Расскажи, что ты скрываешь

И я хотел бы тебя поцеловать, чтобы ты чувствовал себя в безопасности.

А ночами я понимаю, что устал от бессилия и неясности.

Я хочу плакать, ведь я люблю тебя.

И я хочу знать, что я могу сделать для тебя.

— Он никогда не называл своего настоящего имени… и никогда не снимал броню… — с такими словами на кухню медленно прошёл Уолли. Лишь годы работы как Робина и Найтвинга помогли Дику вовремя подхватить коробку со спагетти, которую он выпустил от неожиданности. Он обернулся и посмотрел на облокотившегося о стену Уолли. Его лицо кривилось, глаза дёргались, а пальцы левой руки потирали виски. — Он называл себя Савитаром с Земли… он сам постоянно путался… то он называл двадцать пятую, то трёхсот четырнадцатую… то ещё какую-то. Дик не отводил взгляд от него и сам начинал хмуриться от того, как выглядел сейчас Уолли. Его пальцы то продолжали массировать висок, то поднимались к левой части лба. Ему было больно. Вот только непонятно от чего. А спросить не удалось. Мгновение, и на лице появилась улыбка. Та самая, странная, слегка пугающая. Уже правая рука медленно поднялась, а пальцы провели по всему шраму, немного задерживаясь на точке пересечения. — Знаешь… он был сумасшедшим… Савитар обожал кровь, обожал видеть боль и отчаяние, — голос Уолли то казался громким, то затихал почти до шёпота, пока из рта не вырвался смех. И от этого в душе зашевелился холодный комок. Чужая рука помахала перед лицом, пока сам Уолли пытался успокоиться, продолжая улыбаться. — Я сбился со счёта… сколько раз… его коготь раздирал моё лицо… сколько раз он бесился, когда я исцелялся… Ха… он говорил, что шрам делает нас похожими… что шрам должен остаться… — Уолли… ты не похож на него. Ты не он… — Дик не совсем понимал, почему сказал это. Оно просто вырвалось само по себе, пока сердце билось до боли, до холодного пота. Значит, монстра из тех отрывков звали Савитаром. Когти? Броня? Был ли там человек… нет. Может и телом, но явно не разумом. — Уолли… я… — Я хочу есть, — перебил его Уолли таким голосом, словно находился в каком-то трансе. Но затем он резко поднял голову и посмотрел уже со всем спокойствием. — Ты… правда не откажешься? Не будешь разочарован? Вместо того, чтобы дать сразу ответ, Дик отложил в сторону коробку и быстро сократил между ними расстояние, чтобы притянуть Уолли в свои объятия. Хотелось сказать многое, извиниться за то, что не был рядом. За то, что не смог остановить этого монстра. За многое… Но голос пропал, и Дик едва сдерживал себя, чтобы случайно не сорваться, не заплакать. Он прижимался к тёплому телу, водил руками по чужой спине и в который раз говорил себе, что теперь всё реально. Что Уолли перед ним. — Правда. Я никогда не откажусь от тебя и не разочаруюсь. Я буду рядом и не позволю тебе пропасть снова. Обещаю, — проговорил Дик и ощутил, как чужое тело задрожало, а руки осторожно коснулись его спины ответными объятиями… — Кажется… мясо подгорит сейчас… — прошептал Уолли и сразу отпустил его, что заставило Дика обернуться и посмотреть на слегка дымящиеся куски на сковороде. — Если не поспешишь… Повторять ещё раз не нужно было. Дик сорвался с места и поспешил убавить огонь, чтобы спасти их ужин. Он выдохнул и повернул голову в сторону Уолли, который оттолкнулся от стены и подошёл ближе. Молча, он открыл упаковку макарон и взялся за их приготовление. Блеск в его глазах погас, но Дик всё равно чувствовал тепло от первого этапа победы. Пусть оно и омрачалось раскрывшимися деталями. Значит, Савитар оставил эти шрамы на лице, чтобы сделать Уолли похожим на себя? Так ещё и постоянно наносил раны, чтобы ничего не зажило точно. Это… вызывало жгучее и омерзительное чувство на душе. Нечто похожее случилось, когда Джокер убил Джейсона. Дик хотел отомстить, выслеживал злодея сутками и ждал хорошего момента, чтобы нанести удар. Но в последний момент его остановил Брюс словами о том, что так он ничего не исправит. Только станет ничуть не лучше других злодеев. Он отступил и смог справиться со всем. Пусть всё немного и отличалось сейчас, но жгучее чувство казалось сильнее. Если бы он встретил Савитара сейчас… вряд ли его кто-то смог бы остановить. Оставшееся время и ужин Уолли молчал. Он даже не поднимал голову, хотя иногда и касался пальцами своего шрама. После рассказа он вновь, словно заперся в своём сознании и не обращал внимание на происходящее вокруг, даже когда ел. Дик не был до конца уверен, ощущает ли Уолли вкус еды в целом, но задавать вопросы пока не стремился. Вместо этого он доел свою порцию и позволил забрать у себя тарелку. В его голове вились мысли о следующем шаге. Со вздохом он посмотрел на Уолли. Его тело двигалось с обычной скоростью, мышцы были напряжены, а лицо… — О чём ты думаешь? — вырвалось как-то само, и Дик закрыл себе рот, но было уже поздно. Уолли на пару секунд замер, а затем завершил мытьё посуды и с улыбкой посмотрел на него. — Обо всём, — спокойно сказал Уолли и направился в сторону лестницы, но там вновь остановился. — Ты говорил, что есть какой-то новый фильм? — А?.. Да-да! Я могу найти его, и мы посмотрим, — закивал головой Дик и сразу вышел из-за стола, чтобы подойти ближе. — Я переоденусь и спущусь, — это были последние слова перед тем, как Уолли начал подниматься по лестнице. И скрип ступенек разнёсся по всей гостиной. То, как он ушёл от вопроса, оставило тяжесть в груди, но Дик покачал головой и постарался оставить это. Если Уолли не готов делиться своими мыслями, то настаивать никто пока что не будет. Он уже сделал большой шаг, уже постарался… Вздох слетел с губ, а по телу прошла дрожь. Дик посмотрел на висящий на стене телевизор и предпочёл сейчас заняться поиском какой-нибудь новинки, которая понравилась бы им обоим… Дик заметил это почти сразу и припомнил слова Айрис, когда видел всё вживую. Как только Уолли сел на диван… он замер. Его взгляд остановился на экране телевизора и казался пустым. Он смотрел, иногда на смешных моментах края рта приподнимались, но в тоже время он словно был далеко снова. Снова. Дик тоже почти не обращал внимания на фильм — ранее смотрел, поэтому знал. Его больше интересовали изменения чужого тела. Любые, даже незначительные… Потому что раньше Уолли любил всё комментировать, размахивать руками и даже спорить на каких-то моментах. Бывало такое, что на него даже шикали, чтобы он просто помолчал и позволил посмотреть всё. Один раз Артемида даже закрыла ему рот и пригрозила заклеить его, если он не прекратит… оставшееся время Уолли сидел надутым и обиженным, чем вызывал смех у остальных в команде. А когда Уолли смотрел что-то наедине с Диком… это всегда превращалось в шуточную драку после спора. «О чём ты думаешь? — Обо всём» Дик не мог больше читать Уолли и не знал, о чём тот думал прямо сейчас. Нравился ли ему фильм? Считал ли он какие-то поступки глупыми и нелогичными? Восхищали ли его актёры? Их игра? Хоть что-то! Дик стиснул зубы, чтобы только сдержать свой крик. Он хотел, чтобы Уолли произнёс хоть слово. Сказал, что любимый актёр в этот раз хорошо или плохо сыграл свою роль. Сказал, что фильм не удался или наоборот вызвал восхищение. Специально подшутил над какой-то ситуацией, чтобы вызвать Дика на спор… Хоть что-то, что он делал ранее. Что угодно. Но Уолли продолжал молчать. Его взгляд оставался расфокусированным, потерянным. А когда фильм закончился, он сказал, что ему понравилось, но он устал. Дик продолжал сидеть на диване и с закрытыми глазами слушал, как скрипят доски от шагов Уолли. В голове образовалась пустота, а шум от титров постепенно затих. Потерял ли он сознание или уснул, но когда Дик открыл глаза снова — за окном уже царила темнота, как и в комнате. Телевизор был выключен, но он не помнил, в какой момент нажал на пульт. Руки провели по лицу и чуть помассировали лоб, глаза. Похоже он и вправду уснул. Вздох сорвался с губ. Неужели он уже настолько устал? Теперь он понимал, почему Айрис чуть ли не плакала. С Уолли действительно было сложно. Вот только сдаваться Дик не собирался. Он пообещал. Шея и спина немного болели от позы, в которой он заснул. Поэтому в первую очередь он потянулся и начал разминать мышцы, когда краем глаза заметил какой-то свет в окне. В голову сразу прокрались не самые лучшие мысли, потому что он прекрасно понимал, что никто из команды или кто-то из соседей не мог прийти ночью. Воры? Нахмурившись, он проигнорировал лёгкое головокружение и поспешил на улицу. Уже около дверей он вспомнил, что не взял никакого оружия, но… он же Найтвинг. И без этого справится. Он кивнул самому себе и открыл дверь… То, что казалось светом, на самом деле были белые молнии. Они змеями летали в воздухе и строили различные фигуры. Вот они приняли облик какой-то фантастической птицы с длинным хвостом, а через секунду разлетелись в разные стороны брызгами фонтана или фейерверка. Дик так и замер с приоткрытым ртом, пока наблюдал за этим зрелищем, и не сразу заметил стоящего около террасы Уолли… Миг. Глаза распахнулись. Дик сделал глубокий вдох и принял сидячее положение. Перед ним — шкаф, рядом — скомканное одеяло. А сам он в ночных брюках и без футболки. Вот только… когда он?.. Он встряхнул головой и вспомнил, что произошло ночью… или ему это всё же приснилось и ничего не было? Он не понимал. Всё казалось реальным, но теперь… Когда он вообще успел дойти до комнаты? Как переоделся? От количества вопросов у него вновь началась головная боль. Лишь вибрация телефона заставила его отвлечься и посмотреть на сообщения от Барри. Кажется, он забыл написать вчера… После небольшого диалога-отчёта о том, как они посмотрели фильм, Дик принял душ, переоделся и спустился вниз. В столовой на столе уже дымились оладьи, и он невольно нахмурился. Уолли же не умел готовить? Этим всегда занималась Артемида, но сейчас… Дик смотрел, как тот спокойно заканчивал готовку и уже нёс тарелку с ещё несколькими порциями. На столе также стояли варенье и мёд. — Надеюсь… вышло не сильно сладко… — проговорил Уолли и посмотрел на стол, прежде чем улыбнуться. — Она бы оценила… — Она?.. — протянул Дик в надежде получить подробности, но его словно не услышали. Он выдохнул и присел за стол. Оладьи выглядели аппетитными на вид, без подгорелостей. Дик осторожно подхватил один и сразу откусил… Ему пришлось сдержаться и никак не комментировать то, что вышло слишком сладко. Добавление варенья или мёда даже не требовалось. Но он всё равно спокойно доел и взял ещё, запивая всё кофе без сахара. Сладко, но он мог потерпеть. Уолли же ел так, словно ничего не чувствовал, и даже обмазывал всё вареньем, едва запивая. В голове вновь возникла мысль, а мог ли он вообще что-то чувствовать, но Дик постарался не обращать внимания. Уолли всегда очень любил сладкое с его-то метаболизмом. Так что, может быть… ему было и нормально. Как и всегда, Уолли занялся мытьём посуды, пока Дик допивал кофе. Мыслей как-то особо и не было. Можно было бы снова попытаться расспросить о чём-то, можно было завлечь фильмом… Размышления прервал раскат грома, и Дик повернул голову в сторону окна. Ранняя солнечная погода сменилась тучами и предстоящей грозой. Она была ещё далеко, но молнии уже мелькали вместе с далёким грохотом… Раздался треск посуды. Дик вздрогнул и едва не уронил свою кружку. Его голова дёрнулась в сторону, а взгляд на пару секунд скользнул на разбитую тарелку, прежде чем подняться на лицо. Бледное, с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами. Уолли замер и не сводил взгляда с окна. Его тело начало дрожать, но, что странно — пока что Дик не видел молний. — Уолли? — тихо позвал он и медленно поднялся из-за стола. Он не сводил взгляда с Уолли и сразу заметил, как тот начал дышать рвано, словно задыхался. Паническая атака… из-за грозы? Дик быстро подошёл ближе и протянул руку, но касаться плеча пока не стал. — Уолли, ты в безопасности. Я с тобой рядом… Но слова никак не подействовали. А когда рука только-только коснулась плеча, Уолли вздрогнул и вскрикнул, словно прикосновение его обожгло. Он дёрнулся в сторону и рукой скинул уже помытую посуду, после чего сам же на неё и наступил. Дик ощутил, как по телу прошёл холод. Он не хотел усугублять ситуацию, но не смог остановить себя и схватил чужую руку с мыслью увести от осколков, от ножей и углов мебели. Его действие мгновенно вызвало реакцию, и в тот же момент уже его обожгло электрическим разрядом. Он сдержал вскрик, но руку не отпустил и потащил сопротивляющегося Уолли с кухни в гостиную. И да. Он сопротивлялся. Он упирался ногами в пол, пытался выдернуть руку из хватки, но молчал… Даже больше не кричал. Только когда раздался ещё один раскат, Уолли вздрогнул всем телом и задышал уже с хрипом. Его сопротивление немного ослабло, а вторая рука схватилась за грудь, в области сердца. Дик стиснул зубы, когда понял, что приступ только ухудшается, и заставил Уолли сесть на диван, вот только почти сразу тот дёрнулся и съехал на ковёр. Его руки вцепились в волосы и сжали со всей силы. Всё лицо скривилось в ужасе и боли, а рот приоткрылся в немом крике. По щекам текли слёзы, тело раскачивалось из стороны в сторону. Дик приблизился и попытался обнять Уолли, успокоить, но тот распахнул глаза и дёрнулся так, словно его ударили. Он заговорил слишком быстро, чтобы можно было разобрать слова. Но то, как он размахивал рукой перед Диком, с какой скоростью отодвинулся и как испуганно смотрел, позволило предположить, что Уолли видел перед собой… Савитара? Всё внутри начинало болезненно ныть, пока Дик наблюдал за чужой паникой. В голове стоял гул. Он пытался вспомнить слова Дины о том, как правильно помочь человеку во время панической атаки. Но всё, чего он добился — пульсирующей боли в висках. На лбу выступил холодный пот, а руки уже начали слегка дрожать. У него у самого начались проблемы с дыханием, когда он попытался сделать вдох, а какой-то комок в горле не позволил ему это. Он покачал головой и стиснул зубы. Он ничего не мог сделать даже с собой… как он собирался помочь Уолли? Ноги дрожали и не слушались его. Но он видел, как постепенно Уолли выравнивал дыхание и, кажется, приходил в себя. Он поднял взгляд и тихо прошептал извинения, прежде чем сбежать. На его месте остались лишь белые молнии, мелькнувшие на лестнице. Судя по тому, как хлопнула дверь — сбежал он в свою комнату. Дик хотел пойти за ним, но понимал, что в таком состоянии ничем помочь не сможет. Возможно… Уилл был прав тогда… — Дик, это безумие. Ты потянешь и его, и себя на дно! — голос Уилла тогда звучал серьёзно, даже слегка грозно. Он подкараулил Дика после собрания и остановил для личного разговора. — Ты только недавно начал приходить в норму! — Я в порядке и смогу помочь! — с лёгкой агрессией ответил Дик и скрестил руки на груди, пока на него смотрели пылающим взглядом. — Правда… — Правда? Ещё пару месяцев назад ты видел Уолли во мне! Ты называл меня Виллом! — Уилл провёл рукой по своим рыжим волосам с намёком, на что Дик отвернулся. — О нет… Мистер «я в порядке, я всё смогу». Ничего не в порядке! Дик на это промолчал и посмотрел, как в конце коридора на них бросил взгляд Бэтмен, но он почти сразу ушёл вместе с Барри. Хоть кто-то вообще верил в него? — Послушай… Я понимаю. Уолли наш друг, но между вами двумя всегда была особая связь, — уже поспокойнее сказал Уилл и положил руки ему на плечи, чтобы поддержать. — Но Дик… ты тоже болен. Вспомни, в каком состоянии ты находился первые два года. Вспомни, что происходило на третий, когда Бэт… Брюс убедил тебя посетить психотерапевта… Ты ведь ходил к нему? — Ну… на пару сессий… — тихо признался Дик и закрыл глаза. Это было слишком больно для него. Психотерапевт упоминал Уолли, чтобы помочь принять реальность. Но… Дик не мог. Вскоре он просто забросил это и решил вернуться в мир героев. В мир опасности, злодеев. — Я справлюсь… — Ты пытаешься сейчас убедить меня или себя? Ты не восстановился. Ты продолжал игнорировать своё состояние… Уолли вернулся. Но… ты уверен, что справишься с этим? — Уилл посмотрел тогда с таким непонятным взглядом… но Дик ничего ему не ответил. И сейчас, когда он сам только-только начал успокаивать сердце и дыхание, он начал задаваться этим вопросом: а точно ли он справится с этим? Хватит ли у него сил и терпения? Если он не смог помочь сейчас, так ещё и сам оказался в западне. Он стиснул зубы и поднялся на ноги. За окном уже не было слышно грозы, зато лил дождь — как издевательство над ситуацией. От вспыхнувшего чувства в душе ему хотелось ударить стену, но он сдержался. Он поднялся на второй этаж и остановился около двери, чтобы просто заглянуть внутрь. В комнате царила темнота, но мирное дыхание дало понять, что Уолли спит. Он даже не разделся, просто лёг на покрывало и весь сжался, обняв себя руками. И от этой сцены Дик хотел кричать, но он зажал рот рукой и поспешил прикрыть дверь. Он не знал, что делать. Когда он прошёл в свою комнату, взгляд упал на часы. Не так уж и поздно, но… прошёл весь день? Как? Для него это оказалось не важным. С выдохом он вытащил из кармана телефон и начал листать контакты. Не сразу, но он заметил, что пальцы его дрожали. Он думал о том, чтобы позвонить Барбаре или Брюсу… Но… в это время Бэтмен обычно начинал патрулирование, если не было вечерних встреч по работе, а Барбара слушала лекции по курсу. Он не хотел их отвлекать, поэтому опустился ниже и долго смотрел на аватарку. Это была фотография Джейсона, сделанная уже после его возвращения к жизни. Дрожащей рукой Дик открыл их чат и вновь замер. Они общались редко, в основном по каким-то делам героев, обменивались информацией, а ещё Дик постоянно присылал фотографии кого-то из их семьи: Брюс, Альфред, Тим или Барбара. Иногда делился чем-то из повседневной жизни. Джейсон мог отвечать несколькими словами, очень редко делился своими планами, но держал в курсе, где находится… но чаще всего он читал и никак не реагировал. Поэтому Дик не был уверен, стоило ли писать ему сейчас… и всё же он нажал на область ввода текста. Первые попытки объяснить ситуацию и почему Дик пишет ему закончились тем, что он просто стирал всё. Губы уже начинали болеть от того, как он кусал их. А глаза… по коже медленно скользила капля… С рычанием Дик просто выключил телефон и откинул его на кровать, после чего и сам упал на неё и лёг на спину. Он закрыл рукой глаза и замер. Он хотел помочь, хотел попросить у кого-нибудь совета и просто выговориться… но он не хотел никого беспокоить и не знал, с чего начать. Джейсон тоже мог быть занят сейчас… Тим? Нет, его не стоило беспокоить. Коннер или Меган — они даже толком не провели медовый месяц… нет. Артемида? Ей тоже сейчас не легко, благо её парень это понимал и поддерживал. Гарфилд… Дина… Даже Барри… звук уведомления вывел его из раздумий. Дик повернул голову, и ещё пару капель скатилось по его щекам, пока он смотрел на телефон. Через пару секунд раздался ещё один звук уведомления. Он потянулся рукой и поднёс экран к себе, чтобы узнать, кто это… Хотя он был уверен, что это Барри с вопросом о сегодняшнем дне… Но как он мог написать, что оплошал? Появилось желание просто убрать телефон и не обращать внимание, если бы не пришло уже третье. На экране высветился… Джейсон? Дик пару раз моргнул, чтобы убрать пелену с глаз, и медленно выдохнул. Он разблокировал телефон и сразу оказался в чате. «Я был онлайн и заметил, что ты что-то писал мне. И достаточно долго. Но резко прекратил», — гласило первое сообщение. Дик вновь медленно выдохнул. Он как-то не обратил внимание, что Джейсон был онлайн в это время. «Мелкий сказал, что ты уехал в загородный дом с Уолли. Слегка слышал про ситуацию с ним. У вас что-то случилось?» — второе сообщение спустя минуту. «Дик? Мне не нравится, что ты молчишь. Обычно это говорит о том, что ты ранен. Но в ситуации с Уолли предполагаю, что у тебя срыв. Или у него срыв. Или реально что-то случилось», — третье сообщение, после которого Дик почувствовал тяжесть. Он видел, что Джейсон всё ещё в сети, а затем… пришло четвёртое. «Ты прочитал и молчишь. Значит, я прав. Мне позвонить тебе? Пока что я не могу приехать. Поэтому позвони или напиши. Только без вранья». Дик смотрел на это сообщение и не знал, что делать. Нет, это не первый раз, когда Джейсон волнуется и показывает своё волнение. Между ними и вправду были хорошие отношения, в то время как между Брюсом и Джейсоном — натянутые. Но… что ответить? Хочет ли Дик сейчас услышать голос Джейсона? Или чтобы тот слышал Дика? В таком-то состоянии… Но прежде чем он успел обдумать всё, он написал, что запутался и не знает, что делать дальше… Сообщение сразу прочитали, а затем на экране появился звонок. Дик выдохнул с пониманием… что ему нужна сейчас поддержка…