Расскажи, что ты скрываешь

­Так хочу тебя забыть, девочка красивая Твои алые глаза, медленно бежит искра Я рядом с тобой, не плачь. Ты такая милая Страшно станет нам, когда тихо упадёт звезда

Очень редко… Дику снились сны. Именно сны, без кошмаров или в целом мрачных мотивов. Встречи с родителями он давно воспринимал спокойно и просыпался с лёгкостью и радостью, что вновь увидел их такими, какими они были до того дня. Затем начала появляться команда, какие-то простенькие миссии, после которых они собирались на базе с пиццей. Были даже отрывки праздников. Альфред и Брюс, Джейсон и Барбара… Тим… Но кошмары посещали его чаще всего. Сначала смерть Джейсона, который приходил к нему и просто молча стоял. Без осуждения, без обиды и обвинений. Из-за чего Дик хотел кричать, просить, чтобы тот сказал хоть слово… а затем всё вокруг вспыхивало пожаром. Нет, Дика не было тогда рядом, но он знал, что именно произошло со слов Брюса. Лишь когда Джейсон вернулся как Красный Колпак, кошмары с ним прекратились. Затем была Барбара. Кошмары с ней тоже были одинаковы. Вот они все вместе сражались, затем Бэтмен куда-то исчезал, выстрел… И Дик смотрел на истекающую кровью девушку, звал на помощь, но встречал только тишину. Иногда она умирала у него на руках, иногда оставалась в сознании и шептала что-то неразборчивым голосом. Бывало и такое, что это сливалась с Уолли… и вот тогда кошмар становился невыносимым… Кошмары с Уолли всегда были разными. Что бы не происходило, он оказывался неподалёку, комментировал все действия неразборчивым голосом. Иногда Дику удавалось расслышать его, но на утро он забывал слова, так как просыпался рывком, с холодным потом, тяжёлым дыханием и болью в сердце. Он не помнил, но знал, что всё сказанное Уолли резало его душу сильнее ножей. Иногда Уолли просто стоял и смотрел куда-то в сторону пустующим взглядом прямо как Джейсон. Иногда он оказывался рядом с Барбарой, но никогда не помогал, как бы Дик на него не смотрел… Но почти всегда, почти во всех кошмаров он разворачивался и уходил, пока не исчезал на глазах. Порой Дик просыпался с протянутой рукой, слезами и вновь сталкивался с реальностью. Четыре года… четыре года он боролся с двумя желаниями. Забыть и помнить. Да, он начинал чувствовать себя эгоистом, когда к нему приходили мысли, чтобы забыть Уолли. В надежде, что это избавит его от кошмаров, от жалкой мечты, что всё произойдёт также, как с Джейсоном. Что спустя время Уолли вернётся и всё наладиться. Он правда надеялся на такую, как он тогда считал, глупость. Год, два… Мечта растворилась, эгоизм начал сменяться гневом на саму жизнь, судьбу… Помнить. Он хотел помнить! И тогда он злился на самого себя за то, что хотел вычеркнуть лучшего друга из памяти. Помнить больно, но забыть — ещё больнее… Он думал об этом уже час или чуть больше. Лучи солнца начали пробиваться сквозь колыхающиеся от ветра шторы. Ранее утро здесь сопровождалось пением птиц, далёкими воплями петухов соседей и шелестом листвы. На часах было пять, когда он проснулся после… какого-то кошмара. Кажется, он видел, как Уолли вновь исчезал. И только понимание, что они в загородном доме, что вокруг стоит утренний шум природы, остановило его от резкого желания вскочить и ворваться в соседнюю комнату. Убедиться, что Уолли ещё спит. Что его возвращение реально, что это не очередной сладкий сон. Что мечта сбылась. Но ему потребовалось достаточно времени, чтобы успокоить себя, пока мысли не вернулись в прошлое, к кошмарам… Он повернул голову и посмотрел на прикроватную тумбочку. Рука подняла телефон. Экран включился сразу же и перед ним возник шутливый текст: " — Бегает он быстро, а вот мозги тормозят. — Роб!» Те самые слова, которые Дик сказал про Уолли в шутку. Да, их подшучивания друг на другом всегда было частью их общения. Некоторое время он смотрел на этот текст, а затем покачал головой и обратил внимание на время. Уже семь. Значит, он пролежал с мыслями два часа. Со вздохом он потянулся и встал на ноги. Пару упражнений на то, чтобы размять мышцы, быстрый душ… Он остановился около двери второй спальни, но смог подавить в себе желание заглянуть. Не сейчас, позже. Пока что перед ним стояла другая задача — приготовить завтрак для себя и для спидстера, которому надо есть много. Выбор пал на овсяную кашу. Благо, Брюс прекрасно понимал, с кем Дик будет проводить здесь время, поэтому упаковок было достаточно, как и посуды. На приготовление ушло время, но когда он закончил и начал допевать последние строчки французской песни, его взгляд зацепился за силуэт в столовой. В какой момент пришёл Уолли — он не знал, не заметил. Бесшумно, без лишних движений и разговоров… словно тень, которая не хотела, чтобы на неё обращали внимание. Он сидел за столом и не обращал ни на что внимания. Просто смотрел куда-то на стену. Дик перевёл взгляд на кашу, затем снова на Уолли. — Доброе утро! Раз уж ты проснулся… поможешь расставить посуду и приготовить кофе? — достаточно громко сказал Дик и заметил, как слишком заметно вздрогнуло чужое тело. Слишком неожиданно? Громко? Он прикусил губу и вернул свой взгляд на кашу, пока рядом не поднялся лёгкий шлейф воздуха. Полы чуть заскрипели, раздался звон посуды, а глаз уловил белые искры. Дик сглотнул. Это был первый раз, когда он видел использование силы скорости, когда Уолли… находился в сознании. Да… сейчас в голову лезли события первой чёртовой недели… …Момент пробуждения настал спустя три дня, после возвращения Уолли в их мир. Дик оставался тогда поблизости вместе с Артемидой, Коннером, Затанной, Меган и Барри, который всё ещё не спешил сообщать Айрис и родителям Уолли. И это было хорошим решением. Сначала всё шло хорошо. Уолли открыл глаза, самостоятельно медленно принял сидячее положение. И вот тогда Дик заметил это — зелёные глаза не блестели жизнью. Они казались даже блеклыми, серыми, неживыми, что вызвало дрожь во всём теле. А как только рука Барри коснулась плеча… по всему телу Уолли прошёл электрический разряд. Он резко дёрнулся… и сорвался с кровати сразу на бег. Дик едва успел схватить Артемиду за рубашку и утянуть за спину, чтобы молнии, отлетавшие в разные стороны, не попали в неё. Меган сразу создала барьер, пока Барри пытался догнать Уолли, остановить его. Вот только казалось, что это было невозможно. Именно поэтому Коннеру и пришлось задействовать силу. Он подождал момента и совершил резкий рывок, чтобы поймать Уолли, который после этого ещё некоторое время пытался сопротивляться. Борьба продолжалась, пока тело резко не ослабло. Он вновь потерял сознание, и только после этого Коннер опустил его на пол перед уставшим Барри. Комнаты были разрушены, мебель сломана, а вещи разбросаны по всему полу. Где-то даже виднелись следы от разрядов молний. Хоть Дик и не хотел такого исхода, но он предложил закрыть Уолли под специальным барьером, чтобы избежать повторения. И не зря… похожее повторилось и при следующем пробуждении. Он просто открывал глаза и через пару секунд в комнате мелькали только электрические разряды. На что тогда обратил внимание Барри и затем Барт — молнии и след Уолли отличались. Если у них двоих это были оттенки жёлтого, то у него — полностью белые, даже ослепляющие. Что явно отличалось от того, что было ранее. Дик по-началу не придавал этому значения, но чем больше он наблюдал, анализировал, тем сильнее соглашался с опасениями. А в какой-то момент всё прекратилось. Уолли перестал бегать… Дик пару раз моргнул и посмотрел на стоящего рядом со столом Уолли, который вновь замер. Его лицо на пару секунд скривилось, как от какой-то боли… но затем вновь разгладилось, стало пустым. Уже с привычной скоростью он присел за стол и закрыл глаза. Дик медленно выдохнул. Он хотел спросить, хотел, чтобы с ним поделились этой болью, рассказали, что произошло. Но он знал, что если спросит — не получит ответа. Поэтому вернулся к готовке. Как только чайник закипел, Уолли вновь поднялся и разлил горячую воду по кружкам. Кухню сразу заполнил запах кофе. Дик же выключил плиту и распределил кашу по тарелкам, прежде чем сесть за стол. Всё происходило в тишине, которая начинала давить. Что спросить? Какой вопрос задать, чтобы не обидеть? Взгляд иногда скользил по чужому лицу. Уолли и вправду одновременно и изменился, и нет. Теперь его рыжие волосы были завязаны в неаккуратный хвост… заботился ли он вообще о волосах? Хотел ли подстричься?.. Кожа стала бледной, из-за чего веснушки пестрили ярче на худых щёках. И то, что бросалось в глаза постоянно — один из тех странных и уродливых шрамов, точнее их было два. Один начинался где-то среди волос справой стороны, выше виска, ближе ко лбу и шёл дугой, рядом с ухом. Внизу же уходил под подбородок, почти до шее. Второй же начинался у носа и месяцем шёл на щеке, под глазом, словно… кто-то хотел вырезать его. Откуда они? Получить случайно Уолли никак их не мог. А от мыслей, что кто-то посмел вот так издеваться над ним… чем-то острым… Дик опустил взгляд на кашу и попытался сдержать не только дрожь во всём теле, но и приступ тошноты… Кроме шрама на лице, было ещё множество на руках, теле… кроме ног — единственное место, где не было ничего. — Спасибо за еду, — раздался тихий и хрипловатый голос. Уолли поднял все свои тарелки со стола и спокойно направился к раковине. Дик смотрел ему вслед с приоткрытым ртом, но вопрос так и остался невысказанным… Всё вновь погрузилось в тишину, которая нарушалась плеском воды. Вскоре Уолли закончил с мытьём и направился к лестнице, но там остановился и обернулся. Впервые за всё время на его лице мелькнуло что-то, что Дик мог бы назвать надеждой. Он видел, как приоткрылся чужой рот, но затем плечи резко опустились, и Уолли быстро поднялся наверх… он ведь… хотел поговорить? Так? Внутри вспыхнуло тепло, но оно быстро угасло. Почему тогда Уолли просто ушёл? Что заставило его передумать? Что происходило у него на душе?.. До обеда Уолли не выходил из комнаты и проводил время за чтением. Дик пытался поговорить с ним, но его слова встречались с тишиной. И это продолжалось до самого вечера. Благо приёмы пищи Уолли не пропускал. Спускался, ел, благодарил за еду, мыл посуду и вновь уходил. Стало понятно, что утром он и вправду хотел о чём-то поговорить, но именно это вызывало в дальнейшем такое игнорирование. Заметил, что Дик рассматривал шрам? Если так… Значит, за этим и вправду кроется что-то ужасное. Нет, это было понятно давно. Дик опустился на кровать и позволил себе вновь погрузиться в воспоминания, чтобы проанализировать их и зацепиться за что-нибудь, что могло стать ответом… Да, тогда Уолли успокоился и перестал бегать по комнате. Все выдохнули, Барри с улыбкой подошёл к племяннику, когда началось странное… Брошенные без смысла обрывки фраз, странные символы, которые в самом начале выводились с помощью крови… Дик вздрогнул всем телом, когда перед глазами замелькал первый случай. Тогда Уолли разбил стекло барьера. Никто так и не понял, как ему удалось это сделать. Но когда все прибежали на шум… его пальцы, ладони были покрыты осколками. Кровь капала на пол, но он словно не чувствовал боли и… выводил странные, неземные символы на уцелевшем стекле, затем перешёл к стене и шептал… шептал… Строчки из песен, стихотворений, про чью-то смерть, про каких-то детей, про тёмный город… про монстра… Им удалось придержать его на месте, на что он просто замер как кукла. Со слезами Артемида осторожно обхватила его запястья тогда, а Меган и Дик вытаскивали пинцетом стекло. Конечно, раны зажили быстро, мгновенно. Но стоило Барри отпустить Уолли, как он вновь подошёл и чуть не схватил неубранное ещё стекло. Гарфилд осторожно протянул маркеры… и это помогло. Иногда тёмные приступы отходили в сторону. Дик слушал, как в такие моменты Уолли делился обрывками более светлых фраз. Про какой-то дом с зелёным садом, про разноцветных бабочек, про какую-то девочку с рыжими волосами и улыбкой, подобно солнцу. Про бородатого мужчину и его строгий голос, но доброе сердце. Дик и остальные записывали все фразы, и сейчас блокнот с ними находился среди книг. Именно Коннер предположил, что это обрывки того, что происходило с Уолли там, в неизвестном месте… или местах. В одном — только светлое, солнце, дом, в котором Уолли мог жить всё это время. Рядом сад, где он вместе с неизвестным ребёнком наблюдал за бабочками… таинственный мужчина… Тогда вмешался Тим, который сравнил описание с Бэтменом. Наставник? Такой же Флэш, но явно не Барри? Или ещё кто? Тёмная сторона пугала больше всего. Особенно когда Уолли скривил лицо и сказал, что ему страшно и больно. Это слышал и видел правда только Уилл и поделился только с Диком, чтобы не сеять панику среди остальных. Но… сейчас Дик понимал, что монстр реально был. Может в прямом значении, может в переносном. Но кто-то или что-то оставило на Уолли все эти шрамы. И не только снаружи, но и внутри. Руки сильнее вцепились в простынь до треска ткани. Если бы только они поняли с чем имели дело, если бы знали, что Уолли не погиб… они смогли бы его вытащить до всех этих кошмаров? До непонятного города, окутанного мраком. До мучителя… и смерть, дети… Дик не хотел, но не мог отогнать образы. Героям приходилось видеть всякое. И Найтвинг не был исключением. Торговля людьми, подпольные бои насмерть, похищение и сексуальные действия в сторону молодых девушек и парней. Похищения и массовые убийства детей, подростков, молодых и взрослых. Он видел места, где их держали, пытали, насиловали… и вытаскивал их оттуда. Кто-то шёл на контакт, кто-то смотрел со страхом, а кого-то ломали так, что они едва реагировали. И когда он начинал перебирать в голове фразы Уолли… было ли там что-то похожее? Что-то столь ужасное?.. Он не хотел думать о пытках и прикусил губу… Вкус крови заставил его распахнуть глаза и посмотреть на тёмный потолок. Он задремал? Холод прошёлся по телу, пока футболка неприятно прилипала от пота к телу. Со вздохом он резко принял сидячее положение и закрыл лицо ладонями. Ему хотелось закричать, вцепиться пальцами в волосы и сжать их до боли. Если бы только он был умнее! Если бы только уговорил Затанну или Меган проверить тогда всё… может быть… хоть что-то, они и обнаружили бы. Смогли бы вытащить Уолли, не позволили бы ему прочувствовать боль, пройти тот путь. Они смогли бы спасти его раньше. Могли бы… Нет. Он понимал, что никаких гарантий не было бы. Даже если бы они знали, что он жив… они вряд ли смогли бы что-то сделать, не имея информации. Барри и сам не до конца понимал свою силу, что уж говорить про Барта. Если это было связано с силой скорости… Дик не сдержал стона, когда голова начала пульсировать. Они не могли исправить прошлое, но сейчас он мог бы исправить настоящее. Только как это сделать, если Уолли не идёт на контакт? В первую очередь, он должен быть сохранять ясность ума. Его паническая атака или истерика никак не помогли бы ситуации. Во-вторых… он должен был проявить терпение и немного упрямства. Показать, что не оставит Уолли одного и что готов выслушать… С такими мыслями, он поднялся на ноги и направился в душ, чтобы смыть остатки кошмара и наконец-то лечь спать… За завтраком снова стояла тишина. Дик наблюдал из-под чуть прикрытых ресниц за Уолли и думал, как будет лучше поступить. Отпускать не хотелось, тот бы снова заперся в комнате до вечера и просто держал перед лицом книгу, которую даже не читал. Но и удерживать было бы не разумно. Только сильнее бы оттолкнул. Взгляд невольно зацепился за окно, а в голове мелькнула мысль. Чтобы избежать четырёх стен дома — нужно было выйти из него. — Уолли, не хочешь сегодня… пройтись по нашей территории? А то сидим в доме второй день, — проговорил с нотками воодушевления Дик и посмотрел на чужое лицо. По-началу, оно казалось пустым. Лёгкий страх закрался в сердце холодом, но затем глаза медленно заморгали, и Уолли кивнул. Но так и не посмотрел на него. — Отлично… тогда я переоденусь и буду ждать… посуду… Не успел он завершить фразу, как Уолли уже взял тарелки и понёс их в раковину, чтобы помыть. Дик закрыл рот с пониманием, что словами сейчас его уже не остановит, и повёл плечами, после чего направился к лестнице. Он прошёл в свою комнату с тяжёлым вздохом и бросил взгляд на книги по психологии. С его предложением согласились. Это уже прогресс. Главное, удержать и не сорваться. Он кивнул сам себе и приблизился к шкафу, чтобы выбрать одну из тех футболок, которую больше всего любил. Это была та, которую ему подарила Барбара после того, как Джейсон вернулся к ним. С принтом в виде пламени, как возрождение. Барбара… несмотря на то, что Дик обидел её, она продолжала говорить, что всегда будет рядом, всегда будет его лучше подругой. Да, после исчезновения Уолли, спустя год они начали отношения, стали партнёрами в битве с преступностью. Она была рядом, поддерживала его и дарила необходимое тепло, любовь. Затем произошёл Джокер, выстрел. Дик сделал всё, чтобы сохранить тот огонь в душе Барбары после того, как врачи покачали головами — позвоночник, нервы были повреждены слишком сильно. Никакая операция и терапия не помогли бы встать на ноги. Они прошли путь восстановления вместе. Барбара не сдалась и стала изучать программирование, что в итоге сделало её Оракулом, героем-помощником для всех остальных в Лиге, в семье Бэтмена… А затем на четвёртый год она с улыбкой объяснила Дику, что он не был в неё влюблён. Он отрицал, пытался доказать обратное, но Барбара всегда была умной, просто сама надеялась и верила, что что-то выйдет. Он не любил её, он зацепился за неё, как за надежду забыть об Уолли. Забыть то, что чувствовал все годы, пока его друг любил Артемиду. Барбара… именно она, а затем и Джейсон, указали ему на всё. На его любовь к Уолли, которую он сам же и отрицал. Тогда его охватил холод, сердце вновь заныло. Он искал утешение в лживых чувствах к Барбаре, строил вокруг себя иллюзии и не видел реальности. И что самое болезненное — он любил до сих пор. Даже спустя четыре года, даже спустя несколько личных разговоров с Барбарой, Джейсоном и даже Брюсом… Он смирился со «смертью» и был готов жить один до того момента, пока чувства не угасли бы. Да, он обидел влюблённую в него Барбару, но она не хотела, чтобы он цеплялся за то, чего не могло просто быть, существовать. Она убедила его, что справится и останется для него верной подругой… Дик помахал головой и натянул футболку на себя. Брюки сменять он не стал, только уже внизу, в прихожей, сменил тапочки на кроссовки. Уолли уже стоял на крыльце и ждал его. Только вот взгляд был направлен на яблоневый сад с правой стороны, а не дом. И да, он не обернулся, когда Дик подошёл ближе. Просто направился по плиточной тропинке в сторону пирса своим спокойным, размеренным шагом. Между ними вновь повисла тишина, которая вызвала у Дика колющее ощущение в пальцах рук. Чтобы они не онемели от нахлынувшего холода в душе, он начал разминать их махательными и сжимающими движениями. — Ты всё ещё связан… с цирком? — в первые секунды показалось, что этот вопрос ему послышался. Но Уолли обернулся и пару секунд смотрел на его действия. — Всё ещё акробат? — Ну… Д-да, конечно! Скажу больше! Мы выступали там год назад под прикрытием вновь… — он помнил эту миссию, когда ему вновь пришлось примерить костюм летающего Грейсона. — Мы искали тех, кто ищет в таких местах таланты… чтобы превратить в беспощадных убийц. Джейсон тоже… помогал. Небольшое ожидание, что Уолли хотя бы попытается как-то прокомментировать ситуацию, подшутить над Джейсоном в облике акробата или ещё кого-то из цирка… не оправдалось. Взгляд оставался пустым, а само тело замерло. Некоторое время Уолли просто стоял без движения, а затем кивнул и подошёл к краю пирса. Нет… ситуацию нельзя было оставлять такой. — Уолли… давай поговорим, — Дик подошёл ближе и встал позади, чтобы в случае чего успеть схватить за руку, удержать на месте. Просто не дать сейчас сбежать. — Мы хотим помочь тебе. Я хочу помочь… -… смысл… — прошептал совсем тихо Уолли, да так, что Дик понял только одно слово. — Мне не нужна помощь. — Уолли, ты почти не разговариваешь. Находишься телом здесь, но душой… разумом… в другом месте. Все волнуются, — Дик говорил медленно и старался подбирать нужные слова, чтобы донести мысли и не спугнуть, когда… добился хоть чего-то. — Я видел, что иногда тебе становится больно. И мне тоже, потому что ты молчишь и я не знаю, как тебе помочь. В ответ он встретил тишину, а затем Уолли развернулся и собирался уйти, но Дик сразу поднял руку и не позволил ему сделать это. Чужое тело вздрогнуло и замерло, пока глаза немигающе смотрели куда-то на доски. — Пожалуйста, Уолли, давай поговорим. Я понимаю, что тебе тяжело, понимаю, что ты пережил многое… Но если ты продолжишь убивать себя… — Дик видел, как на пару секунд распахнулись чужие глаза и прикусил губу. Кажется, всё, что связано со смертью, вызывало реакцию. — Послушай… Ты мой самый близкий человек. Я хочу помочь тебе… — Почему ты просто не забыл меня, как они? — прошептал Уолли словно в трансе, и Дик не до конца понял смысл сказанного. Никто про него не забывал. — Я не тот Уолли. Я другой. Я не нужен вам… — Но ты всё ещё наш Уолли. И ты нужен нам! Барри, Айрис, родителям, команде… Ты нужен мне! — с дрожью в голосе сказал Дик и сглотнул. Неужели Уолли думал, что они все откажутся от него? На ум сразу приходили слова Роя. Их поведение явно заметили и восприняли по-своему. — Послушай… Никто не отказался от тебя… — Но откажитесь… когда узнаете всё, — продолжил стоять на своём Уолли и скривился, как от боли. Или даже не как, а впрямь из-за боли. — Ты делаешь выводы за нас! — чуть повысил голос Дик и потёр переносицу, когда и сам начал ощущать лёгкое покалывание во лбу. — Послушай… давай начнём по-немногу работать с этим. Начнём например с твоих… шрамов… В этот момент на плечах Уолли блеснули белые молнии, лицо напряглось, как и всё тело. Казалось, что он сейчас или ударит Дика, или сорвётся на бег. Но вместо этого он нахмурился, заскрипел зубами и резко обошёл Дика, чтобы направиться к дому. Всё его поведение дало понять, что к этому разговору он возвращаться не собирается. — Уолли! Постой! Хочешь… начнём с другого? — попытался исправить положение Дик, но на него даже не посмотрели. — Уолли! Да постой же ты… — Дик, хватит… Если я начну рассказывать, ты разочаруешься во мне. И вы все… — теперь в голосе Уолли мелькнули агрессивные нотки. Он сжал кулаки и продолжил свой путь. Дик протянул руку и прикусил губу. Нет. Нельзя было просто так его отпускать. Потерять его снова… но что можно было сделать в этой ситуации? Взгляд невольно коснулся озера… — Уолли… — на последнем дыхании сказал Дик и схватился за шею. — Мне… нехорошо… воздуха не хватает… — Хватит… Дик, я правда не хочу, чтобы вы разочаровывались во мне сильнее, — снова грубовато сказал Уолли, но всё же обернулся. — Нет… — Дик чуть сжался и сделал шаг к воде. Его рука опустилась на грудь. — Мне правда… плохо… Ещё шаг, и он ощутил, как его тело стремительно полетело вниз. Вода сомкнулась над головой, глаза сразу закрылись, и он расслабился. Когда сознание начало немного угасать, принося пустоту. Но в тот же момент он ощутил, как рядом с ним опустилось тело и крепкие руки ухватили его. Секунда, и рывком его подняли к воздуху. И в этот же момент он открыл глаза и вцепился в чужие плечи руками, а ногами обхватил талию, чтобы точно удержать. Их взгляды наконец-то столкнулись, а на лице сама появилась улыбка. — Вот ты и попался, Уолли. Теперь ты выслушаешь меня, — Дик радовался тому, что глубина здесь была небольшой. Они могли оба спокойно стоять во весь рост, пока вода доходила до плеч. Он чувствовал, что из его хватки пытаются вырваться и сильнее прижался к чужому телу так, чтобы обнять. — Я больше тебя не отпущу и не потеряю… Уолли замер и перестал двигаться. Дик не знал, не видел лица, но надеялся, что сейчас его хотя бы слышат. — Когда ты исчез… мы все думали, что ты умер. Я каждый день надеялся, что всё это ложь. Что ты вернёшься. И ты вернулся, — прошептал на ухо Дик и прикрыл глаза. — Я не хочу тебя терять снова. Я хочу помочь. Я хочу пройти этот путь с тобой. Даже если будет больно, тяжело… я больше никогда тебя не оставлю… И я никогда не разочаруюсь в тебе. Просто дай шанс. Давай попробуем вместе. Он отстранился и посмотрел на чужое лицо, которое то кривилось, то разглаживалось. Глаза метались из стороны в сторону. А затем Уолли зажмурился и направился на берег. Вода стекала по одежде, а прохладный ветер вызывал мурашки. Может… прыгать в воду было не лучшей идеей, но по крайней мере, Дик получил хоть какую-то реакцию. Раздался тяжёлый вздох… — Дай… дай мне время подумать… до вечера, — проговорил тихо Уолли и закрыл глаза. — У меня… болит голова сейчас… Я хочу лечь… — Прости… Тогда… вечером? — Дик поспешил отпустить его и перед тем, как мелькнула молния, смог увидеть короткий кивок. Значит, вечером… он закусил губу и лишь понадеялся, что Уолли позволит ему помочь…

Ты нервно прячешь раны в рукавах Ты прячешь в сумке пластыри и чёрный лак Я снова забываю, что хотел сказать Хочу быть с тобой рядом, даже если мне нельзя…