокоены очень. — Простите меня за это, Ваше Величество. — Как ты здесь оказался? — Как и большинство — любовь! — С улыбкой пояснил Субин. — Ночами мне никак не спалось, и я бродил по территории дворца. Однажды я стал замечать, что за мной кто-то наблюдает, но никак не мог увидеть кто это — рядом точно никого не было. И как-то раз я решился позвать, спросить в пустоту кто здесь и попросил выйти ко мне. К моему удивлению, из тени деревьев вышел альфа. Мы стали общаться и я понял, что все больше влюбляюсь, но меня терзали страшные догадки и сомнения. И вот однажды он мне признался в чувствах. И в том, что он — вампир… Для меня это было лишь подтверждением моих догадок — никто во дворце не слышал про него и я ни разу не встретил его днем. — И что было дальше?       Тэхен внимательно смотрел на придворного, словно слушал любовный роман. — Любовь, Ваше Высочество. Мы слишком полюбили друг друга, чтобы это стало препятствием. Но в мире людей нас бы не приняли, а Енджуну бы грозила смертельная опасность, поэтому мы решили бежать сюда. Не без сложностей, но мы добрались к замку Вана Вамиров, и пришли к нему на поклон. — Ох, представляю, что здесь было! — Всплеснул руками Тэхен, вспоминая про характер Хосока. — Ван Чон Хосок очень добр, когда к нему относятся с уважением. Он принял меня, позволил Енджуни меня обратить и пожелал, чтобы наш малыш появился на свет в ближайшем столетии. Теперь я работаю в этом прекрасном саду, ухаживаю за цветами. — И цветы очень любят Субина, — оповестил Чонгук, — они к нему буквально тянуться.       Субин с улыбкой поклонился. — Но как вампир проник на территорию дворца, да еще так много раз? — Никак не мог понять Тэхен. — Мышью. — Коротко пояснил альфа. — Мышью?! — Да, — кивнул Чонгук, — как ты сегодня оборачивался. — То есть… Вампиры могут беспрепятственно попадать на территорию людей? — Не только могут, но и довольно часто там бывают. Часто с купцами приходят товары и для нас. Опять же, многие вампиры заводят отношения с людьми, некоторые отправляются на поиски кормильцев. — Подожди, — Тэхен вытянул руку вперед и развернулся к Чонгуку, явно стараясь все уложить в своей голове, — то есть ты хочешь сказать, что вампиры спокойно и часто находятся на территории людей? — Да, именно это я и говорю. — Но там не погибают люди от укусов! Все, кто погиб, были за территорией города! — Потому что они сами в этом виноваты — они напали на вампиров, а вампиры лишь оборонялись. Тэхен сел на небольшую плетеную кушетку. — Я поверить не могу… По городу и дворцу еженощно бродят десятки вампиров, но не нападают! Вы же так могли бы просто уничтожить нас, а люди бы и не заметили, как вы напали! — Нам не нужно это! Мы защищаемся, пойми. Мы идем на битву только в тех случаях, когда на нас нападают люди. — Столько людей гибнет просто от недопонимания… Ужас какой… А я могу? Могу так же незаметно попасть туда? — Мм. Боюсь, тебе бы сначала научиться управляться с крыльями, — мягко заметил Чонгук. — Иначе истерично орущая летучая мышь, совершающая постоянные кульбиты в воздухе, явно не останется незаметной.

***

      К тренировкам Тэхен подошел со всей ответственностью. Он внимательно наблюдал, как оборачивается Чонгук, едва уловимым движением становясь мышью, и почти сразу оборачивающийся обратно человеком, становясь вновь на ноги. — Так, подожди, можно немного медленнее? Ты вот что, подпрыгиваешь, когда оборачиваешься? — Да, но это для того, чтобы сразу взлететь, тебе это не обязательно повторять. — Почему это? — Сузил глаза Тэхен и уперся крылатыми лапками себе в бока. — Потому что, видимо, у нас маленькая проблемка… — Какая это? — Ты оборачиваешься незаметно даже для себя? — Чего? — Удивился Тэхен и выпрямился, а потом посмотрел на себя.       Увидев пушистое пузико, крылья и когтистые лапки, омега пошатнулся и свалился с кресла. — Крыльями, Тэ!       Чонгук попытался напомнить омеге, что он мог остановить падение, но было уже поздно — Тэхен лежал на мягком ковре мордочкой вниз, забавно раскинув лапки. — Отлично… Как обратно обернуться? — Спросил омега, не отрывая головы от ковра.       Двери отворились и в зал вошел Юнги. Альфа немного склонил голову, посмотрев на лежащую у ножки кресла мышь, а после сел в кресло у стены, явно собравшись наблюдать за дальнейшим. — Ты что-то хотел, хен? — Обратился к нему Чонгук. — А? Нет, не важно. — Слегка взмахнул рукой Юнги.       Тем временем Тэхен сел и стал рассматривать свои лапки и крылья. — Кхм, — Чонгук покачался, перекатываясь от пятки к носку, — думаю, для начала ты должен более осознанно оборачиваться, а уже потом перейти к практике полетов. — Но я даже не заметил, что обернулся, а теперь понять не могу, как вернуться обратно.       Омега посмотрел круглыми от отчаяния глазами на Чонгука и тот вздрогнул от неожиданно захватившей его нежности. Между тем Тэхен все так же смотрел на альфу, сжимая лапки у груди. — Прекрати так нервничать и боятся, и обернешься. — Не выдержал Юнги. — А? — Повернулся к нему мышь. — Ты как в мышь обернулся? — Я не знаю… Просто смотрел, как туда-сюда оборачивается Чонгук, и вдруг я мышь… — Ты думал о том, что тебе нужно обернуться, представлял это, то есть дал команду своему телу. Теперь дай команду стать человеком.       Тэхен открыл клыкастый рот, похлопал глазами, но потом кивнул. Сжав кулачки и зажмурившись, омега едва не запыхтел от натуги, но все равно ничего не вышло. — Тебя сейчас разорвет от старания, — вздохнул Юнги. — Хен, он только сегодня впервые стал мышью!       Юнги лишь махнул рукой на младшего: — Все мы когда-то впервые становимся мышами. — И альфа вновь обратился к Тэхен. — Прекрати стараться, ты вгоняешь себя в стресс. Просто стань человеком. — Да как?! Просто стань! А это не просто!       От возмущения Тэхен топнул ногой. Точнее изящной человеческой ножкой омеги. — Ой… — Вот и я о том. Не нужно напрягаться, твое тело знает лучше тебя, как трансформироваться, ты должен лишь показать свое желание.       Глаза омеги загорелись азартом, он улыбнулся, прикусив губу, слегка подпрыгнул и стал мышью. — Лечу! Лечу! Ой! — Радостно закричал он, но тут же запутался в крыльях и шлепнулся на мягкий ковер, приземлившись уже человеком. — Сильно ушибся? — Сел рядом с ним обеспокоенный Чонгук. — Не получается летать, — надулся Тэхен. — Получится. Оборачиваться-то получилось. — Но я махал крыльями! — Тэхен даже показал руками то, как старательно он махал.       Юнги усмехнулся, хрипло рассмеявшись: — Да, именно так это и выглядело. — Ничего смешного! — На самом деле, смех Юнги-хена — это большая редкость, — заметил Чонгук. — О, отлично, скажи еще что я стал штатным шутом у вас! — Ты бы им стал, если бы Ван Чон Хосок не выл, как оборотень, при каждом взгляде на тебя. — Заметил Юнги. — А понять, как летать, можно с помощью Чонгука. — Но я так же махал! — Так, да не так, — пожал плечами альфа, — Гук, тебе следует его учить летать, как малыша. — О, — удивился легкости решения этой проблемы. — Малыша? — Не понял Тэхен. — О, это просто! Чтобы понять, как летать, малыши забираются на спину родителя и летят вместе с ним. Так малыши понимают принцип полета и учатся ориентироваться. — А ты меня выдержишь? Я не малыш ведь… — Ты омега. Конечно, очень боевой, но все равно гораздо легче меня. Давай попробуем?       Тэхен немного смущенно кивнул, а потом зажмурился и обернулся мышью, тут же рядом с ним встал мышь-Чонгук. — Забирайся мне на спину.       Омега немного потоптался, покрутился, думая, как проще забраться на спину и при этом не доставить альфе неудобств. Юнги, наблюдавший за этими метаниями, вздохнул, поднялся со своего места, и одним движением поднял Тэхена и усадил на спину Чонгука. — Ой, — мышонок вцепился лапками в шею альфы и тот выпучил глаза: — Тэхени, — хрипло позвал он, — давай ты не будешь пытаться меня убить? — Прости, — тихо пискнул омега и схватился удобнее для всех.       Омега был напряжен и немного напуган, но потом неожиданно для себя стал понимать, как летит Чонгук. Немного покружив по комнате, альфа мягко опустился в кресло и замер, чтобы омега мог спуститься. — Так, я, кажется, понял.       Немного вытянув лапки-крылья вперед, дернув поочередно задними лапками, разминаясь, Тэхен все же решился и взлетел. Он радостно запищал, когда понял что у него получается ровно лететь, пошел на разворот и тут же влетел в портьеру, запутавшись в складках. — Хм… У него удивительная способность к разрушению интерьеров замка, — задумчиво пробормотал Юнги, пока Чонгук старался распутать несчастную мышь.       Высвободившись из плена тканей, Тэхен не стал откладывать и решил продолжить обучение, раз за разом все лучше летая, и даже дважды обернулся с легкостью. — А он сообразительнее, чем кажется, — отметил Юнги. — Это было грубо! — Возмутился Тэхен, на что Юнги лишь пожал плечами.       Дальнейший разговор прервался появлением придворного омеги. Он вошел, вежливо поклонившись, а после обратился к Юнги. — Ваш кормилиц ожидает вас, Ваше Высочество Мин Юнги. — Решил порадовать меня перед сном? — С удивлением улыбнулся альфа и кивнул прислуге. — Я уже иду. А вы, — повернулся он к Тэхену и Чонгуку, — надеюсь, сохраните нервы дяди.       Тэхен сел в кресло, резко потеряв интерес к полетам, и проводил Юнги немного ошарашенным взглядом. — Тэхени? — А? — Вздрогнул омега и растеряно посмотрел на Чонгука. — Все в порядке? — Да, — кивнул Тэхен.       На самом деле, он был не уверен, потому что живо представил себе эту страшную трапезу. С другой стороны, если кормилец сам позвал вампира, то получается, не такую уж и страшную? Но хуже всего было то, что Тэхен вдруг начал чувствовать голод, он отгонял от себя эти мысли, но ему тоже очень сильно захотелось попробовать кровь. — А мне кажется, что нет, — проявил чудеса эмпатии Чонгук.       Тэхен на это лишь вздохнул, немного замялся, но решил сказать: — Меня это еще немного шокирует. Что сейчас Юнги-щи пьет кровь. — Кормилец сам пришел и в этом ничего необычного. — А как?.. Как это происходит? Почему кормилец пришел сам? — Потому что кормильцам это нравится. Порой, конечно, мы сами просим их прийти, когда чувствуем голод и нужно больше сил, но чаще инициаторы — это кормильцы. — Нравится?! — Да. При укусе в организм человека попадают особые вещества, которые провоцируют выброс гормонов и человек испытывает эйфорию и даже состояние похожее на оргазм. Это позволяет вампиру спокойно напиться кровью, без каких-либо помех.       Тэхен слегка порозовел щеками, что для вампира было сравнимо с крайней степенью смущения. — Это звучит не очень прилично. Как будто такое возможно лишь в отношениях. — Ох, нет, что ты. Кончено, бывали случаи, когда между кормильцем и вампиром возникали чувства, и они становились парой, но в целом никто грань не переходит. Вампиры не чувствуют при кормлении ничего, выходящего за грань приличия. Они всего лишь едят, а кормильцы при этом не испытывают боли, а только удовольствие.       Неосознанно Тэхен облизнулся, обратив внимание, что его клыки вдруг увеличились. — Ты голоден? — С улыбкой заметил Чонгук. — О, нет, — слишком порывисто ответил омега. — Хочешь крови? Это нормально, что у тебя появляется голод, постепенно ты привыкнешь к новому себе, и это не будет тебя пугать. — А как кусать? — Ох, обычно мы кусаем либо в шею, вот сюда, — показал на себе альфа, — здесь яремная вена, там ток крови относительно небольшой и стабильный. Либо же в руку, тоже очень удобно.       Немного задумчиво кивнув, Тэхен вздохнул, одна надежда, что кормилец будет опытный и Тэхен не прокусит ничего лишнего. — Твои инстинкты подскажут тебе, как кусать, — успокоил Чонгук. — Хочешь попробовать? — Сейчас? Кормильца звать? — Посмотрел на него омега. — Можешь попить меня.       Чонгук закатал рукава, а после подошел ближе к омеге, протягивая руку. Замявшись, Тэхен все же взял его руку и приоткрыл рот и нерешительно прикоснулся зубами к запястью. Он и сам не заметил, как пронзил кожу альфы, сверху послушался сдавленный стон и Тэхен впервые почувствовал вкус крови. Сделав несколько глотков, он прикрыл глаза от удовольствия, и стал пить гораздо спокойнее, совсем не торопясь. Довольно быстро он все же отпустил чужую руку и облизнулся: — Спасибо. — Не за что, — улыбнулся Чонгук. — Это вкусно. — Человеческая гораздо вкуснее. — Я боюсь… — Чего? — Вдруг я не смогу остановиться? Вдруг я убью кого-нибудь? — Не переживай, такого не случиться. Но если тебе будет так спокойнее, то первое время на кормлении буду присутствовать я, пока ты не станешь увереннее. — Да, так было бы лучше, — кивнул омега и опять задумался. — А где живут кормильцы? — Большинство во дворце, у каждого из них отдельные спальни, за ними ухаживают, заботятся, они не знают ни в чем нужды. Малыш Сунбок так и вовсе любимчик о-папы — Его Величество меня так не баловал, как этого ребенка. — Ребенка? — Ужаснулся Тэхен. — Есть дети-кормильцы?! — Ох, нет! — Замахал руками Чонгук. — Нет, что ты! Сунбок живет здесь со своим о-папой, и когда он вырастет, то сам будет решать стать кормильцем или же вампиром. — А его о-папа кормилец? — Нет, он обращенный в вампира. Видишь ли, они крестьяне. Хаюн, о-папа малыша, был тяжело, неизлечимо болен. Он понимал, что скоро умрет, и тогда о малыше будет некому заботиться. Однажды ночью он случайно подслушал разговор соседа с вампиром, и узнал о кормильцах. Тогда он и решился на отчаянный шаг — оставить малыша вампирам. Мы не отказали ему, более того, Хаюна обратил о-папа лично, взяв их под свою опеку. Сейчас он готовится к свадьбе с вампиром и вполне счастлив. — То есть, если становишься вампиром, то все болезни излечиваются? — Воскликнул Тэхен. — Конечно, — кивнул Чонгук, — тело становится выносливым и здоровым, даже если обратили старика.       В голове Тэхена творился настоящий бардак, потому что омега судорожно соображал, как ему применить эти знания. Ведь там, в прошлой человеческой жизни остался Чимин — его близкий друг, такой родной по духу и мыслям, его названный брат, которого не мог вылечить ни один лекарь. Значит, спасение все-таки есть! Его нужно обратить! Но как это сделать? — Мне нужно во дворец семьи Ким! — Подскочил омега с места. — Что? — Удивился Чонгук. — Ты же говорил, что можно попасть незаметно! Я прекрасно знаю дворец, мы можем пройти незамеченными. Можем же? — Да, но тебе нужно сначала научиться летать… — Это я быстро! — Заверил Тэхен. — У меня же прекрасно получается! Я почти умею! — Все же, сегодня мы не полетим, — мягко проговорил альфа. — Почему? Думаешь, я не справлюсь? — Скоро рассвет, — улыбнулся Чонгук, — и поверь мне, тебе не захочется быть там при свете солнца. — Оу… Уже, да? Но потом мы полетим, да? — Обещаю, ты обязательно побываешь дома. — Заверил Чонгук.

***

      Ночь не успела опуститься на город, а Тэхен уже тренировался в полетах. Даже на завтрак он почти залетел, обернувшись лишь перед дверью. За малым омега удерживал себя, чтобы не схватить Чонгука и не заставить улететь прямиком из обеденного зала. — Тэхен, ты уверен, что готов? Может быть, мы еще немного потренеруемся? — Да нет у нас времени, Чонгук!       От нетерпения и возмущения непонятливостью альфы, Тэхен подпрыгнул и обратился мышью: — Ну вот, опять… Ай, да какая разница? — Махнул омега лапкой. — Все равно лететь. — И куда вы собрались лететь? — Ааа! — Запищал Тэхен, испугавшись неожиданного появления Юнги. — Юнги-хен, нельзя же так врываться. Это обычно не в твоих правилах. — Ох, простите, Вансенджа, я не ожидал, что у вас здесь танцы, — с легкой улыбкой произнес старший альфа, намекая на брачные танцы. — Да какие танцы! У нас тут не бал! — В отличие от Чонгука, омега не понял намеков. — Летим, Гуки! — Гуки, — усмехнулся Юнги и Чонгук шикнул на него. — Куда собрались? — Домой. — Что? К людям? — Тут же стал серьезным Юнги. — Ну, конечно же!       Тэхен дернул лапкой за рукав Чонгука и тот кивнул и обернулся мышью. — Я с вами, — голосом не терпящим возражений заявил Юнги.       Через минуту они вылетели из распахнутого окна и направились ко дворцу семьи Ким. Тэхен периодически сбивался и мог кувыркнуться в воздухе, но альфы держались рядом и старались контролировать, страхуя его. Дворец показался быстрее, чем ожила Тэхен, все еще мерящий и время, и расстояние человеческими мерками.       На территории дворца Тэхен сел на широкий каменный забор, тут же приземлились и альфы. — Куда теперь?       Омега немного волновался, ему хотелось и увидеть родителей, и пройтись по родному дому, но нужно было первым делом лететь в покои Чимина и Тэхен растерялся, не зная, как бы ему не напугать друга и уговорить позволить себя укусить. Наконец, он решился и взлетел. Он знал, что Чимину нравится запах цветущих деревьев и пение птиц на рассвете, поэтому одно из окон всегда распахнуто в теплую погоду. Туда-то и направил свои крылья Тэхен. Он влетел в окно и обернулся, следом за ним залетели и альфы. Но, в отличии от омеги, они остались у окна, не желая еще сильнее пугать хозяина комнаты. — Тэхени? — Послушался слабый и удивленный голос из постели. — Да, Чимини, это я…       Тэхен застыл на месте, но потом все же сделал робкий шаг к постели. — Я все же уснул?.. Не мог уснуть никак, боль не проходит… Едва затихает и вновь… Я так устал, Тэхени… Ты за мной пришел, да? — Да. Я пришел за тобой.       У Тэхена было ощущение, что все его тело пронзает боль, и он вот-вот распылится на осколки от отчаяния и вида умирающего друга. — Хорошо. Я скучал…       Чимин слабо улыбнулся и прикрыл глаза. — И спать не могу, но и сил нет держать глаза хотя бы открытыми… Кто с тобой? — Друзья. Чимини, я… Я пришел за тобой, но я вовсе не снюсь тебе. Чимин, я… — Вампир, — закончил за него Чимин, кивнув.       Сначала омега и правда решил, что ему привиделся погибший друг, но потом он обратил внимание на его спутников и все же присмотрелся к Тэхену. Что-то в омеге изменилось, что-то неуловимое появилось, но Чимин не испугался. — Не бойся меня, прошу! — Тэхени, я не боюсь, — вновь улыбнулся Чимин, смотря на друга с нежностью, — мне уже нечего боятся. Я рад, что все же увидел тебя перед… — Нет! — Тэхен буквально упал на колени перед постелью Чимина, хватая его за руку. — Прошу тебя! Позволь мне тебя укусить! — Ты хочешь меня выпить? — Немного удивился омега. — Нет, не выпить. Не добить. Чимини, я хочу тебя обратить. Я хочу спасти тебя! Прошу тебя, позволь! — Я… Я правда не знаю. Разве быть вампиром лучше? Разве я не продлю свои страдания? Тэхени, я так сильно устал, мне так больно… — Чим, послушай меня, если я тебя обращу, ты станешь здоровым! Ты будешь вновь здоров и силен! — Ты не сможешь его обратить, Тэ, — вмешался в разговор Чонгук. — Что?! Но ты же сказал, что обращенные не болеют! Что они излечиваются!       В голосе Тэхена звучало злое отчаяние. — Да, но именно ты не сможешь обратить его. У тебя не хватит на это ни сил, ни знаний. — Тогда сделай это ты! Прошу тебя! Обрати его!       Чонгук замешкался на мгновение, но кивнул и сделал шаг к постели. — Ты же согласен? — Вновь порывисто обернулся к Чимину Тэхен. — Да. — Твердо ответил омега.       Альфа уже почти достиг их, как его остановил Юнги. — Нет, Чонгук. Я сделаю это. Я обращу этого омегу.       Он быстро подошел к постели, даже немного небрежно отодвигая в сторону Тэхена, и склонился над затрепетавшим Чимином.

***

      Запах цветущей сливы мягко заполнял собой все пространство, смешиваясь со свежим ночным воздухом. Налетевши легкий ветер вдруг взбудоражил кроны цветущих деревьев и с ветвей щедро посыпались нежны лепестки цветов. Юнги, прогуливающийся по саду, остановился и поднял руку, ловя ладонью пару лепестков. — Вы вышли на прогулку так поздно, Ваше Высочество.       Юнги обернулся на голос и увидел придворного омегу Пак Чинхэ, который тут же поклонился. — Ночь чудо, как хороша. Жаль такую пропускать. А почему ты не спишь, Чинхэ? — Как же пропустить такую ночь, Ваше Высочество?       Взгляд омеги был полон любви, как и ответный взгляд Юнги полон нежности. — Тогда осмелюсь на дерзость и приглашу прогуляться вместе, — ответил Юнги и Чинхэ склонился в согласии, озарив лицо мягкой улыбкой. — Вы много работаете, Ваше Высочество… Вас совсем не видно днем. — Ты же знаешь, я болен… — Придворные шепчутся о всяком. — Мне нет дела до их шепотков. — Простите, Ваша Высочество… — Прошу тебя, Чинхэ, не извиняйся. Я понимаю твое беспокойство, Его Величество так же обеспокоен этими слухами, но, думаю, они скоро стихнут, потому как найдется другой повод, поинтереснее.       Они пошли вдоль алее к мосту у озера, в отражении вод которого серебром играли лучи лунного света. Им было комфортно молчать наедине, общаясь лишь на уровне эмоций и чувств. — Чинхэ, скажи, а твои родители еще не заводили разговоров о выборе альфы? — Пока лишь намеками, Ваше Высочество. Меня от этого спасает то, что я приближенный к Его Величеству. — Спасает? Ты не хочешь? — Я не хочу по чьей-то указке. Создавать семью нужно по зову сердца… — Как жаль, что в нашей жизни не все так просто. — А почему вы спросили, Ваше Высочество? — Потому что я хочу поговорить с Его Величеством и просит его разрешения обручиться. Но до этого момента я хотел бы знать — согласишься ли ты на этот шаг?       Юнги остановился и повернулся к омеге всем корпусом, смотря внимательно в его глаза. — Вы — это единственная причина, по которой я нахожусь во дворце. — И тебя не пугает моя болезнь? — Я прекрасно знаю истинную природу вашей болезни, Ваше Высочество. И я знаю вас настоящего. Но я сомневаюсь, что человеку вашего положения позволят заключить со мною союз… — Чинэх, — улыбнулся Юнги, — я не наследный принц, я болен. К тому же все прекрасно знают, что я не амбициозен и не стремлюсь к власти, — альфа повернулся и неспешно продолжил свой путь, за ним последовал и Чинхэ. — Завтра я поговорю с Его Величеством.       Сердце омеги трепетало счастьем — он так давно полюбил Юнги, что уже не мог и представить свою жизнь без этого спокойного альфы, с белой, словно фарфор, кожей и внимательными лисьим глазами. Конечно, он знал, что Юнги вовсе не болен. Его Величество Омега Короля доверял Чинхэ и поведал тайну рождения своего любимого сына, но молодого омегу не пугало это страшное слово «вампир», ведь он знал какой Юнги на самом деле.       Утром, несмотря на почти бессонную ночь, Чинхэ был счастлив и бодр. Он столько лет считал, что его мечта не может сбыться, как вдруг Юнги сам раскрыл свои чувства. И сейчас счастливый омега шел к покоям Его Величества, чтобы как обычно помочь ему одеться и уложить волосы. Но до его слуха донеслись душераздирающие крики и плачь. Сердце омеги вдруг сжалось ужасом и он поспешил на крики. — Нет! Нет, умоляю вас! Пощадите! Умоляю!       Перед Чинхэ открылось страшное зрелище. Его Величество в ночных одеждах, с растрепанными волосами, вырывался из рук придворной охраны, стрямясь к Юнги, которого буквально выволокли на свет восходящего солнца. Альфа держался изо всех сил, зажмуриваясь и гася крик боли, его прекрасная фарфоровая кожа начала покрываться страшными красными ожогами. — Прошу вас! Это мой сын! Мой мальчик! Умолю! Брат! Помоги мне! — Обратился королевский омега к своему брату-военнокомандующему.       Но тот был холоден и смотрел жестоким взглядом. — Это не ваш сын, Ваше Величество, это чудовище. Ваш сын погиб. — Нет! Нет! Юнги!       Один из стражников схватил принца за волосы и поднял его лицо. Глаза Юнги вдруг распахнули, загоревшись красным, и он зашипел, обнажив клыки. Тут же в него вонзился клинок и воздух разбил дикий крик его о-папы. Этим было Юнги не убить, но солнце и раны сильно ослабили альфу, не позволяя дать достойный отпор. — Ваше Величество! — Увидел омега пришедшего короля. — Прошу Вас! Пощадите! — Вечером чудовище казнят. — Сухо отозвался король, глядя на практически лежащего на земле своего омегу, и отдал приказ: — Его Величество отнесите в покои и вызовете ему лекаря.       Он развернулся и ушел, стараясь не слушать дикие крики уже охрипшего омеги. Омеги, которого он безумно любил, и позор, который он решился уничтожить таким образом. Вампир мог стать страшной угрозой его власти. И напоминал о том, что сердце этого омеги не принадлежало королю. В дурной надежде жил король, что избавившись от мальчишки, он вернет себе сердце омеги. Юнги потащили к темнице, а Чинхэ, державшийся от такой же истерики только лишь чудом, подскочил к королевскому омеге, помогая поднять и отнести в комнату. Он знал, что чем меньше сейчас привлечет к себе внимания, тем больше будет шансов помочь.       Королевского омегу опоили травами и он забылся сном, пока Чинхэ сидел у его постели, раздумывая, что ему делать. Как только начало немного темнеть, то омега стал будить Его Величество. — Проснитесь… Прошу вас проснитесь… — А?.. Юнги! — Нет-нет, прошу вас, возьмите себя в руки, у нас так мало времени, Ваше Величество! — Он еще жив? — Да, до казни времени мало, но у нас есть шанс. Идемте!       Омеги тайком выбрались из окон, понимая, что никто в здравом уме не поверит, что королевский омега и придворный омега будут лазить по окнам. С большим трудом они добрались незамеченными до темницы, где Чинхэ удивил омегу короля тем, что ударил по затылку двух охранников, отправляя их в забытие. — Юнги! — О-папа! Ваше Величество! — Послышалось из-за одной из дверей. — Мальчик мой, — вновь заплакал омега, — прости меня. Прости, что не смог защитить! — Прошу вас, уходите! Это опасно! Я не хочу, чтобы вы пострадали. Прошу вас, уходите! — Нет, Юнги-я! — Прошу… Позаботьтесь о Чинхэ, найдите для него достойного альфу. И берегите себя. Уходите! — Я буду жить обычной жизнью только при условии, что ты сбежишь! — Вмешался Чинхэ.       Обыскав одного из охранников, он добыл ключи и отварил дверь. — Беги! Умоляю, беги!       Глаза Юнги все так же горели алым, но в них была вся боль и отчаяние, на которые он был только способен. Альфа сгреб в свои объятия Чинхэ и о-папу, прижимая к себе крепко плачущих омег. — Я люблю вас… — Беги, умоляю… — Сыночек, спасайся…       Юнги знал, что времени мало. Ему нужно было скрыться как можно быстрее, чтобы его любимые омеги смогли тоже уйти, и не попали под подозрение. Он прильнул губами к губам Чинхэ, оставляя на них их первый и последний поцелуй. После поцеловал в лоб и плачущего о-папу. — Я люблю вас, — повторил альфа.       Он не без труда поднялся на ноги и обернулся мышью, срываясь в сумерках. Спрятавшись на дереве цветущей сливы, Юнги видел, как омегам все же удалось уйти незамеченными и остаться в безопасности.       Через несколько лет альфа появился вновь, наблюдая, как его любимый Чинхэ укладывает спать своего новорожденного малыша. — Засыпай, Юнги-я, пусть тебе приснятся только хорошие сны, — шептал он ребенку, оставляя легкие поцелуи на маленьких ручках.       Стоило ему залететь в комнату и увидеть омегу, лежащего в постели, как Юнги потерял власть над собой. Он понимал, что это был не Чинхэ, но омега был так удивительно похож, что на мгновение альфа перенесся на сотни лет назад. В тот день, в ту ночь, когда их навсегда разлучили. — Да, но именно ты не сможешь обратить его. У тебя не хватит на это ни сил, ни знаний. — Тогда сделай это ты! Прошу тебя! Обрати его!       Юнги сбросил с себя оцепенение, даже тряхнув головой. Он не мог позволить сделать это кому-то другому. — Нет, Чонгук. Я сделаю это. Я обращу этого омегу.       Подойдя к постели, он вновь посмотрел на омегу, Чимин трепетал от волнения и сжимал в пальцах одеяло. — Добрый вечер, господин вампир. — Юнги, — вдруг улыбнулся альфа. — Меня зовут Юнги, маленький омега. Не бойся, я не сделаю больно.       Он с невероятной нежностью обнял исхудавшее тело, замерев всего на мгновение, а потом перенес одну руку на затылок, поворачивая голову омеги удобнее. Через мгновение Чимин вздрогнул, но потом закрыл глаза и приоткрыл рот с легким вздохом. Тэхен, стоящий за спиной Юнги, весь напрягся в волнении и даже неосознанно схватил Чонгука за руку, от чего тот растерялся, но потом воспользовался ситуацией и немного приобнял омегу. Тем временем Юнги уже отпустил Чимина, он прокусил свою руку и поднес к губам омеги, старательно мажа своей кровью. — Пей, не бойся.       Чимин, находящийся на грани обморока старался пить ее, обессилено, почти слизывая и глотая через силу, и вдруг потерял сознание, но Юнги успел подхватить его и бережно уложил на подушку. — Что с ним?! — Дернулся к постели Тэхен, но Чонгук удержал его: — Все в порядке, ему нужно время, он сейчас очнется, но вмешиваться не стоит.       И действительно, через пару минут Чимин зашевелился и распахнул глаза. Его худоба волшебным образом стала исчезать, возвращая вполне здоровый вид омеги. — Чимини! — Радостно воскликнул Тэхен и бросился обнимать друга. — Получилось! — Все так странно, — признался Чимин, — я слышу так четко и так много… И все выглядит как-то по-другому… — Твое зрение тоже изменилось, — пояснил Юнги, — как и скорость твоей реакции, как твой слух, как многое другое. Но ты быстро научишься жить новой для себя жизнью, не переживай. — Нам нужно лететь обратно, пока нас не обнаружили, — поторопил Чонгук. — Нужно написать письмо Его Величествам! — Спохватился Чимин, вскакивая с постели. — Нельзя оставлять их в неведении…       И вдруг Чимин резко остановился и посмотрел на Тэхена и альф: — Так легко… Я так легко встал, сам, без помощи. И голова совсем не кружится.       По щеке Тэхена скатилась слеза: — Теперь ты здоров…       Чимин улыбнулся и закивал, сам еще не веря в свое счастье. — Я хочу увидеть родителей! — Вдруг заявил Тэхен. — Что? Нет! Даже не думай! — Категорично заявил Юнги. — И спрашивать не стану! — Тэхени, это опасно. — Вмешался Чонгук. — Я знаю, — посмотрел ему в глаза Тэхен, — но я сделаю это. Прошу тебя, уведите Чимина, я прилечу следом, если…       Что «если» Тэхен не договорил, но все и так поняли. Если он останется жив. Ведь теперь он не наследник семьи Ким, а вампир. — Я останусь с тобой, Юнги-хен, отнеси Чимин-щи в замок Вана Вампиров. — Это сумасшествие! Ты думаешь, что я оставлю тебя в опасности?! — Взбесился Юнги. — Да мне проще перебить их всех! — Не смей! — Влез Тэхен.       Юнги резко обернулся к нему, глаза его горели алым: — Ты думаешь, что они тебя пощадят, потому что ты — их сын? Не надейся! Для них ты теперь исчадие зла! Решил, я позволю подвергнуть опасности Ванседжа? У вампиров рождается один ребенок в несколько сотен лет! Бывает что один в тысячу! И ты думаешь, что я позволю навредить чистокровному вампиру, да еще и из семьи Вана?! — Я не решаю за Ванседжа! Но я решаю за себя. — Он не оставит тебя одного здесь! — Юнги! Я решил! — Почти рыкнул Чонгук.       Юнги злился, но отступил, все же он сам хоть и королевской крови, но к священной кости ванов не относится, поэтому власти приказывать Чонугку у него не было. — Хорошо. Значит, мы все остаемся здесь, пока Тэхен встретится с родителями, и после все вместе покидаем это место.

***

      Намджун спал неспокойно, он в очередной раз повернулся в тревожной дреме, как вдруг обнаружил, что рядом с ним пусто. Подняв голову, альфа осмотрелся, а после сел. — Сокджини? — Я здесь.       Омега подошел к постели, немного кутаясь в длинный шелковый халат. — Открыл дверь на балкон, что-то мне так душно… Словно и дышать совсем нечем.       Омега сел на край постели, и Намджун подвинулся к нему ближе, обнимая со спины. — Не можешь уснуть? — Меня беспокоит Чимин, — признался омега, — не покидает чувство, что он с нами даже не дни, а всего лишь часы. Я в тревоге, потому что мне хочется бежать к нему, чтобы он не был один, когда… Когда он уйдет от нас навсегда…       Намджун молчал, он и сам думал о том, что скоро этот омега не откроет своих прекрасных глаз. Что они больше не услышат его мелодичный голос, и не будут умиляться его милым шуткам. — Давай сходим к нему прямо сейчас? — Вдруг предложил Намджун.       Сокджин собирался что-то ответить, как вдруг двери на балкон распахнулись сильнее и неожиданно перед ними возник Тэхен. Оба замерли, не в силах принять это видение, пока сам омега не начал двигаться. — Простите, я напугал вас… — Тэ… Тэхени? — Побледневший Сокджин вскрикнул, не веря своим глазам и ушам. — Да, о-папа, это я, — мягко улыбнулся омега.       Намджун отмер и заметил, что на балконе стоит еще одна фигура. По очертаниям было понятно, что это альфа, но он не двигался, молча наблюдая. Вновь переведя взгляд на сына, Намджун не смог не заметить алый блеск в глазах Тэхена. Омега же сделал еще шаг навстречу родителям, но Намджун оказался быстрее, несмотря на возраст. Он подскочил с постели, выхватил меч и загородил собой Сокджина. — Джуни! — В ужасе вскрикнул Сокджин.       За спиной Тэхена в мгновение ока вырос альфа, так неподвижно стоявший до этого на балконе. — Вампир… Они обратили его, Джини, отобрали у нас сына, насмехаясь…       Намджун говорил это скорее самому себе, потому что ему отчаянно хотелось обнять сына, которого оплакивали во дворце, хотя сам альфа постоянно твердил, что не поверит в смерть сына, пока лично не увидит его тела. — Отец, я… Я, и правда, теперь вампир. Да, это случилось не по моей воле, но и у Чонгука не было другого выбора — он спасал меня. — Спасал? А кто тебя смертельно ранил? Разве не вампиры? — Вампиры, — кивнул Тэхен, — но какой выбор был у них? Это поле брани. Тем не менее, Чонгук не дал мне умереть. Но я остаюсь твоим сыном. Отец, все совершенно не так, как мы думали! Ты должен послушать!       Тэхен сделал шаг, но Намджун вытянул клинок вперед, показывая свою решимость. Неожиданно для все, Сокджин сорвался с места, отталкивая своего альфу и обнял Тэхена, заплакав: — Мой мальчик! Тэхени! Тэхени!       Тэхен обнимал в ответ и по его щекам тоже текли слезы. Намджун отбросил меч и обнял обоих омег, прижимая сильнее, хоть и слегка косился на Чонгук. Неожиданно вампир слегка поклонился и вышел на балкон, показывая, что мешать семье не хочет. Наконец, Тэхен немного отпрянул от родителей и заговорил: — Мне многое нужно рассказать! Мы положим конец всем распрям! Мы будем жить в мире! Пожалуйста, выслушайте только и поверьте! Сейчас мне нужно возвращаться, но если вы позволите, то я вернусь следующей ночью. — Ты не можешь остаться? — Пока я не в полной силе, мне нужно многому учиться, чтобы жить в новой реальности. Поэтому мне лучше находиться в замке Вана Вампиров. И Чонгук волнуется обо мне. — Чонгук? — Намджун кивнул в сторону балкона. — Да, это он. Вансенджа Чон Чонгук. Он обратил меня, и он меня пока оберегает и учит. И еще… — Что? — Чимини. — Тэ, Чимини очень плох… Он уже не встает с постели и ничего не ест. — На глазах Сокджина вновь навернулись слезы. — Нет, о-папа, он больше не болен. — Что? — Простите, но я решил это сделать сам. Чимини теперь тоже вампир, я сделал это с его разрешения и чтобы спасти. — Он будет жить?.. — Да, он уже в порядке. Но он тоже улетит с нами. Мы вернемся, если вы позволите, то мы вернемся. — Конечно, позволим! — Воскликнул Сокджин. — Завтра? Ты придешь завтра ночью? — Да, — кивнул омега, — я прилечу после заката. — Ты прилетишь с Ванседжа? — Спросил Намджун.       Тэхен обернулся на балкон и вновь посмотрел на отца: — Скорее всего, да, он беспокоится и не хочет отпускать меня одного. Тем более, что я еще не очень хорошо летаю… — Хорошо. Я бы хотел поговорить с ним, как с представителем правящей семьи. С Ваном Вампиров нам разговаривать пока рано. — Ох, Ван Вампиров такой… своеобразный, — поделился Тэхен, — но ванхва очень милый. Он заботится о людях в замке. — В замке есть люди? — Да, пропавшие живы, они живут там. И наш Субини тоже живет в замке, правда, он выбрал жизнь вампира и его обратили, — упомянул он придворного омегу. — Я все расскажу завтра. Мне нужно лететь, иначе мы не успеем до рассвета!       Намджун неожиданно сильно прижал Тэхена к себе: — Только возвращайся. Любым возвращайся домой, прошу тебя. — Я люблю вас, отец. — И мы любим тебя без меры, мой мальчик. — Тэхен, — тихо позвал с балкона Чонгук. — Иду! Мне пора!       Омега улыбнулся и быстро вышел на балкон, через мгновение оба ночных гостя обернулись и исчезли в ночи.