Икс

Лео сидел в позе лотоса и напряжённо наблюдал за разговаривающими парнями. Эйфай постоянно угрожающе поднимал пистолет, а злодей, которого зовут Пётр (Лео хмыкнул, решив, что злодеям просто не надо придумывать секретные имена) лишь добродушно улыбался и пытался остудить его пыл. Он с удовольствием посмотрел на плотную ледяную корку, покрывающую почти весь правый бок злодея. Лео просто почувствовал, как его пальцы черствеют, и не имея знаний как обратить заморозку вспять, выстрелил в парня (жаль, что было всего пятое деление. Лео хотел нанести больший ущерб). Он пытался подойти ближе, но два строгих взгляда не позволяли преодолеть барьер людей со стажем. Лео чувствовал себя Плутоном, которого исключили из списка планет, поэтому просто шатался по крыше, осматривая город.  — Икс! — окликнул Эйфай, и Лео тут же подошёл к ним (он чуть не припустился галопом, но постарался сохранить хоть каплю самолюбия. Ему было слишком любопытно). — Что? — с деланным безразличием спросил Лео, больше интересуясь своими ногтями.  — Пётр был экспериментом одного из давно разыскиваемых злодеев и прожил там... — он оценивающе посмотрел на парня, — тридцать лет. Ему удалось сбежать неделю назад, и он искал героев, которым можно было рассказать все их секреты в качестве мести. Лео подозрительно нахмурился, смотря в... фиолетовые глаза, которые слабо светились в ночной темноте. Шкала доверия была на нуле, у него просто не было причин думать, что слова какого-то неудачника злодея правда.  — А что он хочет взамен? — Лео, сам не осознавая того, оскалился, все мышцы напряглись, и чутьё навострилось.  — Защиту, типа мы не отдадим его ни одной из сторон. А ещё никому не скажем о его существовании, — Эйфай понимал скептицизм напарника, потому что только пару минут назад переживал эти же этапы.  — Чем докажешь, что не работаешь на злодеев? — поинтересовался Лео, сокращая между ними расстояние. Он почувствовал какое-то жжение в районе спины, но решил, что психологическая атака (довольно жалкая) сейчас важнее.  Пётр вытащил из внутреннего кармана чёрного пиджака какие-то бумаги и протянул Лео. Он, в свою очередь, передал их приятно удивлённому Эйфаю. Почему-то Лео доверял своему куратору и знал, что тот был гораздо опытнее в таких делах. Любая информация в его руках будет гораздо ценнее.  Пока Эйфай просматривал листы, Лео сверлил взглядом всё ещё улыбающегося Петра (это очень бесило). Но тут Лео сдался, потому что пожар на спине стал невыносим. Он потянул на себя подол, замечая вышитую черными нитками сосну. Он опешил. Сосна? На серебре его мантии? Лео ничего не понял и беспомощно оглянулся на Эйфая, который стоял к нему своей спиной гоночного кара. Лео вгляделся в пламя на подоле и понял, что оно тоже вышито. Тогда все встало на свои места. Он же совсем недавно коснулся Офелии!  Внутри всё задребезжало от нетерпения, и Лео свистнул. Ничего не произошло. Тогда он подумал о том, как из нитей образуется фамильяр, но тоже ничего не произошло. Жжение только усиливалось, Лео потихоньку приходил в отчаяние. Он уже собирался окликнуть Эйфая и спросить, что, чёрт возьми, ему делать, как Петр положил свою подозрительную руку на его плечо и с подозрительной усмешкой шепнул: — Как думаешь, фамильяр послушает слабого хозяина?  Лео вздрогнул от этого шёпота и резко ударил по руке злодея, отскакивая в сторону и наводя на него Анджелу.  Петр поднял руки в оборонительном жесте, а Лео запустил в него пулю на третьем делении. Злодей только смешно сморщился, наблюдая, как на брендовом (и, похоже, украденном) пиджаке появляется новое мокрое пятно.  Лео убрал пистолет в карман и сосредоточился на животном. Он не знал, как доказать свою силу, поэтому начал применять угрозы, шепча самые ужасающие из них. Спустя с десяток избранных фраз он отчаялся, закрывая лицо руками и горько застонав: — Что тебе на-адо?! Сильный волк в цирке не выступает, волк – это цирк, когда он собака?!  Он сел на корточки, чувствуя подступающую тошноту. Его беспомощность и бесполезность ощущались гораздо острее, чем обычно. К горлу подкатили слёзы обиды и стыда.  — Вауф! — что-то мокрое и холодное коснулось его шеи, он вздрогнул, услышав тихий скулёж рядом, и открыл глаза, поворачиваясь в сторону звука. Из его мантии вылезло серебристо-голубое чудо, будто сотканное из лунного света. Лео тут же выпрямился и положил руку на лоб волка. Пришлось вставать на цыпочки (даже если учесть, что волк наклонился к нему). Ладонь утонула в сияющем мехе, окутанная непонятным ощущением... будто трогаешь концентрированный спрессованный воздух. — Ау-уф! Лео вздрогнул, когда волк вытянул шею к небу и пронзительно завыл, отвлекая снова болтающих Петра и Эйфая.  — Ну охереть теперь, — шокировано произнёс напарник, аккуратно подходя к фамильяру и протягивая руку к его боку.  — Не трогай Ауфа, испачкаешь, — презрительно цыкнул Лео, возвращая должок. Эйфай усмехнулся. — Ауф? — переспросил Пётр, подходя к героям.  — Я не боюсь ударов в спину, гораздо страшнее, если спина моя, — промурлыкал Лео, всем телом прижимаясь к тёплому меху.  Волк оживился, начал переминаться с лапы на лапу и довольно фыркать, выть и гавкать.  — Икс как всегда, — недовольно, но добродушно ответил Эйфай, оборачиваясь к злодею. — Это шутка из... внешнего мира.  Лео не смог потрепать своего нового питомца по ушам, поэтому обошёлся массивной щекой, и обнял его за лапу. Эйфай нервно покосился на напарника, который успешно демонстрировал три признака зоофила из четырёх, и, возможно, четвёртый пункт оставался невыполнимым из-за зрителей.  — Так что, встречаемся на этих местах, — вернулся к деловому разговору Эйфай, указывая на карте матрицы семь точек – по одной на каждый день в неделю. Пётр кивнул. — С тебя координаты и слабости, может, что-то дополнительно известное, — Эйфай подождал, пока Пётр снова кивнёт, но заметил заторможенную реакцию и обернулся, чтобы увидеть, что же так сильно мешает их сделке (хотя он прекрасно знал). Ауф высунул язык и проходился им по всему Иксу, слюнявя каждый сухой участок, а тот только пронзительно смеялся и игриво отмахивался. Это был уже четвёртый пункт, и Эйфай вскипел, не зная точно, от чего (потому что какой-то там магический волк трогал его напарника или потому что им уже в который раз мешали?!). Он яростными длинными шагами преодолел всю крышу и оказался около Икса, который был слишком погружён (буквально) в обнимание нового питомца. — Сначала потом, затем снова опять, — тихо шептал Лео, чувствуя, что в этот момент точно вознёсся в рай. Каждый нормальный человек хоть раз мечтал о четырёхметровом лунном волке. — Потом целоваться будете, сейчас есть дела поважнее, — Лео с тоской наблюдал, как Ауф заскулил и улёгся, сложив лапы вместе, он разместил на них свою голову, жалобно моргая.  — Какой ты злой, — Лео скрестил руки на груди, когда его буквально потащили за шкирку по крыше в сторону Петра. — Знаешь, что такое две ноги и море крови? — неожиданно спросил Эйфай, меня тему. — Нет? — неуверенно ответил Лео, прикидывая, что это что-то между умершим человеком и обедом вампира каннибала. — Половина лунного волка, — зло усмехнулся он, когда Лео возмущённо вдохнул и поперхнулся воздухом.  Кажется, это была одна из самых чёрных шуток, которую он слышал, и почему-то она его рассмешила. Хотя Ауфа он за двор в упор и улицу с горизонта не отдаст.  — О чём мы говорили? — вернулся к беседе Эйфай, ставя рядом с собой Лео и шипением (будто он ребёнок, ей богу) предупреждая не двигаться. — О красивых губах твоего напарника, — легко ответил Пётр, отдавая Эйфаю бумаги, на которых везде стояла подпись согласия с договором.  Лео поймал на себе быстрый взгляд напарника и хищно ухмыльнулся.  — Правда? — томно спросил Лео, медленно проводя кончиком языка по верхней губе. (О, тогда его куратор педофил) — Предатели, — с досадой буркнул Эйфай, окунаясь в море бюрократии.  Лео заглянул туда через плечо и, увидев [сторона А], [сторона Б] и трудновыговариваемые юридические термины, подошёл к Петру.  — Теперь ты с нами? — всё ещё настороженно произнес он, глядя в ярко-фиолетовые глаза.  — Не хочешь делиться? — широко ухмыльнулся Петр, взглядом указывая на спину Эйфая. Лео наступил злодею на ногу, оставив на лакированной туфле пыльный отпечаток подошвы. — Вы друг друга стоите, — хохотнул Петр, поднимая глаза к небу. — Я увидел его впервые за двадцать лет. — А выглядишь на десять старше, — фыркнул Лео (игнорируя слезливую предысторию), намекая на оценку Эйфая.  — Посмотрел бы я на тебя, если бы тебя тыкали иголками и накачивали всякой дрянью круглосуточно.  Лео посмотрел на впалые щёки, на серую (даже для осенней ночи) кожу, на выпирающие отовсюду кости и понял, что да. Либо это тот самый наркоман, который с помощью неведомых сил сбежал из Африки, где исследовал зебр, либо этого парня минимум двадцать лет били током на электрическом стуле без мокрой губки-проводника.  — Мне жаль, — серьёзно ответил Лео, чувствуя, как огромный коготь Ауфа разрывает его сердце.  — Каждый ведёт свою незримую войну, — сухо заметил Петр, его глаза тоскливо блеснули, и он вернул взгляд на Эйфая. — Такие, как он – особенно.  Лео решил, что этот сборник мудрых цитат должен ходить неподалёку, чтобы у него почаще был материал для Ауфа.  — А такие, как я – жирафы, — он услышал, как волк поднял свою огромную морду и тихо вауфнул.  Пётр не стал ничего отвечать, пусто осматривая Лео. Тут он подумал, что его сияющие глаза обладают какой-то суперсилой.  — Ты видишь ложь? — неожиданно спросил Лео, когда к ним подошёл Эйфай. — Проницательно, — хмыкнул Пётр, довольно смотря на напряжённого Эйфая.  — Нам пора, — прервал все возможные развития беседы куратор, когда Лео уже собирался спросить, почему его приглашение на их вечеринку запаздывает.  Офелия снова появилась на крыше, и Лео задумался, что делать с Ауфом. Он подошёл к нему и вежливо попросил спрятаться в мантию. К всеобщему удивлению, волк послушал, исчезая и оставляя после себя серебристые искры. Лео тут же подбежал к фениксу и радостно запрыгнул на него.  — Прощай, — тихо проронил Лео, прижимаясь к пропахшей горькими сигаретами и сыростью мантии.  — Мы увидимся с ним завтра, идиот, — цыкнул Эйфай, направляя Офелию в воздух. 

***

— Так на что я подписался? — с подозрением спросил Лео, когда птица коснулась земли. Он не собирался слезать без ответов.  — Он шпионит за злодеями, я подчищаю всю возможную информацию в ассоциации.  Лео удовлетворенно замычал (ведь ему не придётся работать!) и спрыгнул на землю. — Спасибо, Эй, — тихо бросил он и пошёл в сторону дома. — Ты подарил мне Ауфа. Эйфай недовольно проскрипел зубами и взмыл в небо. 

***

Лео проснулся к двум часам дня, шокировано глядя на дисплей телефона. Его ждал ряд сообщений от DL85, выражающих искреннее беспокойство о его самочувствии. Лео сквозь тягучую дымку, застилавшую разум, начал печатать ответ одной рукой с одним открытым глазом:

Дорутро! Я плхо сувст спбя и влт прнспал до 4х. Тбю. 14. 2х. Мн жальч. 

Он решил, что сообщение достаточно хорошее, и отправил его, после чего с горьким стоном уткнулся обратно в подушку. Голова пульсировала, волнами боли и дискомфорта отдаваясь по всему телу. Сердце слишком быстро билось после резкого пробуждения, а о зрении и говорить нечего. Лео хотел погрузиться в сон ещё на пару часов, как вдруг вспомнил о предстоящей миссии. «А вообще, — довольно категорично заметил Лео, — он и без меня прекрасно справится». И сон ударил его по голове кувалдой, давая проспать все пропущенные за эту неделю часы.  В этот раз сны были. Цветные, наркоманские и плывущие. Он точно помнит, как скакал на Ауфе по радуге, сбивая нянкетов сачком для бабочек и стреляя кондитерской посыпкой из глаз в мерзких зловонных монстров с щупальцами и клыками. О, а потом он на Ауфе прошёл последний уровень, и наградой была башня из пряника с запертым наверху Эйфаем. А потом он смутно помнил свою комнату, и знакомую мантию, и грубый прокуренный мужской голос, и то, как тихое «Эй» сорвалось с его губ. — Эй! — с криком вскочил Лео с кровати, находя себя под мокрым от пота одеялом в полной темноте комнаты. Он огляделся, замечая стакан и знакомые таблетки на столе, которые он не помнил, как доставал. Окно же было раскрыто нараспашку, и синие шторы угрожающе хлопали, как порванная в шторм парусина, и раздувались от холодного ветра.  Лео оглянулся в поисках телефона, понимая, что уже девять. Ему стоило поставить хотя бы будильник. Или спать чаще.  Он открыл мессенджер, быстро прочитывая все сообщения: Всё в порядке? Эээй? Ты как? Что-то случилось? Все настолько плохо? Ты здоров?.. Я могу чем-то помочь? Ты здесь? Хэй!  Ответь... Спокойной ночи Лео широко улыбнулся, искренне тронутый такой заботой. Сердце учащённо забилось от осознания, что им ещё вместе ходить по комикону. 

Я здоров! Все в порядке! Я выпил таблетки, еще немного поспал и теперь как новый! Спасибо за заботу, это очень мило. Прости, что так вышло. 

Лео закрыл окно и быстро переоделся в уличное, готовый к патрулю. В комнате почти невесомо пахло табаком, он списал это на недавний сон. 

***

Он мчался по городу на Ауфе, ласково поглаживая его уши. — Каждый может кинуть в волка камень, но не каждый волка в камень! — во всё горло прокричал Лео, и ему вторило оглушающее завывание. Он прижался ещё сильнее к шее Ауфа, чтобы уменьшить бешеное сопротивление воздуху. Волк за секунду пробегал по два дома, оставляя после себя искры, а Лео всеми силами пытался не упасть. Неожиданно Ауф затормозил, Лео почти слышал скрип его стёртых тормозов и запах жженой резины.  — Я жду объяснений, — угрюмо бросил Эйфай, когда Лео скатился с бока волка, как с горки.  — Прости, — только и смог ответить пристыженный Лео, утыкаясь взглядом в землю. — Но всё прошло хорошо? — В следующую субботу будет рейд, — безэмоционально ответил он, снова поднимаясь в воздух. — Можешь идти дальше заниматься своими делами. Лео замер. Какие жестокие слова сорвались с губ его напарника.  — Я с семьёй ездил на похороны бабушки, но нам вроде нельзя делиться такой информацией, — раздраженно фыркнул Лео, используя тактику нападения. Эта отмазка срабатывала каждый раз.  — Я... я не знал, — быстро пролепетал Эйфай, протягивая свою руку. Лео быстро кивнул Ауфу, прося вернуться в мантию. Он заскулил, но тут же растворился голубым облаком. Лео с широкой улыбкой принял руку и занял уже привычное место, обнимая Эйфая и заворожено смотря вниз.  — Тебе не сложно весь день быть на ногах? — поинтересовался Лео, перекрикивая шум и вдыхая запах табака и дождя. Никакой ветер не смог бы его выверить даже через сто лет.  — Перестань меня нюхать, это напрягает. Второй день уже, — вместо этого ответил Эйфай немного напряжённо.  Лео ощутил, как Стыд хватает ярко-алую краску и малярной кистью проходится по его лицу и шее.  — Клевета, — прошептал он, потому что на крик ему бы не хватило ни воздуха, ни сил.  Офелию резко мотнуло вверх-вниз, будто она попала в воздушную яму, и Лео непроизвольно прижался ближе в попытке не украсить асфальт живописной человеческой отбивной.  — Уже есть воздушная полиция? Я бы выписал тебе штраф за неаккуратное летание, — нервно пробубнил Лео, смотря, как крыша смотровой башни постепенно увеличивается.  — Идиот, — буркнул Эйфай, спрыгивая с феникса, быстро садясь на край небоскрёба и снимая капюшон. — Словарный запас закончился? — фыркнул Лео, погладив Офелию в благодарность и садясь рядом. Птица растворилась в мантии.  Эйфай резко упал головой на его колени и уткнулся в живот. Стая бабочек в одночасье ожила, трепыхая своими розовыми крылышками и поднимаясь вверх, забиваясь в горло, и у Лео перехватило дыхание.  — Не сложно, — сипло ответил Эйфай, его голос вибрацией проходил по всем нервным окончаниям, вызывая что-то между панической атакой и диабетической комой. — Но я так устал.   Лео опустил руку в рыжие волосы, пропуская спутанные пряди сквозь пальцы. Эйфай что-то промычал, глубже зарываясь в чёрный свитер напарника.  Лео поднял взгляд к небу, тут же замечая метеорит. — Быстро, загадывай желание. Звезда падает, — восторженно прошептал Лео, загадав, чтобы вскоре они с Даней сошлись. Это было очень несправедливо по отношению к Эйфаю, который сейчас лежал на его коленях, но они же герои. Супергерои не должны знать личности друг друга. Стёртая память или даже увольнение. А влюбиться в иллюзорный образ, созданный кулоном, разве возможно?  Лео горько хмыкнул, поняв, что да. Но он знал, что такое будущее невозможно. И никаких ему яхт на Карибах и ужина с шоколадно-ореховым тортом.  — Ты планируешь уходить в отставку? — тихо поинтересовался Лео, делая пальцами едва уловимые круговые движения по коже головы.  — Я не могу, — горько прошептал Эйфай, но Лео заметил, как он расслабился от прикосновений. —  В моём случае всё... сложнее, чем кулон и кровь. — Тебе можно говорить об этом? — деликатно заметил Лео, накручивая прядь рыжих волос на палец. — Нет, — надломлено ответил Эйфай, напрягаясь. — Но я хочу. Хочу. Хочу, чтобы ты знал, — голос превратился в лихорадочный сиплый шёпот, и Лео показалось, что его куратор сейчас заплачет. Он погладил его по голове, прижимая к себе и печально добавляя: — Нельзя. Плечи Эйфая дернулись, и Лео почувствовал обжигающие слёзы, пропитавшие свитер.  — Знаю, — прохрипел он, — знаю. Лео стало больно. Маленький мальчик, запертый в этом с шести лет, хотел выйти на улицу поиграть, а ему запрещали. Почему, почему? Почему я не могу быть таким, как все? По крайней мере, Лео видел его прошлое примерно так. И никогда не услышит другой версии.  Лео медленно просунул руку между животом и лицом Эйфая, пальцем стирая солёные дорожки. Похоже, на ощупь маска не ощущалась. Что было логично, он же не чувствовал, как нехилых кусок металла таранит его внутренности.  Эйфай трясущейся рукой схватил его за запястье, отводя в сторону.  — Продолжишь, когда я закончу, — он ещё раз вздохнул, и новая порция обжигающих слез вылилась на Лео. 

***

Когда Лен не ответил на одиннадцатое сообщение, Даня забеспокоился. Он не мог объяснить, почему решил проведать одноклассника, с которым разговаривал трижды за всю жизнь (хотя сотню раз в мыслях), поэтому пришлось действовать радикально. Он снял кулон в виде солнца, сделанного из тонкого белого золота, и выпрыгнул в окно, по пути призывая Офелию.  Даня быстро вспомнил нужный адрес, внимательно смотря на рядки многоэтажек. Каждый город обладал своей индивидуальной инфраструктурой, прям как отпечатки пальцев у людей, и он научился их различать и моментально запоминать. Даня с трудом удержался от того, чтобы выбить окно, и через минут пять залез внутрь с помощью многолетнего опыта сбегания из дома. Он тут же заметил Лена, лежавшего в хаосе из одеяла, простыни и даже наволочки. Даня не удержался от того, чтобы провести пальцем по чужой щеке, ощущая бархат кожи. Но тут же отвернулся, находя рюкзак и доставая оттуда таблетки, которыми Лен кормил его на этой же неделе.  — Эй, — тихо раздалось сзади и сердце ухнуло в пятки, Даня подумал, что его засекли и опасливо обернулся, понимая, что Лен ещё крепко спит и просто говорит во сне. Он сходил на кухню, набрал воды из питьевого крана и вернулся к Лену. Осталось только придумать, как заставить его выпить лекарство. Даня прокрутил в голове все варианты (старательно игнорируя способ передать через поцелуй. Он же спит!) и остановился на подойти сзади, вложить таблетки и влить воду так, чтобы его нельзя было увидеть.  Даня с трудом выполнил эту непосильную задачу, мягко опуская голову Лена обратно на подушку, когда он точно не подавился и не захлебнулся.  — Где ты так умудрился? — шутливо спросил Даня, заботливо укрывая одеялом и вороша и без того спутанные кудрявые волосы. Взгляд снова остановился на мягких полураскрытых губах, и он непроизвольно дёрнулся вперёд... вовремя останавливаясь. Горячее дыхание встретилось с его плотно сжатыми губами, и Даня вздрогнул, придя в себя и отвешивая нехилого леща. Он выпрыгнул в окно, призывая Офелию и отправляясь кружить по городу в поисках надоедливого Икса, который, между прочим, не пришёл на встречу. Кто так делает? Даня злился в основном на себя, за свою слабость, но вымещал всё это на ни в чём не повинном парне. 

***

 — Извини, — плечи наконец-то перестали дрожать, и Эйфай встал с чужих колен, вытирая слёзы рукавом. — Я рад, что ты не видишь моих опухших глаз.  — Зато я их чувствовал, — Лео деловито покосился на руку, будто сверяясь с часами, — примерно два часа.  — Я пойду в ассоциацию и возьму у них стиратель памяти, чтобы мы больше никогда не поднимали эту тему, — отвернулся Эйфай, поднимаясь на дрожащие ноги.  Лео обижено фыркнул, тоже вставая. Его ноги стали деревянными, и он еле сделал шаг. — В следующий раз ты будешь моей жилеткой, — предупредил Лео, растирая затёкшие бедра.  — Я запомню, — хмыкнул Эйфай, призывая Офелию и терпеливо ожидая, пока Лео преодолеет своё состояние превращения в полено и залезет следом. А потом Эйфай спрыгнул, помогая подняться на птицу, и залез следом так, что Лео оказался впереди.  — Боюсь, что ты свалишься, если я не прослежу, — так, будто это самая очевидная вещь на свете, прокомментировал Эйфай, плотно сжимая чужие плечи между своих рук, что держали поводья (на самом деле они совершенно не нужны, но было сложно найти другую причину обнять его). Запах шоколадного печенья и черники врезался в его нос и, кажется, Эйфай понял, почему напарник так старательно сопел позади.  — Это месть? — хихикнул Лео, когда в районе его шеи раздался глубокий вдох. — Конечно, — почти прорычал Эйфай в ухо и с усмешкой наблюдал, как тот дрогнул.