Глава 1. Неправильный день.
9 февраля 2025 г., 14:36
Счастье — это жажда повторения. Милан Кундера «Невыносимая лёгкость бытия»
💖💖💖
— Нет, хён, даже не уговаривай! Мне сейчас вообще не до вечеринок. — Чонгуки, несколько не сданных зачётов — не повод для вселенской грусти. У тебя ещё почти месяц, успеешь сдать… — Да я не из-за зачётов, хотя это тоже… Намджун, я с отцом поругался, и как раз из-за учёбы. Высокий широкоплечий парень остановился и внимательно посмотрел на своего спутника — парнишку с большими ясными глазами, которые почти закрывала длинная чёрная чёлка. Приятель выглядел расстроенным и каким-то отстранённым. — А как он узнал? Неужели из деканата позвонили? — Да никто не звонил… я всё-таки сказал ему, что решил со следующего семестра перевестись на факультет IT. Ну, не нравится мне экономика, скучно и непонятно ничего. Я хочу всякие программы писать, разрабатывать полезные вещи, а не ковыряться в таблицах экономической эффективности. — Чонгук бросил рюкзак на подоконник в коридоре, по которому они с Намджуном медленно брели в столовую. Потом легко закинул на тот же подоконник ногу и начал перешнуровывать кроссовок, ожесточённо дёргая ни в чём не повинные шнурки. — Макроэкономика! Микроэкономика! История экономики! Кому всё это нужно? — Просто на первом курсе слишком скомкано всё, — Намджун пожал плечами, — а когда выберешь специализацию, там интереснее будет. Чонгук опустил ногу и посмотрел на старшего. Спокойствие Намджуна его всегда поражало, как будто в мире не существовало ничего, что могло бы вывести его из равновесия. Ким Намджун, старшекурсник, вице-президент студенческого совета, получатель гранта от мэрии, лидер университетской рок-группы, обладатель кучи наград за успехи в обучении и исполнитель не меньшей кучи обязанностей, считался примером для подражания и подтверждением пословицы, что кому много дано, с того много и спросится. Вот и сейчас он носился по универу, состыковывая всех, кто был задействован в проведении вечеринки в честь дня Святого Валентина. Но не того скучного сборища в большом актовом зале, где через час начнётся концерт из милых песенок о любви и первом поцелуе, хореографические и гимнастические этюды, а также формальный обмен открытками-сердечками. Этакая обязательная программа для преподавателей и первокурсников, которые уже достаточно освоились, чтобы влюбиться в кого-нибудь и вручить предмету обожания собственноручно сваянную «валентинку». Не-е-ет! Мероприятие, на которое Намджун так активно зазывал Чонгука, планировалось вовсе не в стенах альма-матер, а у него дома. Потому что буквально два дня назад Кимы-родители так удачно решили поехать отдохнуть за границей именно в этот праздник. Но их любимый сынок — вот ведь досада! — никак не мог составить компанию мамочке и папочке на альпийском курорте, слишком уж был озабочен учёбой. Вот такой хороший мальчик! И как же здорово, что его сестрёнка тоже отправилась отдыхать с родителями, на прощание радостно показав брату язык. Грустно улыбнувшись родным и едва не всплакнув от того, что ему, бедолаге, придётся остаться дома и штудировать статистику и эконометрику, Ким Намджун закрыл дверь и с воплем «йю-ху!» помчался на второй этаж в свою комнату. Можно было начинать готовиться к приходу гостей! И он начал… «А как же первокурсник Чон Чонгук оказался в числе приглашённых?», — спросите вы. Да очень просто: парень играл на ударных и пел в той самой рок-группе, руководимой Намджуном. А, кроме того, слыл весьма компанейским, добрым, смелым и пробивным чуваком. Ведь смог же он вполне успешно обучаться в течение первого семестра, даже учитывая нелюбовь к этому направлению науки. Но семестр подходил к концу, из-за занятости в других сферах образовались небольшие задолженности по нескольким дисциплинам, а Чонгуку очень хотелось сдать поскорее зачёты и бросить ненавистную экономику, в которую его буквально запихал отец, а потом заняться тем, что так давно манило — IT-разработками. Ну, и если быть до конца честным, то на этот факультет он стремился по зову сердца, поскольку приметил в корпусе айтишников очень интересного парня и жаждал с ним познакомиться. Была, правда, проблемка — парень появлялся в универе крайне редко, а может, Чонгуку просто не везло. Сам он в этот корпус забегал не чаще пары раз в неделю, ходил на факультатив по программированию. Имени красавца, который привлёк его внимание, он не знал, а спрашивать у кого-либо стеснялся — не желал афишировать свою ориентацию. Для себя Чон решил, что пока не окажется на заветном факультете, об отношениях вообще думать не будет — учёба прежде всего. Но категоричный отказ отца позвонить в ректорат и посодействовать переводу огорчил Чонгука до невозможности. И обиднее всего был даже не отказ, а самый настоящий обман: когда родители уговаривали Чонгука поступить на экономический, пообещали: если не понравится, сын сможет пойти туда, куда пожелает. А сегодня отец заявил, что за полгода невозможно понять, твой это путь или нет, поэтому надо доучиться второй семестр, а потом уж… но Чонгук уже просчитал папенькину тактику и решил не поддаваться, а разработать свой тактический ответ. Для этого нужно было сдать оставшиеся зачёты, два экзамена и письменную работу по истории экономических учений. А вечеринка категорически не вписывалась в планы ни по времени, ни по настроению. — Гуки, если хочешь, я помогу тебе по учёбе, — предложил Намджун и, хитро сощурив глаза, добавил: — Кстати, с тобой кое-кто хочет познакомиться, уверен, тебе понравится. «Только этого не хватало! Точно не пойду, прилипнет потом какая-нибудь заучка, будет мозг выносить», — мысленно ужаснулся Чонгук и в панике взглянул на хёна. — Там и девчонки будут? — Ну, конечно! День Святого Валентина! Любовь! Морковь, если ты понимаешь, о чём я? А чего ты переполошился? Тебя же никто не заставляет сразу начинать встречаться! Посидите, выпьете по коктейлю-другому, поболтаете… кстати, Сокджин отлично смешивает коктейли! «Секс на пляже» может для вас приготовить, — Намджун подмигнул парню, глаза которого готовы были выкатиться из орбит. — Знаешь, хён, я всё-таки откажусь, — пролепетал он, отступая на шаг, — надо с зачётами разобраться, а то… и там, наверно, в основном, незнакомые люди будут? — Чонгук, это будет вечеринка-карнавал, все будут в масках, какая разница, кто есть кто? Просто будем веселиться, общаться, вкусно есть и пить, целоваться! Это же так чувственно — целовать человека, даже имени которого не знаешь. — Да? Я бы такого никогда не сделал. Я должен быть уверен в том, с кем целуюсь. Вдруг это кто-то противный… или маньяк… — Будет караоке! — Намджун приберёг главный аргумент напоследок, зная, что Чонгук не упустит возможности блеснуть талантом. И надо признать, голосом этого паренька восхищались все, кто хоть раз слышал его пение. — У меня дома тоже есть, — пробурчал под нос Чон, сопротивляясь из последних сил. — И много ты там поёшь? — Ну… иногда… ладно, если до вечера успею сдать зачёт, то приду. Только не надо меня ни с кем знакомить! Я сейчас не готов выгуливать кого-то по торговым центрам и киношкам! — Договорились! Никаких киношек, просто секс, — и увидев, как отшатнулся младший, примирительно добавил: — Да шучу я! Рано тебе ещё! — Намджун протянул руку и Чонгук, улыбаясь, пожал её, мельком взглянув на часы. — Ой, чего ж мы стоим? Скоро пара начнётся, погнали, хоть по бургеру схаваем. Чонгук подхватил рюкзак, и парни рванули по коридору и дальше по лестнице, будто за ними гнался весь ректорат университета.💖💖💖
Прошло неполных три часа с тех пор, как Чонгук и Намджун разбежались по своим делам и аудиториям, а у Чона настроение скакнуло примерно на метр вверх — зачёт был сдан быстро и успешно, оставшаяся пара промчалась незаметно, и факультатив по программированию тоже подходил к завершению. Пока преподаватель что-то объяснял одному из студентов, Чонгук уставился в окно, разглядывая прыгающих по веткам деревьев желтогрудых птичек. «Такие миленькие, как шарики для пинг-понга… холодно им, наверно, — парень перевёл взгляд на клумбы у входа в корпус, пока ещё почти пустые, лишь на некоторых небольшими зелёными пятнышками выделялись хвойные кустики, — так уныло, даже не пахнет весной, а ведь скоро март». Разглядывая ландшафт, Чон сначала не обратил внимания на одиноко стоящую фигуру на площадке у входа. Но потом начал рассматривать от безделья. Куртка-дублёнка цвета топлёного молока, тёмно-коричневые брюки и яркий шарф, в котором встретились, наверно, тысячи различных оттенков. Человек стоял спиной, руки в карманах, осанка расслабленная, ноги расставлены — от фигуры прямо веяло уверенностью, спокойствием и благополучием. «Ждёт кого-то? — предположил Чонгук. — Вот пижон, в такой куртке на машине надо кататься, а не пешком ходить». Тут человек повернул голову в сторону выхода, Чон присмотрелся и чуть не вскочил с места — им оказался тот самый красавчик, намертво застрявший во влажных мечтах первокурсника. Через несколько секунд к парню подбежала стройная девушка с длинными светлыми волосами, привстав на носочки, чмокнула его в щёку, взяла под руку и оба пошли в сторону университетской парковки. Это был удар под дых. Его краш с красивой девушкой — а сомневаться в том, что именно красивой, не приходилось, хотя её лицо Чонгук разглядеть не успел, — шёл к стоянке, где наверняка стоял какой-нибудь Бентли или Порш… и сейчас они поедут перекусить в дорогущем ресторане, потом домой, а там… Парень уже начал в красках представлять, что будет «там», когда из разыгравшихся фантазий его выдернул голос преподавателя: — Чонгук, ты в порядке? Домой не собираешься? Если есть вопросы по теме… — Что? А… нет… я думал… простите, господин Хан, у меня зачёт, пора бежать… В который раз за день Чонгук мчался сломя голову по коридорам, стремясь оказаться на улице, ему так не хватало свежего воздуха. А уровень настроения снова упал до нуля… да что там, под плинтус заполз! Теперь он готов был закрыться в своей комнате и не выходить оттуда до тех пор, пока не уляжется буря в душе. Что он и сделал, вернувшись домой. Напрасно мать звала его к столу, Чонгук даже не открыл дверь, крикнув, что поел в универе. Парень прекрасно понимал, что злиться на незнакомца нет смысла, тот вряд ли вообще подозревал о существовании какого-то первокурсника. Но, тем не менее, Чонгук злился. И на то, что красавчик уже нашёл себе пару, и на то, что он оказался натуралом, и вообще! На то, что он такой красавчик! Ведь стоило Чонгуку быть посмелее и порасторопнее, и тогда… А, собственно, что бы изменилось? Чон колошматил кулаками по белоснежной подушке на кровати, рычал в неё, строил самые безумные планы по завоеванию этого невероятного парня, включая внезапное и безоговорочное исчезновение его девушки. Как в кино — раз и растворилась! Как будто и не было. Потом ему стало жалко девчонку — она же не знала, что её красавчик предназначен Чонгуку, и решил помиловать девушку, просто отправив в объятия нового кавалера. А красавчик, страдающий от такого вероломства возлюбленной, нашёл бы приют и успокоение в объятиях Чон Чонгука, готового подарить этому шикарному мужчине всего себя. Через час терзаний он, наконец, осознал, что такими темпами кукушечка переедет, не попрощавшись и не обещая вернуться, а здравый рассудок ему ещё нужен — не оставлять же страну без великого IT-специалиста. Стук в дверь прозвучал, как гром с небес. Это, как по заказу, подоспел отец, выдернув сынульку из рефлексии по несбывшимся мечтам. — Чонгук, зайди ко мне в кабинет, есть разговор! Хм… разговор? После сегодняшнего категоричного отказа? Неужели папенька передумал и решил отпустить отпрыска на все четыре стороны? Такой шанс упускать нельзя! Рассудив, что на сегодня негатива произошло достаточно, хуже уже не будет, Чонгук бодро подскочил с кровати и поспешил за родителем, догнав его на пороге кабинета — комнаты, больше напоминающей операционную, ибо её обстановка никак не вязалась со словом уют или комфорт. Стены, отделанные металлизированными панелями, стол и стулья тоже с металлическими хромированными элементами, хорошо хоть сиденья мягкие флоковые. Даже стеллажи под книги и справочники изготовлены из металла и пластика. И при этом в комнате никаких лишних деталей, текстиля, ничего, что могло бы отвлечь или порадовать взор. Окна закрыты металлическими жалюзи, а что за ними, одному Господу известно, сам Чонгук ни разу не видел, чтобы окна были открыты. В общем, сплошной хайтек и скукота. Когда-то сын поинтересовался у отца, почему его кабинет так отличается от остальной обстановки дома, и тот ответил, что в таком пространстве гораздо проще поддерживать чистоту и приводить в порядок мысли. А вот в комнате Чонгука, набитой всякими ненужными вещами и обвешанной постерами с портретами любимых исполнителей, можно только фантазировать, а не разрабатывать экономические стратегии для компании, в которой трудился старший Чон. Тут Чонгук мог поспорить — его комната всегда являлась для него источником вдохновения, а стратегии можно разрабатывать и в офисе, не превращая пространство в стерильную капсулу. — Присаживайся, сынок. У меня есть для тебя очень заманчивое предложение! Уверен, оно тебе очень понравится. — Надеюсь, — ответил Чонгук и уселся на стул, отметив про себя, что такая мебель не для посиделок, неудобство реально заставит решить все вопросы быстро и эффективно, чтобы не пришлось снова мучить задницу этим странным стулом. — Я подумал о твоём желании перевестись на IT-факультет и считаю, что это неплохая идея. — Правда? Утром ты считал иначе, пап. — Да, но я узнал, что нам в компании очень пригодился бы ещё один грамотный специалист, поэтому ты можешь переводиться… — Спасибо, пап! Я знал, что ты меня поймёшь, — Чонгук подлетел к отцу и обнял его. — Конечно! Но только, когда окончишь второй семестр, тогда ты сможешь разрабатывать программы именно для экономической отрасли, поскольку будешь ориентироваться в основах… — Что? Ещё семестр? Нет! — разочарование опять затопило парня, будоража с новой силой. — Чонгук, — мягко произнёс мужчина, видя, что сын готов выскочить из кабинета, а то и вовсе из дома, — пойми, я забочусь о твоём будущем… проработав какое-то время, ты сможешь войти в совет директоров, укрепить позиции нашей семьи. А когда мы с господином Кимом объединим силы с помощью брака, у нас будет контрольный пакет акций компании. И тогда и ты, и твои дети, внуки, правнуки не будут ни в чём нуждаться! Ты уже сейчас должен думать о благополучии следующих поколений. — Я вижу, что моё мнение никого не интересует? Сначала ты выбрал мне профессию, потом выберешь невесту, имена для моих детей… так? — Невесту для тебя я выбрал ещё три года назад, это дочь господина Кима. Но тогда тебе рано было об этом знать. А сейчас ты уже взрослый, почти двадцать лет, познакомитесь, пообщаетесь пока, можете съездить отдохнуть вместе. Разумеется, не вдвоём, а допустим, с мамой и госпожой Ким. Через годик сыграем свадьбу… — Но почему я? — удивился Чонгук. — Почему не Чонмин? Он старше и уже работает в твоей компании, познакомь его с этой… дочкой! — Он с ней знаком. Мне показалось, что на девочку он не произвёл впечатления. — С ума сойти… я-то думал, что ты, наконец, решил хоть раз прислушаться к моим желаниям, а ты думаешь только о своей компании и деньгах! — Чонгук почувствовал, как зажгло в глазах от обиды. — Ты живёшь на эти деньги, если что! — резко ответил отец, пресекая дебаты. — Я понял, — усмехнулся сын, — завтра начну искать себе работу! И квартиру! А сегодня переночую у парней в общаге. — Хорошо! Но завтра ты должен быть здесь! Мы едем к Кимам, познакомишься со своей невестой. — Пап, давно хотел сказать тебе… я не буду жениться ни на дочке Кимов, ни на любой другой дочке! Я гей, мне нравятся парни! Чонгук выбежал из кабинета, промчавшись мимо матери, которая несла на подносе чай и торт, влетел в свою комнату, пошвырял в рюкзак и спортивную сумку трусы, носки, футболки, пару штанов, джинсы, какие-то тетради, зарядку, наушники и бегом направился к выходу. — Сынок, подожди! Давай поговорим… — мать попыталась остановить его, но Чонгук даже не притормозил, схватил с вешалки куртку, сунул ноги в кроссовки и открыл дверь. — Уже поговорили, мам! С меня хватит! Женитесь, на ком хотите, только без меня, — и вылетел из дома. Миссис Чон со вздохом прошла мимо мужа в его кабинет, поставила поднос, налила себе чай и придвинула тарелочку с куском торта. Побег Чонгука вовсе не удивил женщину — взрывной характер младшего сына был ей хорошо известен, а его постоянные стычки с отцом из-за выбора факультета уже порядком надоели. Правда, в вопросе женитьбы госпожа Чон вполне поддерживала мужа. — Что, настолько не хочет знакомиться с девочкой? — попробовав торт, спросила супруга. — Я уверена, они бы поладили, она такая милая. — Дорогая, он настолько не хочет, что даже заявил мне, что он гей, представляешь? Видимо, наш сын пока не готов к семейной жизни. Тэмин расстроится, мы ведь договорились, что дети поженятся, и это будет на руку обеим семьям. И компании в целом. Можно подумать, я для себя стараюсь! — мужчина присел за стол, и жена налила ему чай. — А я тебе говорила, Джэхён, надо было знакомить их раньше, они бы уже привыкли друг к другу, глядишь, и сами бы решили пожениться. — Не знаю… у нас так не принято было, я тебя увидел первый раз за два месяца до свадьбы. Родители всё решали. И что? Мы плохо живём? — Хорошо живём, милый, но времена меняются, нужно меняться и нам. — Нет, когда речь идёт о браке и бизнесе одновременно, нужно соблюдать традиции. Семья Кимов придерживается очень строгих взглядов, они берегут дочку от дурного влияния. А что, если бы они до свадьбы ребёнка заделали? — по лицу господина Чона пробежала гримаса ужаса и крайнего недовольства. — Так ты думаешь, что Чонгук соврал про ориентацию, чтобы не знакомиться с невестой? — миссис Чон внимательно взглянула на мужа. — Уверен! Ну, какой из него гей? А может, у него другая девушка на примете, из университета, например? Влюбился в свою поклонницу, они же вокруг певцов-танцоров всегда вьются. — Ладно, вернётся, узнаем… — мудро рассудила женщина, собирая посуду обратно на поднос. — Думаешь, он сегодня вернётся? С двумя сумками сбежал. Интересно, куда? Сказал, что в общагу. — Вряд ли. К Намджуну пошёл, я уверена. Позже позвоню его матери. Надеюсь, ты не заблокируешь карту? Ребёнку нужно нормально питаться! — миссис Чон послала мужу такой взгляд, что он не рискнул возразить. «Ладно, посмотрим, сколько он продержится без разносолов Джуми, но завтра всё равно пойдём к Кимам!» Мужчина задумчиво подошёл к окну и открыл жалюзи. Он не делал этого с тех пор, как семья переехала в этот дом. Ему не нравилось, что кроме высоких деревьев, растущих в этой части сада, совершенно ничего не видно. А смотреть только на ёлки, которые даже не меняли свой цвет из года в год, ему совершенно не хотелось. «Возможно, Джуми права — время меняется, и люди вместе с ним. Может, настала пора и вокруг себя что-то изменить? Надо посадить ещё что-то, завтра позвоню, пусть подберут каких-нибудь цветущих кустов, что ли… а то совсем тоска. Но к Кимам поедем!»💖💖💖
— Хён, у меня тут… это… в общем, я из дома ушёл! — Чонгук сжимал телефон так, будто пытался ухватиться за него, как за спасательный круг. — Ты можешь договориться, чтобы меня пустили в общагу переночевать, а завтра я поищу себе какую-нибудь… — Чонгук, не выдумывай! Бери такси, приезжай ко мне, деньги есть? — Намджун говорил спокойно, голосом, не допускающим возражений. В его тоне не слышалось удивления. — И переночуешь у меня, зачем тебе в общагу? — Да… неудобно как-то… я ж не бездомный… — Ладно, Чонгуки, много слов… приезжай и расскажешь, что стряслось… вместе решим, что делать! К моменту, когда такси остановилось у довольно обычного с виду коттеджа, Чонгук уже почти решился остаться ночевать у друга. В конце концов, он так и так попадает на вечеринку, а после неё куда-то ехать или идти вряд ли захочется. Намджун открыл дверь и улыбнулся — видок у младшего был не из лучших, лицо грустное, глаза влажные, явно расстроен. Но молодость не то время, чтобы долго грустить. Проводив Чонгука на кухню, Намджун поинтересовался, поел ли парень, и предложил заказать доставку, потому что до начала вечеринки малой мог слишком проголодаться. — Твоя мама звонила, — как бы между прочим бросил Нам, выбирая в приложении закуски: он решил совместить полезное с приятным, позаботившись об угощении заранее — в праздничный вечер доставку можно было ждать долго. — Когда? — Чонгук опешил. — А откуда у неё твой номер? — Она же у тебя в родительском комитете? — парнишка кивнул. — Моя тоже. Твоя мама позвонила моей маме, чтобы узнать, не у нас ли ты ошиваешься, моя мама дала твоей мой номер и сказала, что она сейчас не дома, но я вполне могу ответить на интересующие вопросы. Я и ответил. — Что? — Что ты едешь ко мне, я тебя обязательно покормлю, присмотрю, спать уложу и прослежу, сделал ли ты уроки. — Намджун улыбнулся, и на его щеках появились милейшие ямочки, которых он немного стеснялся, считая, что такие «украшения» на лице больше подходят девочкам. — Не бойся, ничего лишнего я не сказал, про тусовку она не в курсе. Ну, чего ты такой загруженный? Сейчас перекусим и надо украсить дом. Поможешь? — Помогу. — Чонгук положил рюкзак и сумку на кресло и направился к раковине, чтобы вымыть руки. — Хён! А я не смогу быть на тусовке, я никакой подходящей одежды не взял… и маски у меня нет, а ты говорил, что все будут в масках. — Пф-ф, нашёл из-за чего грустить! Найдём мы тебе шмотки! А масок мы на всякий случай целую упаковку купили, вдруг забудет кто… кстати, сейчас Джинни придёт, тоже поможет развесить это барахло. Пока ждали курьера и разбирали пакеты с украшениями, Чонгук поведал, из-за чего сбежал из дома, Намджун молча выслушал, ни разу не перебив, и лишь когда парень замолчал, поинтересовался: — А эта девушка замуж-то хочет? У неё тоже не мешало бы спросить. Как её зовут, говоришь? — Да не знаю я, отец не сказал! Наши родители всё за нас решили! В двадцать первом веке живём! А как в средневековье! Мне эти девчонки в принципе… не сдались… — Почему? — в голосе Кима прозвучал неподдельный интерес, а в глазах мелькнул какой-то хищный огонёк. — Да так… — Чонгук насторожился, глядя на хёна, — учёба, то-сё, некогда мне ухаживаниями заниматься. — Так тебе и не придётся, — хохотнул Намджун, — уж всё готово, бери и веди под венец! — Да не хочу я! — Чонгук швырнул упаковку с шариками на стол. — Чонгук, — Ким подошёл к парню, взяв за плечи, повернул его лицом к себе, долго смотрел в глаза, после чего тихо спросил: — Ты ведь гей, да? — Хён, ты чё, с ума сошёл? — Чон в панике вырвался и отступил назад, готовый с боем защищать свою тайну. — Нет, не сошёл, — улыбнулся Намджун. — Я давно подозревал, мы ведь чувствуем подобных себе, да? — Подобных… что? Хён? Ты… тоже? — Ким кивнул в ответ и снова улыбнулся. — Да я бы никогда не подумал… чёрт… что ж за денёк сегодня? Уже даже не представляю, чего ещё ждать. — А ты жди чего-нибудь хорошего. Чонгук, не волнуйся, я никому не скажу! Просто знай, что всегда можешь поделиться со мной сомнениями или радостью. И этот разговор останется между нами. Звонок в домофон прервал их — курьер примчался, как пуля, накормить страждущих. Пакеты с закусками и напитками благополучно отправились на кухню, и парни, взяв себе по упаковке картошки фри и крылышек, уселись за стол заморить червячка перед приёмом гостей. Покончив с едой, снова вернулись к украшению гостиной. — Так, смотри, здесь шарики, а это… а что это? Намджун распечатал пакет с гирляндой объёмных розовых сердечек, соединённых симпатичными бантиками из шёлковой ленты, крутил её и так и сяк, пока не психанул. — Чё она вся запуталась? Выкину её! — Стой, хён! Дай сюда! — Чонгук аккуратно растянул гирлянду, распутывая узлы, расправил бантики и подал один конец Намджуну. — Держи, я сейчас закреплю край, потом остальное. Есть скотч? Вдвоём они справились без проблем, а приехавший очень вовремя Сокджин помог и с остальными украшениями. Комната выглядела немного кринжово, на взгляд Чонгука, слишком розово и конфетно, но хёны восторженно взирали на это убранство и улыбались, как два идиота, опять же, по мнению Чонгука. — Вам реально нравится? — хёны закивали, как пёсики в авто. — Как-то по-девчачьи… а где маски? Намджун притащил из своей комнаты коробку с масками, вытащил одну и показал Чону. — Во! Клёвые, да? Взяв в руки маску из чёрного кружева, усыпанного стразами и ещё чем-то блестящим, Чонгук вздохнул: — Ну, хоть чёрная, — надел на себя и повернулся к шкафу с зеркальными вставками, где отразилось его недовольное лицо. — Ладно, сегодня день и так не очень, видимо, закончить его нужно подобающе. Старшие товарищи с недоумением посмотрели друг на друга — недовольство младшего показалось им несколько странным. Когда Чон вышел из гостиной, Намджун тихонько объяснил: — Он с отцом поругался, из дома сбежал. У меня сегодня переночует. — Прикольно! А я тогда чего тут делаю? — пухлые губы второго Кима сложились в недовольный розовый бутон. — Джинни, не начинай! Тут такое дело… в общем, с ним один чувак хочет познакомиться, он не из универа, но его сестра у нас учится. Так что, если всё получится, есть шанс… — Джуни, ты дебил? Ты хоть знаешь, кто это? А если извращуга какой-то, хочет пацана нагнуть, а он ни сном, ни духом? Не вздумай! — Сокджин свистел, как сдувшийся шарик, пытаясь говорить как можно тише, но получалось у него плоховато. — Так, не истери! Нормальный чувак, никакой не извращенец! Мы в одной школе учились раньше, общались, он адекватный. А Чонгуку уже не шестнадцать, он и сам решит, надо ему это или нет. Чувак, кстати, красавчик! Уверен, такому будет сложно отказать. — В смысле «красавчик»?! Джуни, ты второй раз сегодня меня расстраиваешь! Я тебя накажу! — Буду только рад! Ты всяко красивее, не переживай, — Намджун быстро чмокнул Джина в щёку, оглянувшись на дверь. И очень вовремя, так как в проёме появился Чонгук в чёрных джинсах, чёрной футболке и в маске. Волосы он зачесал назад, уложив гелем. — Ну, как? Сильно стрёмно? Джин, внимательно оглядев парня, заявил: — Неплохо… но нужно кое-что подправить… пойдём! — и потащил его за руку в комнату Намджуна, где, распахнув шкаф, перебрал вешалки с одеждой, вытащил одну и радостно воскликнул: — Вот! В этом ты будешь неотразим! — Ты уверен, хён? Она же… — Вот именно! А Намджуну она всё равно мала.💖💖💖
