За сценой

      Нам Гю с некоторой опаской ступал по коридору в поисках нужной комнаты, которую Су Бонг указал в сообщении. Выбраться из тех сумасшедших игр несколько месяцев назад было настоящим чудом, но все они стоили того, чтобы в итоге оказаться здесь.       Выигрыша хватило на то, чтобы покрыть долги и начать жить по крайней мере нормально. Чхве Су Бонг снова вернулся на сцену, взорвав интернет новыми и по структуре, и по содержанию треками и даже стал избавляться от наркотической зависимости. То ли близость смерти так на него повлияла, то ли сами игры поспособствовали. Танос снова стал любимой всеми звездой рэпа. Нам Гю же снова вернулся в «Пентагон», пусть и притон со всякими отбросами общества, зато знакомо и привычно, продолжая жить спокойной и размеренной жизнью, наконец без долгов.       К его удивлению, Су Бонг не забыл всё, что они вместе пережили. Те несколько дней, проведённых бок о бок на границе жизни и смерти, показались целой вечностью. Вечностью, которая сблизила их из совершенно чужих друг другу людей до если не друзей, то близких товарищей точно. Чхве Су Бонг даже наведывался к нему время от времени, болтая о планах на будущее, о своём лечении, о новых треках, каждый из которых Нам Гю и так заслушивал до дыр, о концертах и прочей будничной ерунде. Это совсем не было похоже на то, что было во время игр, но, кажется, им обоим пришлось по душе. «Без тебя как-то тоскливо, знаешь, my boy. Я привык уже к тебе,» — признался Су Бонг после того, как начал искать поводы для встречи уже после окончания игр.       Наконец найдя нужную дверь, Нам Гю вошёл в комнату, где Танос готовился к записи нового клипа. Несколько девушек кружили вокруг него, поправляя причёску и макияж. Су Бонг, заметив в отражении зеркала мужчину, развернулся в кресле, просияв. Нам Гю аж отшатнулся. Он уже привык видеть его без всей этой сценической мишуры и макияжа, теперь же находясь так близко к знаменитому Таносу, он вдруг почувствовал себя не в своей тарелке.       — Нам Гю, my bro, — воскликнул Су Бонг, отмахнувшись от девушек и приблизился к мужчине, заключив его в крепкие объятия. — Что же ты стоишь, как неродной. Чувствуй себя, как дома.       Он был всё так же эксцентричен, но это было уже настолько привычно, что Нам Гю не обратил внимания, уловив только то, как едва заметно он поморщился, вероятно, чувствуя себя неважно. Су Бонг уже говорил о том, что лечение от зависимости проходит сложно, что бессонницы мучают и его тоже. Тот ужас, который им пришлось пережить, ещё долго будет оставаться в памяти, являясь жуткими кошмарами и некоторой паранойей. Скользнув быстрым взглядом по девушкам, занимавшимся внешним видом Таноса, он уловил некоторое напряжение в их взглядах, но в то же время и смирение. Работа с кем-то вроде Таноса не могла быть простой, особенно, когда он постоянно на нервах.       — Я не вовремя? — уточнил Нам Гю, больше у визажистов, чем у самого Су Бонга. Тот явно не был против его визита.       — О чём ты, my boy, — он покачал головой и широко улыбнулся. — Ты всегда вовремя. Я рад видеть тебя в любое время.       — Ты готовишься к съёмкам? — уточнил Нам Гю, хотя помнил об этом и так. Су Бонг всю прошлую их встречу трепался о том, что планирует записать клипы к новым трекам.       — Да, — кивнул тот. — Ты можешь посмотреть, если менеджер разрешит.       — Никогда бы не подумал, что увижу, как сам Танос готовится к записи клипа, — Нам Гю чуть улыбнулся, похлопав мужчину по спине, намекая, что ему пора отстраниться.       — Welcome to the Tanos world, — Су Бонг игриво подмигнул, отстраняясь и возвращаясь на своё место, снова поворачиваясь к зеркалу.       Нам Гю хотел по привычке пристроиться чуть сзади, уложив руки на плечи мужчины, однако так он бы только мешался, поэтому он остался чуть в стороне, позволяя девушкам делать свою работу.       — А вообще, как жизнь? Никто из гостей не пристаёт? — Су Бонг продолжал болтать. — I'll be very angry, если кто-то посмеет тебя хоть пальцем тронуть.       — Через барную стойку нужно ещё умудриться перелезть, — чуть усмехнулся Нам Гю. — А так работаю помаленьку. Завтра придётся выйти ещё и в дневную смену, девчонка одна приболела. Ты как?       — Да знаешь, когда как. Ещё и ломка эта мозги ебёт. Не как первое время, конечно, но как накроет, хоть на стенку лезь, — мужчина попытался покачать головой, но на него злобно шикнули, и он не стал этого делать, вместо этого жестикулируя руками. — Зато карьера снова вверх пошла. На днях заключил договор с рекламной компанией, на следующей неделе съёмки.       — Смотри не переусердствуй, — покачал головой Нам Гю, следя за тем, как брови Таноса чуть дёрнулись в попытке сойтись к переносице.       Как бы он не бахвалился, а за этого придурка Су Бонга он переживал ещё как. Нашёлся тут знаменитость. Какой толк от этого, если он загнётся через пару лет от собственного дебильного графика.       — Тут не от меня зависит, в общем-то, хотя да, ты прав, — он откинулся на спинку кресла, чуть поворачивая голову к мужчине. — Но иногда, ты знаешь, так хочется просто взять и напиться… завалиться в какой-нибудь клуб, да хотя бы и в «Пентагон», заказать чего покрепче...       — Дерьмовая идея, — тут же вынес вердикт Нам Гю, хмурясь. Не во время лечения от наркотической зависимости устраивать пьянки уж точно.       — Да знаю я, самому от таких мыслей тошно становится. Не для того я столько мучался, чтобы начать всё с самого начала. — рэпер кивнул. — Давай, как я закончу со съёмками, сходим куда-нибудь, пообедаем?       — Как хочешь, — не стал отказываться мужчина.       — Значит решено, — Су Бонг расслабился и выдохнул с явным облегчением. — Я как раз знаю одно хорошее местечко неподалёку. Людей там обычно немного, а готовят вкусно.       Нам Гю кивнул. Он, привыкший к работе в постоянном напряжении, где не угадаешь, когда в тебя полетит дай бог один бокал с напитком, а не целая бутылка, уже по привычке считывал настроение девушек, работающих с Таносом. Они выглядели явно напряжёнными и действовали как можно осторожнее. С таким характером, как у Су Бонга, иначе было никак. Нам Гю очень живо представлял себе, как за малейшую оплошность в несчастную летят в лучшем случае кисти для макияжа, если не опрокинется на голову вся палетка с тенями. Правда после того, как гнев отпускал, Танос, вероятно, извинялся перед ними. По крайней мере он хорошо понимал, как работает мир шоу-бизнеса и какие люди ему нужны в первую очередь.       К моменту, когда за Таносом пришли, он уже был полностью готов, второй раз шокировав своим видом бедного Нам Гю. Сценический образ Таноса — не то, что можно пережить без последствий, особенно, если ты уже долгое время его преданный фанат. Су Бонг попросил его немного подождать, пока сам спросит у менеджера разрешение посмотреть на съёмки. Рэпер быстро скрылся за дверью, оставив мужчину наедине со стилистами.       — Надеюсь, я не доставил неудобств своим присутствием, — Нам Гю привычно улыбнулся в той же манере, в какой здоровался с гостями клуба. Не то чтобы его действительно волновало нечто подобное, но он не хотел портить репутацию Су Бонга, тот и сам с этим вполне справляется.       — О, не берите в голову, Оппа, — покачала головой девушка. — Вы, можно сказать, даже помогли нам.       — Всё верно, — согласилась её коллега. — В последнее время Танос часто бывает не в духе. Однако вас, кажется, его раздражение обходит стороной.       — Сегодня он был намного более сговорчив, нежели обычно, и, я полагаю, это ваша заслуга. Так что мы будем рады видеть вас в любое время.       Нам Гю ничего не успел ответить, так как дверь распахнулась и в гримёрку вошёл Танос. Он явно был на взводе. Мужчина знал это его состояние, когда нельзя совершенно ничего говорить против, если жизнь тебе хоть сколько-нибудь дорога. Су Бонг злобно зыркнул в сторону девушек, и те поспешили скрыться с глаз.       — Come on, my boy, — голос, не терпящий возражений.       Нам Гю возражать и не стал — послушно пошёл следом, на всякий случай молча.       — Вообще по правилам на съёмки никого не пускают из соображений конфиденциальности, — Танос развёл руками, более менее успокаиваясь. — Но у меня получилось уговорить их разрешить тебе посмотреть. Хотя телефон всё же придётся оставить.       — Без проблем, — кивнул Нам Гю и, не подумав, добавил. — Из ценного там разве что фото, как ты спишь на кресле в моей квартире.       — У тебя есть такие фото? — глаза Су Бонга округлились.       — Я никуда не выставлял, если тебя это волнует, — уточнил мужчина, мысленно ругая свой длинный язык.       — Нет, меня скорее волнует вопрос зачем тебе это? — он покачал головой. В конце концов не было никаких проблем в парочке безобидных фото, тем более, если это Нам Гю.       — Я тоже хочу фото кумира, — фыркнул в своей привычной манере тот. — Или ты против?       — Ты мог попросить.       — Точно так же, как ты мог попросить меня сделать фото, но предпочёл фотографировать из-под тишка, — он весело усмехнулся, видя, как в глазах Су Бонга одна эмоция сменяется другой. — Я видел.       — Это... другое, — сказал Танос наконец, быстро придя в себя. — Ты, спящий в моей квартире. Такое я ни на одном своём концерте не получу. Это…       «Слишком интимно» так и не сорвалось с его губ, но сквозило во всех движениях. Что-то между ними было слишком странным, неправильным, но в то же время столь притягательным. Что-то незавершённое, тянущееся за ними с самого окончания игр. Оно читалось в каждом слове, в каждом взгляде, в случайном мимолётном прикосновении.       — Здесь не место для таких разговоров, — Нам Гю покачал головой.       Он, столько времени проведя, работая в клубе, знал, что к знаменитостям внимание приковано всегда. Папарацци не чурались грязных методов ради удачных кадров, в то время как журналисты использовали всё возможное, что вытянуть как можно больше сплетен.       — Да, пойдём, — Танос широко улыбнулся, снова выглядя собранным и уверенным. В нём не осталось и следа того секундного смятения.       На съёмках Су Бонг блистал. Не так, как на концерте, парой фраз заставляя публику кричать и визжать от восторга. Нам Гю, сидя чуть в отдалении, с восторгом преданного фаната наблюдал за его работой: за тем, как Танос разговаривал с режиссёром, просматривая раскадровки клипа, как уверенно держал себя перед камерами, как в шутливой манере перебросился парой фраз с группой танцоров. Кому-то такое времяпрепровождение показалось бы скучным, однако Нам Гю был совершенно доволен. Этот мир, скрытый от посторонних глаз был словно таинством, частью чего-то очень важного. Это было частью жизни Чхве Су Бонга.       — Устал сидеть, my bro? — Танос широко улыбнулся, чуть приобняв Нам Гю за плечи. Он чуть поморщился от головной боли и бьющей в уши музыки. — На сегодня я почти закончил.       — Как можно устать, смотря, как ты работаешь? — Нам Гю Фыркнул, накрыв ладонью ладонь мужчины на своём плече, утоляя хотя бы немного собственную потребность в прикосновениях. — А вот ты устал.       — No no, my boy. Танос не устаёт, — весело сощурился рэпер, улыбаясь.       Под взглядами съёмочной группы он не мог позволить себе больше, чем мимолётные дружеские прикосновения к Нам Гю, после чего приходилось отстраняться. Как же быстро он успел привыкнуть к постоянным касаниям мужчины.       — Может быть, — кивнул Нам Гю, придирчиво всматриваясь в лицо мужчины. В бахвальство Су Бонга он не верил уже давно. — Рэпер Танос, может быть, и не устаёт. Но вот Чхве Су Бонг вполне.       Мужчина ничего не ответил, поджав губы и о чём-то задумавшись. Нам Гю тоже ничего не говорил, ожидая. После того, как они начали общаться вне тех сумасшедших игр, ему потребовалось время, чтобы привыкнуть к тому, какой Су Бонг. Именно Чхве Су Бонг, не Танос, под веществами или без них. Этот человек был... В сущности таким же, как и он сам. Они никогда не обсуждали прошлое друг друга, однако мелкие детали и странные привычки могли многое рассказать тому, кто умел видеть и умел понимать.       Нам Гю видел, как Су Бонг стремится к постоянному контролю себя и тех, кто был рядом. Это проявлялось во всём, доходя порой до абсурда. Любое неповиновение рассчитывалось как предательство. Нам Гю это не доставляло неудобств, но для любого другого человека могло показаться странным. Другая привычка, которую мужчина замечал в том числе и за собой, это постоянное откладывание еды или каких-то бытовых вещей на «чёрный день». Просроченные или просто недоеденные продукты были частыми гостями в его квартире. Как бы хорошо Су Бонг ни зарабатывал, сложно было избавиться от привычек бедной жизни. Однако вопросов Нам Гю не задавал.       — Осталось всего две сцены отснять, и можно будет отдохнуть, — Танос вновь улыбнулся. — I'll soon.       Он весело помахал рукой на прощание, послал Нам Гю шутливый воздушный поцелуй и снова отошёл к съёмочной группе просматривать уже получившиеся отрывки клипа. Мужчина на это лишь покачал головой, чуть хмурясь. Сколько же он не спал? Сутки? Двое? Стоило бы купить хотя бы лёгкое снотворное.       Вернулся Су Бонг действительно скоро. На всё про всё у него ушло от силы минут двадцать.       — Быстро ты, — Нам Гю чуть улыбнулся, с некоторым весельем глядя на беспомощно-удивлённое выражение лица режиссёра.       — Of course, — Танос потряс головой, и тщательно уложенные волосы вновь приобрели уже привычный вид гнезда. — Пойдём скорее, я хочу скорее смыть весь этот грим и наконец поесть. С самого утра здесь торчу.       Нам Гю спорить не стал и просто последовал за другом, не забыв забрать свой телефон. Ещё десять минут на то, чтобы снять одежду и макияж и десять на дорогу, и вот они уже устроились в небольшом кафе на диванчиках в самом дальнем углу. Цветные волосы и внушительный рост Чхве Су Бонга привлекали к нему совершенно ненужное внимание. Даже маска и кепка не сильно помогали, люди на улице продолжали подходить, узнавая популярного рэпера.       В уютном кафе, скрытом от назойливых взглядов за множеством зелени и плетеной мебели, Су Бонг наконец-то вздохнул с облегчением. Заказав себе приторный карамельный капучино с сиропом и огромный кусок шоколадного торта, он с наслаждением откинулся на мягкий диван. Нам Гю выбрал американо со льдом, сэндвич с курицей, и стейк из свинины, полагая, что Чхве Су Бонг всё же захочет стащить у него еду. При своём росте и интенсивных физических нагрузках ел он за двоих.       — Нам Су...       — Я Нам Гю, — уже больше по привычке, чем из необходимости поправил мужчина. Су Бонг знал его имя, просто иногда баловался такими вот шуточками.       — Да, Нам Гю, — кивнул Су Бонг, продолжая. — Сядь поближе. Здесь нас всё равно не видно.       Мужчина в ответ хихикнул и подвинулся ближе, позволяя рэперу уложить свою лохматую макушку себе на плечо. Тихий удовлетворённый вздох сорвался с губ Чхве Су Бонга. Прикосновения к Нам Гю успокаивали, заставляя испытывать странный комфорт. Он настолько привык к этому, что в одиночестве ощущал какую-то пустоту.       — Ведёшь себя, как псина, — хмыкнул Нам Гю, но никаких признаков сопротивления не выказал.       — Не ты ли носился хвостом за мной, когда мы только познакомились? — парировал Су Бонг, прикрывая глаза. — Завтра будет тяжёлый день...       — Встреча с фанатами? — Нам Гю знал расписание публичных выступлений Таноса, а потому просто уточнял.       — Мгм...       Мужчина положил руку на плечо Су Бонга, невольно притягивая ближе. Он видел, что встречи с фанатами не приносят Таносу никакого удовольствия. На самом деле, было бы странно, если бы приносили. Шум, толпа ненормальный, почти безумных людей, сомнительные подарки и море автографов, которые потом половина продаст в тридорога на какой-нибудь барахолке в лучшем случае.       Су Бонг чувствовал, как тепло от тела Нам Гю растекается по его спине, принося долгожданное умиротворение. Завтрашний день представлялся ему бесконечным лабиринтом из фальшивых улыбок, навязчивого внимания и изнурительной игры на публику. Роль Таноса, яркого и дерзкого рэпера, утомляла его гораздо больше, чем могло показаться со стороны.       Даже во время тех безумных игр Нам Гю замечал, что Су Бонг, с одной стороны пользуясь своей популярностью, с другой не горел желанием общаться со своими фанатами. Именно поэтому мужчина ни разу не упоминал, что слушает его песни и восхищается его творчеством, ловко совмещая ненавязчивое восхищение, необходимое Таносу, и безразличие к его статусу. Сначала просто стратегия выживания в какой-то момент стала настолько привычной, что уже вряд ли была продиктована лишь разумом.       — Ещё и интервью завтра, — пожаловался Су Бонг, отстраняясь, когда им принесли заказ. Его голос, хоть и звучал устало, сохранял приятный тембр. Это не было капризом звезды, а искренним выражением истощения.       — Открой рот, — Нам Гю, улавливая всё, что ему было необходимо, между тем отрезал небольшой кусочек стейка, скармливая его мужчине.       Су Бонг послушно съел то, что ему предложили, расплываясь в широкой улыбке. Он знал, что сам Нам Гю такое не ест, по крайней мере старается есть как можно меньше, чтобы не загибаться потом с проблемами с желудком. На самом деле Су Бонга это несколько волновало. Нам Гю ел всегда небольшими, почти детскими порциями, зачастую не сильно часто словно вообще голода не испытывал. Худощавый и очень лёгкий для своего роста и возраста. Если раньше ему было всё равно на кого-то кроме себя, то сейчас... Сейчас Нам Гю был слишком близок к нему, слишком необходим.       Танос широко зевнул, снова укладывая голову на плечо друга, прикрыв глаза, втянув носом воздух. Нам Гю пах не так, как когда они лежали вместе в кровати во время игр. Сейчас это был запах свежести, какого-то шампуня, недорогих, но приятных духов и, едва уловимо, запах кожи. Ненавязчиво, но притягательно. Нам Гю этому не сильно удивился, провел пальцами по мягким, растрепанным, как у воробья, волосам Су Бонга. Он чувствовал, как напряжение в его теле постепенно сходит на нет. Он знал, что завтра мужчина будет вынужден снова надеть маску Таноса, но сейчас, в этом укромном месте, он мог быть просто Чхве Су Бонгом. Простым человеком, нуждающимся в тепле и поддержке. Погладив сонного друга по макушке, он снова вернулся к стейку.       — Сначала поешь, потом прикладываться будешь, придурок, — беззлобно фыркнул Нам Гю, подавляя в себе желание настучать по голове этому горе-рэперу. — Разве ты не говорил, что тебе прописали снотворное? Ощущение, что ты не спал уже несколько суток.       — Всё-то ты видишь, — хотел было буркнуть Су Бонг, но его рот заткнули едой.       — Ты же принимаешь таблетки? — Нам Гю знал, что мужчина не очень любил горькое и мог попросту проигнорировать прописанные лекарства.       — Не держи меня за идиота, — мужчина, кажется, действительно оскорбился. — Снотворное почти не помогает, но если увеличить дозировку или взять более сильное, с утра будет чувство усталости и нарушение координации. Этого я не могу допустить.       Задумчиво прожевав любезно отрезанный ему кусочек стейка, Су Бонг вдруг добавил:       — Этот четыреста пятьдесят шестой действительно сумасшедший, раз решил вернуться на игры после того, как чудом выжил один раз. Будь моя воля, я бы больше никогда на этот чёртов остров не сунулся, — он поджал губы и нахмурился. — До сих пор, как усну, перед глазами трупаков в зелёных костюмах вижу. И как только умудрялся засыпать тогда.       — Я тоже, — признался Нам Гю.       Они не упоминали раньше те игры. Эта тема была слишком болезненной для обоих.       — Глаза закрою, и вижу ту куклу с первой игры, а в голове песня с карусели, — мужчина задумчиво потыкал вилкой стейк, отправляя очередной кусочек мяса в рот Таносу.       — Помнишь, как тот старик кричал? — Су Бонг горько усмехнулся. — Я тогда подумал, что он сумасшедший... В самом деле, кто бы поверил, что можно умереть, играя в детские игры. А потом... Та девчонка, которая стояла почти передо мной... Её прямо у меня на глазах грохнули. До сих пор помню её лицо в крови.       Нам Гю тяжело вздохнул. Он помнил. Помнил все до мельчайших подробностей: испуганные лица участников, ужас в глазах, холодный блеск стали и хлопки выстрелов, крики о помощи, заглушенные грохотом механизмов. Каждый звук, каждое движение, каждый запах — едкий порох, резкий запах крови, душный металлический привкус страха — всё это преследовало их даже во сне. Никакие наркотики не могли бы стереть этого из памяти, как не сможет стереть из памяти обдолбаного Таноса, которого он едва вытащил с того света после передозировки препарата. И где только достать сумел так много. Сам Нам Гю тогда тоже на нервах сожрал одну таблетку.       — Мы выжили, — тихо произнес Нам Гю, больше для себя, чем для Су Бонга. — Чудом. Просто невероятным чудом.       Тяжёлая атмосфера давила на них обоих. Воздух казался плотным, вязким, словно оседал в лёгких, вызывая тупую, давящую боль.       — Давай не будем об этом, — попросил Су Бонг.       Его голос сиплый, надломленный тяжёлыми воспоминаниями звучал устало и измученно. Нам Гю чувствовал, как его слегка потряхивало и не был уверен, что его самого сейчас не трясёт.       — Ешь давай, сам же говорил, что с самого утра голодный, — мужчина выдохнул, позволяя Су Бонгу чуть ли не виснуть на себе. Он снова протянул ему кусочек мяса.       — Ты тоже, — тот послушно ел, пристально наблюдая за Нам Гю, который ещё не съел ни кусочка.       Странное чувство. Су Бонг смотрел на лицо этого мужчины, не в силах оторвать взгляд. Ничем не примечательное, можно даже сказать некрасивое, но при этом столь притягательное. Было в нём что-то такое, что цепляло взгляд, заставляло хотеть рассмотреть. Такое Танос испытывал впервые.       Ничего особенного: неровный нос, немного асимметричные черты, обычный цвет раскосых глаз, широкий лоб — ничего, что обычно ассоциируется с классической привлекательностью. И тем не менее, на это лицо, лишённое традиционной красоты, хотелось смотреть. Нам Гю был единственным в своём роде сумасшедшим придурком, к которому Су Бонга тянуло, словно ёбаным магнитом. Это было странным, но далёким от неприятного чувством.       — Так и будешь пялиться на меня? — Нам Гю не мог не заметить на себе внимательного, почти изучающего взгляда. — Ешь уже свой торт.       Су Бонг опустил взгляд, чувствуя, как жар приливает к его шее. Он всё ещё продолжал сидеть, положив голову на плечо мужчины и лишь надеялся, что его лицо не выдало его с потрохами. Странное, очень странное, однако совсем не неприятное чувство. Он не знал, как ещё объяснить это неконтролируемое влечение, эту странную связь, которая возникла между ними так неожиданно, но в то же время вполне ожидаемо. Нам Гю, в свою очередь, не выглядел удивлённым или испуганным. В его глазах, обычно искрящихся озорством, теперь читалось что-то похожее на… понимание? Или это Су Бонгу просто хотелось так думать?       Было ощущение, словно он где-то растерял свои мозги и теперь не был способен думать, как полагается.       Посидев ещё немного, но не дождавшись от Су Бонга совершенно никаких действий, Нам Гю повернул голову, чтобы посмотреть, что случилось. Он уже успел съесть по меньшей мере половину сэндвича, но рэпер так и не притронулся к своей еде.       — Серьёзно? Уснул вот здесь? — Нам Гю удивлённо вскинул брови, а затем тихо рассмеялся от абсурдности ситуации.       Буквально пару минут назад Су Бонг жаловался, что снотворное плохо помогает, и вот он уже сладко сопит, пуская слюни на чужую футболку. Видимо, сегодняшние съёмки действительно утомили его. Нам Гю не стал тревожить его, в тишине доедая свой обед. Спящий Су Бонг — самое спокойное существо в этом мире, даже не крутится во сне, хотя из его активности можно было бы предположить обратное. Разве что снотворное и кошмары делали его сон беспокойным.       Мужчина допил свой кофе и откинулся на спинку дивана, устраиваясь поудобнее и устраивая голову спящего товарища на плече так, чтобы им обоим было комфортно. Он достал телефон, подключил дешёвые проводные наушники и включил один из последних треков Су Бонга.       В своих новых песнях Танос поднимал уже куда более серьёзные темы, чем раньше. Азарт и алчность людей, граничащая с безумием, то, как деньги обесценивают человеческие жизни, пел о жизни людей, находящихся на самом дне и много о чём ещё. Совершенно непохожее на треки о невзаимной любви или о яркой молодости, пусть и по-прежнему остающиеся в его стиле. Су Бонг вырос, быть может, сдвинулся с той мёртвой точки, где застрял на несколько лет. На лице Нам Гю мелькнула едва заметная улыбка. Тема любви всё ещё сквозила в текстах, но была какой-то другой, более спокойной и непохожей на прошлого Таноса. Мужчина вслушивался в слова уже прослушанного столько раз трека, но всё не мог понять, что за образ скрывался в музыке и тексте. Он был настолько размытый и неясный, словно Су Бонг и сам не знал, какой именно смысл закладывал в свои строки.       Нам Гю чувствовал чужое дыхание возле своей шеи и щекотные касания выкрашенных в яркий цвет волос, слышал тихое сопение и всё больше погружался в свои мысли. Проводить свободное время вот так… наверное, это было приятно и хорошо. Он не следил за тем, сколько прошло времени, но полагал, что по меньшей мере несколько часов.       — Прошу прощения.       Мужчина поднял взгляд, оторвавшись от последних новостей сферы музыки. Перед ним стояли две девушки. Они несколько неуверенно и нервозно переглядывались, бросая взгляды на спящего Су Бонга. Даже просто существуя, он притягивал внимание других людей.       — Вы что-то хотели? — дружелюбный тон и почти ласковая улыбка совсем не вязались с холодом тёмных глаз.       Нам Гю привык видеть совершено разных людей — в клубе Пентагон какой только сброд не ошивался — и видеть, что у них на уме. Конкретно этих юных особ он не интересовал совершенно, зато вот Су Бонг очень даже, и это их внимание от чего-то жутко раздражало, заставляя гремучей смесью закипать что-то внутри.       — Молодой человек рядом с вами случайно не рэпер Танос?       Чего и следовало ожидать. Даже в этом тихом месте находились те, кого совсем не волновало личное пространство исполнителя и его досуг, в который не входила раздача автографов фанатам.       — Мой друг очень похож на него, — и без того узкие глаза Нам Гю теперь стали похожи на щёлочки. — Но нет, он не Танос.       Глухое раздражение давно уже стало привычным, однако всё, что касалось Су Бонга и внимания других людей к нему в моменты вне публичных выступлений вызывало в нём слишком много эмоций. Он знал, что Су Бонг терпелив к своим фанатам и демонстрирует свою любовь и благодарность по отношению к ним, что это часть его публичного имиджа. Но сейчас, в этом уютном, полутёмном уголке кафе, он хотел бы видеть его другим — расслабленным, свободным от назойливого внимания. Хотел бы видеть его только для себя. Эта мысль пронзила его острой, неприятной иглой. Он не был готов признаться ни себе, ни кому-либо ещё, что это «только для меня» имело под собой более глубокий, более личный смысл.       — Не могли бы вы в таком случае передать ему наши номера телефонов, или дать нам его номер? — казалось, девушки не хотели сдаваться.       — Я не хочу быть посредником в таких вопросах, и тем более не собираюсь распространять личную информацию человека без его согласия, — Нам Гю лишь годами выработанной выдержки продолжал мирно беседовать, в глубине души отчаянно желая психануть и наорать на непонятливых куриц.       Девушки, кажется, заметили его раздражение и, поняв, что им ничего не светит, ушли, обсуждая что-то своё. Нам Гю не стал вслушиваться в них.       — Они были настойчивыми, — тихо сказал Су Бонг, словно читая мысли Нам Гю. Его голос был низким, мягким, с едва заметной хрипотцой, в нём явно читалась насмешка и какое-то едва заметное ехидство.       — И давно ты не спишь? — спросил мужчина, намерено игнорируя подкол со стороны друга.       — Где-то с момента, когда ты сказал, что я не Танос, — усмехнулся Су Бонг, чувствуя, как его тянут за волосы, заставляя отстраниться. Это было забавно.       — Твой кофе уже остыл, — Фыркнул Нам Гю, расслабленно улыбаясь.       — My boy, ты так переживаешь за меня, — мужчина расплылся в широченной улыбке. — Это очень мило с твоей стороны.       — Не зазнавайся, — Нам Гю закатил глаза, наконец отодрав прилипчивого репера от себя. Уши начали предательски пылать, выдавая неловкость.       — Кстати, ты сегодня как работаешь? — уточнил Су Бонг, принимаясь есть торт, приторная сладость которого оседала на языке.       — Сегодня у меня выходной, а завтра отработаю две смены с трёх дня и до семи утра, — без колебаний ответил мужчина, уже привыкший к спонтанным сменам темы разговора.       — Не хочешь остаться у меня на ночь? Я тебя потом до работы подкину на машине, — предложил рэпер, говоря с набитым ртом.