Аккуратно быстро

Резко раздался длительный свисток, оповещая о «стопе» игры. Баскетбольный мяч так и остался в руках Фурухаши — до него только дошла очередь кидать в кольцо. Вся команда обернулась на Ханамию. — Перерыв! Игроки изнеможённо выдохнули и толпой, вместе с капитаном, поспешили к ближайшим автоматам с прохладной газировкой. Ямазаки направился вместе с остальными на выход из зала, но его схватили за локоть и силком потянули в противоположную сторону. — Какого хрена?... — Не задавай глупых вопросов, у нас мало времени, — Хара затолкал его внутрь мужской раздевалки и притворил за ними дверь. На лавках валялось непривычно много вещей — школа решила заняться ремонтом, и начала со смены шкафчиков в спортивных раздевалках (многие уверены, что этому поспособствовал Ханамия), и сегодня их уже не было, поэтому пришлось на время тренировки оставить всё своё, где было место. И чтобы не вызвать подозрение, что они вдвоём пришли сюда, Ямазаки, перешагивая разбросанные на полу спортивные сумки, отошёл и прислонился спиной к стене. — Десять минут, — Казуя же, не обращая внимания на чужие сумки, которые задевал ногами, подошёл вплотную к нему, надул свои губы и вместе с ними пузырь из жвачки, который лопнул во время быстрого чмока в щёку. Он языком снял прилипшую тонкую плёнку со своих губ, пожевал с громким причмоком и вытащил изо рта, — если повезёт, то все пятнадцать, — после чего положил жвачку на высунутый язык Хироши. В резком дёрганье вниз формы с бельём и почти бессмысленных быстрых поцелуях в шею показывалась спешка, но даже так возбуждение накрыло их обоих спазмом чуть ниже живота. Им не нужны прелюдии, они и так всегда готовы наброситься друг на друга, стоит оказаться наедине, хотя это стало происходить реже из-за приближающихся матчей. «Женские форумы», на которых сидит старшая сестра Ямазаки, говорят, что это «конфетно-букетный период» и «буря не просто чувств, а целая команда гормонов». Сами парни считают, что это обычный недотрах. Хара опустился на колени и сразу же припал к члену губами. Ухмылка на лице становится шире, когда Ямазаки зачёсывает его чёлку назад и сжимает волосы, обнажая взору откровенно выражающие наслаждение глаза, уставившиеся точно в ответ. Он пускает больше слюны, всё ещё сладкой и вязкой из-за жвачки, которая стекает мокрыми дорожками к основанию члена. Казуя всасывает головку губами, создавая вакуум, и помогает рукой у основания. Несколько рваных движений помогают Хироши подойти к оргазму, он вынимает член из мокрого рта, дёргает за волосы, заставляя подняться на ноги, и, достав сильно возбуждённый член партнёра, одной рукой за бёдра прижимает пахом к себе, а второй обхватывает оба органа. — На форму не попади, — Хара не сдерживает громкие выдохи в такт резким движениям и продолжает уже сам держать волосы зачёсанными, определённо зная, что непрерывный контакт глаз сводит с ума их обоих также сильно, как и быстрая дрочка за спиной команды. Он подносит руку к чужому рту, куда ему сплёвывают жвачку, и целует. Они почти одновременно содрогаются в тихом оргазме, пытаясь заглушить тяжёлое дыхание мокрыми поцелуями. Но не успев даже немного насладиться послеоргазменной негой, Казуя отстраняется, быстро закидывает обратно в рот жвачку, на пробу дует пузырь, и приводит себя в порядок. — У тебя пара минут, — и он выходит из раздевалки, будто ничего не произошло: всё такой же потный, красный и измождённый, никто и не заметит. Ямазаки же тратит ещё мгновение на выравнивание дыхания, после чего чистой рукой неаккуратно надевает бельё с формой, и идёт к своей сумке, где теперь всегда имеются влажные салфетки. Вытерев руки, комкает салфетку и прячет в боковой карман — на всякий случай выкинет уже на улице. И спешит вернуться на площадку, в центре которой уже собрались чутка передохнувшие игроки. — Ещё сорок минут и заканчиваем на сегодня, — Ханамия, дует в свисток и становится чуть поодаль от места, где должна была построиться шеренга. Хироши собирался встать через двоих парней от Хары, который даже не повернул в его сторону голову, но к нему внезапно подходит Фурухаши и своим мутными глазами уставился прямо в его лицо: — Ты испачкался. — А... да, — он растерянно поочерёдно вытирает ладонью обе щеки, поняв, что это осталась жвачка от того чмока в начале, и неосознанно краснеет сильнее, даже не заметив, что после этого где-то в стороне пузырь лопается заметно громче, чем обычно.