give us that threesome
5 февраля 2025 г., 00:23
Когда Чонгук вместе со своей группой заходит в бар через черный вход, первое, что он хочет сделать, — развернуться и уйти. Знакомая мелодия и гитарное соло распаляют внутри то, что будто бы было забыто и отложено на далекие полочки сознания из-за предвкушения перед предстоящим выступлением. Но нет, вот он стоит прямо тут, мешая Намджуну с аппаратурой в руках пройти внутрь задымленного даже в этой части здания, и тяжело дышит, пытаясь потушить разошедшийся в груди пожар.
— Эй, все в порядке? — аккуратная ладонь ложится на плечо. Эшли обходит его и заглядывает в темные глаза. — Вы что, еще не помирились?
Чонгук рад, что нет необходимости отвечать, когда в коридор влетает организатор, забирая себе все внимание. Он сверлит того взглядом, в мыслях испепеляя Сокджина вместе с будто приросшим к его руке планшетом. Тот конечно ни в чем не виноват, это всего лишь совпадение, но желание убить хотя бы Сокджина, как единственную жертву перед взором разгорячившегося Чонгука, никуда не уходит.
Мужчина быстро их приветствует и пробегается по ключевым моментам. Оговаривает с Эшли и Хосоком последовательность исполняемых ими песен, затрагивает таймлайны вечера и уносится дальше по своим организаторским делам, на ходу прокричав номер их гримерки на сегодняшний вечер. Чонгук хмыкает. Те задрипанные комнатушки, где не развернуться, можно назвать лишь подобием гримерок. Однако спасибо за столик и зеркало с подсветкой.
Тут еще отчетливее слышно берущего высокую ноту Чимина. Хочется повеситься. Чонгук откидывается на спинку старого кресла, прикрывая глаза. Эшли пока занята макияжем Намджуна и до него доберется лишь минут через пять. Парень вспоминает все возможные дыхательные практики из роликов в сети, которых он насмотрелся под конец старшей школы много лет назад. Если он не сможет найти способ разминуться с группой Чимина перед своим выходом на сцену бара, то он либо сбежит, либо ударит кого-то. Заебало. Как же его все это заебало.
— Расслабься. — Звучит хриплое возле самой мочки уха, пока на плечи ложатся холодные ладони, разминая напряженные мышцы. — Тебе за барабаны через двадцать минут, а ты выглядишь как полудохлая мышь, которая готова сожрать собственного детеныша и еле себя от этого сдерживает.
Чонгук вздрагивает от неожиданности, но тут же кривится на чужие сравнения. Он открывает глаза и смотрит на стоящего над ним Хосока. Тот закончил со своим макияжем сам, от чего и так холодный взгляд его глаз сейчас будто леденит душу своей темнотой. В сочетании с черными тенями прокол в области его переносицы выглядит еще более сексуально. Его хочется облизать. Чонгук не уверен: только бридж или же всего Хосока.
— Я не подписывался на это.
— А я не подписывался на ту еботу, которую вы вдвоем устроили. Поэтому поджал ягодицы и сосредоточился на выступлении. Ты хоть слушал то, что говорил Сокджин? Или звучание его электрона тебе последние мозги отшибло, малыш?
Чонгук фыркает, но округляет глаза, когда внезапно его хватают за цепь чокера указательным пальцем, приподнимая голову за шею выше и чуть душа:
— Никаких фокусов, Чонгука. Вы вдвоем и так мне все внутренности выгрызли, — склонившийся к самому лицу Хосок бегает своим цепким взглядом по глазам Чонгука несколько секунд, вскоре отпуская его и отходя к чехлу своей бас-гитары.
— Черт, ребята, просто потрахайтесь уже все. — Усмехается подошедшая к Чонгуку Эшли. Где-то сзади слышится смешок Намджуна. — Серьезно. В зале конечно все потекут от ваших взвинченных взглядов исподлобья, но нас уже это все достало. Мы с Чимином и Томасом планировали собраться группами на следующих выходных выпить. Давайте, не тупите.
— Вот это тема! — Намджун садится задницей на столик перед Чонгуком, наблюдая, как солистка мажет черными тенями по подрагивающим векам младшего их группы. — Поэтому зажевали свою гордость и вперед мириться. Нам похуй как, а то давненько мы не собирались все вместе. Надо написать Юнги, может он тому остолопу мозги после их выступления вправит.
Идите все в задницу, хочется сказать именно так. Чонгук продолжает думать о дыхательных упражнениях, пытаясь отвлечься. Знает же, что он сам упрямый баран и ведет себя глупо. Но остановиться сложно. Сейчас даже Намджуну врезать хочется.
Хосок, пристально за младшим наблюдающий и считывающий все его реакции, откладывает гитару и прокашливается:
— Намджун, давай еще раз пройдемся по таймлайнам. — Пытается убрать с Чонгука максимум уделяемого младшему внимания. — Ты свой синтезатор потащишь или от бара будет достаточно?
***
Избежать встречи не получается. Их взгляды встречаются, зеркаля друг друга. Нотки удивления в первые секунды, которое тут же поглощается злостью и обидой. Но на обмен сжигающими гляделками много времени нет. В коридоре, где пересекаются их группы, есть лишь несколько секунд на приветствия, пока они все вновь не расходятся — кто-то в «подобие гримерки» отдыхать после выступления, а кто-то на сцену бара, развлекать уже порядком выпившую толпу.
Однако Чонгук успевает с грустью для себя подметить — Тэхен выглядел прекрасно. Черная кожанка, черные волосы и еще более черный взгляд горящих вызовом глаз. Не смотря на войну с самим собой, парень признается себе — Тэхена хочется оседлать прямо сейчас. Опереться ладонями о его широкие плечи и объездить его огромный толстый член. Вытрахать всю горечь и раздражительность из него. И из себя тоже.
По заднице прилетает громкий шлепок:
— Вперед, малыш, ты чего застрял тут? — перекрикивает музыку и толпу Хосок. Он кусает Чонгука за ухо, оказавшись слишком близко, и уходит с гитарой вперед, оставляя барабанщика позади.
Чонгук отмирает лишь спустя несколько жалких секунд и выбегает на пока закрытую от людей сцену. Намджун возится с синтезатором, а настроившая свою гитару Эшли подгоняет стойку микрофона под себя. Хосок тоже занят, не обращая на Чонгука никакого внимания. Будто ситуация в коридоре за сценой парню просто приснилась.
И правильно, сейчас не время обо всем этом дерьме думать. Чонгук вздыхает, прикрывая глаза, и идет к барабанной установке, повторяя порядок песен на сегодня.
***
В какой момент очередная словесная перепалка переросла в болючие поцелуи и томные вздохи? Чонгук не знает. Не знает этого и Тэхен.
Он наблюдал за младшим из зала, пробравшись через пьяную толпу в первый ряд и поедая Чонгука взглядом все их выступление. Сам все это время старался не обращать внимание на пристальное внимание со стороны Хосока. Гитарист периодически смотрел на него также, как и на всех людей вокруг своими холодными глазами. Но Тэхен уверен, что брось он взгляд в ответ, прочитал бы в чужих глазах обвинение в тупости и просьбу прекратить весь этот цирк.
Кажется, этим он сейчас и занимался, сначала в очередной раз ругаясь с Чонгуком в коридоре, а после затащив того в уже пустую гримерку — парни уехали сразу же после их выступления, пока Тэхен остался смотреть на…
— Блядь, ты вообще собираешься меня раздеть? — Шипит ему в лицо Чонгук, сразу же больно кусая за нижнюю губу и оттягивая ее. — За все эти дни последние мозги растерял?
Тэхен молчит. Вместо этого рукой вздергивает чужой подбородок вверх, заставляя смотреть в глаза. Несколько секунд они с вызовом во взглядах рассматривают лица друг друга, после чего снова встречаются губами. Борются за жалкое доминирование в поцелуе.
Тэхен вплетает пальцы в чужие кудряшки, сжимая темные волосы Чонгука у корней, а большими пальцами рук проходясь по прикрытым векам младшего. Черные тени, кропотливо нанесенные Эшли пару часов назад, красиво мажутся по чужому лицу. Тэхен вбивает Чонгука в стену, продолжая его целовать, и начинает стягивать с того одежду.
— Маленькая дрянь, надеюсь, ты готовился. — Хрипит Тэхен, с трудом отрываясь и снимая с парня футболку. — Хочу трахнуть тебя прямо сейчас.
— А если нет? — ухмыляется Чонгук, вскидывая подбородок.
Тэхен замирает, прищуриваясь и пытаясь понять правду ли говорит Чонгук или же пытается вывести его из себя.
— Тогда ты трахнешь меня. Я перехватил ванную у Юнги с Томасом на пару часов, пока они ебались как кролики в своей спальне.
— Имели право. Я бы тебя послал нахуй в момент, когда ты только появился на пороге моей квартиры с чемоданом. Не знаю, как они тебя еще не выставили на улицу.
Тэхен смеется, пока сам стягивает с себя оставшиеся на нем брюки вместе с бельем:
— Томас уже в открытую пытался выжить меня из квартиры последние дни. Юнги не любит трахаться при посторонних и лишал парня своего члена последние две недели.
— И чего это они решили поебаться при тебе сегодня?
— Я же говорю, Томас уже на стенку лезть был готов. Он и возразить Юнги не дал, когда тот из студии вернулся.
— Надеюсь и ты не будешь медлить, потому что я утром готовился тоже. — Ухмыляется Чонгук, пальцами заставляя Тэхена закрыть глаза и с восторгом размазывает его тени на веках в отместку. — Не для тебя. У меня и так было кому мне присунуть.
— Боже, ты невыносим.
— И поэтому ты меня любишь.
— И поэтому мы с тобой цапаемся как кошка с собакой.
Чонгук цокает языком и опускается на колени, не желая продолжать этот разговор. Перед глазами уже вставший крупный пенис и большие яйца. Черт, как он мог лишить себя этого на несколько недель из-за какой-то их бессмысленной ссоры?
— Красиво смотришься под моим членом, Чонгука, — ухмылка на губах Тэхена раздражает.
— Могу его тебе откусить. Тоже будет красиво, — язвит Чонгук и заглатывает чужую длину, не дожидаясь ответа. Тэхен низко стонет, руками вплетаясь в прядки его кудрявых волос и фиксирует голову Чонгука, трахая его в рот. Младший прикрывает глаза и полностью отдается ощущениям веса тяжелого члена на языке и бьющейся о подбородок мошонки.
Тэхен ебет его горло не слишком долго, наслаждается узостью стенок и снимает с себя младшего, заставляя того подняться на ноги. Он снова вгрызается в чужие губы, продолжая размазывать пальцами чужие тени и тушь, что и так поплыла от слез после глубокого минета. Тэхен подводит Чонгука к стене. Тот понимает все без слов, опираясь о нее руками и вздергивая задницу вверх, прогибается, как только может. Грубые пальцы Тэхена впиваются в мягкую кожу, сжимая и разводя половинки в стороны. Открывают вид на приветливую дырочку своему владельцу. Та припухшая и свободная, Чонгук времени зря не терял. Умная сучка. Гитарист возбужденно ухмыляется. Рвется упаковка квадратика смазки.
Тэхен пристраивается к Чонгуку с сзади, притираясь. Проскальзывает в ложбинку меж ягодиц крупной чувствительной головкой и скользит длиной по расслабленному готовому анусу. Несколько поступательных движений и Чонгука выгибает в спине почти до хруста позвонков от резкого проникновения. Они оба любят грубость. Мощные бедра врезаются в упругую задницу в быстром темпе, вытягивая из барабанщика высокие стоны. Чонгук сжимает мышцы ануса, ощущая приятный дискомфорт и слушая шипение в ухо. Дрожь проходит по всему телу. Ему нельзя было признаваться о своем эрогенном месте. Хотя они бы все равно нашли его очень быстро, дьяволы.
— Ну же, будь послушным, когда принимаешь мой член. — Низкий голос Тэхена пробирает до мурашек. Он мозолистыми пальцами грубо держит Чонгука за узкую талию, использует его, как самый обычный флешлайт, натягивая на свой толстый пенис. — Или сучка забыла, где ее место?
Чонгук, вновь распаленный грязью их секса, изворачивается как может и кусает Тэхена за скулу:
— Иди нахуй.
Барабанщик подмахивает бедрами, пытаясь прочувствовать грубость нависшего над ним горой тела как можно лучше. Они не сильно отличаются по параметрам, но аура Тэхена разносит младшего в щепки. Пенис приятно натирает податливые стеночки, но Чонгуку чего-то не хватает. Хочется, как и всегда сойти с ума, но не достает одной маленькой детали их пазла.
И, возможно, сегодня его день. Ведь вскоре все резко меняется.
Вбивающийся в Чонгука Тэхен вздрагивает, чувствуя опустившиеся на его голые бедра холодные ладони. К открытым ягодицам прижимается чужое возбуждение, так легко ощутимое сквозь грубую джинсовую ткань, пока руки мелкой перебежкой аккуратных пальцев по коже поднимаются на талию и уверенно ее сжимают в своих тисках.
— Неужели я дождался вашего перемирия, детки, — напирая всем телом на Тэхена, прошептал тому в самое ухо Хосок. Его голос, хриплый и глубокий, звучал шелестом штормовых волн во внезапно наполнившей помещение тишине. Ким шумно выдохнул, пока прижимаемый еще плотнее к стене и все слышащий Чонгук заскулил, дрожа всем телом и плотно сдавливая его член в себе.
— Хен… — Тонкие пальцы вновь опускаются к ягодицам тут же замолчавшего Тэхена.
— Тише, дорогой, остановись. Но не выскальзывай. — Продолжает шептать в ухо Хосок, после переключая свое внимание на вжатого в стену дрожащего младшего. — Чонгука, потерпи немного, хен хочет поиграться с дырочкой Тэхена.
Младшие почти синхронно стонут — слова возбужденного Хосока всегда такие грязные. Его указательный палец уже через несколько секунд оказывается в Тэхене, растягивая.
Кажется, старший наблюдал за ними с самого начала, услышав все. Чонгук, получивший возможность перевести дух, чувствует, как пенис Тэхена дергается в нем, расслабляя свою дырку и мысленно усмехаясь. Это удивительно. Еще несколько секунд назад такой властный и сильный Тэхен драл его как последнюю суку, а теперь мощное тело над ним дрожит от действий их хена. Хосок опустился на колени, медленно растягивая парня под себя и покусывая кожу чужих поджарых ягодиц и крепких бедер. Химозный запах банановой смазки забивает их ноздри.
Когда к первому пальцу добавляется второй, Тэхен налегает всем телом на Чонгука, одной рукой прижимая его к себе, а второй продолжая упираться в стену. Дает возможность не держать их обоих самому. Чонгук благодарно поворачивает голову, кое-как в этот раз уже мажа губами по скуле мычащего от растяжки Тэхена, и опускает одну руку вниз, надрачивая свой член и мелко двигая бедрами в надежде, что этого не заметит занятый дырочкой Кима Хосок.
Хосок растягивает Тэхена долго, ведь секса с проникновением у того не было очень давно, за что Чонгуку даже немного стыдно и совестно. Но эти мысли быстро сжираются новой волной возмущения. Тэхен тоже виноват. Они оба маленькие истерички, не умеющие уступать друг другу. Именно с этими словами его пару раз трахал, натягивая на себя словно безвольную куклу, Хосок, пока Чонгук плакал от отсутствия тепла второго тела рядом в такой интимный для него момент. Он любит Хосока, любит его всем своим сердцем и душой. Но ненавидит, когда приходится делать это одному. Их трое. Так было уже очень давно и так будет всегда. Несмотря ни на что.
За своими мыслями он теряется во времени, встрепетнувшись только когда послышался звук защелки ремня. Тэхен плотнее сжал его в своих тисках от волнения, и Чонгук уперся в стенку руками снова, давая Киму опять обхватить его талию ладонями. Хосок тем временем уже приспустил джинсы с бельем, с любовью смотря на своих парней и обхватывая ладонью член. Мокрые звуки распределяемой по пенису смазки наполнили помещение вместе с тяжелым дыханием троих.
Когда Хосок проникает в Тэхена, время будто замирает. Чонгук глубоко дышит, впитывая в себя эти секунды тишины и их единения. Еще немного и он прогибается в спине сильнее, плотнее насаживаясь на Тэхена и принимая более стойкую для себя позицию. Хосок, тем временем закончивший с оглаживанием талии Кима, крепкой хваткой цепляется ладонями за тазовые косточки Чонгука и улыбается. Младшие знают, как сильно он любит контроль в постели, поэтому спокойно полностью отдаются его действиям.
Хосок делает первый глубокий толчок, одновременно с этим руками натягивая Чонгука на Тэхена, выбивая из груди Кима весь воздух от переполнивших его ощущений. Дырочка Чонгука свободно принимает в себя его член, пока Хосок набивает его анал своим пенисом. Это кажется чем-то невозможным и невероятно интимным, только для них троих. Особенно после двух недель без секса. Тэхен рад, что все действия на себя сейчас взял старший, забивая его дырку своим членом и трахая им Чонгука до звезд в глазах. Он не может представить, как самостоятельно смог бы вести эту пытку над собой. В этот самый момент хочется умереть от ощущения движения крупной головки пениса Хосока внутри, прямо по простате, и готовым ко всему гостеприимным стеночкам анала скулящего в стену Чонгука. Черт, и этого Тэхен лишил себя на такое длительное время? Идиот. Кусающий за ухо Хосок подводит его к самому краю, не прекращая своих безжалостных движений бедрами и руками на талии Чонгука. Киму слишком хорошо. Ему даже просто слишком.
Тэхен громко стонет, всем телом налегая на Чонгука. Его пенис дергается в анусе младшего, выстреливая густыми струями горячей спермы. Чонгук хнычет, чувствуя наполняющее его семя и продолжая усердно доить член Тэхена в себе. Хосок довольно улыбается, замедляя движение своих бедер:
— Ох Тэ, неужели тебе настолько хорошо?
Тот все еще дрожит, сжимая в себе пенис старшего и переживая эмоции от яркого оргазма:
— Может стоит вам напомнить, что это у меня было воздержание две недели? Не думаю, что малыш Чонгуки не получал утешительный секс после того, как плакался тебе с жалобами на меня, хен. — Чего не отнять даже у взбудораженного их близостью Тэхена, так это его язвительности. Хосок хмыкает, выходя из расслабленного тела, и со звонким шлепком опускает ладонь на ягодицы Тэхена. Тот медленно выскальзывает из ануса Чонгука следом, смотря, как его сперма вытекает наружу. Хосок тоже следит за этим, наблюдая поверх мощного плеча Тэхена.
— Ох, Чонгука очень волновался о вашей ссоре. Успокаивался только когда я заставлял его часами греть мой член. — Старший впивается хваткой правой ладони в бедро стоящего за Тэхеном Чонгука, что сквозь зубы шипит возмущенное «хен, блядь», и смотрит в глаза повернувшегося к нему Кима, все еще стоящего между ними. — Но разве ты не думаешь, что он заслужил награду за то, как хорошо обслужил твой член своей дырочкой сейчас?
Уже через несколько секунд Чонгука отрывают от стенки, и он стонет вновь, чувствуя, как в него проникает головка члена Хосока, пока сам младший прижимается спиной к чужой груди. Старший перехватывает его тело левой рукой, ладонью придерживая чуть ниже правой подмышки и входит в уже растраханное тело полностью. Пенис купается в сперме кончившего минутами ранее в Чонгука Тэхена.
— Блядь, ты такой свободный, малыш, так хорошо принимаешь меня, — Хосок кусает его за мочку уха, начиная с более медленных и глубоких толчков.
Тем временем Тэхен, что до этого удобно устроился секундами ранее напротив Чонгука и смотрел с вызовом в его глаза, опустился перед Чоном на колени и уложил ладони по бокам его бедер, поглаживая. Ему многого не нужно — Тэхен прислоняется правой щекой к левому бедру младшего и наблюдает, чувствуя движение тел сношающихся мужчин. Перед глазами возбужденный член Чонгука мелко ударяется о его пресс при каждом толчке Хосока. Кажется, такому плаксивому во время секса Чонгуки нужна помощь.
Тэхен отстраняется и устраивается прямиком напротив качающегося члена младшего. Он довольно смотрит вверх, взглядом снова скользит по зажмуренным глазам Чонгука, его вздымающейся груди и рукам Хосока, что красивыми пальцами сжимают талию и грудную клетку Чона, насаживая того на себя. Не отрывая глаз, Тэхен обхватывает губами лишь головку пениса младшего, увлеченно ее посасывая и стараясь подстроиться под движение члена Хосока в анусе Чонгука. Шумно дыша через нос, он заглатывает всю длину полностью. Мычащий Чонгук вдруг вскрикивает в руках Хосока — Тэхен, чувствуя, как головка упирается в заднюю стенку, сглатывает, пропуская член в горло. Пенис Чонгука дергается в узкой теплоте, а Тэхен утыкается носом в лобок с чуть отросшими волосками и замирает. Младшим и делать ничего не надо, Хосок снова управляет всем сам. Дерет Чонгука со всей своей силой, так, как любит его малыш, своими грубыми размашистыми толчками заставляя трахать глотку Тэхена.
— Чонгуки такой мокрый везде. Тэхен так старается, сначала сделал влажной твою дырочку, а теперь так усердно трудится над твоим членом. — Чонгук вновь скулит и сжимает в себе пенис Хосока, который начинает ускорять движение бедер. Он смотрит через плечо Чонгука в слезящиеся глаза Тэхена и ведет языком по шее дрожащего в его руках парня. Продолжает по-животному трахать Чонгука, заставляя стоящего на коленях Тэхена давиться и сглатывать вокруг члена младшего почти без перерыва. Чонгук уже будто и не тут, полностью отдан на растерзание своим парням. — Молодец. Такой готовый и отзывчивый к ласкам малыш. Я сделаю твою дырочку еще более мокрой. Засунем с Тэхеном в нее твое бесполезное белье, чтобы ты доехал до дома, ничего не потеряв.
Тэхен отстраняется, оставляя во рту лишь головку. Усмехается словам Хосока, слушая всхлипы Чонгука сверху, и шумно сосет самый кончик его пениса. Чмокает в дырочку уретры и легкими поцелуями спускается к основанию ствола. Это сложно из-за продолжающего трахать младшего Хосока, но Тэхен правда старается. Ныряет головой под член младшего, широким мазком языка проходясь по яичкам Чонгука. Пенис, елозящий по щеке и постоянно утыкающийся в левое веко, дергается от количества ощущений. Тени, и так размазанные по всему лицу, плывут еще больше, но Тэхен, прикрыв довольно глаза, еще несколько раз облизывает мошонку и тут же заглатывает одно яичко вновь заскулившего Чонгука. Хосок делает размашистые уверенные толчки, мыча младшему в самое ухо низким баритоном. У Тэхена внутри все трещит от желания снова услышать и почувствовать это все самому. Наигравшись с одним яичком, он втягивает в рот и второе, полностью заглатывая мошонку Чонгука и дразнясь с ней языком.
— Приедем домой и я трахну вас обоих, детки. — Продолжает шипеть Хосок, ускоряясь. — Поставлю раком рядом на кровати и буду чередовать ваши дырочки, м? Догги стайл, как же я это люблю.
Тэхен, от появившихся образов в голове, мычит с мошонкой во рту, заставляя яички Чонгука поджаться. Младший конвульсивно дергает ногами, все еще удерживаемый Хосоком и обильно кончает, заливая своей спермой лицо Тэхена. Чонгук испытывает облегчение после оргазма, но встревоженно распахивает глаза, когда понимает, что с ним еще не закончили. Хосок продолжает стимулировать его простату своими сбившимися с ритма толчками, пока Тэхен, поняв желание старшего, вновь заглатывает мягкий пенис Чонгука. На глазах младшего выступают новые слезы от безостановочной стимуляции:
— Чувствительный! Не надо, пожалуйста! — Вскрикивает он, ноги продолжают неконтролируемо дергаться от всех этих нахлынувших его ощущений, Чонгук буквально повис на руке Хосока. Он чувствует себя комком оголенных нервов. По щекам бегут серые дорожки слез. — Боже, хены, хватит! Я такой чувствительный! Я не… Я не могу! Ах!
Ощущения внезапно наполняющей его анус спермы, все еще двигающегося в нем члена и теплого рта вокруг его собственного только кончившего пениса вновь подводят Чонгука к самому краю. Накрывший с головой второй оргазм кажется чуть болезненным, но от того еще более ярким. Чонгук стонет, слезы вырываются еще одним неконтролируемым потоком.
Тэхен улыбается, чувствует, как рот наполняется спермой Чонгука, и лениво сглатывает. Веки покрыты семенем младшего от первого оргазма, но он смотрит сквозь ресницы вверх. Хосок, запрокинув голову, делает последние фрикции в анусе Чонгука, после медленно выскальзывая. Тэхен же выпускает смягчившийся вновь член парня из рта, напоследок одаривая его поцелуями-бабочками.
Не давая Чонгуку прийти в себя, Хосок перехватывает парня обоими руками и ставит раком на облупившийся диван подобия гримерки. Старшие пристально смотрят на его мигающую дырочку. Первая капля их смешанной спермы скатывается к шовчику раньше, чем Хосок засовывает свои пальцы в анус Чонгука.
— Правый карман моей сумки. Там должна быть коробка с пробкой, — смотрит он на все еще сидящего на полу Тэхена.
— А как же желание заткнуть мою дырку нижним бельем? — язвительно ворчит Чонгук, но тут же вскрикивает, когда пришедшие в движение пальцы стимулируют его настрадавшуюся простату.
— Я же не серьезно, — возмущается Хосок, разглядывая чернила на медовой коже спины парня. Их парное тату, которое они втроем набили около года назад.
— Надеюсь, что про догги стайл ты был серьезен, — голос Тэхена от глубокого минета охрип и стал будто еще ниже. Он подходит к своим парням и перехватывает тонкую кисть Хосока, доставая его пальцы из дырочки Чонгука и затыкая ту небольшой пробкой. А после подносит руку старшего к своему лицу, смотря тому в глаза и заглатывая перемазанные в их сперме пальцы в рот, обсасывая и очищая их. Чонгук под ними вертится, пока не устраивается удобно, и следит за чужими действиями черным взглядом.
— Блядь, — шипит Хосок от проделок Кима. — Конечно же тут я уже был серьезен. Вы заставили меня маяться эти две недели и разрываться между вами. Еще одна такая ваша ссора на пустом месте и уйду уже я. И точно не на две недели. Поэтому быстро смывать безобразие на лицах, одеваться и домой. Хочу увидеть ваши покорные раскрытые дырочки рядом как можно быстрее.
