За сценой

      Нам Гю вышел из душа, его тело, ещё влажное от воды, источало тепло. На нём была футболка Чхве Су Бонга — белая, с едва заметным выцветшим логотипом неизвестной спортивной марки, явно великоватая. Ткань, мягкая и немного мятая, свободно облегала его худощавое тело, сползая с плеча, открывая вид на ключицу, несколько бледную от недостатка солнца. Под футболкой виднелись тёмно-синие хлопковые трусы, простые и незатейливые — самые нормальные из тех, что он сумел найти у Су Бонга в шкафу среди множества идиотского горошка, слоников, уточек и прочего сброда. Су Бонг явно питал любовь к странным трусам. В руках Нам Гю держал полотенце, нежно-голубое, с бахромой по краям. Он неторопливо вытирал волосы, тёмные и чуть вьющиеся, отбрасывая их назад плавным движением запястья. Капли воды, стекая по его шее и плечам, оставляли блестящие дорожки на коже, впитываясь в ткань.       Мужчина чуть улыбнулся, поймав на себе взгляд Су Бонга, и вопросительно выгнул бровь. Нам Гю, всё ещё улыбаясь, опустил полотенце, позволяя каплям воды стечь по его шее и плечам. Футболка Су Бонга, небрежно наброшенная на тело, едва ли могла скрыть его худощавость, всё время сползая на одно плечо. Впрочем, это его не сильно волновало.       В отличие от первых визитов, сейчас Нам Гю чувствовал себя в этой квартире вполне свободно и даже раздавал указания, если замечал какие-то проблемы. Теперь здесь не было валяющихся вещей, за исключением рабочего места Су Бонга, цветы были зелёными, а в холодильнике не было просроченных продуктов. Вместо этого присутствие Нам Гю делало эту огромную квартиру словно уютнее.       Су Бонг, сидевший на краю кровати, вертя в руках что-то похожее на ручку, наблюдал за ним, не отводя взгляда. Его глаза, обычно искрящиеся весельем, сейчас были серьёзными, в них читалось некое… напряжение? Или заинтересованность? Трудно было сказать точно. Он медленно поднялся, опершись о спинку кровати, его взгляд скользил по фигуре Нам Гю, чуть дольше положенного задерживаясь на ключицах и каплях влаги, затем на кресте, который мужчина так и не вернул ему и по какой-то причине постоянно таскал с собой.       — Ты действительно носишь мои трусы? — спросил он чуть насмешливо, словно пытаясь согнать секундное наваждение.       Нам Гю рассмеялся, низкий, чуть хрипловатый звук, который заставил Су Бонга невольно улыбнуться в ответ. Улыбка эта была, однако, не совсем искренней, в ней мелькало что-то еще, что-то неуловимо тревожное, а по шее разливался уже привычный жар волнения.       — Ты отказался заезжать мне за одеждой, так что не удивляйся, — Нам Гю фыркнул и сощурил глаза. — Или ты хотел, чтобы я ходил без белья?       Су Бонг поперхнулся. Он на секунду забыл, с какой бесстыдной сволочью имеет дело. Подобные комментарии были очень в его стиле.       — Не скажу, что я против, — протянул мужчина, продолжая начатую им же игру, надеясь получить от Нам Гю какой-нибудь реакции. — Но лучше оставайся так.       Тот уже отвлёкся, подняв на руки чёрного с выцветшими коричневыми пятнами кота, которого не так давно подобрал Су Бонг. Мысль о том, что живое существо, требующее заботы и внимания, окажется под опекой такого человека, вызывала у Нам Гю вполне понятное беспокойство. Несмотря на все протесты с его стороны и аргументы о том, что за котейкой нужно следить, и безответственный и рассеянный по натуре Су Бонг с этим не справится, новый член семьи остался в его квартире. Су Бонг в самом деле был человеком, чья рассеянность и спонтанность могла бы соперничать с движением броуновских частиц. Мужчина назвал кота Нам Су и с довольной лыбой представил другу. Изначально Су Бонг придумывал другие клички — возможно, что-то более оригинальное и звучное. Но это беспомощно-обиженное лицо Нам Гю было настолько забавным, что Су Бонг оставил коту эту кличку. Признаться честно, она ему очень даже подходила. Нам Су и Нам Гю были поразительно похожи своим поведением и привычками.       Он наблюдал за мужчиной и пушистиком, его взгляд скользил по линиям тела Нам Гю, задерживаясь на изгибах мышц, которые проступали под тонкой тканью футболки. Он пытался понять, что именно его так напрягает. Не то, чтобы он был против того, что Нам Гю чувствует себя в его квартире как дома, его это даже больше забавляло и радовало. Скорее, это было... слишком много? Слишком много близости, слишком много невысказанного, витающего в воздухе невидимым туманом. Их отношения всегда были сложными, игривыми, наполненными скрытыми намеками и непроизнесенными чувствами. Наверное, это было немного неправильно, но ему хотелось бы продолжать эту игру в кошки-мышки, если это означало быть ближе к Нам Гю.       — Ты покормил Нам Су? — спросил мужчина, беря это пушистое сумасшествие на руки.       С котом они поладили почти с разу. Чёрное недоразумение, по ошибке зовущееся котёнком, при любой возможности старался притереться к нему ближе, выпросить побольше ласки или еды. Они могли вместе дремать на диване или ошиваться на кухне под тихое размеренное мурчание. Единственной причиной того, что у Нам Гю регулярно появлялись царапины и следы от зубов на руках, был Су Бонг. Если быть точнее, то Нам Су считал рэпера своей собственностью и на любое вторжение реагировал закономерной агрессией. Не сказать, что Нам Гю не понимал его ревности, но был крайне оскорблён таким недоверием.       — Да, покормил, — кивнул Су Бонг, хмыкая с того, что мужчина наконец начал называть кота по его кличке, а не просто «пушистая задница». — Это он перед тобой глазки строит и хвост пушит, хитрец.       Он смотрел на эту странную идиллию. Это казалось до смешного правильным и хрупким. Он, Нам Гю и чёрный котейка, повадками до жути похожий на мужчину. Что ещё можно было бы желать. Нам Гю с какой-то особой любовью погладил Нам Су по голове, тот в ответ уткнулся мордочкой в его ладонь, тихо мурлыкая. Черная, блестящая шерсть была приятно шелковистой на ощупь, тепло кошачьего тела передавалось через тонкий слой ткани футболки.       Поддавшись какой-то мимолётной сентиментальности, Нам Гю поцеловал кота в макушку, улыбаясь так тепло и ласково, что у Су Бонга сердце ухнуло вниз и забилось где-то в желудке. Это вообще законно, быть таким... невозможным?       — Я начинаю завидовать этому пушистому засранцу, — хихикнул Су Бонг. — Кажется, он нравится тебе куда больше меня.       — Я вроде и не скрываю этого, — Нам Гю невозмутимо пожал плечами, растягивая губы в ехидной улыбке. — Ты собирался в душ.       — Ты невыносим, — Су Бонг рассмеялся, беря себе полотенце.       Домашний, хотя тут больше подошло бы «одомашненный», Нам Гю был предсказуем лишь в своей непредсказуемости, в чём его очень даже поддерживал его пушистый товарищ. Чего только стоила его выходка, когда все продукты в одночасье отправились в мусорку по причине "Какого хуя у всего вышел срок годности? Ты меня травануть хотел, или что?". Все раскиданные шмотки полетели прямо в лицо Су Бонгу, после чего их пришлось сортировать и отправлять в стирку. Нам Гю, словно кот, шипел и фыркал, если ему что-то не нравилось, заставляя меняться, почти самостоятельно наполняя квартиру каким-то особенным уютом. Разбросанные бумаги с нотами и текстами, которые Су Бонг не мог заставить себя разобрать, неожиданно оказывались аккуратно сложенными на полке. Заваленный всем подряд столик превращался в уютный уголок для чтения с горячим чаем и пледом.       Утомляло ли это Су Бонга? Безусловно. Это утомляло, это вызывало желание оправдаться и по-детски обидеться, но при этом словно заполняло его одиночество чем-то очень важным. Присутствие Нам Гю в его жизни было столь ощутимым, что его теперь уже не хотелось отпускать.       Мужчина направился в ванную, погружённый в раздумья. Мысль о том, что Нам Гю может быть более привязан к коту, чем к нему, щекотала нервы. Это было одновременно забавно и немного обидно. Вероятно, Су Бонг уже привык к вниманию, которое уделял ему Нам Гю, привык болтать без умолку рядом с ним, к мимолётным, но таким приятным прикосновениям.       — Я схожу с ума, — Су Бонг запустил руку в волосы, включая воду.       Он запутался. Всё, что было у него раньше, было просто и понятно: друзья оставались друзьями, не заходя за определённую черту, не пробуждая в нём странного, но такого правильного доверия; отношения начинались сразу отношениями, пусть и заканчивались так быстро, что Су Бонг не успевал ничего осознать. Но что, чёрт возьми, происходило между ним и Нам Гю сейчас? Кто они друг другу?       Последние несколько месяцев мужчина часто, возможно даже слишком часто, задавался этими вопросами, никак не находя ни ответа, ни объяснения. Думать в принципе не было его сильной стороной, обычно Су Бонг делал всё по наитию. Теперь же от одной мысли об их с Нам Гю отношениях вызывала головную боль и какую-то тянущую тоску.       Нам Гю, Нам Гю, Нам Гю... Су Бонг не знал, как назвать то, что было сейчас между ними. Дружба? Может быть. Однако от такого обозначения внутри всё сжималось и противилось этому утверждению. Нам Гю был рядом, был ближе, чем кто-либо когда-либо в его жизни. Им хотелось наполнить себя до краёв, его хотелось вдыхать полной грудью, отдаться ему, раствориться в нём...       Су Бонг похлопал себя по щекам, приходя в чувство. Странные мысли отступили, но не настолько, чтобы от них можно было отмахнуться, списав на бред усталого мозга. Мужчина был хорош в том, чтобы не замечать очевидного и тупить в самых простых вопросах. В этот раз избежать осознания не хотелось, хотя и казалось, что, стоит осознать, и всё рухнет в один момент.       Нам Гю... Этот человек знал о нём больше, чем кто-либо другой. Щёки полыхнули дурацким, стыдливым смущением, стоило Су Бонгу вспомнить, что он сам позволил ему это, что и сам стремился быть ближе к этому мужчине. Стыдливость – вот что это было. Глупое, нелепое чувство, абсолютно не соответствующее, казалось бы, простой дружбе.       Почему от этого становилось неловко? От простого желания быть ближе к другу такого не должно было быть. В конце концов в этом не было ничего плохого.       — Так, пора заканчивать, мозги уже кипят, — заключил Су Бонг, решительно смывая с себя пену и выходя из душа.       В квартире было тепло, поэтому он не удосужился напялить на себя хоть что-то кроме домашних штанов, шлёпая по полу босыми ногами. Влажные волосы он не стал даже промакивать полотенцем, оставляя их сохнуть сами по себе, из-за чего те торчали в разные стороны на подобии гнезда. Начни он что-то не требующее умственной деятельности, снова погрузился бы в свои размышления.       — Чем так вкусно пахнет?       Нам Гю вздрогнул от неожиданности и обернулся, смотря на вошедшего в комнату Су Бонга. Взгляд скользнул по обнажённому торсу мужчины и вновь вернулся к лицу. Благодаря частым тренировкам рэпер был в отличной физической форме. Нам Гю почти присвистнул не то от восхищения, не то от зависти, и вновь отвернулся к плите. Он не удосужился найти что-нибудь нормальное — так и стоял в одной футболке и трусах, только, в отличие от Су Бонга, ещё и в тапочках. Кот тёрся у его ног, выпрашивая угощение, пока мужчина осторожно отпихивал его ногой.       — Ужин готовлю, чтобы кое-кто не разнёс кухню, как это обычно бывает, — невозмутимо ответил Нам Гю, перемешивая лопаточкой овощи. — Нам Су, отвянь, иди, вон, к своему хозяину.       Су Бонг тихо рассмеялся, подходя ближе и пристраивая руки на плечи мужчины. Он втянул носом запах волос Нам Гю, с некоторым удовольствием узнавая свой шампунь — конечно, других ведь в ванной не было. Ощущение было странным, словно они... парочка какая-то? Су Бонг поспешно отмахнулся от этой мысли. Их дружба приобретала очень странные формы.       — Ты чего вдруг прилип? — Нам Гю чуть повёл плечами, сдвигаясь в бок. Су Бонг и кот последовали за ним. — И ты, и эта пушистая морда.       — Нельзя? — мужчина наклонился ближе, и его дыхание опалило чужую открытую шею.       — Мне неудобно, — Нам Гю чуть толкнул друга локтем в бок, не сильно, но ощутимо.       Против тактильности Су Бонга он не возражал. Это было скорее приятно, чем напрягало. В конце концов даже на играх он, в силу своей энергичности, частенько хватал его за плечи или иначе нарушал личные границы, которых, судя по всему, между ними не было изначально. Однако сейчас объятия слишком сильно сковывали движения, и это было не совсем удобно.       — То есть нельзя? — Су Бонг повторил, голос его звучал низко и немного хрипло, отчего у Нам Гю пробежали мурашки по коже. Чёртов певец с его хорошо поставленным голосом.       Мужчина невольно замер, лопатка застыла над сковородой, овощи медленно шипели на масле, угрожая подгореть. Аромат тушеных овощей смешался с запахом шампуня Су Бонга, создавая странную, но приятную смесь чего-то уютного и домашнего, чего никому из них не удавалось ощутить раньше. Странно, но комфортно и приятно настолько, что менять ничего не хотелось. Это было интимно, слишком интимно для обычной дружбы. Нам Гю даже чуть иронично посмеялся с того, что ещё днём раздражался из-за повышенного внимания к этой наглой и эксцентричной персоне. Разве кто-то ещё может быть ближе, чем они сейчас.       Су Бонг продолжал стоять позади, руки всё так же лежали на плечах Нам Гю, словно обнимая его. Тёплое прикосновение, несмотря на неловкость момента, приятно согревало. Нам Су, мурлыкая, тёрся о ногу Су Бонга, словно подкрепляя его действия своим одобрительным мурчанием. Было в этом что-то комичное, и Нам Гю еле заметно улыбнулся, уголки его губ приподнялись.       — Всё, хватит, — мужчина уже сам убрал руки рэпера от себя, вновь возвращаясь к готовке. — Иначе будешь есть подгоревшую еду.       — Это в любом случае будет лучше, чем если бы готовил я, — хмыкнул Су Бонг, но послушно убрал руки и уселся за стол.       Нам Су покрутится ещё немного у ног Нам Гю, но, поняв, что еды ему не перепадёт, перебрался на колени рэпера, довольно мурча, подставляясь под прикосновения и впивая когти в его ноги.       Вечер прошёл на удаление спокойно. Мужчины смеялись, вспоминали общие забавные моменты и много шутили. Разговор плавно перетекал из одной темы в другую, создавая ощущение лёгкости и комфорта. Время пролетело так незаметно, что никто не успел понять, в какой момент стемнело, а часы показали полночь.       — Уже поздно, пора спать, — сказал Нам Гю. Спать он не хотел в силу своей работы в ночную смену, однако сейчас планировал лечь пораньше.       — Угу, — кивнул мужчина, устало, но с удовольствием потягиваясь. Вечерняя расслабленность была написана на его лице. — Пойдём.       Спать легли на одну кровать. Су Бонг ещё в первую такую ночёвку заявил, что не позволит Нам Гю спать на полу или на диване. Они уже спали в одной кровати во время игр, поэтому причин, по которым это было бы невозможно сейчас не было. Нам Гю поворчал для вида, но отказываться не стал — привык. Сейчас же мужчина безо всяких зазрений совести забрался на кровать, заворачиваясь в одеяло, расслабленно выдыхая.       — На такой кровати я готов спать целую вечность, — расслабленно протянул Нам Гю, довольно щурясь.       — Спи, сколько угодно, — кивнул Су Бонг, замечая, что Нам Су устроился в ногах мужчины.       Телефон рэпера противно запищал. Тот о чём-то явно вспомнил, сходил на кухню и вернулся уже с бутылкой воды и таблетками. Он привычными движениями выудил из упаковки две штуки, закинул в рот и запил.       — Снотворное? — уточнил Нам Гю, чуть щурясь в попытке разглядеть надпись на упаковке.       — Да, — кивнул мужчина. — Из-за встречи с тобой у меня осталось слишком много энергии. Не смогу уснуть без снотворного.       Нам Гю понимающе кивнул. Чхве Су Бонг был настоящей бомбой замедленного действия, готовой в любой момент выплеснуть огромное количество энергии. И если раньше мужчина думал, что виной тому наркотики, то сейчас уже пришёл к пониманию того, что это именно сам рэпер был таким: энергичным, с множеством мыслей в своей бедовой голове, с отсутствием терпения и постоянной потребностью в движении. Если уж он чем-то загорелся, то погружался в дело с головой, не обращая внимания ни на что больше, и наоборот, если дело ему не нравилось, то он мог растягивать его очень долго, и никакие напоминания ему не помогали. Это мешало. При чём и ему, и окружающим, однако ничего поделать с собой Су Бонг не мог.       Рэпер растянул губы в широкой улыбке, поставил воду и таблетки на тумбочку и забрался на свою половину кровати, обнимая Нам Гю и отбирая у него часть одеяла. Тот фыркнул и расслабился, развернувшись к Су Бонгу спиной.       — Спокойной ночи, — промычал мужчина, щекоча шею Нам Гю своим дыханием.       Его тёплое тело прижалось к спине, посылая волну привычного и приятного тепла, которая растекалась по телу. Нам Гю глубоко вздохнул, вдыхая запах какого-то баснословно дорогого парфюма Су Бонга, смешанного с едва уловимым ароматом постельного белья и чего-то ещё – чего-то свежего, травянистого, возможно, того самого чая, который мужчина настойчиво налил ему вместо очередной порции кофе.       Нам Гю чувствовал, как Су Бонг медленно расслабляется, его тело становится менее напряжённым. Он и сам постепенно стал погружаться в дрёму, убаюканный тихим дыханием мужчины за спиной, когда почувствовал, как Су Бонг внезапно напрягся, сжимая его в объятиях чуть сильнее.       — Тебя трясёт, — сказал Нам Гю, чувствуя, как прижатое к его спине тело ощутимо потряхивает. Сам он принял небольшую дозу лекарства ещё днём, и пока что его ещё не накрыло.       — Ломка, — сдавленно просипел Су Бонг в ответ, крепче стискивая мужчину в объятиях.       Они снова замолчали, было слышно только тяжёлое дыхание одного и свистящее сопение другого. Пальцы рэпера чуть ли не до синяков сжимали Нам Гю, но тот не возражал против боли. Главное, что рядом, главное, что живой.       — Как я... — начал было Су Бонг, но чуть замялся. Они не обсуждали этого раньше, но он нутром чувствовал, что это было важно. — Как я оказался у тебя в тот день?       Нам Гю судорожно вздохнул, прикрыв глаза. Мужчина ощутил, как напряглось его тело. Тема была не из приятных, а потому они всё время оттягивали этот разговор. Быть может, в следующий раз, быть может, чуть попозже.       — Ты совсем ничего не помнишь? — голос Нам Гю звучал чуть нервозно.       — Помню, что тусил с приятелями, — глухо отозвался Су Бонг. — Они, кажется, какую-то новую шмаль раздобыли, посильнее даже, чем то, что у меня было на играх. А потом нихрена не помню.       — Ты завалился в Пентагон. Бледный, как смерть, и явно обдолбаный. Тебя херачило так, словно ты прямо сейчас либо помрёшь, либо блеванёшь, — теперь Нам Гю тоже потряхивало. — Я как увидел, тебя сцапал и в толчок. Подобное в Пентагоне не редкость, весь персонал из тех, кто работает давно, знает, что и как делать, но тогда я знатно трухнул.       Мужчина замолчал, то ли подбирая слова, то ли воскрешая в памяти жуткие картины того дня. Нам Гю вздохнул, пытаясь совладать с накатывающей волной воспоминаний. Он отчетливо помнил тот вечер: бешеный ритм музыки, сверкающие огни, липкий пол, пропитанный потом и дешевым алкоголем. И Су Бонга, лежащего почти без сознания, бледного, с губами, посиневшими от нехватки кислорода. Паника, сжимающая горло, глухая тревога, охватившая его всего целиком. Он помнил, как продирался сквозь толпу, как охранники несли почти на руках безвольное тело, как наваливалась тошнота от запаха пота и перегара. И тот жуткий страх, что Су Бонг может не выжить. Всё это изо дня в день снилось ему, заставляя просыпаться в холодном поту и, в спешке ища телефон, звонить мужчине, лишь бы убедиться, что тот жив.       — А там уже по знакомой схеме: два пальца в рот, пока не блеванёшь, затем стакан воды, и снова, — голос сипел и дрожал. — Впервые так руки тряслись. Даже когда те ребята в красных костюмах и масках в людей херачили из автоматов, не было такого. Ты, сучий выродок, чуть не сдох от передозировки, когда мы чудом только выбрались из тех игр. Повезло ещё, что был в сознании.       Его трясло. Колотило до ужаса. Ладони похолодели, а по спине стекал холодный липкий пот.       — Скорую вызывать не рискнул. Ты ведь только карьеру восстанавливать начал, а такой скандал от общественности хер скроешь, — Нам Гю поджал губы. — Сидел в вип комнате рядом с тобой, не зная, выживешь ли ты. Придурок. Думал, сам там же коньки откину. Каждые блядские пять минут проверял у тебя пульс и дыхание. Знаешь, самое отвратительное чувство, когда ощущаешь, что чужая жизнь утекает сквозь пальцы, а ты ничего не можешь сделать.       Су Бонг тяжело дышал в шею мужчины, переваривая всё сказанное. Он мало что помнил с той ночи, знал только, что именно с неё они начали общаться снова уже после игр. — Когда я очнулся, ты был под веществами, — просипел рэпер, прижимаясь ещё ближе, словно пытаясь слиться воедино. — Ты так отчаянно сжимал мою руку и повторял, как мантру... «Ещё хоть раз ты будешь в таком состоянии...» и каждый раз добавлял какое-нибудь ругательство. Почти молился, чтобы я открыл глаза.       Он замолчал, переводя дыхание и вновь переживая те чувства.       — Тогда, знаешь, мне вдруг стало страшно. Не так, как когда людей убивали на тех сумасшедших играх. Совсем по-другому, — он замолчал, вслушиваясь в тишину комнаты, когда услышал тихий всхлип. — Ты плачешь?       — Заткнись. Просто заткнись.       — Ты… спас меня, — шепнул Су Бонг, его голос дрогнул. Он обнял Нам Гю ещё крепче, прижимаясь к нему всем телом, хотя, казалось бы, куда ещё ближе.       — Я сделал всё, что мог, — тихо ответил Нам Гю, разворачиваясь и прижимая к себе мужчину.       Су Бонг чувствовал, как дрожит его тело, как сильно бьётся сердце. Это было не только от ломки, но и от переизбытка эмоций, которые он подавлял все это время. Страх, вина, облегчение, наверное, даже... любовь — все эти чувства смешались в нём в единый коктейль, принося с собой горький привкус и слегка сладковатое послевкусие.       Они пролежали какое-то время молча. Было слышно только тихое, чуть сбитое дыхание. Су Бонг прижался головой к груди Нам Гю, прикрыв глаза. То ли снотворное наконец начало действовать, то ли просто сработал защитный механизм, но совсем скоро рэпер действительно уснул, хмурясь и сильнее прижимая к себе мужчину.       Нам Гю, в отличие от Су Бона, был лишён блаженного сна и заснуть уже не смог бы. Его взгляд, застывший в темноте, упирался в невидимый потолок. Каждый еле слышный скрип половиц, каждый шуршащий вздох кота, уютно свернувшегося клубочком у их ног, отчётливо слышались в напряжённой тишине. Вздохнув, мужчина перевернулся на спину и прикрыл глаза, чувствуя недовольное ворчание Су Бонга, закинувшего на него ногу.