Расскажи, что ты скрываешь

Я хочу увезти тебя куда-нибудь, чтобы ты знал, что мне не все равно. Но везде слишком холодно, и я не знаю куда. Я принёс тебе нарциссы с наиболее сильным ароматом… Только вряд ли они зацветут так же, как прошлой весной.

— Вот мы и приехали. Этот участок Брюс выкупил очень давно в память одной знакомой… — как можно спокойнее сказал Дик и огляделся. Как и ожидалось, в ответ он встретил только тишину. Со вздохом он открыл багажник, чтобы вытащить оттуда две большие сумки, пока его друг стоял с другой стороны машины и смотрел на раскинувшееся внизу озеро. — Соседи далёкие и тихие. Так что не помешают… Его друг, да… Четыре года назад мир вновь оказался на грани уничтожения. Дик хорошо запомнил дату — двадцатое июня две тысячи шестнадцатого года. Вся команда распределилась по городам, районам, чтобы остановить разрушительную энергию. Барри и Барт делали всё, что было в их силах. Но этого оказалось недостаточно, и Уолли вмешался. Все знали, что он медленнее, но никто не ожидал, что энергия будет ударять по нему. Никто не ожидал, что он просто исчезнет, растворится. Тогда все подумали о смерти, организовали похороны, на которые пришли все герои, семья Уолли. Дик взял отдых от геройства, уехал на некоторое время, но этого оказалось недостаточно. Боль не утихала год, два, три… только на четвёртый он начал отпускать друга. После Артемиды, когда она наконец-то рискнула начать новые отношения. Он думал, что нельзя вернуть того, кто умер. Что Уолли ушёл навсегда… А через пару месяцев, когда на душе воцарилось спокойствие, радость от свадьбы Коннера и Меган, победа над злодеями и долгожданный отдых… Над городом нависла странная туча, внутри и рядом с которой мерцало множество молний, электрических разрядов. Тогда все думали на очередного злодея, но… Синий Жук просканировал всё и обнаружил живую сущность. А через пару секунд туча опустилась на землю и из неё в окружении белых молний выбежал человек в красно-белом костюме, напоминающем Флэша. Некоторое время он стоял на месте и просто вибрировал, да с такой скоростью, что вместо лица они видели только смутные черты. Когда же он остановился… Дик был уверен, что никто в этот момент не дышал. Рыжие волосы, чуть длиннее того, какими они видели их четыре года назад. Зелёные глаза, а стоило Барри сократить расстояние и стянуть маску… Уолли практически не изменился за эти четыре года отсутствия. Дик смотрел на него и едва чувствовал, как в его руку вцепилась Затанна, слышал, как Коннер недоверчиво что-то говорил Меган, а та уже была готова направить силу. Пусть они и видели Уолли, но Дик понимал, что это слишком нереально. Четыре год их друг и товарищ был мёртв. И вот он стоял перед ними и не шевелился. — Уолли? — позвал тогда тихо и осторожно Барри и протянул руку, чтобы положить её на плечо. Парень дёрнулся и повернул голову… Но уже тогда стало понятно, что что-то не так. Никто не успел ничего сделать, как раздался громкий крик, полный боли. Молнии заискрились вокруг парня. Его руки вцепились в волосы, а рот открылся. Но всё практически сразу и затихло. Тело просто упало на траву и перестало шевелиться. Дик стоял в оцепенении, пока Затанна не встряхнула его. Да, тогда им пришлось отложить всё на потом и как можно быстрее перетащить парня на базу. И вот тогда, после проверок, анализов стало понятно — перед ними и вправду был Уолли. Живой. Кто-то сразу связался с Калдур’ом, кто-то с Артемидой… Дик, чтобы немного успокоить себя, созвонился с Уиллом и едва смог объяснить всё сквозь появляющиеся слёзы, сбившееся дыхание… Через некоторое время многие, кто хорошо знал Уолли, были на базе и обсуждали ситуацию. — Это нереально… четыре года. Почему только сейчас? — недоверчиво, но всё же с надеждой прошептал Уилл и опустил свою руку на плечо Дику в поддержке. Их глаза были прикованы к медицинской койке, на которой лежал Уолли. Их Уолли. Бледный, со множеством странных шрамов по всему телу… что сразу вызвало вопросы. Но они решили оставить всё на потом. Если бы только их радость не омрачилась практически сразу… Как только к телу подключили аппараты, стало ясно, что всё гораздо хуже, чем казалось. Сердце билось так быстро, что его удары удалось засечь только после замедления записи. Меган попыталась прочитать мысли, но почти сразу отпрянула со стоном боли — их было так много, что они превращались в сплошной гул. И если это вызвало резь у Меган… Дик мог только представить, что ощущал Уолли… Если бы только он знал тогда всю правду… — А здесь красиво. Шум природы, а не крики людей из мегаполиса, спешащих по своим важным и не очень делам, — раздался громкий голос, и Дик подавил в себе дрожь от внезапности. Кажется, он сильно ушёл в себя. Уолли повернулся к машине и спокойно забрал одну из сумок. С улыбкой он посмотрел на дом. — Я не настолько болен. Я всё ещё могу донести свои вещи, так что не надейся. — Даже не думал о таком… — проговорил со вздохом Дик, пока Уолли уже шёл в сторону дома, пропуская слова мимо ушей. Это могло быть поправимо. Правда… Дина предупреждала и перед их отъездом дала пару рекомендаций. Одна из которых — стараться не обижаться на чужие поступки. Даже если Уолли не желал слушать. Дик медленно выдохнул и посмотрел на небо, словно там он мог найти ответы на некоторые свои вопросы. Но их не было. Он взял вторую сумку и направился в сторону дома, где Уолли замер в ожидании открытия двери и смотрел на цветущий сад. Ухоженный — Брюс платил соседям, чтобы те присматривали за всеми растениями. Сам же участок был вполне огромным, окружённым забором, лесом. Машина стояла под навесом, который отлично защищал от солнца и дождя. Сам двухэтажный дом находился в стороне, вместе с террасой, небольшим искусственным прудом и дорожкой, которая вела к небольшому пирсу. Как говорил Брюс, предыдущие хозяева любили рыбалку на лодках. Дик покачал головой и открыл дверь, после чего чуть отошёл в сторону. Уолли стоял некоторое время и смотрел словно в пустоту, но затем резко вдохнул и прошёл в дом. Это пройдёт — повторял внутри Дик и закрыл глаза, чтобы прийти в себя и не показывать то, как на душе становится холодно. А что если он не справится? Что если не сможет? Он задавал себе эти вопросы с тех пор, как у него состоялся разговор с Брюсом и остальными… Это произошло спустя месяц после возвращения Уолли. В то время он жил с Барри и прекратил посещать базу, навещать родителей, да и в целом как-то с кем-то искать встреч. Айрис тоже едва справлялась. На её плечах лежала забота о детях со сверхскоростью, и, хотя Барт помогал ей присматривать за ними, сил уходило много. Она сама как-то раз призналась Барри, что ей просто тяжело. Тяжело смотреть на угасающего Уолли, на его странную улыбку, пустоту в глазах и нежелание что-либо делать. Да, он помогал по дому, убирался… по нескольку раз в одном месте. Постоянно мыл посуду за всеми, переставлял книги с места на место… А в остальное время просто лежал, иногда смотрел телевизор или читал книгу, но Айрис призналась, что в такие моменты Уолли почти не двигался. Словно телом он оставался в доме, но мыслями уходил глубоко в себя. Барри рассказал это после очередного собрания Лиги, когда оставались только Дина, Брюс, Барбара, Коннер, Меган, Артемида и Барт. Дик тоже был там вместе с Уиллом, но они стояли чуть позади. Барри просил совета, потому что терялся и не знал, как помочь. Он тоже периодически становился свидетелем поведения Уолли, видел, как погибал его племянник и попросту опускал руки. На все вопросы Уолли или отвечал короткими ответами, или пожимал плечами и уходил, даже не сменял тему. Сам же никогда не пытался начать разговор. А если что-то и спрашивал, то только в самом начале, когда узнал, что прошло четыре года… — Ему нужно уехать из города. Всё вокруг напоминает ему о геройстве. Но… Я не смогу, — со вздохом сказал тогда Барри и покачал головой, потирая переносицу. Он выглядел таким потерянным. — Мы тоже не вариант… Он не разговаривал с нами, — протянула Артемида и отвернулась от них. Вероятно, она чувствовала вину за то, что не дождалась. За то, что не могла сейчас помочь. — Тогда… Может быть я смогу? — спросил Дик и сбросил с плеча руку Уилла, когда тот явно попытался напомнить всё. — Я осознаю ситуацию. Я понимаю, что сам только недавно смог начать жить заново… Но Уолли мой друг. Тогда и сейчас… Я хочу помочь. — Тогда у меня есть вариант, — вмешался Брюс и посмотрел очень внимательно на Дика, словно оценивал. А затем просто кивнул и вывел данные на экран. Столь знакомый двухэтажный дом около озера, вдали от городской суеты и минимум соседей. Только лес, природа и тишина. То, что нужно человеку, чтобы прийти в себя. Дина увела Дика в сторону и рассказала поподробнее о том, как лучше действовать. Даже на следующий день принесла несколько книг с рекомендациями и попросила держать связь и писать в любое время в случае ухудшения состояния. Брюс тоже дал несколько советов, как тот, кто был рядом с Диком эти четыре года. Барри собирался поговорить с Айрис и родителями Уолли, объяснить им ситуацию и убедить, что так будет лучше. Спустя пару дней после этого собрания Дик пришёл к Алленам, чтобы убедить Уолли уехать из города. Согласие последовало сразу, без раздумий… И вот они здесь. Дик медленно выдохнул и открыл глаза. Он помнил уставший взгляд Айрис, просьбу Барри присмотреть за Уолли и писать каждый вечер о том, что происходило за день. Ему нужно было немного позже сообщить о том, что поездка прошла нормально, в тишине, хотя Дик и пытался разговорить Уолли, задавая обыденные вопросы. Но на все попытки следовало мычание, пожатие плеч, покачивание головой. — Неплохой дом. Но слишком много места для одного человека, — Уолли выглянул из-за дверей… кажется, рабочего кабинета, как помнил Дик. На чужом лице застыло недоумение, а взгляд остановился на сумке. — А ты… — Ты же не думал, что я оставлю тебя одного? Я останусь с тобой, — с уверенностью сказал Дик и специально поставил акцент на последнем предложении. Вот только… на него вновь посмотрели пустым взглядом, а затем Уолли молча развернулся и ушёл дальше по коридору, в гостиную. — Ты справишься, Дик. Не всё сразу… Он сделал вдох и выдох и направился следом. Это было только начало, они обязательно со всем справятся, но не прямо сейчас. Конечно, перед поездкой Айрис рассказала обо всём, что происходило с Уолли. Но внутреннее чутьё подсказывало, что многое было скрыто от волнующейся тёти. Поэтому стоило ожидать всего. А в это время Дик опустил сумку на диван в гостиной и дал Уолли пространство на втором этаже, чтобы тот осмотрелся, выбрал себе комнату. Сам же огляделся. Кроме стола, парочки шкафов с посудой, книгами, здесь находился ещё и камин. С правой стороны проход на в столовую и кухню с выход на террасу. Ради интереса Дик подошёл к холодильнику и открыл его. И да, он был заполнен едой, а рядом находились баллоны с чистой водой. Брюс заранее договорился с доверенными людьми, чтобы те подготовили дом — в основном проверили всё, убрались, завезли еду и воду. В шкафах же находился чай, кофе, какао, специи и даже тесто, не считая круп и макаронных изделий. А в случае чего всегда можно было заказать что-то или съездить в ближайший город на машине. Денег достаточно… На втором этаже, куда Дик поднялся спустя некоторое время, сразу после лестницы начиналась небольшая гостиная с телевизором, приставкой на столе… Дик сразу понял, что это была идея Барри. Всё же и в детстве, и во взрослом возрасте Уолли любил уделять время играм. Он всегда был таким. Беззаботным, весёлым и открытым для всех своих близких. Но теперь… всё изменилось. Нет, это всё ещё был их Уолли. Просто нуждающийся в помощи, поддержке. Дик прокачал головой и попытался не зацикливаться на плохом. Может быть идея с переездом и принадлежала другим, но он сам уже давно хотел увезти Уолли. Нет, Айрис и Барри делали многое, чтобы поддержать своего племянник, но недостаточно. Геройская сторона и вправду давила. Дик понимал это. Когда он сам столкнулся с… событиями четырёхлетнего прошлого. Тогда Брюс привёз его сюда, и рядом оставалась Барбара, затем Артемида и даже Уилл. Он не знал, поможет ли эта схема сейчас, но готов был пойти на всё… Судя по шуршанию одежды — Уолли выбрал левую комнату с видом на леса. Так что Дик повернул направо и прошёл уже во вторую, напротив ванной комнаты. Со вздохом он опустил сумку на широкую двухместную кровать и посмотрел на шторы. Как только он распахнул их, то сразу открыл дверь балкона, чтобы впустить в комнату лесной воздух. Одежду он начал распределять по полкам шкафа и с лёгким непониманием смотрел на купленные комплекты постельного белья, халата и даже полотенец. Так вот почему Брюс упоминал, что он может не брать с собой эти вещи… Предусмотрительно… По обе стороны от кровати так же находились окна с видом на территорию участка. Что было даже плюсом. Нет, Дик не собирался контролировать каждый шаг Уолли, но… так он мог видеть, когда его друг покидал бы дом. В целом, на осмотр спальни и распределение вещей ушло достаточно времени. На часах уже было около пяти. Лёгкая усталость от дороги сразу отбросила мысли о готовке. Нет, сегодня Дик не готов к таким подвигам. Поэтому он подхватил телефон и открыл вкладку с пиццерией. Он помнил, какие вкусы любил Уолли, но всё равно встал с кровати и направился к двери первой спальни. Он постучал в неё пару раз, прежде чем открыть и заглянуть внутрь. Отчасти ещё и для того, чтобы убедиться, что всё в порядке. Уолли в этот момент читал какую-то книгу… или делал вид, что читает. Но на звук отреагировал и повернул голову. — У меня нет никакого желания сегодня готовить… поэтому я хочу заказать пиццу. Какие будешь? — Дик попытался придать своему голосу больше радостных ноток, даже весёлых, когда говорил про готовку. И сдержался, когда ему ответили несфокусированным взглядом. Но это быстро исчезло, после нескольких морганий. — Любые. Мне всё равно, — как-то медленно протянул Уолли, а затем встряхнул головой и посмотрел с улыбкой. — Мне правда всё равно. Я… съем всё. Любой вкус. — Ладно… Я тогда возьму твои любимые! — сказал с покашливанием Дик, чтобы скрыть то, как едва не пропал его голос, и посмотрел, как Уолли вновь вернулся к книге. — Тогда… где-то через часик, два нам всё привезут… В ответ последовала тишина и с пониманием, что на этом разговор окончен, Дик вышел из комнаты и медленно выдохнул. Улыбка… это чёртова улыбка. Она никогда не была настоящей с тех пор, как Уолли вернулся. Да, он улыбался. Команде, родителям, Барри, Айрис… но Дик знал, что все они замечали, насколько она была фальшивой. Настолько, что горло сжималось, а голос пропадал. Когда Уолли впервые улыбнулся на слова Артемиды о том, что она начала встречаться… она так и застыла с приоткрытым ртом. Дик видел это, видел, как она пыталась вернуть голос, чтобы сказать хоть что-то… но не смогла. Уолли же не обратил на это внимание и добавил, что он очень рад за неё… он просто ушёл… — Мне стало… не по себе, — тихо прошептала тогда Артемида, когда Дик подошёл к ней после ухода Уолли, и посмотрела глазами, полными боли. — Он не выглядел так, словно его как-то волновала ситуация… Словно ему было всё равно. Но… он улыбался не натянуто. Просто… как-то неестественно. — Словно он не задумывался об этом? — послышался голос Уилла, и тот вместе с Роем подошёл к ним ближе. — Я хоть и не часто тут присутствую, но тоже заметил это. — Если честно… он выглядит так, словно вообще не думает. Словно ему всё равно на всё вокруг, — подхватил Рой и покачал головой. — Знаете… всем становится уже не по себе. Но отчасти я могу понять всё… сложно когда все ожидают увидеть одного, а приходит другой. — Это всё ещё Уолли, — вмешался с лёгким раздражением в голосе Дик, и Артемида поспешила опустить на его плечо руку, чтобы поддержать и остановить. Нет, он не собирался нападать на кого-либо. — Я не говорю, что это не Уолли. Я говорю о том, что мы привыкли видеть его… весёлым, беззаботным, постоянно глупо улыбающимся… — протянул Рой, а затем вздохнул. — Нам не просто не по себе от того, как он ведёт себя сейчас… Мы боимся того, что он скрывает за этим. Мы больше не может читать его, так как всё его лицо — одна фальшивая маска. Мы не знаем, чего ожидать от него… Тогда Дик промолчал, но он понял посыл Роя. Все они привыкли к Уолли, который был четыре года назад. Когда он был слишком открыт, когда одного взгляда было достаточно, чтобы понять мысли, понять многое. А сейчас, когда они видели вроде бы такую же улыбку… они не видели ничего. Просто ничего. Какие эмоции испытывал на самом деле? Что на самом деле думал? И это вызывало дрожь. Рой был прав. Непонимание, незнание — это пугало. Дик выдохнул и посмотрел на закрытую дверь, прежде чем вернуться к себе и сделать заказ. Затем, как и обещал, он написал Барри и упомянул про поездку, про то, что Уолли читает и не против поесть пиццы. Конечно, про момент улыбки он писать ничего не стал, просто добавил, что пока всё нормально. Оставшееся время он провёл за изучением книги по психологии, которую ему выдала Дина в помощь. В ней описывались виды депрессии, варианты помощи и пример из реальной жизни с сохранением анонимности, само собой. Когда на телефон пришло оповещение, что пиццу привезли, он сообщил всё Уолли через дверь и направился к воротам. Коробок было много, поэтому Дик попросил курьера, и вместе они донесли всё до стола. Благо, лишние вопросы никто не задавал. Затем он рассчитался с курьером и уже собирался позвать Уолли. Но тот уже стоял около стола и смотрел на коробки немигающим взглядом. Дик хотел уточнить, всё ли нормально, но не успел. Уолли… просто взять пару коробок и направился на второй этаж. — А ты… не хотел бы посмотреть фильм вместе? Какую-нибудь новинку или вторую часть того фильма… — Дик уже ощущал лёгкую теплоту, когда Уолли и вправду остановился, даже обернулся. — Я поем у себя. Не хочу мешать тебе, — это было сказано так спокойно, что по телу прошёлся холодок. Уолли улыбнулся и продолжил свой путь. «Не хочу мешать тебе…» — Но ты не мешаешь никому… Уолли… — прошептал в пустоту Дик и покачал головой. — Это только начало… Только начало, Дик. Ты справишься, ты убедишь его… Вот только… правда ли это?