Икс

Все клетки нашего организма обновляются в течении семи лет. Тогда тот же самый мы человек, который был семь лет назад, или уже другой? Генетическая копия, но с другими воспоминаниями, новыми переживаниями и кругом общения. За семь лет может произойти многое: окончание учебы, новая работа, увольнение, ещё одна работа, влюбленность и расставание, свадьба и развод, да даже можно родить семерых детей, если очень хочется, потеря близких, новые друзья, новые впечатления. И за это время ты меняешься. Но Лео думал, даже знал, что сколько бы лет ни прошло, он будет с трепетом смотреть в зелёные глаза напротив. А ещё Лео знал, что иммунитет может решить атаковать ваши глаза, что иногда приводит к полной слепоте. И то, что смертельный объём потери крови составляет два литра. Которые успешно вытекали быстрым ручейком на пол, создавая вокруг стремительно бледнеющего Лео багровую лужу. Он зажал трясущейся рукой рану в боку, с паникой смотря на торчащий кусок стекла.  — Не отключайся! — прокричал обеспокоенный голос рядом, Лео видел шокированные зелёные глаза, в ужасе досконально осматривающие его, и мягкие чёрные волосы. Он неосознанно поднял окровавленную руку и обессиленно уронил её на знакомую макушку, слегка поглаживая. Данины глаза наполнились болью, когда он оторвал взгляд от кровоточащей раны.  — Всё будет хорошо, — прохрипел Лео, понимая, что кончики его пальцев коченеют, а глаза закрываются. Он только что осознал, что мог всё это время остановить кровотечение с помощью заморозки, но было слишком поздно.  Даня нежно откинул его руку со своей макушки и прислонил свои тёплые губы к его ладони, сердце Лео остановилось, пока ещё в метафорическом смысле, но и фактический момент неукоснительно приближался. В глазах всё настолько плыло, что он решил их закрыть, ощущая тёплое дыхание на своей руке. Он просипел что-то про кулон и тут же почувствовал, как в карман мантии проскользнула рука одноклассника. В тот же момент Лео отключился. 

***

Даня уткнулся лбом в ледяную руку Икса и ждал, когда она станет тёплой. Соблазн посмотреть на него хоть краем глаза был велик, но рациональность всегда одерживала победу.  Не всегда. Когда Икс очнулся, он хотел хрипло что-то сказать, но рефлексы (в основном желания) Дани были быстрее. Он резко прижался своими губами к губам напарника, ещё плотнее зажмуриваюсь. Каким-то неведомым образом он не врезался в его нос или, чего хуже, зубы, просто подминая мягкие губы под свои. Казалось, его сознание воспарило, куда-то улетая. Далеко-далеко, совершенно забывая изначальную цель этого действия. Когда Икс оказался не против (Вау, тебя же целует незнакомый парень, где твое достоинство?), Даня осознал, что всё зашло слишком далеко, и отпрянул. Он быстро отвернулся, открывая глаза и убегая в сторону лестницы, попутно пытаясь убрать румянец с щёк. 

***

Лео понял, что чувствует себя как новенький, и открыл глаза, которые тут же расширились от удивления: Даня замер, прячась за его ладонью.  — С... — хрипловато начал Лео благодарить за спасение, но Даня тут же дёрнулся, отводя его руку в сторону и впечатываясь своими губами в губы человека, который был без памяти влюблён в него. Лео ничего не понял. Перед глазами стоял синий экран смерти. Он подумал ещё раз и опять ничего не понял. Хотя нет, понял, что ему это чертовски нравится. Его возлюбленный целует его (не важно, по какой причине)! Без языка (но это можно исправить) и вообще весьма неловко, но какая разница. Лео отмер, поддаваясь вперёд, как Даня тут же отвернулся и убежал вниз по лестнице. Сердце больно ухнуло. А потом больно ухнуло и здание, с оглушающим грохотом разбиваясь на сотни бетонных кусков. До ушей донёсся пронзительный вой пожарной сирены, а в нос закрался запах дыма. Лео вспомнил, почему вообще находился на грани смерти. Их школу подожгли.

***

Лео проснулся в холодном поту, в ушах ещё раздавались крики и хруст шкафов, парт и стульев. Звон стекла трещал со всех сторон, а его одноклассники бились у двери, пытаясь выбежать на улицу.  Лео автоматически дотянулся до телефона, открывая чат. 

Мне только что приснился сумасшедший сон. Там моя школа сгорела. Было конечно прикольно, но столько жертв. 

В ответ пришло незатейливое: Не доброе утро! Кажется, мне тоже снилось что-то подобное. Лео потёр ноющие виски и поинтересовался как там жизнь молодая у его друга, попутно собираясь в школу. На часах было семь, а за окном сгущались тучи.  Лео быстро оделся, погладил на дорогу Джокера и вышел из комнаты. Тут же натыкаясь на мужчину-за-тридцать-среднего-роста-и-телосложения-эксгибициониста. Лео закрыл глаза, чтобы не видеть чужие прелести, и с безразличным выражением лица прошёл в прихожую. Очередной любовник матери. Они были трёх мастей: сидевшие, наркоманы и барыги. Этот, с татуировками по всему (он-то видел) телу, был похож на сидевшего.  — Ев, а что ты не говорила, что у тебя сын есть? — пробасил мужчина, включая свет в туалете.  — Да какой он мне сын, через два года съедет, — ответил пьяный женский голос из гостиной, и Лео с силой захлопнул дверь, быстрыми шагами спускаясь на улицу. 

***

Лео зашёл в класс и остановился в проёме шокированный. За его партой сидел Даня и мечтательно смотрел в окно, крутя в пальцах ручку. Он обернулся на скрип двери и широко улыбнулся.  — Надеюсь, не возражаешь, — тихо сказал он, хотя слова всё равно разлетелись эхом по пустому классу.  — Нет! Конечно нет! — воскликнул Лео, отодвигая соседний стул и садясь. Он скованно приготовился к уроку и, сложив руки на парте, уронил на них голову, закрывая глаза.  — Плохая ночь? — поинтересовался Даня. Лео утвердительно что-то промычал (и немного покраснел, потому что Даня (!!!) проявляет беспокойство). — Кошмар приснился, — сухо пояснил он, поворачивая голову к однокласснику и смотря в его изумрудные глаза.  — Мне тоже, — Даня положил щёку на согнутую в локте руку и с яркими огоньками смотрел в голубые глаза напротив.  — О, тебе тоже снилось, как эта школа горела, а потом мы целовались? — тихо себе под нос пробубнил Лео, устремляя взгляд к учительскому столу.  Даня ничего не услышал, поэтому просто продолжал на него смотреть.  — Когда у тебя день рождения? — неожиданно спросил Лео, вспомнив, что всегда хотел это узнать. Конечно, у него вряд ли найдётся смелость подарить что-то так открыто, но он мог бы подкинуть подарок анонимно.  — Кажется... двадцать седьмого, — задумчиво протянул Даня, легко улыбаясь. — Октября.  — Так скоро?! — воскликнул Лео, прикидывая, что надо будет побыстрее что-нибудь купить. Он оживленно спросил. — Что тебе подарить?  — Себя? — со смешком произнёс Даня, отводя взгляд в сторону. Лео опешил, хотя понимал, что это неудачная шутка. — Только не еду, у меня непереносимость лактозы.  Лео вспомнил тот раз, когда в его гостях он нехотя съел то печенье, и ему стало очень стыдно. — Боже, прости, я же не знал! — жалобно произнёс Лео, прячась в сложенных на парте руках.  — Мне стоило предупредить, всё в порядке, — усмехнулся Даня, скользя взглядом по его волосам.  А потом Лео вспомнил тот сникерс, который всё ещё лежит у него в ящике. Даня носит его для кого-то специально? Стало вдвойне стыдно.  — Я заметил у тебя в комнате фигурку Леди Стебель, она мне тоже нравится, — ответил Даня, расплываясь в самой обаятельной улыбке.  — О, у меня есть ограниченное издание авторского дополнения к третьей части комикса Человек-Блоха про Леди Стебель, с автографом самого автора, могу подарить, если хочешь, — смущённо отозвался Лео, избегая его взгляда.  Глаза Дани заблестели ещё сильнее, и он усмехнулся в кулак. Улыбка была такой широкой, будто сейчас доберётся до неба.  Лео заворожено смотрел на него и заметил, что улыбка начала медленно сползать с лица, когда дверь позади скрипнула. Лео обернулся, замечая, как Сергей зашёл вразвалочку, а рядом суетились его подпевалы. — О, голубки воссоединились? — мерзко ухмыльнулся он, выливая чёрный чай из термоса Лео на голову. — Запейте свою сладость.  Даня яростно сверкнул глазами, его кулаки в гневе сжались, он стиснул челюсть, но спокойная, нахальная насмешка на толстых губах Задиры останавливала. Обезоруживала. Заставляла все потаённые страхи всплывать, бурлить, а раны гноиться. Лео успокаивающе коснулся его руки, легко улыбаясь и убирая со лба слипшиеся мокрые кудри.  — Примерно то же самое происходило в пятницу, четверг, среду... — перечислял Лео, говоря, мол, это вообще безобидная шутка.  Сергей презрительно фыркнул и перевернул парту, пока шёл к своему месту. Шайка угрожающе постучала стульями.  Лео встал со стула и пошёл в туалет, уже привыкший к унижению в глазах Дани. О, он же сам его унижал, как Лео мог забыть. Такие вещи меркли на фоне сногсшибательной искренней улыбки.  — Ты куда? — обеспокоено спросил Даня, идя следом. — В туалет, если быстро не постирать, то будет только хуже, — весело ответил Лео, спускаясь на второй этаж, просто на всякий случай.  Даня горько хмыкнул, плетясь немного позади. Он сделал несколько порывов взять Лена за руку, но каждый раз обрывал себя, говоря, что сейчас не до этого. Лео уже на автомате подсунул голову под кран, открывая холодную, а потом горячую воду. Даня встал слева, заворожено наблюдая, как капли стекают по точечному подбородку и носу, и как несколько спускаются по шее за воротник. Он сглотнул и перевёл взгляд на плотно захлопнутую дверь. Вряд ли им кто-то помешает.  Лео машинально снял с себя жилетку, вешая на дверную ручку, и расстегнул рубашку. Он замер, заметив пронзающий взгляд Дани, щёки вспыхнули. Дёргаными движениями он закончил раздеваться и вернулся к крану, поднося рубашку под мощную струю воды. Немного хозяйственного мыла, что лежал на бортике раковины, и Лео закончил. Конечно, дома придётся стирать, но Сергей очень любил сладкий чай, а такие пятна выводятся только свежими.  — А... — сипло начал Даня, старательно делая вид, что не разглядывал чужую гладкую спину всего несколько секунд назад. — Брюки стирать не будешь?  Лео окончательно зарделся, красные пятна спустились по шее. Он напряженно сглотнул, выключая воду.  — За последней кабинкой отстаёт плитка, можешь достать одежду оттуда? — вместо этого попросил Лео, выжимая рубашку.  Даня удивился. Он знал, что Лен куда-то ходит переодеваться, но думал, что тот просто быстро успевает дойти до дома (если учесть, что он живёт рядом).  В тишине туалета эхом разносились звонкие шаги, потом стук плитки и ещё шаги. Лео обернулся, одаривая одноклассника доброй и благодарной улыбкой, и взял чёрную толстовку с чёрными спортивками. Если Сергей сегодня начал доставать его, то не отпустит до конца дня, а значит, избиения за школой стоит ожидать и надевать что-то нормальное нет смысла.  Лео быстро оделся (проигнорировав штаны) и аккуратно сложил рубашку (с проигнорированными штанами), убирая в тайник, и вышел в коридор, надевая жилетку (если носить можно было в основном всё, что угодно, то жилетка с эмблемой школы была обязательна).  Даня помотал головой, выбрасывая из мозга навязчивый образ голого торса. Синяки занимали очень мало места, хотя ему казалось, что с такими регулярными избиениями Лен должен ходить весь синий. Он выдохнул с облегчением. Его всегда терзала совесть после его избиения.  Они вернулись в класс со звонком, но Максим Богданович ничего не сказал, продолжая тему прошлого урока. Даня же продолжал борьбу с внутренним я, говоря, что, вообще-то, думать о ком-то в таком контексте, пока этот кто-то старательно слушает учителя, было неправильно. 

***

Пожарная тревога сработала после третьего урока, Наталья Тимуровна (очень сентиментальная и романтизирующая всё учительница по русскому и литературе) впала в истерику. Лео оглянулся по сторонам, замечая всеобщую панику. Даня положил горячую ладонь ему на бедро, а сам сильно побледнел.  — Никуда без меня не ходи, — строго предостерёг он прямо в тот момент, как окна с дребезгом разлетелись по классу, осыпая всех смертельным дождем. Лео услышал стрельбу. Класс разразился криками, он обернулся, понимая, что часть одноклассников истекает кровью, а кому-то особо везучему осколок влетел прямиком в сонную артерию, тёмно-красная жидкость быстро пропитывала одежду и спускалась вниз, по шее, по телу, по ноге, образуя под стулом глубокую лужу. Если бы Лео не видел вещи похуже, когда возвращался домой после побоев, его бы вырвало. В соседнем классе математики раздались выстрелы, чьи-то крики и куча взрослых голосов. Лео ничего не понимал, но страшно не было. В такие моменты, если начать бояться, то можно считать себя проигравшим.  Лео мягко отстранил чужую руку и встал, доставая из кармана телефон и набирая номер экстренных служб. После чего он выбил дверь (которую кто-то подпёр снаружи) и вышел в коридор, ощущая едкий запах дыма. Чёрный и густой, он струился под потолком, собираясь в плотные колтуны и норовя забиться в легкие.  Лео тут же снял кулон и спрятал его в карман мантии. Надо было найти источник возгорания. А потом он вспомнил о Дане и вернулся в класс, понимая, что... тут пусто. Он слышал треск огня и звуки выстрелов, но в классе всё замерло. Тут же Лео вспомнил, что сейчас находится в матрице, и он подбежал к своему месту, зная, что Даня ещё там, оцепенелый и шокированный, не знает, что делать.  Лео протянул руки перед, натыкаясь на одноклассника, и вдруг в матрицу снова проникли крики. Много криков. Страха, отчаяния, боли, страданий.  — Бежим! — прокричал он, поднимая Даню на руки и вынося из класса как невесту. Глаза-блюдца неверяще смотрели на него.  По коридору вместе с ними бежали толпы. Кто-то спотыкался, дрожал, потом падал и сотни ног подминали его под себя. Лео никогда раньше не видел столько безысходности и детских смертей. Лео забежал в ближайший туалет, опуская Даню на пол и мягко прислоняя его к стене. Глаза всё ещё были мутными и расфокусированными, он невидяще посмотрел на Лео и, неистово дрожа, спросил сипло: — Где Лен?  Лео успокаивающе улыбнулся.  — Леонид Филатов? Он выбежал из класса одним из первых, вызвал полицию, и когда мы встретились на лестнице, назвал мне своё имя и номер кабинета. Сказал, что надо спасти его друга с первой парты около окна, — сердце часто-часто забилось, когда Даня пришёл в себя и на его лице расплылась довольная улыбка. — Кого-то ещё надо спасти? — тихо спросил он, понимая, что спасать уже почти некого. Дым потихоньку заполнял весь третий этаж, и Лео уже собирался бежать искать источник возгорания. Выстрелы прекратились.  — Единственный, кто этого достоин, сам справился, — фыркнул Даня, вставая и выходя наружу. Чернота заполнила туалет, и дышать становилось невозможно.  Он огляделся вокруг, замечая пару детей, что не встанут никогда, и быстрым шагом побежал вниз. Он ненадолго остановился, смотря в окно на лестничном пролете. Неожиданно прозвучал выстрел, и стекло разлетелось на крупные осколки. Лео рефлекторно дёрнулся, загораживая Даню. Боли не было. Только жгучее тепло медленно пропитывало чёрную толстовку и серебряную мантию.  Он резко вспомнил свой сон, когда Даня аккуратно усадил его на пол, позволяя опереться на стену. Лео почувствовал холод, сосредотачивая его в районе раны.  — Вытащи, — надломленным голосом произнес он, поднимая руки, покрытые кровью. Они дрожали, как мембрана в наушниках у четырнадцатилетнего подростка.  Даня съёжился, стремительно бледнея. Он обхватил руками крупный осколок и рывком вытащил его, почти теряя сознания от вида фонтанирующей крови. Лео тут же собрал в руки последние силы и заморозил протечку. — Вау, — выдохнул Даня, и Лео узнал в этом «вау» то самое, когда он увидел гостиную. Чистое восхищение.  — У меня ещё есть ручной волк, — похвастался Лео, быстро поднимаясь на ноги. — Беги, мне надо остановить пожар. Даня послушался, быстро сбегая вниз. Лео же пошёл наверх, ощущая, как ледяная корка медленно рушится. Он укрепил её ещё одним слоем. Дым забивался в глаза, нос и горло, едким клубком осколков спускаясь в лёгкие. Лео шёл вперёд, видя перед собой только всепоглощающий мрак. Он оторвал от толстовки заледенелый кусок ткани и прижал его к лицу, вспоминая все лекции о пожарной безопасности. У Лео не было времени ползти. Он должен был бежать, бежать так быстро, как это возможно. Потому что в здании ещё могли остаться дети (о, об одного он только что споткнулся).  — Идиот! — раздался знакомый голос сзади сквозь угрожающий треск огня. — Имбецил!  Лео вяло обернулся. И спереди, и сзади его окружала только плотная чёрная дымка. Он был потерян.  — Я твою мать... — Эйфай врезался в него, тяжело дыша и не в состоянии закончить угрозу. Лео примерно понимал содержание и только фыркнул.  — У тебя есть устойчивость к огню там? Можешь ты всосать дым…? — поинтересовался Лео, пошатываясь. Источника огня нигде не было видно.  Эйфай покачал головой.  — Безумно можно быть первым, — на последнем издыхании прошептал Лео, облокачиваясь на стену и спускаясь на пол. Мокрая тряпка плюхнулись следом. Ауф стремительно появился, жалобно скуля, потому что было слишком тесно.  — Давай, Ауф, — произнёс Лео, хватая Эйфая за руку, а другой обнимая лапу фамильяра. Волк протяжно завыл, резко распрямляясь. Крыша школы рассыпалась как корж наполеона. Кислород хлынул в коридор, и Лео услышал, как что-то взорвалось. Тлеющий пожар разразился с новой силой, пол начал рушиться.  — Прыгай, Ауф! — прокричал Лео, который наконец-то смог дышать. Он закашлялся. Глаза не видели ничего. Тут не до спасения детей.  Волк одним прыжком оказался на крыше, подходя к краю. Всё здание было охвачено огнём, и из разбитых окон валили смольные столбы дыма. Лео и Эйфай с трудом забрались на его спину, после Ауф спрыгнул с третьего этажа на землю, отряхиваясь (они чуть не упали). Перед школой стояло три скорых, две пожарных и три полицейских машины. Лео поражался тому, как не услышал эту какофонию из здания. А потом понял, что был слишком увлечен криками и огнём, чтобы что-то замечать.  Эйфай напрягся и, когда Ауф лёг на живот, быстро скатился с его спины. Он подошёл к женщине, стоящей поодаль от всех машин и беседующей с полицейскими.  — Это что такое?! — прокричал Эйфай, Лео уже стоял рядом. — Ты представляешь, сколько людей умерло?!  Женщина с тёмными волосами, подстриженными под каре по уши, оглядела героев хмурым серьезным взглядом поверх очков-полумесяцев.  — Мы схватили Максимилиана, это дорогого стоит, — она насупилась, скрестив руки на груди. — Он готовил крупную хакерскую атаку на нашу базу. А ещё увеличил приток злодеев в этот город. Что до жизней? — она глянула на Лео, у которого слезились глаза от дыма. — Они незначительная переменная.  Эйфай вскипел от ярости, доставая пистолет, и, практически рыча, наставил его на женщину. Она угрюмо ухмыльнулась и коснулась оружия кончиком ярко-красного острого ногтя.  — Пуф! — она самодовольно хмыкнула. — В ассоциации поговорим, и не делай такого обиженного выражения лица. Лео был шокирован. А сейчас его нижняя челюсть гуляла где-то по аду и парила самого Сатану, отвалившись.  — Она... аннулирует способности, — зло буркнул Эйфай, убирая полностью бесполезный (только на час) пистолет в кобуру. — А ещё видит лица под маской.  — Г-главный Кардинал? — Лео захлопал глазами. Горло хрипело и першило. — Ты же сказал, что знаешь только то, что у неё маска медведя.  — Я не хотел тогда говорить, что она – моя мама, — он понурил плечи. — Рановато было знакомить со своими родителями.  О, Лео лежит сейчас в коридоре и видит всё это из-за кислородного голодания.  Фельдшер из ближайшей скорой подошёл к ним, интересуясь, всё ли в порядке.  — Мы просто мимо проходили, — грубо ответил Эйфай, будто не они выпрыгнули только что на гигантском магическом волке с крыши.  — А... дети... остальные, — подразумевал полное безразличие к их персоне Лео, смотря на чёрные мешки, которые выносили из уже затухающего здания.  — Тебя они не запоминают, ты слишком... обычный в их глазах. А я сейчас рядом с тобой. Аура НПСи захватывает и меня.  Лео понял. Быть полуночником круто.  — Знаешь, ты был крут, — фыркнул Эйфай, похлопав напарника по плечу. — Мне передали о твоих подвигах. Лео подумал, что это сказал Даня, и в груди потеплело.  — У тебя не было никакого чувства дежавю? — невзначай спросил Лео, возвращаясь к Ауфу. Эйфай крепко задумался. Он напряженно сжал губы. — Думаешь, это не простое совпадение? — ответил вопросом на вопрос он, поглаживая волка.  — А ты? — продолжил игру в «задай самый интересный вопрос» Лео.  — Увидим, — коротко ответил он. — Что касается школы... Её отстроят за ночь.  — Но это не вернёт к жизни всех этих детей, — обвёл рукой двор, полный рыдающих родителей.  — К сожалению, ассоциация некромантией ещё не овладела, — проронил Эйфай, призывая Офелию. Ауф вернулся в мантию, и Лео привычно устроился за спиной куратора. В этот раз от него пахло только пожаром, кровью и смертями.  — Перестал косплеить ежа? — пошутил Эйфай, когда не услышал со спины привычного сопения.  Лео снял с него капюшон и зарылся носом в рыжие волосы, глубоко и с удовольствием вдыхая. Конечно, дым забился в его горло и нос, осел на каждом участке кожи, но среди этого пепла и гари был приятный запах свежести. Трава, мята, небо после дождя, морской вечерний бриз.  — Если тебе так нравится, то я буду делать это вечно, — Лео положил подбородок на его плечо, смотря вперёд. — Ты знаешь, что пахнешь меланхолией?  — Идиот, — буркнул Эйфай, постепенно снижаясь. — А ты как духи девятилетней девочки, ужасно приторно. — Я люблю сладкое, — сердце пропустило удар, когда он произнёс два слова из трёх заветных. Совсем немного, поддаться моменту... но не с ним, не сейчас. В груди закололо. Он хочет стабильности, но что может дать такая жизнь, где ты должен сбегать из горящей школы? Это только иллюзия, как и его чувства. Лео слишком долго одинок, он слишком долго борется со всем в тёмном подвале, что теперь каждая капелька внимания и доброты кажется тем самым. Искрами, бабочками, фейерверками. Даня же напоминает камин зимой, запах корицы и имбиря, первоцвет из сугроба, тонкую корку прозрачного льда на озере. Он – какао холодным вечером и шипы розы в подарочном букете. Лео вытерпел всю боль от него и, наконец, получил награду.  Они приземлились на озере. Посреди леса. Да. Лео решил, что его сейчас будут расчленять, но Эйфай просто спешился и пошёл к воде. — Что здесь? — спросил Лео, нерешительно топчась рядом.  — Объект 84-А-114, — очень доходчиво объяснил Эйфай, садясь на берег. — Озеро Правды, — теперь Лео охнул, смотря в воду и замечая, что... его лицо стало обычным. Белоснежные волосы вновь стали русыми, серые глаза – голубыми. Он увидел на щеке пятно сажи, и хотел наклониться, чтобы зачерпнуть воды и отмыть, как его руку резко остановили. — Работает как сыворотка правды.  Лео сделал два шага назад и сел рядом с Эйфаем, глядя на его нервно сжатые пальцы. Он дёргано пошарил в кармане мантии, доставая сигареты, и потянулся к пистолету, прежде чем вспомнил. Точно. Он бесполезен.  — Если хочешь, то мы можем увидеть отражения друг друга, — сломлено ответил Эйфай, зарываясь пальцами в траву.  — Мы не можем, — горько ответил Лео. — Как ты вообще продержался так долго с такой сильной тягой к нарушению правил? — Ну... Мать. Главный Кардинал. С шести лет, — подсказал Эйфай, безвольно приземляя макушку на плечо рядом.  — Хей, следующая очередь плакать моя, — напомнил Лео, фыркая, но не отодвигаясь. — Светоч, полуночник, — из темноты леса вышел Пётр, таща два пакета полностью забитых... яркими упаковками. — Помешал? Я старался.  Лео хмыкнул, Эйфай зло оскалился. Он потрепал куратора по волосам и широко улыбнулся, счастливо произнося: — Смотри, какой у меня верный пёсик! Эйфай мотнул головой, прогоняя чужую руку, и отодвинулся с видом вселенской обиды.  Пётр поставил перед Лео два пакета, и тот с энтузиазмом начал их разбирать, восхищённо охая. Чипсы, сухарики, кексы, слойки, газировки, мармелад... Это был рай.  — Эйфай сказал, что мне надо есть вредную пищу, чтобы перестать пугаться собственного отражения, — Лео активно закивал в подтверждение. Пётр осмотрел его с ног до головы, замечая толстовку без части ткани. — Что у вас произошло? — Пожар в школе, бум – и всё, — ответил Лео, очень красноречиво описывая ситуацию.  — Вообще... Мне и добавить нечего, — фыркнул Эйфай, подвигаясь ближе к ним. Он тут же выцепил из общей кучи мармелад и начал его нажевывать. — Есть что интересное? — Максимилиана поймали, начался полный переполох. Все злодеи переходят в активное действие. Некоторые из квестов уезжают в города покрупнее, но я слышал, что большинство готовит атаку на... как его... на консилиум героев, который будет, ну... — он открыл пачку с сметаной и луком, с осторожностью отправляя чипсину в рот. Глаза заблестели и расширились от удивления. — Вау! Это так вкусно! Лео принялся за шоколадный маффин, ободряюще кивая.  — Который будет на комик коне, да, — тоже кивнул Эйфай. Лео поперхнулся. А потом закашлялся. Ему точно послышалось. Определёно. Не может быть.  — Который второго ноября? — спросил Лео, запивая ком арбузной газировкой.  — Он самый, — ответил Пётр, смотрящий с тоской на дно опустевшей пачки. Он принялся за сухарики с хреном.  Лео застонал. Он с горечью доел маффин, и его настроение улучшилось.  — А что, хотел туда пойти? — фыркнул Эйфай, ища в кучке ещё что-то съедобное. Он откопал банку малинового пива. — Вам обоим такое нельзя!  Лео закатил глаза, типа больно надо (в данный момент правда совсем не надо, он не пьёт), и вернулся к вкусной ватрушке.  Пётр не обратил на его слова никакого внимания, пытаясь распробовать дюшес. Его глаза сияли невиданным счастьем.  Эйфай сделал несколько глотков, кривясь (ведь фруктовое пиво – бабское пойло, а он настоящий мужчина), и окинул всех присутствующих немного затуманенным взглядом. Он сделал вид, что хлещет алкоголь бочками по пятницам, и продолжил глушить банку.  — Он всегда такой? — хихикнул Пётр, разомлев и подобрев. У него просто чипсов в жизни не было.  — Когда не спит или не плачет, — ответил Лео, чувствуя себя невероятно счастливым. — Никогда не сдавайся, ты же не квартира. Ауф тут же появился рядом, тыкаясь носом в левую сторону шеи Лео. Он отодвинулся от Эйфая (который был явно против и хотел это сказать, но язык его не слушался). Даже встал и отошёл в сторону на приличное расстояние, чтобы Ауф протянулся между ними. Пётр соскреб кучу вредного в сторону, замечая что-то подозрительно белое в синей пачке. — Что это? — поинтересовался он, поднимая маршмэллоу для жарки.  — Оо... Ааэ...— ответил Эйфай, призывая Офелию. Она гаркнула, осыпав траву искрами. Загорелся небольшой костер. Ауф проскулил, пламя затрепыхалось, но не погасло.  — Это зефир, сейчас, — ответил Лео, поднимая с земли ближайшие ветки. Он взял пачку у Петра и насадил сладости на палочки, аккуратно поднося их к огню. Когда они покрылись равномерной золотистой корочкой, Лео раздал всем по ветке. Он надкусил маршмэллоу и застонал от наслаждения, когда тёплая сладость оказалась на языке. Ауф заскулил громче. — Падение — это не провал, провал — это провал, падение это где упал.  Ауф одобрительно завыл, лениво приподнимая голову к луне. Лео спиной облокотился на волка, утопая в его шерсти. Он поднял взгляд к удивительно безоблачному небу. Звёзды ярко мерцали, будто общаясь между собой. Он слышал тихое шуршание упаковки с крабовыми чипсами, тихое сопение с другой стороны Ауфа и шипение магического огня.  — Я хочу сыграть здесь свадьбу, — неожиданно заключил он, чувствуя запах свежей травы, мокрой земли и озона.  — Это запретная территория, доступная только героям и тем, кто владеет телепортацией, — заплетающимся языком объяснил Эйфай, но Лео чувствовал его довольную улыбку.  — Идиот, — заключил Лео, не глядя вытаскивая из общей кучи сникерс.  Он мечтал о том, чтобы связать с Даней всю жизнь, и как бы не было тяжело, прохлада кафеля в туалете остужает боль от ударов.  Пётр хмыкнул, смотря на двоих героев, что были одни среди этого бескрайнего мира. Потому что им не нужен был кто-то ещё.